Часть 7
- Вингардирум Левисоса!
Я вскинул руку с палочкой, пронзительно в нее вглядываясь. Из деревяшки тут же повалил едкий дым, заставляя закашляться рядом стоящих Хлою и Гермиону.
- Вингардиум, Люцифер! – сказала Хлоя, громко кашляя и махая перед лицом ладонью, отгоняя дым.
- И не левиСоса, а левиОса, - присоединилась к ней Грейнджер.
- Пфф, и вы это освоить не можете? – хмыкнул подошедший к нам Рон. Он взмахнул своей палочкой, произнося заклинание, и стоявшая на столе ваза поднялась в воздухе.
- Вингардиум Левиоса. – тихо произнесла Гермиона, измученно закатывая глаза. Книга, лежавшая на задней парте, взметнулась, и, стремительно перелетая по воздуху, врезалась в затылок надменно ухмыляющемуся Уизли.
- Эй, за что? – возмущенно спросил он, потирая затылок. Хлоя тихо засмеялась, прикрывая рот ладошкой, а я попытался вновь поднять в воздух несчастное перо.
- За все хорошее, - пробормотала гриффиндорка. – Не помнишь, как у самого не получалось, а, Рональд?
- Давайте оставим, - вмешалась Хлоя, - Экскуро! – Она легко взмахнула палочкой, направляя её на остатки распыленного по всей комнате дыма.
- Вау! – воскликнула Гермиона, - Я и не думала, что ты так сможешь. – она украдкой взглянула на меня, сравнивая наши с Детективом умения. Наверно, она думала, что в волшебстве Хлоя будет олухом похлеще меня. Я-то хотя бы умел делать дьявольское лицо, а Хлоя... она умела чихать бабочками.
- Просто кто-то еще и читает дополнительную литературу, - хмыкнула Хлоя.
- Конечно, и этим раздражает своего соседа. – ехидно добавил я.
- Люцифер, я по крайней мере, хоть пытаюсь что-то сделать!
- А я и не говорил, что это плохо, - пожал плечами я, засовывая руки в карманы. – просто сильно надоедает. Смотри, Хлоя, а то скоро мы тебя совсем не увидим, будешь сидеть за кучей книг, отлученная от общества.
- Книги – лучшее средство! – возразила Гермиона, скрещивая руки на груди, - Для всего, между прочим. Книги – лучшее оружие, способные помочь в битве как словесной, так и настоящей войне, которую мы все пережили. Книги – лучшее средство против скуки, да и против тупиц! Если книга достаточно хороша, то даже Крэбб с Гойлом могут найти в ней что-нибудь познавательное и интересное.
- И, кроме того, - коварно улыбнулась Хлоя, - в книгах скрывается довольно много полезных заклятий, - хмыкнула она, а потом, направив палочку мне в нос, произнесла короткое заклинание.
- Люцифер, ну прости меня, пожалуйста!
Хлоя стояла передо мной, соединив ладони в просящем жесте и состроив выражение кота из «Шрэка». После ночного занятия я с ней не разговаривал целый день – это её умное-заумное заклинание не было произнесено точно, а потому срикошетило и произвело неожиданные последствия.
У меня выросли ослиные уши и хвост.
Длинный, ослиный, мать его, хвост.
Сразу еще появились копыта, но Рон смог их быстро убрать, потому что с ним один раз было нечто похожее – братья-шутники постарались. Я лишь посочувствовал мальчишке, не понаслышке зная, что такое братья-идиоты.
- Ну правда, Люцифер, я не хотела! - она громко вздохнула, опуская руки.
Мы стояли возле рояля в гостиной. От ужина я отказался, не решаясь стать посмешищем в Большом зале перед всеми. Все четыре урока, предназначенные мне сегодня я выдал, с горем пополам, конечно, но выдал. Пришлось утром хорошенько повозиться – во-первых, найти шляпу. Это оказалось не так просто – шляп нигде не было, а идти по коридору в таком виде не очень-то хотелось. Поэтому пришлось поколдовать. С палочкой у меня ни черта не получалось, я постоянно чертыхался себе под нос, встряхивая этой штукой. Поэтому я сильно разозлился и кинул её куда подальше. Меня охватила дрожь.
Стараясь унять её, я уставился на руки, которые слишком сильно подрагивали и постепенно образовывали вокруг себя красноватую дымку. Началось. Я постарался успокоиться, взять себя в руки, но мной постепенно овладевала паника. Глубоко вдыхая я сел на стул перед столом в гостиной. В мыслях пронесся сегодняшний день и, почему-то мелькнул образ такой необходимой шляпы. Красный дым с поблескивающим серебром становился гуще, стоило мне напрячься, все еще думая о необходимом, как красное нечто начало менять очертания. Постепенно волшебство приобрело форму, прозрачную, совсем газообразную. Но с каждой секундой все больше яснели очертания. Красный цвет изменился на черный, дым стал фетром.
Передо мной лежала шляпа.
Я не знал, как реагировать. Даже трогать её не хотелось. Я стукнул по столу руками, кладя голову на руки, и громко простонал, проклиная все на свете.
Чертыхнувшись в тысячный, наверно, раз я взял в руки треклятую шляпу и одел на голову, складывая уши внутрь. Дожили. Уши в шляпу складывать, чтобы никто не заметил. Хвост я подвязал поясом, так что не опасался, что его можно обнаружить. После этого я прямой походкой, стараясь не выдавать волнения направился на первый урок – пропуская завтрак в Большом зале.
- Люцифер?
Молящая о прощении Хлоя дотронулась до моей руки, перехватывая пальцы. Сердце вскочило как бешеное, на минуту оставаясь где-то в горле.
- Может, если мы сходим на выходные в Хогсмид, то ты меня простишь?
- Хогсмид? – спросил я все еще обиженным тоном, не смотря ей в лицо.
Облакоголовая совесть, все еще имевшая не только нимб, но и крылья, ласково напела на ушко, что весь мой обиженный вид и напускная бравада напрасны – я полностью проиграл под натиском раскаявшейся Хлои, ласково поглаживая её нежную ладонь.
- Это деревня недалеко от Хогвартса. На выходных вся школа идет туда повеселиться и накупить всякого. Может, сходим на неделе? – она улыбнулась уголком губ, сжимая мою руку сильнее.
Я все-таки взглянул на нее, как бы нехотя опуская глаза. В маггловском мире Хлоя всегда ходила на каблуках, и поэтому была меньше меня только на голову. Теперь же, в мире волшебном каблуки к ведьминскому костюму были без надобности, и Детектив ходила в обуви на плоской подошве, из-за чего была ниже ростом. Доставая мне только до плеча, с этими волшебными, ангельскими голубыми глазами, пронзительно на меня глядя... Угрх!
- Конечно, Хлоя.
Она улыбнулась, и, в порыве (чего, спрашивается?) быстро клюнула меня в щеку. Я не успел даже среагировать, когда за ней захлопнулась дверь.
«- Ну, и?» В голове пронесся голос рогатого Эго, со смешком закатывающего глаза. «- Ты опять проиграл, Люцифер.»
Черт. Что же в ней такого, что она постоянно оставляет меня в дураках? Ответа не было. Хлоя Джейн Деккер просто была невозможна.
Глубоко вздыхая и прокручиваясь на носках вокруг своей оси, а затем плюхаясь на кушетку возле рояля, я не сразу заметил стоящую на нем записку с колбой. В сосуде была налита изумрудно-зеленая жидкость, переливавшаяся цветами в желтых тонах. Я схватил записку, разравнивая смятый пергамент и мигом пробегая по строчкам.
«Гермиона сварила для тебя зелье. Выпей все, до последней капли, затем запей водой, иначе не подействует...»
Я еще раз посмотрел на крышку рояля, и заметил стоящий немного поодаль от записки с колбой стакан воды. Подвинув его поближе, я продолжил читать.
«...прошу, сделай как написано, а не как всегда – по-своему, если не хочешь остаться вечно ослом. Ладно, прости. Если бы это была смска, я бы просто удалила, и ты бы не увидел. Но из-за того, что на пергаменте даже если перечеркнуть, будет видно. Ок, тогда до встречи в Хогсмиде.
С люб, ува, Хлоя.»
Дочитав до конца, я ухмыльнулся. С люб? С ува? Не став медлить, я положил записку в карман, и потянулся за колбой, опрокидывая и заглатывая горькую жидкость. Поставив пустую стеклянную посуду на рояль, я запил зелье водой. Поставил стакан. Прислушался, ожидая изменений. Ничего.
Нет, правда, ни-че-го.
Ни-че-го-шень...
Ой-ей-ей.
Что-то совсем пошло не так. Желудок внезапно схватило, закрутило и перевернуло, как белье в стиральной машинке. Глупая ассоциация вызвала смешок, но внезапный рвотный позыв оказался сильнее, и я, сгибаясь в три погибели и подставляя руки ко рту, помчался в ванную.
Дергая ручку двери, искомой комнаты, я почувствовал себя полным идиотом – Детектив же там! И на пути туда она наверняка об этом кричала, только мне до этого не было дела. Желудок дал о себе напомнить, схватывая болью в три раза сильнее. Я побежал к выходу из комнаты, надеясь все-таки добраться до общего туалета в одном из коридоров Хогвартса.
По пути туда я надеялся никого не встретить – хвост был не подвязан, а уши торчали хуже прежнего. Еле переставляя ноги, которые как будто на зло свело судорогой я все-таки добрался до туалета.
- Ой, что за красавчик пришел в мой туалет? – воскликнуло серое привидение с косичками.
Уже собираясь ответить колкостью, я открыл рот, но судорога, сжимая горло и все конечности разом, заставила в глазах потемнеть, а ноги подкоситься. Я пытался дойти хотя бы до кабинки, чтобы не сдерживать все более несдерживаемые рвотные позывы, но непослушные ноги все-таки сдались, и я упал навзничь на полу грязного туалета, за круглыми раковинами.
Меня как будто били током, швыряли об стену и разрывали сердце пополам, впиваясь ногтями. Кто же думал, что дьявол может умереть вот так – в агонии в туалете?
- Ой, если ты здесь умрешь, то здесь будут уже два призрака! – донесся до меня сквозь пелену боли звонкий голос приведения, - И мы сможем дружить! Пойду, расскажу Сэру Николасу!
По наступившей тишине я понял, что девчонка ушла. Все еще валяясь на полу меня начало бить в конвульсиях. Тело не слушалось, брыкаясь в разные стороны, слух, предатель, пропал насовсем, и тогда я понял, что все.
Это был конец.
Изнемогая, и стараясь изо всех сил я держал глаза открытыми, но уставшие веки сомкнулись, собираясь больше никогда не открыться вновь.
Было темно. И холодно.
Я не знал, сколько прошло времени.
Сквозь бешеный ритм сердца я смог распознать что чувствую кончики пальцев. Тело опять начало подчинятся мне, и я с трудом разлепил веки. Свет ударил мне в глаза, заставляя поморщиться.
Это рай? Я попал к Отцу?
Зрение резко появилось, контрастность окружавших меня вещей приняла четкие формы, и до меня дошло, что я все еще в этом чертовом туалете. Как вообще можно было его принять за Рай?
Я поднялся с пола, присаживаясь возле раковин, и облокачиваясь на них спиной. Громко вздохнул, пытаясь перебороть утихающую боль где-то в голове и спине. Пройдясь ладонью по голове, приглаживая волосы я понял, что ослиных ушей больше нет. Проверив другое место на наличие длинного хвоста, я убедился, что и он пропал.
Откидывая голову назад и опираясь на холодную поверхность подставки раковины, я слегка прикрыл глаза, набираясь сил, чтобы встать и пойти в комнату. Сколько я вообще здесь провалялся? Искали ли меня?
Внезапно открывшаяся и захлопнувшаяся дверь заставила меня занервничать – я не хотел, чтобы кто-нибудь увидел меня здесь, беспомощного и с порванной рубашкой, которую я порвал, когда падал на пол.
Это была какая-то девочка. Она плакала. Стараясь быть незаметнее, я подтянул ноги к себе, опираясь на них руками. С моей комплекцией и ростом было сложно, но приложив немного усилий, у меня с горем пополам получилось. Беззвучно выдыхая, и стараясь не обращать внимания на все еще болящие конечности, я вслушивался в движения с той стороны, пытаясь понять, что теперь будет делать девчонка.
Она включила раковину, То ли умываясь, то ли пытаясь таким образом заглушить рыдания. Потом она завинтила ручку крана обратно, перекрывая поток воды и с громким плюхом уселась на пол. Украдкой пытаясь на нее взглянуть, я заметил, что она села спиной к раковине, копируя мою позу. Кудрявые каштановые волосы выбивались из толстой косы, а плечи и голова были опущены.
- А ты здесь почему? – спросила она.
Я молчал, не понимая, кому был задан вопрос. Привидению, которое здесь живет, или все-таки она заметила меня?
- Чего молчишь? – опять заговорила девчонка. – Я уже увидела тебя Люцифер, можешь не прятаться. Хочешь посмеяться над заучкой Грейнджер? Давай, еще тебя теперь послушаю!
- Я не собирался...
- Конечно! – вскрикнула она, всхлипывая, - не собирался! Все вы такие, слизеринцы – лишь бы себя выгородить и над другими поиздеваться.
Видимо, сейчас она была слишком расстроена, чтобы вспомнить, что я вообще и в Хогвартсе не учился, не то, чтобы еще и на Слизерене. Она тихонько плакала, утирая слезы рукавом.
- Почему ты сказала именно слизеринцы? – недоуменно спросил я. – Почему не... не знаю, Когтевранцы? Или эти добродушные придурки не-помню-как-их-там?
- Потому что только слизеринцы так помешаны на чистоте крови. Если твои мать с отцом не волшебники, то ты автоматически урод. Грязнокровка.
- Грязно-что?
- Грязнокровка, - тихо выдохнула Гермиона, - дочь магглов.
- По-моему это глупо. – возразил я. – «Роза пахнет розой, хоть розой назови её хоть нет».
- Ты читал Шекспира?
- Лично встречался. Пацан был вроде писателем, и в аду ему было уготовлено место полное сломанных и скрипящих перьев. О, как выразительно, и с какими художественными ругательствами он кричал!
Она мягко засмеялась, опрокидывая голову и стукаясь нею об раковину.
- Так, кто тебе... наговорил этих гадостей? – после минутного молчания произнес я, нарушая напряженную тишину.
- Малфой.
- Тот, как его... хрорек?
- Хорек, - исправила Гермиона. – Он один из чистокровных, гордится своей «чистой» кровушкой и считает всех низким сортом. Его семья на войне была на стороне Волан-де-Морта, но в решающей битве, да и до этого... Я знаю, он не хотел воевать. Не хотел убивать, и пытать людей Круцио. Однажды мы случайно встретились в переулке, когда нас с Гарри и Роном разыскивали. Он узнал меня сразу. И вместо того, чтобы сдать меня Пожирателям, он...
Она вздохнула, облокачиваясь головой на колени. Снова наступило молчание. Она будто хотела продолжить, но что-то сдерживало Гермиону. Не вытерпев, я сказал:
- И? И что он сделал?
- «Беги, Грейнджер. Рядом куча Пожирателей, зубрила! Я их отвлеку.» И он правда их отвлек. Он помог мне сбежать. И я не знаю, что здесь было удивительнее – то, что он помог, или то, что помог именно он?
- Иногда помощи не ожидаешь, а она наваливается на тебя сверху, хочешь ты того или нет. – хмыкнул я. – Однажды, совсем того не желая, я встретился с Хлоей. Она была строгим детективом, пришла, чтобы меня допросить. Я увязался за ней, пытаясь соблазнить. Обычно девочки ведутся на мою смазливую внешность. – я повел бровями, иронично улыбаясь, и услышал как громко фыркнула Гермиона, - Но только не она. Таскаясь постоянно за ней, стараясь ублажить эго и удовлетворить свою похотливую сторону, я совсем не заметил, как мы с Хлоей стали... друзьями. Внезапно обычная рабочая полиции стала моим спасением. Только она приникла в мою душу настолько, что может меня выносить достаточно длительное время. Мы ведь живем вместе уже почти неделю.
- А я в этом году живу с Малфоем.
- Э-э-э... Вы же вроде как мальчик и девочка? И я не думаю, что в Хогвартсе поощряют... - начал я.
- Мы с ним Старосты школы. – учительским тоном произнесла она, - Староста девочек и Староста мальчиков делят комнату напополам в северной башне.
- Ну, что ты староста – это ясно. Не потому что «заучка», - я изобразил кавычки в воздухе, - а потому что, м-м-м... - я пытался подыскать нужное слово, - ответственная. Да, именно так. А он почему? Он же вообще – враг.
- Его мать и его самого оправдали, а отец отсиживает положенный срок в Азкабане – тюрьме для волшебников. Сделав его Старостой МакГонагалл пытается загладить свою вину перед ним. Не знаю, зачем правда. Как будто то, что он Староста заставит его быть менее надменным или меньше делать мне гадости. Вроде бы уже выросли, прошли войну, рано повзрослели, стали серьезнее, но эти все обидные слова... Ранят похуже Непростительного. Не знаю, - хмыкнула она, - это какой-то парадокс.
- Может он не так плох, как кажется? – пожал я плечами. – Я не особо лажу с родителями. Отец старался помыкать мной, а за маленький бунт сослал в Ад. Мать... мать не особо любила Отца, и постоянно с ним ругалась. Их вечные ссоры породили ужасную войну, но Отец... после его выигрыша он сослал мать в Адскую клетку, в которой она провела чуть ли не вечность. Я метался между родителями, ненавидя Отца и защищая мать. Она единственная, кто хотя-бы как-то обо мне заботился.
- Может быть... - выдохнула Гермиона. – В конце конце концов, он просто меня не замечает, не обзывает – уже хорошо. Сегодня был первый раз за полгода, когда он позволил себе такое.
Мы еще долго сидели вместе, соблюдая уютную тишину. Иногда наш разговор вновь воспроизводился, но после нескольких фраз говорить опять было не о чем. Каждый думал о своем. Я - о Хлое, так неожиданно ставшей одной из главных шестеренок в часах моей жизни. А Гермиона... По её бесстрастному лицу нельзя было ничего понять, но руки, яростно сжимающие колени, и застывший взгляд говорил об одном – её мысли занимал только ненавистный слизеринец Драко Малфой.
Спустя неизвестное количество времени, мы решили уйти в свои комнаты. Я проводил Гермиону до крыла её комнаты, чтобы Филч не возмущался что студентка ходит по школе после отбоя, ведь даже тот факт, что Гермиона была старостой не производил никакого эффекта на ворчливого завхоза.
Попрощавшись с гриффиндоркой я отправился к себе в комнату. Через гостиную я прошел к двери в общую спальню. Я постарался плавно открыть дверь, чтобы не было скрипа, который бы разбудил Хлою. Аккуратно зайдя в комнату, я заметил Детектива, которая тихо посапывала в своей дневной одежде на моей кровати. Видимо, так долго меня ждала, что заснула.
Подойдя поближе, я взял Хлою на руки и попытался аккуратно переложить в её кровать, предварительно расстелив её. Положив Деккер на белоснежные простыни, я заметил, что она сжала руки на моих плечах, сжимая их.
- Люцифер? – сонно спросила она.
- Тш-ш-ш. Детектив, спи-спи.
- Ты пришел? Где ты был Люцифер? Тебя так долго не было. Я думала ты опять исчез. Как тогда – все покрыто белыми простынями, и все, тебя нет...
Хлоя говорила с закрытыми глазами, видимо, все еще спала.
- Да, Хлоя, - я все-таки положил её на кровать, укрывая теплым одеялом, - я здесь. Я больше не уйду.
- Правда? – слабо пробурчала она. – Я рада. Не хочу, чтобы ты снова уходил. Снова меня бросил...
- Не брошу, - прошептал я. – Не брошу.
Хлоя мирно засопела, подлаживая кусочек одеяла под голову. Я улыбнулся, и проведя тыльной стороной по её щеке заправил выпадающую прядь волос за ухо.
- Нет, Хлоя. Больше бросить я тебя не смогу.