19.
– Джонни, расскажи нам, когда ты видел Скарлетт последний раз?
– Ваша честь, это было на празднование дня города. Когда сжигали чучело Карла Стаки.
На стадионе было шумно. Весь город сидел на трибунах и с нетерпением ждал начала шоу. Глядя на них всех, Джонни даже не мог поверить, что все эти люди живут в этом городе вместе с ними. Весь стадион был забит вкруг. Даже сейчас внутри Джонни было чувство волнения, которое уже было выработано годами. Казалось, что сейчас он должен быть в подтрибунном помещении, в форме, в шлеме, получать последние наставления тренера перед игрой. Но сегодня был вечер Карла Стаки. Огромное четырехметровое чучело стояло посреди стадиона. Раскинув руки и ноги, Карл ждал, когда в очередной раз он сгорит за этот город.
Вокруг Джонни была его компания. Парни из футбольной команды и девушки из черлидинга. Весело болтая, они попивали пиво, завернутое в бумажный пакет. На улицы было прохладно, поэтому раскрепощенные алкоголем девушки грелись на коленях у парней. Джонни тоже не был обделен вниманием. В этот вечер его обнимала лучшая подруга Скарлетт.
Как бы ни старалась Моника, в этот вечер мысли Джонни полностью были заняты Скарлетт Он давно ее не видел, поэтому решил, что все утихло, что все прошло. Ему казалось, что все чувства, что он испытывал к ней, угасли. Но как только он увидел ее в школе, все внутри его закипело. Весь этот дурацкий план сейчас показался ему полной чушью. Ему было больно и стыдно. Все, чего он хотел, это просто поговорить с ней.
"Я должен извиниться, во что бы то ни стало".
Опираясь о перила, он искал ее везде. Стоя на самом верху трибуны, он охватывал как весь стадион, так и прилегающую к нему парковку. Вся шумная компания отошла назад. Его глаза перескакивали с места на место, стараясь ее найти. На передних рядах он увидел семью Скарлетт. Ее мать, Кейт, как и Джонни, вертела головой в поисках дочери. Она подняла голову и посмотрела на шумную компанию, что сидела наверху. Джонни поймал на себе взгляд Кейт, но сразу отвел глаза.
Часы пробили 23:00. Громкая торжественная музыка стала сигналом к началу. Из подтрибунного помещения мелкими уверенными шажками, крепко держа над головой факел, сияя свой чересчур милой улыбкой, шла Джейн Саммерс. Всеобщие аплодисменты стали заглушать музыку. Алкоголь уже давал о себе знать, поэтому Джонни, как ни пытался, не мог разглядеть, кто несет факел с верхней трибуны.
– Раз, раз, меня слышно? – смеясь, сказала Джейн. Она встала на небольшую сцену, наспех сколоченную перед чучелом.
– Дорогие мои граждане. Сегодня мы отдаем дань великому человеку, благодаря которому мы имеем возможность счастливо жить в этот городе. За наше счастье, за счастье наших детей он отдал жизнь. Кто-то скажет, что это большая цена. Но я уверена, что сейчас, глядя на нас с облаков, Карл Стаки гордится своими потомками.
Прежде чем мы зажжем чучело, я хочу поблагодарить всех тех, без кого этот праздник не смог бы состояться. Прошу поприветствовать всех этих людей, что сейчас стоят за моей спиной, – громкие аплодисменты прозвучали по всему стадиону. – Прошу принять от нашего города эти небольшие подарки.
Джейн в сопровождение своей правой руки Марка Улисса вручила каждому стоящему на сцене куртку школьной футбольной команды, кружки с флагом города и книгу с историей города "Карл-Хилл".
– Ну все, больше не будем откладывать. Зажжем же Карла, пусть он горит, как горят сердца жителей нашего города!
Толстенькая рука коснулась земли и тоненькая полосочка огня побежала через стадион и, пролетев сто метров, она вспыхнула огромным пламенем. Под всеобщие оглушительные аплодисменты, крики, возгласы чучело Карла Стаки было зажжено. Весь город был участником этого грандиозного события.
К сожалениею Джонни Тейлор не услышал, что говорит Джейн Саммерс, он не увидел, как загорелся Карл. В это время, не отводя глаз, он нашел на парковке, где была Скарлетт.
Девушка оперлась о капот, стояла и смотрела через щель между трибунами на едва заметное чучело Карла. Ее трясло от холода, но она этого не замечала. В своих тоненьких трясущихся руках она держала сигарету, которую сама скрутила.
Ревность, боль и алкоголь перемешались в голове Джонни. Он шел к ней, но не знал, что ей сказать. Он любил ее. Как ему казалось.
"Мы не можем расстаться. Просто не можем!"
С этих слов он был готов начать разговор. Но как только он подошел, его язык примерз к небу, и он не смог ничего из себя выдавить. Джонни был глупым, но не настолько, чтобы этого не понимать. Слова – это было не его оружие. Если бы сейчас, вместо слов, ему нужно было бы пробежать пять или десять километров, подтянуться сто раз или толкнуть штангу весом восемьдесят килограммов, то он бы с легкостью сделал это. Но сказать Скарлетт, что он ее любит, он не мог.
Чем ближе он подходил, тем неувереннее становился его шаг. Подойдя, он посмотрел на нее, и, опустив глаза, просто сел рядом с ней на капот.
Чучело Карла засияло, заливая ярким светом трибуны и парковку. Джонни повернул голову и посмотрел на нее. Она была совершенством. Он уже давно представлял, как она будет его женой. Как они вместе поведут сына в школу. Как будут на выходных посещать футбольные матчи, одетые в футболки с его фамилией, но с разными номерами. А сейчас все рушилось.
Он посмотрел на ее сигарету.
– Не знал, что ты куришь, – тихо сказал он.
– Только начала. Моя первая и последняя сигарета. Вернее сказать, "косяк". Будешь? – она протянула трясущейся рукой сигарету.
– Нет. Ты совсем замерзла, – парень снял свою футбольную куртку и накинул ее на плечи девушке.
– Ты такой милый, что я просто боюсь снова в тебя влюбиться, – грустно сказала она.
– Зачем ты так?
– Я должна тебе сказать прости. Я понимаю, почему ты вспылил тогда. Я, конечно, тоже виновата, надо было давно все тебе сказать. Прости, я просто боялась. Пойми, ничего не изменилось. Я не могу больше быть с тобой.
– Но я тебя все еще...
– Не надо, – Скарлетт сжала его руку, – пожалуйста. Ты славный парень, поверь, я знаю, что много сейчас теряю. Но я не могу по-другому.
Скарлетт сняла с себя куртку и протянула ее Джонни.
– Я не хотел..., – опустив глаза, сказал юноша.
– Я знаю.
Машина Скарлетт скрылась за поворотом. Джонни так и стоял, держа в руке куртку.
– После этого я больше ее не видел, – сказал Джонни.
– А весь оставшейся вечер вы провели на вечернике, я правильно понимаю?
– Да, все так. Я весь вечер провел на вечеринке. Кто угодно может вам это подтвердить.
–У меня все, Ваша честь, – сказал прокурор и сел на свое место.
– Себастьян, у вас будут вопросы к свидетелю?
– Да, Ваша честь, – адвокат встал и подошел к сидящему за трибуной Джонни Тейлору.