Глава 21
Утро нового дня казалось чересчур мерзким. Как назло, в замке поручений не было, из-за чего шут был предоставлен сам себе на целый день. Все члены гильдии сейчас либо заняты, либо отдыхают после тяжелой ночи. Тревожить их не хотелось, да видеть кого-то не было желания.
Несколько раз за день Вивиана отчаянно пыталась почитать, но бесконечный поток звуков собственной головы только разрывали череп в глухой тишине чердака. Игра в шахматы с собой вызывала ярость.
— «Почему ты так решила?».
— «А по-другому никак?».
— «Скудная фантазия».
— «Подумай еще».
Расклад пасьянса не спасал. Иллюзорное предсказание будущего расплывалось в глазах, будто его не было вовсе.
— «Ничего?».
— «Есть!».
— «Где?».
— «Ничего...».
— «Это ничего не значит».
— «Конец?».
До самого вечера Вивиана провела лежа пластом на крыше трактира, слушая звуки города. Монотонный шум единственное, что могло заглушить гул своей головы.
Пьянки, шум, карты и разбросанные деньги. Брань проигравших и угрозы. Давно привычная сцена, но даже все это оказалось не способно вернуть шута в чувство. Мир вокруг замедлился. Или это мысли слишком сильным вихрем кружились в голове?Сидя за столом с другими игроками, девушка постоянно оглядывалась то в окно, то на карты, не прекращая дергать ногой.
— Что такое, шут? Неужто испугался? — заговорил один из игроков.
— Кого? Тебя? Большее на что твоя головешка способна - только языком чесать, да карты криво раздавать! — повысила тон девушка, бросая карты на стол. — Играть сначала научись, петух самодовольный!
— Че злая такая? Кузнец не удовлетворяет? То-то ты вокруг него не ошиваешься.
— «Карлот?».
— «Не удовлетворяет?».
— «Он не рядом».
— «Раздражает».
Малейшее упоминание Карлота заставляло девушку нервничать более обычного, пробуждая в мыслях его образ прошедшей ночи. Не сдерживая гнева, Вивиана с грохотом отодвинула стул, ударив кулаком поверхность стола.
— Если ты ещё хоть раз о нем заикнешься, я лично позабочусь о том, чтобы твоя башка оказалась под наковальней со штампом «Кригер»! — поднося кинжал к горлу мужчины выкрикнула Вивиана.
В трактире повисла тишина. Все взгляды сосредоточились только на злом шуте и его будущей жертве. Присутствующие члены гильдии, зная характер лидера, уже готовили оружие. Более всех напряглись Белинда и Озвальд, так нежно трепещущие над девушкой.
Вивиана уже ни раз становилась инициатором драк и скандалов. Но характер этого конфликта был уж слишком личным, чтобы воспринимать его, как простое столкновение.
Пробежав глазами по лезвию, мужчина, ухмыльнувшись, ответил:
— Ну тебя он уже, видимо, отштамповал, раз дарит игрушки с изумрудами. Да и сложно забыть, как ты с полуобнажёнными сиськами приволочила его в трактир.
— «Ублюдок!».
Нет сил больше терпеть. Шутки, которыми раньше не брезговала Вивиана, теперь стали главным источником ее гнева. За долю секунды кровь прилила в голову, когда кулак уже летел в лицо. Удар оказался сильнее, чем рассчитывал мужчина и тот тяжело повалился на пол. Едва тело коснулось деревянного покрытия, как его рубашку, будто капкан, уже схватила рука в кожаной перчатке. По лицу вот-вот пришелся бы второй удар, если бы разъяренного шута не подхватили женские руки.
— Вивиана, успокойся! — закричала Белинда, оттаскивая девушку от пьяницы.
— Отпусти меня! Эта гнида ещё не поняла, кому дерзить нельзя! — надрывающимся голосом прокричала девушка, глядя в глаза жертвы.
— Он того не стоит!
Но все слова пролетали мимо. Вивиана слишком долго сдерживала свой гнев, чтобы вот так взять его под контроль.
— Карлот! Помоги!
Только это имя прозвучало, как девушка еще больше озверела. Она вырвалась из хватки Белинды и уже замахнулась ногой на сидящего на полу перед ней мужчину. Но только паяц сделал шаг, как тело сковали мужские руки.
— Успокойся. Это всего лишь глупая шутка. Хватит, — за спиной холодно прозвучал голос кузнеца.
— «Только не он!».
— «Только не сейчас!».
— «Убирайся!».
— «Отпусти!».
Сердце разрывалось в груди, будто у загнанной жертвы. Движения стали ещё резче, что напоминало скорее конвульсии, чем просто попытки вырваться. Аккуратное лицо исказилось от боли, вперемешку с яростью. Резко обернув голову, Вивиана посмотрела на мужчину ошалелыми изумрудными глазами, крича так, будто все демоны в миг врывались наружу.
— Это все из-за тебя!
Шут не замечал уже никого и ничего. Мир преображался в бесформенные образы. Из головы с оглушительной силой вырывались голоса.
— «Отпусти!».
— «Ненавижу!».
— «Гореть вам всем в аду!».
— «Будьте прокляты все вы!».
Каждый рывок совершался на уровне инстинктов. Окружающим Вивиана напоминала дикого зверя, что разгромит трактир, разорвав всех в клочья. Карлот боялся прилагать больше усилий, для удержания девушки, но отпусти он ее, она просто убьет кого-нибудь. Но силы слишком быстро покидали ее тело. Через несколько секунд Вивиана уже обессиленно склонилась, смотря в пол. Хватка мужчины ослабла и теперь он только не позволял ей упасть, обхватив худые плечи. Лицо девушки закрывали волосы, но не нужно было его видеть, чтобы понять, насколько его исказила ярость. Если бы не заслоняющий свет силуэт, Вивиана так бы и не поняла, что почерневшие от краски щеки гладят теплые нежные руки. Томный женский голос с материнской нежностью замурлыкал над ухом.
— Прошу, успокойся. Твоя матушка меня из загробного мира достанет, если узнает, что я не уберегла ее дитя.
— «Мама?».
Никто иной, как родная мать, не сможет успокоить своих детей. В приступах ярости дочери женщина крепко прижимала ее к груди. Слушая материнский голос, вдыхая аромат, который может почувствовать только ребенок, наслаждаясь теплом родных рук, Вивиана быстро успокаивалась. И вот снова. Почти тот же сладкий аромат, почти тот же голос, то же тепло. Да, оно другое. Это другой человек, но не чужой. Почти родной.
— Я больше не могу... — едва слышно вырвалось из уст Вивианы.
Карлот аккуратно отпустил девушку, и она тяжело упала на колени в объятия Белинды.Члены гильдии почувствовали облегчение, что не пришлось применять грубую силу. Но виновник конфликта, игнорируя усилия женщины, только встал с пола, недовольно потирая окровавленную щеку.
— Блядь подколпачная! Достала ты уже своим психом!Не успел мужчина восстановить равновесие, как в его лицо прилетел удар с другой стороны.
— Ничему жизнь не учит, — встряхнул кистью Винзенз.
— Я по горло сыт твоими выходками, Джакоб. Чтоб ноги твоей в моем трактире не было, — нервно приговаривал трактирщик, оттаскивая обмякшее тело пьяницы к выходу.
Остальные члены «Корня» поспешили выпроводить гостей из заведения, что вынужденно бросили всю выпивку и не доигранные партии, захватив только деньги. Зал в считанные секунды опустел.
Это первый за долгие годы срыв. Последствия оставили тяжёлый осадок на сердцах гильдейцев. Но даже после такой бури, многие понимали, что это только начало настоящего бедствия.