Сердце Декабря

- Ну, давайте, леди, вы уже пришли в себя, я знаю, - голос Декабря звучит почти сердито, но в нём сквозит и беспокойство. Дайна не торопится открыть глаза. Она прислушивается к своему телу и ужасно боится ощутить боль. Вспоминается стрела, торчащая из груди, дрожащее древко, успевшее запомниться в мельчайших подробностях. Боли нет, и Дайна открывает глаза. Задумчиво осматривает растрёпанные рыжие волосы главного из месяцев, потемневшие глаза и хмурую складку между бровей.

- Кто в меня выстрелил?

- Статуя рыцаря, - Декабрь вдруг фыркает, и начинает смеяться, глядя на растерянное лицо Дайны. Она нерешительно улыбается, не понимая суть шутки, и старший месяц присаживается рядом. Поскрипывает кожаная обивка дивана, пахнет коньяком и апельсином. - Перестаньте так волноваться, вы не хрустальная статуэтка, рухнувшая со шкафа. Можете встать, можете ходить, бегать и заниматься всеми доступными глупостями.

- Почему? - Дайна понимает, сколь нелепо звучит ее вопрос, и Декабрь ехидно улыбается в ответ:

- Поднимите майку да посмотрите. Не волнуйтесь, я отвернусь. Хотя, признаться, ваш наряд от Сентября и так мало что скрывает...

Мужчина отворачивается, а Дайна нерешительно приподнимается на локте. В голове вихрем несутся мысли: в неё не попали, или всё привиделось... Может быть, кольцо-дракон спасло её? Подняв майку, девушка несколько секунд не может поверить тому, что видит. С левой стороны, раскинувшись на половину груди, сияет и переливается бликами от крошечных бриллиантов серебряная снежинка. Её лучи чуть искажены естественными формами тела, но от этого она кажется ещё более необыкновенной.

- Посмотрели? - Декабрь не оборачивается, обтянутая белой рубашкой спина чуть приподнимается от дыхания, рыжие локоны разметались по воротнику. - Сентябрь сказала, что вы подозревали меня. Знак, значит, был. Мы ошиблись, Дайна. И я ошибся, и вы.

Девушка поправляет одежду и встаёт, хочется поторопить его, но Декабрь каким-то отчаянным жестом запускает пальцы в волосы, и Дайна невольно тянется, обнимает его за плечи, тянет присесть на диван. Этот жест так естественен, что никто из них не испытывает неловкости. Старший месяц чуть поворачивает голову, но не смотрит на девушку. Его взгляд устремлён в пространство.

- Человек тщеславен по сути своей. Он всегда стремится к большему, чем у него есть. И даже мы, прожившие много тысяч лет, не в состоянии всего предугадать. Таго, верно служивший нашей семье столько веков, пожелал уравняться в правах. Это же так интересно, думал он - всю землю брать в свои руки на один месяц в году. Да какой месяц! Солнечный, тёплый июнь. Он всё рассчитал, до мелочей.

В ту летнюю ночь Июнь проиграл Таго в карты, поругался с какими-то людьми и до беспамятства напился. Отдал вам браслет, о чём даже не вспоминал долгое время. Мой помощник не ожидал, что Июнь хватится Амулета до самого нового года. Но даже когда начались поиски, когда вы появились во дворце, Таго не боялся. Он был уверен, что вы не почувствуете знак, ведь Амулет оказался не у месяца. Кто такой Таго? Не совсем человек, но, конечно, и не месяц, не член семьи. Только Год знает, как мог сыграть Амулет в этом случае. Ну а здесь, в моей гостиной, вы оказались случайной жертвой. Таго понял, что вы почувствовали знак вчера вечером, и верно угадал - вы заподозрили меня. Потому сегодня он от моего имени попросил Июня подняться в эту комнату, банально натянул бечёвку от арбалета статуи до двери, а потом скрылся через коридор для слуг.

Декабрь замолчал, и Дайна кивнула, не заботясь, видит ли он. Глубоко вдохнув, девушка ощутила холодок в груди, на месте снежинки, и принялась щупать собственный пульс. Пульс присутствовал, едва ощутимый, но ровный. Она ущипнула себя за руку, и почувствовала вполне естественную боль. Значит, Амулет Декабря заменил ей пробитое стрелой сердце. Декабрь меж тем продолжил:

- Если бы Июнь оказался убит - а без Амулета его можно убить, вполне, - Всё запуталось бы ещё больше. Десять часов оставалось до обряда Единения, представьте: Июнь убит, все подозревают друг друга, вы безуспешно пытаетесь вновь ощутить знак, не видите его на мне, и перестаёте доверять собственным ощущениям. Во время Обряда Таго всегда присутствовал, в стороне. Записывал поручения Года. В этот раз он бы просто шагнул в круг и надел Амулет...

- Что с ним теперь?

- Это самая таинственная часть нашей маленькой пьесы, - Декабрь ненадолго умолк, вставая и принимаясь ходить по комнате, затем хмыкнул. Извлек из-за пазухи некий предмет, быстро подошёл и вложил его в ладонь Дайны. - Кажется, это ваше.

Девушка непроизвольно сжимает пальцы, ощущая внезапный прилив сил, но тут же раскрывает ладонь, нежно касается кольца-дракона, и, кажется, он подмигивает мерцающим глазом. Дайна завороженно улыбается, и вдруг ощущает значение слова "целостность". Это когда недостающий кусочек души возвращается на своё место. Всё просто и до головокружения прекрасно. Так прекрасно, что она едва слышит продолжение рассказа Ди:

- Июнь увидел вас, пришпиленную к двери, поднял панику, заставил всех перевернуть дворец... Но мы бы долго ещё не догадались, что происходит и кто виноват, если б не нашли Таго. Он оказался у выхода из коридора для слуг, и сердце его было пронзено точно также, как у вас.

- Но кольцо... - начала было Дайна, однако Декабрь сделал нетерпеливый жест, увлеченный желанием рассказать, расставить все мелочи по своим местам.

- Под одеждой Таго нашёлся браслет Июня, и тогда мы с родичами всё-таки поговорили, и поняли, что случилось. А что до Таго... Возле него нашлось это ваше колечко, - Ди обернулся, всматриваясь ей в глаза так, что девушка слегка подалась назад. В следующий момент старший месяц вздохнул, ободряюще кивнул и легко сказал:

- Наденьте это кольцо, оно ваше и даже более того. Вы с ним нашли друг друга.

- А что будет теперь со мной? - голос Дайны дрогнул.

- Набирайтесь сил. Теперь вы - мой Амулет.

Когда он вышел, Дайна снова легла. Несмотря на то, что она не ощущала даже признаков былого ранения, всё равно оставалась слабость и слегка кружилась голова. Девушка погладила кольцо-дракона и ощутила нахлынувшее спокойствие.

Спустя полчаса Герда принесла вкусный обед и сообщила, что Декабрь запретил родственникам входить в комнату до полуночи. Всё, что оставалось девушке - отдыхать, читать книжки и размышлять о том, что будет по завершении Обряда. Доведется ли ей вернуться домой на землю, или стать неотступной тенью Декабря? Впрочем, он наверняка не захочет расставаться надолго со своим Амулетом, вполне может и просто забрать его назад. Что ему жизнь ещё одной смертной?

К ночи пришла Ариэль, принесла удобную и простую одежду, помогла привести себя в порядок, а затем проводила лабиринтом коридоров к не виденной раньше лестнице. Узкие серые ступени вились вокруг сверкающего серебром столба. Высокие перила холодили ладонь, их поверхность казалась чуть бархатистой. Ощутимый сквознячок пробирался даже под одежду, донося запах моря с примесью каких-то неведомых ароматов. Спустя некоторое время лестница плавно, без всяких дверей, просто поднялась на крышу. Дайна ступила на гладкие мраморные плиты и восторженно выдохнула.

Площадка располагалась, по-видимому, на вершине башни. Здесь было холодно и ветрено, но ветер приносил только возбуждение. Вдоль невысокого парапета горели изумрудные лампы, наполняя пространство невероятными переливами и бликами зелёного цвета. Казалось, за гранью света ничего не существует, и сам Серебряный дворец плывёт в бесконечности, в пресловутом Ничто.

Чуть впереди мозаикой на полу был выложен причудливый узор. Там же, вкруг, стояли двенадцать высоких кресел, столь высоких, что к каждому из них были приставлены по две небольшие ступеньки. В самом же центре круга оказалось ещё одно кресло - огромное, вырезанное, казалось, из цельного изумруда. Настоящий трон. Чуть в стороне, полускрытый троном, почти у самого парапета оказался маленький столик и табурет. Кай с ледяными глазами был увлечён тем, что бесконечно подравнивал стопку листов на столике и перекладывал несколько блестящих ручек.

Наконец начали приходить месяцы. Все были молчаливы и торжественны, они проходили мимо стоящей в сторонке Дайны, некоторые не удостаивали её даже взгляда. Январь в чёрно-серебряном костюме. Он прижимал к груди руку, и на пальцах его мерцало тройное кольцо - переплетение черных шипов, серебряных лилий и фигурных листьев. Следом за ним, глядя прямо перед собой, шла Февраль в безрукавке из белоснежного меха и синей, с серебряной вязью, юбке. Её светлые волосы покрывала мерцающая и будто светящаяся изнутри сеточка, украшенная крохотными фигурками людей из какого-то тёмного камня. Март двигался непривычно плавно, у него не было видно Амулета, но рука, спрятанная в карман замшевой куртки, говорила о том, что он не желает показывать свой знак силы. Апрель хитро улыбнулся Дайне и даже украдкой помахал. Его Амулетом была крохотная серьга в виде зелёной звезды. Май порывисто потянулась и коснулась руки девушки, её глаза восторженно сияли. Она унеслась слишком быстро, Дайна только и успела рассмотреть, что её Амулетом оказалась брошь. Июнь и Июль, идущие под руку, не останавливаясь, адресовали лёгкий полупоклон Дайне. Она смущённо улыбнулась, проводила взглядами их невысокие фигуры, ловя отблеск одинаковых, потрясающе красивых браслетов на их запястьях, и потому проворонила приход Августа. Он танцующей походкой прошествовал к своему креслу; удалось рассмотреть только затянутую в черно-алую парчу спину. Сентябрь, как всегда великолепная, выплыла на крышу, и тут же вскинула довольное лицо к тёмным небесам.

- Как чудесно! - мурлыкнула она, и подмигнула девушке, - Вы и в самом деле удивительный человек, Дайна. И я рада, что с вами всё в порядке.

Младшая из Осенних сестёр качнула обнажёнными плечами, и пошла к родственникам. Октябрь и Ноябрь сторонились друг друга. Впрочем, они сторонились и всех остальных, что выглядело довольно забавно на небольшой площадке. Последним появился Декабрь. Облачённый в одежду темно-сиреневого цвета, он прошёл к изумрудным фонарям, потянул за руку Дайну, и шепнул:

- Встанете перед моим креслом, справа, я положу ладонь вам на плечо. Обряд длится совсем не долго. Сегодня Кай будет записывать всё, что скажет Год. Ничего не бойтесь.

Дайна послушалась, и, когда все заняли свои места, Декабрь улыбнулся:

- Пора.