6
- Что-что ты собираешься делать?
Райли сожалел, что поддержал этот разговор. Праздничный обед по случаю предстоящей свадьбы его брата Стива и Клары проходил так, как и полагается подобным мероприятиям. После десерта, когда приступили к обсуждению каких-то деталей предстоящего торжества, Райли понял, что суета, пусть и радостная, его несколько утомила, и удалился в кухню. Там он застал Дженис. Они поболтали о всяких пустяках, потом разговор зашел о его работе, тут-то Райли и допустил промашку.
Он не знал, что на него нашло, зачем он рассказал о своих планах поработать под прикрытием в школе Барбары Макфилд. Наверное, причина все та же - помрачение рассудка, которое у него началось едва ли не с первой минуты знакомства с Кортни. Он, правда, разоткровенничался не по собственной инициативе, Дженис не хуже заправского дознавателя вытянула из него информацию. Так уж случилось, что Райли привез Кортни в больницу как раз в дежурство Дженис, его соседки и подруги детства, так что ее любопытство было вполне объяснимо. Дженис знала Райли, как никто другой, возможно, даже лучше, чем его родные. Она знала, что Райли терпеть не может больницы, и, когда он проторчал в больнице несколько часов, причем два дня кряду, Дженис не могла не заинтересоваться причинами столь необычного для него поведения.
Райли попытался оправдать свое решение тем, что ему уже приходилось вести занятия в группе. На это Дженис резонно заметила:
- Рассказывать о правилах дорожного движения - совсем не то что обучать домохозяек обращению со швейной машиной. Ты - и школа молодых хозяек! По-моему, это несовместимые вещи. Я бы еще поняла, если бы у тебя была жена и куча детишек, но с твоей репутацией!..
При упоминании о его репутации Райли поморщился. Как же ему надоело считаться местным донжуаном! А Дженис не унималась:
- Подумай, может быть, тебе стоит заглянуть в нашу больницу и пройти обследование? Мне кажется, ты серьезно болен.
Тут-то Райли и нужно было сдержаться, промолчать, перевести разговор на другую тему, но он понял это слишком поздно. А тогда он подыграл Дженис. Ничуть не оскорбленный ее добродушным подшучиванием, Райли скрестил руки на груди.
- Ты так думаешь? И что же это за болезнь?
Дженис улыбнулась.
- Болезнь называется Кортни Грант.
Это был второй момент, когда ему следовало отмолчаться, тем более что он уже чувствовал приближение допроса с пристрастием. Но Райли пожал плечами и заметил:
- Ну и что? Она привлекательная женщина.
- Не только привлекательная, но и умная, - уточнила Дженис. - Сразу видно, что с серым веществом у нее все в порядке. И этим она сильно отличается от пустышек, с которыми ты обычно встречаешься.
- Я и раньше встречался с умными женщинами, - возразил Райли. - Во всяком случае, иногда мне такие попадались.
В подкрепление своих слов он попытался вспомнить хотя бы одно имя, но не смог. Дженис закатила глаза.
- Всех тех красоток, с которыми ты обычно имел дело, я бы описала одним словом: куколки. И если такая куколка способна понять, что на зеленый свет можно ехать, а на красный надо стоять, то это еще не значит, что она интеллектуалка. Тут речь идет не об уме, а скорее о примитивных навыках выживания в городе.
Райли решил, что лучший способ обороны - это нападение. Он предпринял ответный ход:
- Да ладно тебе, можно подумать, ты сама встречалась только с лауреатами Нобелевской премии. - В прошлом Дженис не раз плакалась ему в жилетку после краха очередного романа с очередным «умником». - Кстати, как у тебя дела с Колином?
Дженис фыркнула.
- Только не надо изображать заботливого старшего брата! С Колином я как-нибудь сама справлюсь.
В этом Райли ни секунды не сомневался. Дженис встречалась с Колином уже месяца два, но обе стороны хранили непривычное молчание на этот счет, что давало Райли основания заподозрить, что на этот раз дело серьезное. Но, если Дженис счастлива, все остальное не так уж важно.
Из гостиной донесся смех. Райли оглянулся. Стив и Клара сидели рядышком на диване, со всех сторон обложенные подарками. Гости были представлены в основном родственниками и коллегами Стива и Клары, поэтому многие подарки были с сексуальным подтекстом. Более традиционные подарки вроде столовых приборов и вышитых салфеток жених и невеста получат уже после свадьбы, которая состоится в следующее воскресенье. Даже торт, доставленный Райли, был нетрадиционным: его украшала сделанная из цветной помадки целующаяся парочка, причем рыжеволосая женская головка очень напоминала голову невесты.
Стив подцепил пальцем полоску черных кружев, в которой не сразу можно было узнать предмет женского туалета. Клара мило покраснела. Райли перевел взгляд на Колина. Выражение лица у него было далеко не праздничное. Райли догадывался, что в страданиях его приятеля повинна Дженис, и даже вспомнил, чем именно провинился Колин: он забыл продень рождения Дженис.
- И долго ты собираешься мучить парня? - спросил он.
Дженис чуть прищурилась.
- Я еще не решила.
Она взяла со стола бокал с вином и неторопливо сделала глоток. Бедняга Колин, подумал Райли, с трудом сдерживая усмешку, Дженис - крепкий орешек.
- Это серьезно?
- Понимаешь, выбор мужчины - это так же ответственно, как покупка туфель. Прежде, чем подберешь нужную пару, приходится перемерить много разных.
- Это не ответ.
Дженис помолчала и наконец подвела черту:
- Придется довольствоваться этим, другого ты не получишь... пока не расскажешь, что у тебя с Кортни Грант.
- Расскажу, только ты начинай первая.
Дженис рассмеялась.
- Дружок, на такие уловки я не клюю с пятого класса. Так что происходит, Райли? - Ее улыбка сменилась искренней озабоченностью. - Если честно, я не могу припомнить случая, когда ты предлагал женщине нечто большее, чем обед и поход в кино - разумеется, кроме секса.
Райли и сам такого не припоминал. Возможно, подумал он, в словах Дженис про покупку обуви есть рациональное зерно. Я бы точно не купил новую пару ботинок или кроссовок, не примерив их. И одно то, что на этот раз я вышел за рамки своих обычных действий в отношениях с женщинами, вовсе не обязательно означает, что Кортни - подходящая пара, пусть даже она гораздо удобнее всех тех, которые я «примерял» раньше.
- Она не такая как все, правда? - сказала Дженис.
Райли лишь пожал плечами. Как объяснить другим то, чего он и сам толком не понимает? Да самого себя он не понимал! В Кортни ему нравилось абсолютно все. Он всегда высоко ставил семейные ценности, и преданность Кортни бабушке внушала ему уважение. В Кортни была внутренняя сила, которая Райли всегда восхищала в людях, хотя его немного раздражало ее упрямство. Еще ни с одной из женщин, с которыми встречался, он не чувствовал себя на равных, как с Кортни. Но, с другой стороны, он ни одну женщину не подпускал достаточно близко к себе и ни с одной не общался достаточно долго, чтобы она по-настоящему его зацепила.
- Райли?
Он встретился взглядом с Дженис и нехотя сказал:
- Да, она другая.
Почему-то от этого признания он почувствовал себя неловко. До встречи с Кортни он относился к женщинам, как к развлечению, как к источнику удовольствий... на какое-то время.
Дженис допила вино и поставила бокал.
- Разве это так плохо?
Еще как, хуже некуда! - кричала его совесть. До сих пор отношения Райли с женщинами ограничивались приятными для обеих сторон, но короткими, ни к чему не обязывающими связями. Он никогда не допускал, чтобы женщина поселилась в его душе, в его сердце. Но так было до Кортни.
- Из этого ничего не выйдет, - сказал Райли и удивился горькому разочарованию, кольнувшему его.
- Почему? На меня Кортни произвела приятное впечатление. Между прочим, о большинстве пустышек, которых ты приводил, я бы этого не сказала.
Дипломатичность не относилась к числу достоинств Дженис, она предпочитала говорить правду в глаза. Иногда ее прямота граничила с жестокостью, как сейчас, например.
Райли переменил позу.
- Во-первых, она живет в Денвере, вернее жила. Возможно, она насовсем переберется в наши края.
Дженис пожала плечами.
- Не вижу в этом проблемы. Если даже она вернется в Денвер, что мешает тебе переехать? Ты свободен, а в Денвере совершается достаточно преступлений, чтобы там нашлась работа и для тебя.
Вся семья Райли жила в Луизиане, и он не собирался переезжать в другой штат только для того, чтобы быть поближе к женщине. Это было исключено. Хотя, если Кортни останется, этот вопрос снимается. Он попытался найти другие доводы.
- Во-вторых, она обратила на меня внимание только потому, что ее бросил парень и она чувствует себя одиноко.
Дженис скрестила руки на груди и окинула его понимающим взглядом многоопытной женщины. Казалось, ее взгляд сквозь шелуху надуманных доводов проникал в самую суть.
- Я бы предпочла, чтобы ты узнал это от кого-нибудь другого, но, если женщина отлетает к мужчине рикошетом от другого мужчины, далеко не всегда их отношения обречены на скорый конец. Чаще бывает наоборот.
Райли задумался. Уж не о себе ли она говорит? Дженис познакомилась с Колином вскоре после того, как ее парень изменил ей с ее подругой - теперь уже бывшей. Дженис очень долго отклоняла ухаживания Колина, и Райли не мог ее винить. Как говорится, кто обжегся на молоке, тот дует на воду. Однако не желал сдаваться.
- Вот как? А что ты скажешь насчет брошенной и беременной женщины?
Райли и сам не понимал, почему так отчаянно сопротивляется. За что он борется? За свою свободу? Но его холостяцкому статусу ничто не угрожает. Да, его влечет к Кортни, но она не первая и не последняя, его влекло ко многим женщинам.
Дженис пожала плечами и опустила руки.
- Это действительно проблема, потому что...
- Потому что, хотя папаши ребенка нет рядом с Кортни, где-то он все же существует. Когда она расскажет ему о своей беременности, он может вернуться. Кортни говорила, что он ушел к другой, но ведь тогда он не знал, что она беременна. Как только он узнает, что станет отцом, все может измениться. Даже если он ее разлюбил, ответственность остается, браки, как тебе известно, строятся и на менее прочных основах.
Дженис в досаде всплеснула руками.
- Господи, Райли, что ты мелешь?! Она что, говорила, что собирается замуж за этого парня?
- Ну... вообще-то нет, не говорила. Но она и не говорила, что не собирается.
- Если у нее будет ребенок, - возразила Дженис, - это еще не значит, что она хочет, чтобы мужчина к ней вернулся.
Возможно. А возможно, и нет. В любом случае его, Райли Трелани, это не должно касаться. Совершенно не должно.
Дженис подошла к Райли и посмотрела на него в упор.
- Хочешь знать, в чем твоя проблема?
- Нет, не хочу, - сказал Райли - в основном потому, что ему не нравилось, какой оборот принял их разговор. - Но подозреваю, что ты мне все равно скажешь.
- Ты прав. - В темных глазах Дженис появилась решимость. - Ты нарочно встречаешься только с теми женщинами, которые тебе не подходят.
- Я встречаюсь с теми, кто мне нравится, - возразил он.
- Серьезно? Тогда почему ни с одной из них у тебя не было больше двух-трех свиданий? А со стороны вообще кажется, что ты появляешься каждый раз с новой спутницей.
Потому что я не хочу ни с кем заводить серьезные отношения, потому что мне нравятся легкие, необременительные связи, подумал Райли.
- Да потому, что тебе с ними скучно, вот что я скажу, - подытожила Дженис с изуверской честностью. - А с Кортни, как я подозреваю, не соскучишься, вот почему ты занервничал. - Она вздохнула. - Райли, ты славный, милый, добрый парень, сделай самому себе одолжение, узнай получше женщину, с которой у тебя есть нечто общее. Сделай это хотя бы для разнообразия. Возможно, это окажется не так страшно, как ты думаешь.
Легкие и необременительные отношения? - прошептал в голове Райли какой-то ехидный голосок. А может, безопасные и лишенные эмоций?
- Дженис, ты не понимаешь. Это не...
- Все я понимаю. Во всяком случае, гораздо больше, чем тебе кажется. Райли, ты не такой, как твой отец, ты - не он.
Райли вдруг разобрала злость. Дженис задела больное место, и они оба это знали. От раздражения Райли возразил резче, чем хотел:
- Я и не говорю, что я - это он!
- Тогда почему ты боишься подпустить женщину слишком близко?
- Все, разговор окончен! - рявкнул Райли.
В подкрепление своих слов он достал из холодильника бутылку кока-колы и вышел из кухни во двор. Когда мать Райли погибла, ему было всего шесть лет, и тем не менее он заметил, что отец с тех пор стал другим. Он стал топить горе в виски и в конце концов утопил всего себя. Потеряв жену, он потерял интерес к работе, к детям, к родным и, в конце концов, к жизни. Формально он не покончил с собой, но постепенное саморазрушение фактически отличалось от самоубийства только продолжительностью. Дети, оставшиеся без матери, вынуждены были изо дня в день наблюдать медленное падение отца.
Райли остановился и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Сжимая в руке холодное горлышко бутылки, он посмотрел в темноту. Здесь, во дворе, он в детстве часто играл с братьями и Дженис. У него за спиной тихо открылась и закрылась дверь, но Райли не оглянулся.
- Никак не угомонишься, Дженис? - буркнул он.
- Я хочу, чтобы ты был счастлив. Ты мне не чужой, я не могу спокойно смотреть, как ты сам себе вредишь.
Райли поднес бутылку к губам и сделал несколько глотков. Но холодная жидкость не успокоила бурю, клокотавшую у него внутри.
- Если хочешь мне добра, оставь эту тему.
- Но почему? Объясни, я не понимаю.
Теперь Дженис не увещевала, а говорила настойчиво и требовательно. Райли пробормотал под нос проклятие и повернулся к ней. Он слишком хорошо знал Дженис, чтобы надеяться, что она отстанет от него, не добившись ответа.
- Потому что я ни за что на свете не хочу становиться причиной таких же страданий, которые переживал мой отец, когда мама умерла. Ее смерть убила и его, ты знаешь это не хуже меня.
Дженис округлила глаза.
- Вот оно что! Значит, тебя пугают не собственные страдания, ты боишься причинить боль другому человеку?
Райли потряс не только Дженис, он ошеломил самого себя. Правда вырвалась у него неожиданно, он был так потрясен, что даже гнев стал проходить.
- Я не хочу стать причиной таких же страданий, - повторил он уже мягче.
Дженис некоторое время молчала, покачиваясь взад-вперед на пятках. Радуясь, что она замолчала, Райли отвернулся.
- Знаешь что, Райли? Я тебя люблю, ты мой самый близкий друг, ты мне как старший брат, но ты идиот!
Он резко обернулся.
- Что-о?
Райли ожидал увидеть на лице Дженис улыбку, но она смотрела на него сердито, если не сказать свирепо.
- Ты все слышал. Повторяю по слогам. Ты и-ди-от. Неудивительно, что ты боишься Кортни. Она умнее тебя.
- Ты закончила? - прорычал Райли.
Ему до смерти надоело быть объектом доморощенного психоанализа Дженис. Ее взгляд выражал плохо скрытое презрение. Она пошла было обратно в дом, но остановилась, повернулась к Райли лицом и выпалила:
- Ты не можешь управлять чувствами другого человека! - Ее слова хлестали, как плетка. - Ты вообще за них не в ответе! И тебе бы лучше усвоить эту истину поскорее, пока из-за своей глупости ты не упустил Кортни Грант.
- Думаешь, меня это волнует?
Нисколько, сказал себе Райли, но понимал, что обманывает себя, что это лишь очередная попытка уйти от признания очевидного.
Дженис криво улыбнулась, покачала головой и с удовлетворением врача, получившего подтверждение диагноза, сказала:
- Ты все отрицаешь. Если бы тебе было все равно, этот спор вообще не происходил бы.
Недовольный собой и раздраженный проницательностью Дженис, Райли отвел глаза. Он не хотел встречаться взглядом с Дженис, чтобы она не поняла, что попала в точку. Он не желал признавать себе и не желал давать понять другим, что Кортни, с ее большими выразительными глазами, дерзким ртом и телом, достойным поклонения, сумела пробить брешь в панцире, в который он заковал свое сердце. А это означало только одно: то, чего Райли боялся, уже произошло, Кортни стала ему небезразлична, она стала значить для него больше, чем он готов был признать.
В дверь выглянул мальчуган, племянник Клары.
- Дядя Райли, вас к телефону.
Райли удивился. Кто мог звонить ему в дом невесты брата?
- Спасибо, дружище, я поговорю из кухни, а ты, пожалуйста, повесь трубку в гостиной, или где там у вас телефон.
Мальчик ушел, Дженис тоже тактично удалилась.
- Райли Трелани слушает.
- Райли? - Облегчение, явственно прозвучавшее в приятном голосе Кортни, мгновенно пробудило в Райли инстинкт защитника.
- Кортни? Что случилось? Как ты меня нашла?
- Я позвонила тебе домой, там никто не ответил, тогда я позвонила в участок, и мне дали этот номер, - быстро протараторила Кортни. - Ничего страшного не случилось, просто я потерялась. Вернее не совсем потерялась, я села не на тот автобус и оказалась в не очень хорошем районе...
По спине Райли пробежал холодок тревоги, споры с Дженис мгновенно вылетели у него из головы.
- Ты где?
- Сейчас посмотрю на табличку. Я на Силвер-стрит. - Кортни помолчала и виновато добавила: - Извини, что я тебя побеспокоила, но я не знаю, как быть. Я не могу вернуться обратно, тот автобус, на котором я приехала, был последним, обратных до утра не будет.
- На Силвер-стрит, говоришь?
Райли отлично знал район, в котором оказалась Кортни. После захода солнца там всегда многолюдно, но это не то место, где приличной женщине стоит гулять в одиночестве по вечерам. Райли мысленно прикинул разделяющее их расстояние и ситуацию на дорогах.
- Я выезжаю прямо сейчас, буду минут через тридцать.
Кортни снова вздохнула с облегчением.
- Спасибо.
- Где конкретно ты стоишь?
- Я буду ждать тебя у входа в театр. Ни за что больше не буду болтаться у дороги.
- Болтаться у дороги? - недоуменно переспросил Райли, хмурясь.
- Ну да, я рассчитывала поймать такси, но не удалось, зато ко мне пристал какой-то лысый толстяк, он почему-то решил, что я ловлю не такси, а клиента, - хихикнув, пояснила Кортни.
Несмотря на тревогу за Кортни, Райли хмыкнул в ответ.
- Считай, что я уже выехал.
Кортни еще раз поблагодарила его и повесила трубку.