Часть 1
Ревность Рио была сложной и не сладкой. Если Рио ревнует, то она готова разорвать человека, с которым флиртует Агата. Она не может контролировать это, хотя очень хочет сохранять обладание над ситуацией, чтобы не привлекать внимание. Лишние внимание не нужно было Видаль. Она не хотела показывать другим, что у них с Агатой есть проблемы. Сейчас Рио зажата между телом Агаты и её рабочим столом в кабинете, в котором стены полностью прозрачны. Сейчас их не видно лишь благодаря Рио, которая наложила заклятие, но она не уверена, что кто-нибудь не захочет зайти к Агате и сказать или показать что-то по работе. Харкнесс спустилась ниже, на шею, а Рио откинула голову назад, давая больше пространства для ласк чужим нежным губам, которые дарили ей фантастические ощущения между ног, одаривая сладкой пульсацией. Видаль рвано хватала ртом воздух, тихо мыча от удовольствия. Под губами Агаты возникла волна вибрации, и женщина ухмыльнулась про себя сквозь поцелуи. Руки блуждали под чуть помятой белой рубашки Видаль, легонько проводя ногтями по такой мягкой коже. Податливое тело Рио так и отзывалось на любые касания Агаты, на что либидо и эго Харкнесс стремительно увеличивались. — Расслабься детка, здесь только ты и я. Не нужно себя сдерживать. — сладкий шепот Агаты расползается в мыслях Рио как внезапный табун мурашек и разгоряченных щеках. Губы скользнули ниже, попутно расстегивая пальцами верхние пуговицы и открывая вид на такую идеальную кожу без единого шрама или неровности и шероховатости, которая бы портила Рио. Харкнесс поцеловала костяшку ключицы и немного прикусила кожу снизу, оставляя незаметный след. Рио могла бы без проблем залечить свое тело от укусов и засосов, но не стала этого делать. Эти следы — метки — возбуждали ее и давали понять кому Смерть принадлежит. Агате. Лишь ей одной. Лишь ей одной позволено так целовать Рио, заставлять саму Смерть покрываться приятными мурашками и делать её такой мокрой. Пальцы Рио с силой сжимали края стола Агаты, но она пыталась контролировать свою мощь, чтобы не сломать деревянную мебель. Как им потом объяснять почему край стола внезапно оторвался? Им нужно прекратить. Остановиться прямо сейчас. Немедленно. — Детектив Харкнесс, держите себя в руках. Рио еле как произнесла это хриплым голосом, сквозь дымку возбуждения хихикает и, подмигнув, мягко отталкивает Агату. Хоть в её глазах пылает желание и щепотка злости из-за такой мелкой необходимости прерывать эти удовольствия. Но ей так нравится выбешивать Агату и видеть её злой. Это будоражит ещё сильнее. — Рио? Что на тебя нашло? — Агата недовольно слизала с собственных губ остатки запаха и вкуса кожи Видаль, но все же не принимала попытки приблизится к Рио снова. Не то они больше не смогут остановить друг друга. — Не хочешь это делать при таких обстоятельствах? Не уж то испугалась? — Ты права, моя дорогая. Мы бы не хотели, чтобы у кого-нибудь сложилось неправильное впечатление, да? Иначе я уже вижу заголовки газет: У знаменитого Детектива Вествью и не местного агента ФБР Рио Видаль — служебный роман. Звучит мило, не находишь? — Она садится за стол Агаты и откидывается на спинку стула, соблазнительно скрещивая ноги. — Теперь сосредоточься на моем лице. Конечно, если не хочешь потерять свою работу. Сейчас же по прежнему за романы на работе увольняют? — Не знаю. Я никогда не интересовалась этим. — Агата хмыкает и отводит взгляд, лишь бы не смотреть на чужое тело. Такое манящее и желанное. — Тем более я ведьма и могу делать, что захочу. Сотру им память, если кто-то нас увидит. Ты и сама можешь. В чем тогда проблема? Рио проводит кончиками пальцев по собственной оголенной части ключицы, где пару минут назад касались губы Агаты. До сих пор мокрый след от поцелуев остался на ключице и шеи. Как и след от зубов. Видаль прикрыла глаза от спадающего возбуждения и вновь посмотрела на Агату. Та уже привела себя в порядок, но сердце все также бьется в груди, а между ног пульсирует. — Ладно, пойду возьму новое дело у шефа. — Агата выходит из кабинета, оставляя Рио одну. Сердце бешено билось от случившегося. Если бы Видаль не остановила её, то остановилась бы Харкнесс? Спустя время Рио и Агата расследуют новое дело, сохраняя полную профессиональность. Даже зовут друг друга по фамилии. Возможно одну из них это возбуждает, но, конечно же, гордость не позволит показать этого. За быстрое расследование шеф хвалит Агату и ради такого события заказывает пиццу. Теперь все, кто остался в отделе праздновали сложное законченное дело. Агата смеётся своим глубоким гортанным голосом и Рио готова прямо сейчас её заткнуть поцелуем или пощечиной. Видаль осталась сидеть в кабинете Агаты, потому что не очень любит шумные вечеринки. Только кто знал, что Харкнесс будет такой несдержанной? Рио закатывает глаза и поправляет рукав белой рубашки. Черные ногти впиваются в обивку дивана. Что она вообще здесь делает? В этом тухлом участке? В кабинете Агаты, сидя на диване? Она могла просто пойти домой и не видеть этот бред. Рио оглядывается через плечо и видит сквозь прозрачную стену кабинета, как Агата с кем-то общается и смеётся. А по делу ли они разговаривают? Или решили поговорить о личной жизни? Видаль хочет отвернуться и просто ждать, когда Агата, наконец, придет к ней, но она не может отвести своего взгляда. Мужчина, по видимому, начальник, смеётся в ответ и касается плеча Агаты, а та будто и не замечает этого. С чего вдруг ей стоит ревновать? Агата переводит взгляд на свой кабинет и видит яростный взгляд Видаль из-за чего улыбается, находя ревность Рио восхитительной. Харкнесс тихо извиняется и заходит в свой кабинет, накладывая заклинания на помещение, чтобы ни одна душа не увидела и не зашла к ним. — Чего пришла? Тебе же было с ними весело.
— Ох, бедняжка, правда ревнуешь меня? К собственному начальнику, которого я терпеть не могу? — Она воркует, подходя практически вплотную и обнимая Рио за шею. Прекрасно чувствует, как сердцебиение Видаль начинает ускоряться и она смотрит на Агату. — Не волнуйся, эти глаза принадлежат только тебе...— Она наклоняется и целует Рио в губы. — Только ты можешь видеть это лицо. Мое тело. Все, что твоей душе угодно, дорогая. — Ненавижу тебя. — рычит Рио и нервно теребит свой воротник. — Всегда издеваешься надо мной, когда дело доходит до моей ревности. Будто ты сама меня не ревнуешь. — Зачем ты врешь самой себе, м? — Агата подходит ближе, упирается коленями в диван и дышит горячим дыханием в районе уха. — Просто ты должна уже, наконец, понять, что никто меня у тебя не отнимет, дорогая. Я же планирую ещё сделать предложение самой Смерти. — Все равно. — ответила Рио. Говорила она своим обычным тоном, будто общалась с незнакомцем, резким, почти грубым, но за этим чувствовалась неуверенность, которая наводила на мысль о волнении. Конечно же Рио не все равно. Она и правда врет самой себе. И тема о помолвке заставила ее чувствовать себя смущенной и ещё больше неуверенной. Видаль встает с дивана и садится за стул, по дороге взяв в собой папку какого-то дела. Просто, чтобы показать своим видом, что сейчас она не готова обсуждать эту тему. Внезапно Видаль отворачивается на стуле спиной к Агате и надувает губу. Харкнесс мягко ухмыльнулась и подошла к Рио. — Ведешь себя, как ребенок. — Её сердце учащенно бьется, когда видит надутую губу, и собственная нижняя губа Агаты слегка дрожит. Она протягивает руку и нежно проводит большим пальцем по чужой губе, заставляя обратить на себя внимание Видаль. — Перестань так себя вести. — шепчет она хриплым, от едва сдерживаемых эмоций, голосом. — Не думай, что ты так легко отделаешься. — Агата держится одной рукой за спинку кресла и второй за подлокотник, зажимая Рио между ней и креслом. Они смотрят друг другу в глаза, так влюбленно, будто понимая все мысли и чувства, лишь заглянув в чужие глаза. Они выжидают пару минут, а потом Агата не выдерживает и поддается вперед. Неможет ни коснуться этих пухлых манящих губ. — Агата, — Видаль выдыхает и жмется к чужим губам в ответ. Все же отказываться от поцелуев Рио не может и не хочет. Она отталкивает Харкнесс и та тяжело хватает ртом воздух. — Да что опять не так, Видаль?! — Харкнесс готова была разрушить здесь все что попадется на глаза, но один предупреждающий взгляд Рио заставляет её успокоиться. — Не нервничай, дорогая. — Кто тут ещё нервничает? — Агата невинно хлопает ресницами и надувает губы. — Ты ревновала, не так ли? Не понравилось, что ко мне подкатывает мой шеф? Или из-за повышенного внимания к моей персоне? — Харкнесс усмехнулась, но заметив раздраженное выражение лица Рио опустила уголки губ. — А я смотрю тебе это очень нравится. — Не нужно было много думать, что ответить на такую незначительную колкость, которую Агата с легкостью произносит каждый божий день. — Так признайся, что ревнуешь. — А что мне даст, если признаюсь? Это меня не изменит, да и тебя тоже. — Как всегда их гордость и эго превышали их собственные обиды. Но любовь всегда была сильнее гордости. — Рио, — Агата тяжело выдыхает и тянется к чужому лицу, чтобы погладить ее щеку кончиками пальцев, а потом положить всю ладонь. — Прости. Я знаю, как твоя ревность не контролируется, а все равно продолжаю заставлять ревновать. Видаль хмыкнула, но поддалась навстречу руки Агаты и посмотрела на неё полными любви глазами. — Я перестану злиться, если сделаешь мне массаж. — О, дорогая, мы договорились? — Она игриво хватает Рио за подбородок и притягивает ближе, так что их лица оказываются в нескольких дюймах друг от друга. — Ммм, мне нравятся твои слова, но поступки говорят громче, не так ли? Может я могу что-нибудь сделать для тебя более существеннее? Но массаж я правда могу сделать, если хочешь. От слов Агаты у нее слегка перехватывает дыхание, глаза темнеют, пока она обдумывает их. Почему Харкнесс просто не может послушать её, а не искать каких то других способов? — За это ты и полюбила меня. Одна из причин. — Отвечает Агата, внезапно почитав мысли Рио. Нужно было просто встать и уйти домой, а лучше в бар, чтобы напиться и не видеть Агату ближайшие пару дней. В данную минуту Харкнесс просто невыносима. На мгновение Видаль разрывается между желанием сохранить свою гордость и искушением показать ей свою истинную ревность. — Рио... — Агата упирается лбом в плечо девушки и пальцами пробегает по её спине, обнимая. Устало выдыхает и поглаживает чужое тело, пытаясь успокоить Рио или саму себя. — Хочу показать тебе кому на самом деле я принадлежу. Только покажу-то я, могу даже вставать на колени, если ты хочешь. Сегодня я щедрая. — Будь осторожна в своих желаниях, моя леди. — Рио почти почувствовала спадающую тревогу и злость, но все равно ей нужно было знать с точностью... точнее, ей хотелось побесить и понизить либидо Агаты. Как же не отказаться от идеи увидеть Агату Харкнесс на коленях? Агата ухмыляется, но в её взгляде мелькает нервность. — Хорошего вечера, детектив Харкнесс. — Рио встает с кресла, мимолетно целует Агату в щеку и выходит из кабинета, напоследок одаривая Харкнесс ослепительной ухмылкой и подмигивая ей.