Глава 22
Выходящие из здания люди открыто удивляются, замечая, что на улице уже стемнело. Все под большим впечатлением, в приподнятом настроении и улыбками на лицах, прощаются с друзьями, а некоторые громко обсуждают планы на ещё не до конца законченный вечер. Чонгук видит и слышит это, стоя у входа и докуривая третью сигарету; с жаждущими продолжения вечера людьми соглашается, на удивление, ведь тёплая погода не позволяет забиться в душной коробке и просто лечь спать, невзирая на то, что завтра выходной день.
— О, вот ты где? Куда пропал, я тебя обыскался, — к парню подходят Тэхён и его сестра с улыбками на лицах. Правда, улыбка Джису быстро падает, да и шаг замедляется, позволяя остаться на небольшом расстоянии от парней.
— Да позвонили просто, — оправдывает себя Чон, чуть склоняя голову, чтобы посмотреть на девушку. Ничего сверхъестественного, простой взгляд, как обычно — не богат на эмоции.
— И как тебе? Крутые ребята, правда?
— Да, мне понравилось, — кивает парень, продолжая смотреть на Джису, которая, в свою очередь, делает ещё пару шагов назад.
— Тэхён, я домой, наверное, поеду, — говорит неуверенно она, натягивая капюшон толстовки на голову.
— Ага, — не одарив её должным вниманием, Ким усаживается в машину. — Чон, для нас ночь ещё не закончилась, — обращается к парню. — Эй, ну ты едешь?
Отражение в зеркале заднего вида, в котором виднеется девичий силуэт, постепенно становится мутным, а после вообще уходит из поля зрения. Чонгук переводит взгляд на переднее окно и, удосужившись пристегнуться ремнём безопасности, смотрит на ночной город: вывески, билборды, девушки, шагающие по улицам в коротких платьях, которые ищут приключений на сегодняшнюю ночь, грязные пьянчуги, швыряющие бутылки в своих же друзей, — мерзость. Парень откидывает голову на спинку и протяжно дышит, уже представляя в голове, как сидит в небольшом баре напротив своего дома и в спокойствии и полном одиночестве осушает стаканчик чего-нибудь крепкого. Он часто посещает укромное место вечером, когда дышать квартирным воздухом становится невыносимо, а завершает его уже в доме одной из тех, кто не прошёл мимо одинокого брюнета. Нет, к себе в квартиру не поведёт, она, как была девственно чиста, так и останется такой, а отказаться от приглашения посетить скромный уголок очаровательной барышни, думающей, что проведёт замечательную ночь с привлекательным парнем, глупая идея. Холодные парни всегда цепляли женский пол, а Чонгуку даже изображать из себя такого не приходилось. Наверное, взгляды и вкусы этих девушек менялись после ночей, проведённых с ним.
— И снова клуб, — хмыкает Чон, толкаясь в тесном коридоре, следуя за Кимом.
— Именно. Только здесь мы реально повеселимся, — убеждает тот в ответ, поднимая указательный палец вверх.
— Чёртов Ким, — брюнет ускоряется и делает походку более уверенной, а когда появляется в самом зале, с интересом рассматривает отрывающихся людей.
Свет тонких полосок пурпурного цвета саднит в глаза, отчего он щурится; громкие басы музыки закладывает уши, но почему-то именно сейчас хочется поймать темп и слиться с ней, растворяясь в ярких вспышках, странных звучаниях, и прислушаться к короткому тексту, появляющемуся всего лишь на несколько секунд. Его впервые посещает это чувство. Чувство причастности к ним — людям.
— Ты снова меня хочешь споить? — со смешком интересуется парень, считая стопки с алкоголем, заказанным Кимом в то время, пока он оглядывался. — Мне ждать от тебя подвоха на этот раз?
— Да брось, тот случай давно стоило забыть, — отвечает шатен, выдвигая из кучи одну порцию ему, а затем и себе, — кто кого?
— Думаешь, перепьёшь меня? — в глазах Чонгука появляется азарт. И почему бы сегодня не отдохнуть по-настоящему?
— Как пальцем об асфальт, — выжидающе смотря на брюнета, Тэхён демонстративно поднимает стаканчик и залпом осушает всё содержимое, даже не морщась и не сдвинув челюсти. — Твоя очередь.
Внутреннее тепло превращается в расплав каждой клеточки и капилляра — лаву, плавно стекающую по коже в виде капелек пота. Сердце бешено стучится, воздуха катастрофически не хватает лёгким, а голова кружит так, словно соревнуется с зеркальным шаром, висящем на потолке и рассыпающем мелкие крапинки на лица каждого, находящегося на танц-поле. Чонгук в самом центре, поднимает голову вверх и часто дышит, поддаваясь музыке. Давно поймал ритм, а теперь не знает, как остановиться. Он соврёт, если скажет, что ему не нравится то, в каком состоянии сейчас находится: опьянённое, расслабленное; парень впервые отрекается от мыслей и отдаёт волю желаниям.
Капелька пота скатилась по щеке и скользнула по шее, после чего скрылась под уже влажной футболкой. Жарко и душно; сносит крышу и так хорошо. Почувствовав лёгкое касание на плече, Чонгук оборачивается, после чего наблюдает, как длинноволосая брюнетка улыбается ему и постепенно скрывается в толпе, бросая через плечо взгляды назад, прямо на него, словно зовя за собой. Заметив, что Ким танцует с какой-то девушкой, он, сузив глаза в щёлочки, кусает нижнюю губу и следует за незнакомкой, укравшей его внимание.
Туда, где музыка станет приглушённой, а свет на пару тонов тусклее, туда, где не спрашивают имени, возраста, профессии; в самую тесноту, в которой едва ли хватит места для избавления одежды.
Грубый толчок, щека к стене, руки над головой, хищная улыбка на его лице, пару лишних фраз и проявление страха даже у самой развязной девушки — вот, на чём можно закончить эту ночь. И пусть в глазах почему-то стоит другая, пусть странный образ той, которую хотелось пожалеть сегодня, вливается в тело незнакомки, от этого желание только нарастает. Сегодня он пьян, подсознание само находит решение: превратить жалость в садизм.