Сердца трех

Вопрос Габриэля звенел в ушах. Маринетт попыталась что-то сказать, но внутренний голос перекричал ее, и она замолчала. Габриэль смотрел властно, как император, сидящий на троне, для которого устроили смотр войска. И что-то Маринетт подсказывало, что Габриэль хотел покалечить это войско.

- Месье Агрест, а я могу узнать, почему вы решили изменить классический финал истории? - Маринетт сглотнула и смело добавила: - С чем это связано?

«С его бескрайней наглостью» - ответ загорелся в глазах Адриана, впившегося пальцами в подлокотники. Он с самого начала знал, что никаких изменений отец вносить не собирался, и по сюжету Френсис в финале целуется с Леонсией. Ещё вчера сценарий с целыми последними страницами лежал у него на столе в гримерке.

- У меня свое видение истории, - коротко и туманно ответил Габриэль, отпив кофе. - Вы не переживайте, я даю вам время подумать, ознакомиться со сценарием и обсудить вместе со мной, как завершить историю.

Феликса это стегануло похуже плети. Габриэль будто предлагал выбрать лучшего из сыновей. И Феликс не сомневался, что победит Адриан. Просто Габриэль хочет поиздеваться, растянуть момент, понаблюдать, как Феликс вопреки ненависти мучается, потому что его в очередной раз окунают в грязь и дают понять, что он всегда будет ненужным и забытым сыном. Что его всегда будут выбирать, но в последний момент, естественно, отказываться от него.

Мюзикл, который готовит Габриэль, - больше, чем история на сцене.

Это психологическая игра.

- Я поняла вас, - сухо произнесла Маринетт, наконец почувствовав, что сама завела себя в ловушку.

- Мы сейчас объявим небольшой перерыв, - Натали подала голос. - Наши дизайнеры скоро уедут на съёмки, нужно успеть снять мерки и примерить готовые костюмы. Мадемуазель Дюпен-Чен, пройдёмте со мной в женскую гримерную. Феликс и Адриан, вас проводит мадам Линн.

Когда Натали и Маринетт скрылись, а Линн ушла за кулисы, состоялся такой монолог:

- Не знаю, что ты задумал, - Феликс встал с места, застёгивая пиджак и чересчур вежливо улыбаясь Габриэлю:- Но если это попытка помочь Адрианчику в личной жизни, то она ж-жалкая, - Феликс прошипел согласную.

Он круто развернулся и широкими шагами перегнал мадам Линн. Адриан остался сидеть на месте. Он не ощущал себя ниже и незначительнее, находясь внизу сцены, на которой восседал Габриэль. И Адриану, в отличие от брата и отца, удавалось найти золотую середину для выбора поведения:

- Ты подтвердишь слова Феликса, отец?

- Да, - Габриэль выразительно выплюнул ответ. - Вчера на ужине я сделал для себя выводы. Маринетт была влюблена в тебя класса с восьмого, если я не ошибаюсь? - унизительная усмешка. - А ты держал ее на расстоянии. Иногда мне казалось, что не нарочно. Но стоило ей сойтись с твоим братом, как ты вспыхнул. Не знаю, с чем это связано: их помолвка совпала с осознанием твоих чувств или ты просто ревнуешь, что она досталась брату.

Адриана раздражало, когда Феликс, а теперь и отец, говорили про Маринетт, как про вещь. «Досталась», «была выбрана», «перешла кому-то».

- Тут и слов не нужно, тебя выдает твой взгляд. Я не знаю, насколько сильны твои чувства к мадемуазель Дюпен-Чен, - Габриэль со странной интонацией озвучил фамилию девушки: вроде бы она ему симпатизирует, и в то же время его произношение сквозит пренебрежением. - Но дело в другом.

Глаза Габриэля полыхнули. В последний раз Адриан видел такое предвкушение, когда дело касалось мирового показа в Лондоне.

- Маринетт, как и Леонсия, колеблется. Ее взгляд, Адриан, в твой адрес и в адрес твоего брата... ммм, этот взгляд такой одинаковый, - голос Габриэля покрылся бархатными нотками. - Я могу ее понять, любовь, которую она испытывала к тебе, не проходит так быстро. Я бы сказал, она не проходит никогда.

- Хватит философствовать, - резко прервал Адриан. Он знал, что Маринетт играет чувства к Феликсу, но, когда взрослый мужчина - его отец, принимал игру за правду, на сердце становилось беспокойно.

- Общение с Феликсом не идёт тебе на пользу, - Габриэль поморщился. Раньше Адриан не хамил ему. - Во всяком случае, ты меня услышал. Пока Маринетт не допустила большой ошибки - не вышла замуж за твоего брата, я помогу ей принять верное решение. А наш спектакль ей в этом поможет.

***

- Знаете, будь я режиссёром, - жуя сыр, начал Плагг, пока оба брата примеряли костюмы. - Я бы ввел в эту историю третьего героя. Например, какого-нибудь богатого и симпатичного деда. Генри и Френсис под конец истории могли полететь камнем вниз с горы. А Маринетт... упс, Леонсия, выбрать того деда.

- И деда, конечно же, сыграет Габриэль? - Феликс застегнул жилетку и покосился на черного маленького сценариста.

- Плагг! Фу, это самый худший финал, - Адриан запустил в квами пустую подушку для игл.

- Нет, а что вам не нравится? - Плагг увернулся от плюшевой гранаты. - Девушка не страдает, выбирая одного брата, а забирает сразу всё: деда, деньги и его дворец. Формула трех "д".

Братья перестали слушать фантазии расчетливого Плагга. Адриан пересказал Феликсу диалог с отцом, а Феликс поделился своими размышлениями, и оба пришли к выводу, что ничего хорошего из этой истории никто не вынесет.

- Феликс, милый, ну ты если не хочешь по сцене скакать, просто скажи два слова, - Плагг ударил себя лапками по лбу. Эти люди выдумали себе столько проблем на пустом места! - Мы профессионалы, Фатом. Взломаем какой угодно банк. Только скажи нам его название и номер ячейки, и уже завтра свершатся все твои мечты по захвату власти. Маринетт свободна, Габриэль за решеткой, Адриан ночью во сне не целуется с подушкой.

- Да Плагг! - Адриан придавил квами очередной подушкой, через которую ушлый чёрный комок без проблем пролетел. - Феликс, правда, мы уже далеко зашли. Я принесу тебе флешку, ты отпустишь Маринетт, займёшься мамой...

- Нет! - рявкнул Феликс. - Нет, Адриан. Ты получишь флешку и сразу решишь посмотреть содержимое. А так дело не пойдёт. Поэтому засуньте свой профессионализм себе в задницу. Все, выходим.

Он отряхнул брюки и жилетку, с трудом передвигаясь в тяжёлых походных сапогах. Адриан перекрыл ему дорогу:

- Содержимое флешки позволит тебе посадить моего отца в тюрьму, я прав?

- Он этого не заслуживает? - Феликс с угрозой вскинул бровь.

- Ты мне ничего не говоришь, - Адриан вспылил. - Я хочу услышать конкретные вещи, Феликс. Ты говоришь, что Габриэль ограбил твоего отца, отнял бизнес, но как? Как? Если отец официально всё унаследовал, если все документы были заверены нотариусом и...

- Империя твоего отца, Адриан, - клонясь к лицу брата, Феликс прохрипел с тошнотой, подступающей к горлу из-за воспоминаний. - Построена на крови. И ты прав, я посажу Габриэля. И ты увидишь видео с флешки. Но я буду делать все, чтобы отсрочить этот момент. Потом ты поймешь, что я делал это ради нас.

Феликс сгрёб брата в охапку и откинул к противоположной стене:

- Я на съемочной площадке.

«Ради нас».

- Пока ты делаешь всё ради себя! - Адриан ударил кулаком по стене, вспылил и прошел узкий круг в маленькой гримёрной.

Он провёл ладонью по волосам и завалился на стол:

- Я не могу жить с этим и ничего не делать, - Адриан до шипения оттянул волосы у корней. - Феликс сказал, что на флешке видео.

- Да, он проговорился, - серьёзно протянул Плагг. - А попробуй при очередной встрече раскрутить на информацию тетушку. Если знает ее сыночек, она тем более осведомлена.

- Я воспользуюсь ей, - Адриану опротивело думать об этом с ночи. Хотя Амели была ключом ко всем тайнам, и стоило Коту Нуару стать психологом, как Амели, пусть и не сразу, открыла бы все секреты. Должна. Она не может держать всё в себе, как Феликс.

- По крайней мере, ты не станешь хуже папашки.

Адриан скатился на стул. Последние сутки он вел себя, как королева драмы, и бесился из-за этого. Но иначе не получалось. Феликс подорвал его отношение к отцу, Габриэль разочаровал Адриана как муж и родитель, история любви Эмили и Габриэля, в которую Адриан верил с детства, развалилась на части. И общаться с отцом стало невыносимо. Адриан не мог проговориться ему, иначе бы плану Феликса мешал весь отдел безопасности Габриэля.

Адриан одинаково сильно дорожил братом и отцом и не мог выбрать чью-то сторону, как бы убедителен не был Феликс. Невозможно разлюбить отца за две минуты, в которые Феликс плюётся ядом в сторону Габриэля, невозможно отказаться от него из-за измены маме, невозможно поверить, что его отец может любить младшего сына и ненавидеть старшего.

***

Маринетт провела в здании «Agreste» целый день. С Адрианом и Феликсом она не пересекалась даже на обеде. Феликс ловил вай-фай и работал на перерыве, а Адриана учили управляться с тросами для сцен перестрелок. Ее тоже многому научили: базовым навыкам владения мимикой, способам заплакать в кадре, нескольким простым трюкам. А еще их каждого по отдельности сняли для чернового постера, по десятку раз заставили переодеться и заполнить анкеты для оформления документов. Информации, людей и впечатлений было так много, что Маринетт не успевала задуматься о Габриэле и понять, какую игру он ведёт.

Во время ужина (обед был на ходу) Маринетт получила в подарок от режиссёра книгу «Сердца трех» из лимитированной коллекции в золотом тиснении и, допивая вкусный травяной чай, дошла до строчки, где говорилось о внешности Леонсии. Блондинка. С карими глазами. Весёлая, яркая, харизматичная и цепляющая, она жила среди испанцев, но происходила то ли от американцев, то ли от англичан, умела кокетничать, владеть оружием, уверенно отстаивать свое мнение. Почему Габриэль взял на роль главной красавицы книги, с которой Маринетт не имела ничего общего ни внешне, ни по характеру, именно ее? Даже Лила Росси имела больше шансов пройти кастинг. Что он подразумевал, называя мюзикл исследованием и опытом? Маринетт зажевала губу. Нога непроизвольно затряслась. Суета от предсъемочного процесса отпустила ее, и реальность, полная неизвестности и страха, взяла верх над организмом.

- Мадемуазель Дюпен-Чен, - Натали остановилась над столом. - Ждём вас в кабинете месье Агреста. Братья уже там.

***

У Маринетт глаза стали как два блюдца, когда Натали при всех объявила, что в мюзикле они будут целоваться, как выразилась сама мадемуазель Санкер, «около двадцати раз», не считая репетиций, генеральных прогонов и трейлера. Ну то есть примерно сотню раз. Дальше Натали озвучила ряд трюков и оплату за такой вид риска, перешла к расписанию на неделю, поругалась с Феликсом из-за того, что он не собирается торчать здесь два месяца, но Маринетт слушала их сквозь толщу воды.

Наверное, фанаты Адриана и их пары с Феликсом могли посчитать, что Маринетт упивается своим положением: ее с утра до вечера окружают и обнимают красавчики-братья. На самом деле Маринетт ощущала, что ее душат с трёх сторон: папочка и сыновья. Вся информация доходила до неё с опозданием, потому что Маринетт не могла представить, как будет выглядеть поцелуй с каждым из них. И как на это реагирует сам Адриан? Ему не кажется странным целовать невесту брата?

Маринетт испытывала дикое желание начать биться головой обо что угодно, лишь бы эти мысли не преследовали ее.

- Давайте разбавим обсуждение сценария моей любимой темой, - Феликс прервал Натали, когда речь снова зашла о поцелуях. Маринетт от этой темы краснела и горела. Он посмотрел на Габриэля и покосился на Натали: - Гонорар. Давайте обсудим его.

- Да, конечно, месье Фатом, - Натали открыла новую страницу на планшете. Габриэль опустился на спинку кресла, въедливо смотря на Феликса. - Показ мюзикла назначен на третье сентября. Репетиции продлятся два месяца...

Дальше снова пошли перечисления обязанностей, сложных сцен, спортивной подготовки и всего прочего, что Феликс собирался узнавать по ходу дела. Натали дочитала до финальной страницы и озвучивала сумму вознаграждения. Такую же, как у Адриана.

Братья обменялись одинаково придирчивыми взглядами, пока Маринетт рассматривала узоры на своей юбке.

- Вознаграждение мадемуазель Дюпен-Чен составит...

Натали назвала сумму ставки. В три раза меньше, чем у братьев.

- ... связано это с отсутствием опыта съёмочного процесса, узнаваемостью, востребованностью...

- Мадемуазель Санкер, - Феликс кашлянул и жёстко повторил: - У Маринетт такой же гонорар.

Габриэль закусил губу, давя улыбку. Натали приподняла брови, удивляясь голосу Феликса. Он сказал с утверждением. Не дождавшись реакции, Феликс хлопнул по подлокотникам:

- Или у нее такой же гонорар, или мы уходим.

- Мадемуазель Дюпен-Чен, что скажете вы? - Натали уставилась на нее с лицом "Что бы ты не ответила, я против".

Маринетт проглотила слова от волнения. С одной стороны, ей казалось, что Феликс клянчит деньги для нее, чтобы Габриэль передумал и нашёл другую актрису, а их вдвоём отпустил восвояси. С другой стороны, Габриэль приложил много усилий, чтобы они приехали сюда, провели здесь целые сутки и прикоснулись к сокровенному - сценарию.

- Я думаю, что это будет честно, - вмешался Адриан. - Мы все втроем исполняем главные роли. Тем более, Маринетт единственная девушка на площадке. Натали, я прав?

Феликс блеснул зубами, гордясь за брата. Маринетт не знала, куда себя деть от смущения.

***

Когда их отпустили, Феликс и Маринетт обнаружили, что Адриан заснул в гримёрке. Его режим сна полетел к чертям после пьянки на помолвке, и он засыпал в семь, просыпался в три ночи, ложился спать днём и в таком сумбуре существовал вторые сутки.

Феликсу засело в память, с каким умиленным лицом Маринетт отреагировала на спящего Адриана. Сразу вспомнилась сегодняшняя ночь, когда он спал с девушкой в обнимку и вся мирская суета казалась ему такой скучной и ненужной. Лишь бы лежать так, прижавшись к кому-то тёплому и отзывчивому на ласку, и жить, дышать, радоваться.

Маринетт вышла на улицу, скрестила руки на груди и развеяла его мечты:

- Этого не стоило делать, Феликс. Меня всё устраивало.

- О чем ты? - Феликс нажал на брелок, разблокировав машину.

- О гонораре.

- А, ну это мой братец Натали додавил.

- Но ты это начал.

- Просто признай, что я первоклассно торгуюсь.

- Зачем? - Маринетт заставила парня остановиться посреди парковки.

Феликс пожал плечами, с лёгкой улыбкой смотря на предвечернее небо:

- Ты же не хочешь брать деньги за контракт. Вот, заработала сама. Купи там себе, не знаю, что... Машинку швейную, тканей, утюгов, иголок.

Маринетт пустила смешок:

- Ты выторговал мне денег на целое ателье, Феликс, какие иголки?

- Вот видишь, мы вместе ограбили Габриэля, - он подмигнул и открыл перед девушкой переднюю дверцу. - Садись. Едем домой, Натаниэль сказал, что нас ждут лазанья и панакота.

- Он сам приготовил? - Маринетт восхищалась любовью Натаниэля к кулинарии, которую успела заметить за два утра, что провела в особняке. Куртцберг даже яйца жарил с ресторанной подачей.

- Ага. Удивляюсь, зачем повара нанял, - Феликс пристегнулся и завёл машину.

Маринетт притихла, и когда они покинули территорию «Agreste» под начинающимся дождем, Маринетт глухо спросила:

- Феликс, зачем Габриэль сделал это?

В салоне стремительно темнело, зажигалось больше фонарей, стеклоочистители шерудили по лобовому стеклу, а небольшие капельки дождя ударялись об окна. Феликс, дернув скулой и закусив губу, стал увеличивать скорость.

- Феликс, ну же, скажи, - Маринетт устало взмолилась. - Ты бы не подписал документы, если бы не понимал, какую игру ведёт Габриэль.

Феликс и Адриан пообещали друг другу, что Маринетт не узнает того, что сказал Габриэль младшему сыну. Признание в любви не должно звучать таким образом.

- Просто кажется, что Габриэль устраивает мне какую-то пытку, - Маринетт продолжала говорить сама с собой.

- Не для тебя эта пытка, - оголил клыки Феликс. - Габриэль отыгрывается на мне. Наверное, злится, что я женюсь. Я же не должен быть счастлив.

- Сбавь скорость! - Маринетт схватилась за ручку на двери и вжалась в сидение. Машина неслась по трассе с пугающей девушку быстротой.

Феликса переклинило. Он видел перед собой не автомобили и дорожные знаки, а предвкушаемый крах Габриэля. И мысленно захлебывался от жажды мести за каждый отнятый день детства.

- Феликс! - Маринетт схватила его за руку, которой он держал руль, и парень дернулся, растерялся, и машина стала ехать медленнее.

Маринетт дождалась, когда он успокоится. Ей показалось, что Феликс хотел перевернуть руку и переплести их пальцы, но она вовремя отпрянула и вытерла ладонью потный лоб. Грудь шумно вздымалась и опускалась, дождь с двойной силой бил по крыше, и оба слышали, как бьётся чужое сердце.

Им засигналили сразу две машины сзади, и Феликс снова увеличил скорость, но уже до нормы.

- Извини, - Феликс сжал и разжал ладонь, за которую она его тронула минутой ранее. - Габриэль всё делал для того, чтобы сделать меня и маму несчастным. Он бесится, видя, что я смог вылезти из того... чего уж скрывать, из того говна, в которое мы с мамой погрузились из-за бедности и лишений. Наверное, он хочет нас рассорить. Но это неважно. Главное, что я хочу переиграть его в этой игре, - Феликс опасно улыбнулся. - Поэтому согласился.

- Я понимаю, что тобой движет, - искренне начала Маринетт: - Но стоит ли эта игра потраченных усилий? Ты уже сегодня перенёс много встреч и совещаний...

- Дюпен-Чен, ты начинаешь говорить, как моя настоящая жена, - Феликс отшутился и покачал головой.

- Ты всё понял, - строго перебила Маринетт. - Я говорю про цену, которую ты платишь ради того, чтобы разгадать загадку человека, который всю жизнь вытирал об тебя ноги.

У Феликса на плечах и спине перекатывались мышцы. Так его задела последняя фраза.

- Хватит, Маринетт.

- Послушай, - она не унималась. - Подумай о маме. Ей тяжело, ей нужно уделять больше внимания...

Феликс резко затормозил на въезде в коттеджный поселок.

- Я делаю это ради неё!

От невыключенного двигателя машины слегка вибрировали их тела. Феликс, вздохнув, сказал тише, но развернутее:

- С мамой всё в порядке. За ней следят врачи и Натаниэль, я по вечерам тоже рядом. Но я буду добивать Габриэля, и он сядет в тюрьму, когда я получу флешку с компроматом. Я расплачусь за все мучения мамы. Вот, ради чего я играю, Маринетт.

- Скажи мне номер ячейки! - не выдержала Маринетт. - Я могу попросить Кота Нуара, и мы достанем флешку уже завтра...

- Снесете на хрен весь банк катаклизмом?

- Квами Кота Нуара может вскрыть и починить замок. И остаться незамеченным.

***

Феликс заперся в кабинете, оставив Маринетт на попечение мамы и Натаниэля. В спешке набрав наизусть выученный личный номер гендиректора банка, Феликс стал у окна, считая капли на стекле, пока шли гудки.

- Мистер Куинн, добрый вечер. Да-да, это Феликс. У меня всё в хорошо. Я к вам с деликатной просьбой, - Феликс прошёл по комнате, заправив свободную руку в карман. - Дело в том, что я в последние дни получаю угрозы от неизвестных лиц, желающих взломать банковскую ячейку. Да, вы правы, эти идиоты наивны. Конечно я обращался в полицию. И айти-отделу тоже писал, но точных имен установить не смогли. Я полностью доверяю вашей организации, но перестраховаться никогда не поздно. В связи с чем я бы хотел попросить вас сразу о двух вещах. Усильте степень защиты до максимального уровня. Постоянная охрана. Это возможно? Благодарю. Да, мне так будет спокойнее. И второй момент. Если действительно так выйдет, что какой-нибудь наивный кретин решит пробраться в банк, вы могли бы не предавать его дело огласке, пока я сам лично с ним не поговорю? Поймите, эта ячейка - память о моем отце, и любой, кто решит посягнуть на нее, должен вначале иметь дело со мной.

Звучало правдоподобно, и никто не мог предположить, что Феликс старается обезопасить брата от открытия документов. Почему-то Феликсу казалось, что Адриан, даже не имея точных сведений, найдёт способ узнать данные банка. Оставалось только понять, как брат решит действовать.

Феликс закончил звонок, отдал распоряжение помощнице перевести на счет банка необходимую сумму за добавленные услуги и лег прямо в костюме в кресло. Сейчас он немного жалел, что не имеет собеседника по типу квами. Может быть Плагг мозг выносит, и от него воняет за километр, но он смышлёный малый, хотя и косит под дурачка. Не может это существо, способное разнести к херам полпланеты, оставаться пять тысяч лет глупым и неопытным! Поэтому, если выбирать себе на время собеседника, Феликс бы согласился на Плагга.

Рассказал бы, как его все задолбали, как он хочет наконец уничтожить Габриэля, как представляет себя в здании суда на итоговом заседании, когда судья объявит "Виновен". А еще бы Феликс признался Плаггу, что от всей души желает брату никогда не смотреть видео с флешки. Никогда.