Часть 5
Сегодня должен был быть мой первый урок в этой школе. Хотя, это вообще должен быть мой первый урок вообще. Сначала я давал занятие седьмому курсу — Гриффиндору и Слизерину. По легенде, придуманной Гарри мы с Хлоей были выходцами именно оттуда. Я — из Слизерина, а Хлоя, соответственно — из Гриффиндора.
Застегнув последнюю запонку на рукаве белой рубашки, надетой вместе с черным костюмом от «Прада» (удивительно, но дьявол действительно это носит) и улыбнувся отражению в зеркале я засунул руки в карманы. Пора задать жару этим детям. Пусть знают, кто здесь босс.
Я вышел из ванной комнаты и направился к выходу из нашей с Хлоей башни. Пока она мирно сопела у себя в кровати, я уже готов был давать занятие. Паразиты Дети, которым я давал лекцию были уже подростками, так что с ними таких проблем быть не должно было. Они были не такими маленькими, как ребенок Хлои, что ужасно облегчало мне задачу. Перед уроком я готовился, чтобы потом не оплошать перед ними и не показаться совсем уж олухом. До первого дня учебы Гарри немного натаскал нас с Детективом по общим предметам, чтобы мы имели хоть какое-нибудь представление о том, куда попали.
Вчера вечером, перед тем, как лечь спать я читал учебник по Истории Магии — должен же я знать, что буду рассказывать волшебникам. Учебник был написан некой Батильдой Бэгшот и сначала я подумал, что это подделка — да, пусть и волшебница, но не настолько же дурацкое имя!
Я толкнул двери в аудиторию, чтобы они широко распахнулись. Две деревянные створки громко стукнулись о стены и собирались было закрыться обратно, но красная пыльца, исходящая от меня, оставила двери открытыми. По залу прошелся шепот. Я ухмыльнулся.
«Видела, у него глаза красным заискрились!», «Говорят, что он как будто из ниоткуда появился...», «Наверно, похуже самого Снейпа будет.» «Какой красавчик!»
Последнее было от рыжеволосой девицы с Гриффиндора. Волшебники, «магглы» — все они одинаковые, люди. Строят из себя черте-что, а перед Дьяволом не могут устоять ни те, ни эти.
Пройдя вдоль ряда парт, я резко развернулся и облокотился на свой, учительский стол, скрещивая руки на груди. Презрительно нахмурившись я оглядел весь зал, осматривая учеников. Неожиданно даже для себя я вскинул вверх правую руку, и, изо всех сил надеясь, что это сработает, щелкнул пальцами, чтобы моя «магия» смогла закрыть все еще распахнутую настежь дверь. Хвала небесам, что это сработало.
— Откройте учебники на пятой странице, — сказал я, вновь медленно оглядывая класс, — Тема сегодняшнего занятия «Древнейшая история — первые люди и первая катастрофа». Откройте тетради, дорогуши, сейчас будем все это конспектировать.
Дружное «нет», смешанное с измученными стонами прокатилось по аудитории. Как я понял, моя затея никому не понравилась. Еще бы. Кому оно надо — писать семь страниц (с одной дополнительной для «пояснений») непонятной чепухи, которую несколько сотен лет написала полная дамочка со смешным именем?
— Простите, профессор, — подала голос Гермиона, — но сегодня же первое, а значит, вводное занятие, — подняла брови девчонка.
Я вздохнул, закатывая глаза. Точно. «Вводное занятие». Какая прелесть.
Я прокашлялся, привстал со стола и начал ходить вдоль рядов, скользя взглядом по каждому студенту и ни на ком конкретно не останавливаясь.
— Раз занятие вводное, значит, давайте знакомиться!
В конце зала я развернулся лицом к сидящим детям и, ухмыльнувшись, слегка склонил голову и раскинул руки, мгновенно хлопая ими друг о друга и оставляя в таком положении.
— Меня зовут мистер Морнингстар, я ваш новый преподаватель Истории магии, у меня особая страсть к коньяку, а еще я чертовски красив. Теперь твоя очередь говорить о себе, — я вскинул руку вперед, показывая пальцем на блондинку со Слизерина, которая сидела рядом с мулатом, насколько я помню, Блейзом — дружком Драко Малфоя — парнишки, при имени которого Гермиона начинала жутко краснеть и злиться.
— Я... Я Дафна Гринграсс, сэр. Учусь на седьмом курсе...
— Стоп, стоп, стоп. — прервал я её, — Расскажи что-нибудь интересное, — я положил руки в карманы, — ваши имена и возраст — все это известно и неинтересно! А вот то, что дальше...
Я подошел к ней ближе, на расстояние вытянутой руки и улыбнулся — соблазнительно, дьявольски.
— Скажи, что ты хочешь больше всего на свете?
Девица уставилась на меня пустыми, стеклянными глазами и не могла сказать ни слова. Её губы начали шевелиться, но выходило только бессвязное мычание. Её мозг был слишком пуст.
— Я... Хочу ту мантию в магазине на углу Косого переулка.
М-да. Если бы не Хлоя и Линда, то можно было бы основано делать вывод, что все блондинки — тупые думают только о деньгах и тряпье подороже. С отвращением посмотрев на Даффи, или как-её-там, которая так невинно строила мне глазки я отвернулся от нее и быстро прошел вдоль ряда дальше.
— Кто будет следующим? Занятие вводное — рассказываем о себе! И, чур, что-нибудь интересное!
Я потер руки, как бы вытирая с себя следы пустоголовой Гринграсс. На дворе хаос творится — перемещения во времени, властелины ада, которые твои новые преподаватели. Очень горячие преподаватели, прошу заметить, а она о новой мантии думает!
Инициативу перехватит паренек с торчащими зубами с Гриффиндора. М-да. первый урок, и тот комом. Оставалось надеяться на их благоразумие.
Или хотя бы фантазию побольше...
***
— Салатику передай, пожалуйста.
Мы сидели за преподавательским столом в Большом зале и начали обедать. За всеми четырьмя студенческими столами стоял такой большой шум, что мне пришлось кричать Хлое на ухо.
Когда она повернулась ко мне лицом с тарелкой в руке, то на миг застыла. Я смотрел ей в глаза, словно завороженный, тоже не в силах отвести глаз. напряжение нарастало с каждой, казалось бы, застывшей секундой. Мое волшебство окутывало все тело, и я буквально чувствовал, как алые блестящие нити разносятся по моим венам, ускоряя пульс. Мой взгляд слегка переместился на её губы, и я услышал, как детектив тяжело вздохнула.
— Люцифер... у тебя такие длинные ресницы, — Хлоя склонила голову на бок, все еще глядя на меня, — Я никогда и не замечала.
Вдруг она словно очнулась от сладкой дремы и вздрогнула, закрывая глаза. Потом она протянула мне тарелку с салатом и, поджав губы, отвернулась, оглядывая зал, или свой маникюр. Лишь бы не смотреть мне в глаза.
— Как прошел у вас урок, мистер Морнингстар? — Минерва МакГонагалл повернулась ко мне с улыбкой чеширского кота, все еще ковыряя у себя в тарелке картофельное пюре с мелко нашинкованной капустой.
— Как никогда хорошо, — я не лукавил. Почти. — дети просто прелесть. не зря говорят, что они — цветы жизни.
— Что верно, то верно. Вот я-то помню свой первый урок, — улыбнулся Хагрид, — тогда мы знакомились с Клювокрылом...
Мирная болтовня великана убаюкивала. И мне ничего не оставалось, кроме как кивать и вежливо улыбаться. Скоро для нас с Хлоей найдут какой-нибудь способ, и мы свалим отсюда куда подальше. Она — снова расследовать убийства и помогать людям, а я — помогать ей и дальше пытаться соблазнить. Я был склонен верить, что однозначно нравлюсь всем в семействе Деккер. И Трикси, (почти на 70% уверен) Хлое, а также её маме, а ещё, это наверняка, но хоть он этого и не признает никогда, я уверен, что Дэну я тоже нравлюсь. Как собутыльник и друг по клубу отшитых.
Когда обед закончился, всем было пора спешить на занятия. Всем, кроме меня.
Сейчас я шел по коридору, положив руки в карманы и подсматривая в двери аудиторий. Я просто обязан был посмотреть, как преподает Хлоя. Что она говорит, как машет руками, какие паразиты на неё засматриваются. А я знал, что там есть, на что посмотреть. Пускай даже за этими средневековыми платьями и скрывались почти все прелести женского тела, но кое-что было видно. Кроме того, что мешает этим мелким извращенцам пустить в ход какое-нибудь заклинание ветра, чтобы её платье раздулось, как у Мэрлин Монро?
Внутренний голос с нимбом на голове начал спорить с моим рогатым эго, говоря, что это всего лишь дети, но святого простофилю с кругом на голове я уже давно не слушаю. Он опоздал со своими советами лет на 800. Если тогда еще можно было что-то сделать, то сейчас уже поздно. Рогатое и пошлое эго в который раз победило, злобно потирая ручки и добавляя еще одно очко на доску выигрышей.
Добравшись, наконец, до того самого класса я припал к замочной скважине. Сквозь маленькую щель я увидел Хлою, которая указкой очерчивала забавного человечка, нарисованного на доске.
— Маггловедение — это предмет, изучающий магглов. Соответственно и все, что с ними связано. Можете записать определение в ваши конспекты, но сразу скажу, что спрашивать с вас такие простые термины я не буду. Главное просто понимать, что вы изучаете.
Я ухмыльнулся — ох, детектив, неужто ты раньше помимо «Школьного джакузи» еще и учительствовала? А может, еще и совмещала? Интересно на это посмотреть.
Встряхнув головой и, наконец прислушиваясь к облокоголовому внутреннему голосу, я решил оставить эти мысли и слушать дальше.
— Магглы — это люди, в организме которых ген магии не проявляет себя. Важно понимать, что когда человек рождается, нельзя сделать анализ его крови и сказать наверняка, что он станет волшебником. Можно лишь высчитать вероятность предрасположенности к магии, исходя из того, кем были его родители, как много в роду было магглов и так далее. Еще одно, наверное, более понятное и простое определение: Магглы — это люди, не имеющие магических способностей. Каждый из вас понимает, что магию любого волшебника можно развить. У каждого разные природные способности, но вы можете чего-то добиться в мире волшебников только если у вас изначально есть задатки. Если их нет — вы можете сколько угодно ходить на лекции в Хогвартсе, но так и не сможете влиять на мир при помощи магии, даже если попытаетесь всего лишь приподнять со стола перо. Вопросов пока нет?
Вверх взметнулась рука семикурсника с Гриффиндора.
— Э... Симус Финниган. Профессор, хотел спросить, как же тогда преподаватели Хогвартса, даже не видя ребенка, узнают, что у него есть магические способности?
— По выбросу магии! Он обычно происходит до одиннадцатилетия, — сумничала миниатюрная блондинка с Когтеврана.
— Хороший вопрос, мистер Финниган. — Хлоя улыбнулась, слегка поглядывая на Гермиону во время этой небольшой заминки. Общую теорию Хлоя знала, но вот что дальше — стоило только пожимать плечами.
На выручку Грейнджер пришла сразу. Хоть мне и не было её видно, но такой звонкий и уверенный голос, быстро проговаривающий какие-нибудь жутко скучные и заумные вещи заученные слово в слово из учебника не оставил сомнений в обладательнице.
— Выброс магии, если он замечен, позволяет понять, что ребенок — волшебник. Но существуют очень редкие случаи, когда ген магии проявляется очень поздно. Иногда — за несколько месяцев до достижения одиннадцатилетия. Дети с такими поздними проявлениями магии даже не всегда в принципе верят, что обладают способностями к волшебству. Однако магия все-таки проявляется — рано или поздно. Зачастую, к слову сказать, таким детям непросто учиться. Почему так происходит, что у некоторых способности проявляются рано, у других — поздно? Сложно сказать, не углубляясь в биологию, в частности — в генетику. Это природа и особенности каждого отдельного человека. Ведь если ребенок научился говорить чуть позже, чем остальные — это же не значит, что с ним что-то не так, верно? — скороговоркой выпалила она.
Переведя дыхание она снова заговорила:
— А в Хогвартсе есть специальный артефакт — это пергамент, куда автоматически записываются все имена волшебников, как только они рождаются.
— Но об этом вам расскажут на другом предмете. — включилась Хлоя, — История магии, в разделе об артефактах. — она улыбнулась.
Не успела детектив договорить последнюю фразу, как по классу прошелся шепот.
Кто был на истории магии?
Этот новый учитель такой симпатичный.
Знаете, а эта новенькая по Маггловедению тоже ничего...
Говорят, этот Морнингстар, чтобы хорошо выглядеть соблазняет девушек шестых и седьмых курсов, чтобы оставаться вечно молодым.
Я слышала, что мисс Деккер и мистер Морнингстар — любовники. Они вместе сбежали из родного дома мисс Деккер, чтобы пожениться, потому что её семья его не одобряла, потому что он слизеринец.
Вообще-то я точно знаю, что мисс Деккер — родная дочь Дамблдора.
У него такой красивый зад!
Про «красивый зад» сказала опять та же самая рыжая гриффиндорка. Она сидела на последней парте и переговаривалась с нервно хмыкающей соседкой — темноволосой сокурсницей.
— Проблемы?
Подошедший ко мне сзади Филч вместе со своей неизменной Миссис Норрис, напугал, не то, что до смерти, до встречи с Отцом и возвращением в ад. Вздрогнув и прокляв все на свете и упал прямо на дверь и больно приземлился «красивым задом» на пол аудитории, в которой преподавала Хлоя. Распластавшись на полу в не самой выигрышной позе (я тут же заставил эго даже не заикаться на этот счет и хвостатый черт испарился, оставляя меня один на один со всем классом и недоуменной Деккер, скрестившей руки на груди и медленно постукивающей своей ножкой) я открыл рот, собираясь, было, что-то сказать, но потом резко передумал, сжимая губы и хмуря брови.
— Мистер Морнингстар, не хотите мне ничего сказать? — с нажимом спросила детектив.
— Моя помощь не нужна? — встрял Филч, поглаживая свою ненаглядную кошку.
— Нет, — сказали мы с Хлоей в унисон.
И сторож, махнув рукой, пошел дальше по коридору.
— Так на чем мы остановились? — посмотрела на меня Деккер.
— Детект... мисс Деккер, — учтиво начал я, — мы с мистером Филчем прогуливались в коридоре...
— Ах, прогуливались.
— Да, верно, а потом, — я встал с пола и, отряхиваясь и поправляя лацканы пиджака продолжил, — случайно оступился и упал прямо в дверь.
Ученики мотали головой от меня к Хлое, как бы становясь свидетелями очередной словесной незримой битвы.
— Конечно, Люцифер, ты всегда «случайно» наваливаешься на дверь и так входишь.
Видимо, она обиделась за вчерашнее.
— В этот раз и правда случайно! — я подошел к ней на пару шагов и наклонился, шепча, — Но вас, детект... (стоит отвыкать от этого прозвища) мисс Деккер никто не учил, что стоит запираться?
— Если бы никто не входил без спроса, не стоило бы и запираться!
— Хлоя, это же я — Люцифер! Я не твой Детектив-Мудак, чтобы так все оставлять. Ты же знаешь меня.
— Боже мой!.. — увидев сердитый взгляд при последней фразе она запнулась, но потом продолжила, — ладно-ладно, больше так не говорю, о обиженный сын. Но ты сам виноват! И при чем здесь вообще твоя репутация? Я думала, что ты изменился, Люцифер, думала, что... Ладно, не место для такого разговора.
— Конечно, а то я не слышал, какой я еще бессовестный и безбожный!
— Это действительно так? Только это тебя заботит? «Ой, я Люцифер, как бы мне еще показать какой я крутой и позажимать эту детектившу-Деккер?» Это все, что тебя волнует? — она сошла на шепот и я был готов поклясться, что из её глаз готовы политься слезы. — Я думала, что того Люцифера больше нет. Что передо мной тот, кто сказал те слова на пляже. «Ты заслуживаешь того, кто достоин этой чистоты». Мало того, что ты не то, чтобы... — её голос сорвался, — ты еще и патологический лгун, Люцифер. И это убивает больше всего.
— Я никогда не врал. Я никогда не стал бы. Тем более тебе. И ты это знаешь.
— Конечно, и поэтому пропал на две недели, а потом вернулся с этой Кристи!
— Кэнди.
— Да без разницы! Ты бросил меня, прямо после тяжелой болезни не сказав ни слова. Ты просто... уехал. А я мучилась. Думала — что с тобой, где ты. А потом ты объявляешься со... стриптизершей! Как я должна на это реагировать?!
— Ты не понимаешь всего, Хлоя.
В синих, небесных глазах сейчас начался шторм. Некогда спокойная Хлоя сжала губы и разжала руки. Между бровями пролегла глубокая складка, а левый глаз задергался. О чем я непременно поспешил ей сообщить.
Полетевший в меня учебник был неожиданным, но я с небольшим трудом смог увернуться и книженция на восемьсот страниц попала в Рона Уизли.
— Правильно, Рон. Глотай не пирожные, а учебники.
Шутка, случайно слетевшая с моих губ ни в коей мере не помогла, и Хлоя, взявшая книгу потолще у парня с Когтеврана — Гидеона, рванула в моём направлении с не самыми лучшими намерениями. Я, как настоящий мужчина, дал деру.
Хлоя, почти меня нагоняя (все-таки столько лет в полиции дают результаты) сыпала не очень лестными словами (приличными, но припоминая и мои прошлые заслуги и как я вообще её достал). Оживший класс Грифиндорцев и Когтевранцев хлопал и свистел. Можно было отчетливо слышать, как кто-то кричал «мисс Деккер, задайте ему жару!», а сидевшие напротив громко скандировали «Морнингстар! Морнингстар!»
Во всем этом театре абсурда, называемым «уроком» я только и успевал, что перепрыгивать между рядами и не задевать учащихся. Подножка, появившаяся из ниоткуда сорвала все мои планы выбежать их кабинета. Я снова упал на пол, и, пытаясь быстрее подняться и слинять, понял, что все кончено. Время истекло.
Она меня догнала.