6 глава
Zayn feat. Kygo - Love
Нет ничего тягостнее мучительной неизвестности.
О.Уайльд
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Открываю глаза, разлепив сомкнувшиеся веки. Смутно хочу вспомнить, что было, но не могу. В голове пусто. Вокруг все белое, и я принимаю сидячее положения. На стуле сидит наша медсестра школы. Я хмурюсь, не понимая, как здесь оказалась. Неужели я упала в обморок? Опять?
Медсестра устремляет на меня свой взгляд и доброжелательно улыбается. Ее белокурые волосы заправлены в хвостик, а серые глаза искрятся. Никогда не обращала на нее внимание и не думала, какая она красивая.
— Агнесса, дорогая, я рада, что ты проснулась. Тебе нужно в больницу, а твой друг тебя отвезет. – говорит медсестра. Я удивленно приподнимаю брови, отчаянно пытаясь что-то вспомнить. Помню, лишь то, что я хотела спасти кошку, потом приехала какая-то машина. Затем, ничего!
— Какой друг? – задаю я вопрос. Медсестра сначала удивляется, но потом понимает, что я только что потеряла сознания.
— Когда ты упала, тебя привез сюда твой друг, который кстати очень популярный. – говорит медсестра. Она как маленький ребенок радуется, что у меня «Популярный друг», который у меня нет. Я встаю, надеваю кроссовки и, поправив волосы, собираюсь выйти. Но на полпути миленькая медсестра останавливает меня. Я в недоумении смотрю на нее, а она внезапно выглядит на десять лет старше своего возраста. Совсем серьезно она произносит:
— Это не хорошо, что ты часто падаешь в обморок, надеюсь, ты в порядке?
Как же хочется сказать, что я не в порядке! Я иногда забываю дорогу к маме, забываю истории подруги, забываю, что со мной происходила вчера. Я не в порядке!
Но в ответ я лишь слабо улыбаюсь и отвечаю:
— Я в полном порядке. Не волнуйтесь, просто я заволновалась.
Я выхожу из комнаты и ошеломленно смотрю на толпу людей, которые столпились вокруг парня в кожаной куртке. Глаза вылезли в лоб от шока. Что Брайен здесь делает? И как произошло, что медсестра имела его? То есть это он меня сюда привез? Боже!
Брайен старается быть вежливым, а девушки нашей школы лезут к нему. Мне его даже жалко стала. Он фальшиво улыбается всем и подписывается на их бумаге, книге или еще что-то.
Брайен как бы невзначай смотрит на сторону двери, где я собственно стою. Он пару раз моргает, потом совершенно бросив фанатов, идет ко мне. Я сглатываю, комок в горле застрял, а сердце учащенно бьется. Мне неловко, но сейчас я просто не хочу об этом думать.
Брайен уже напротив меня стоит и улыбается, но я вижу в его глазах беспокойство.
— Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он.
— Нормально, но что ты здесь делаешь? – задаю я вопрос. Он хмурит брови, видимо не понимая чего-то, что неизвестно мне.
— Ты потеряла сознания прямо на моих глазах. Что я должен был делать? – говорит он, а сзади его фанаты как-то на удивления стихают. Я таращусь на него, потому что не помню ничего такого. Я лишь помню, как залезла на дерево и сидела там с кошкой, которую собиралась спасать. Но его я не помню. Никак.
Вдруг я отшатываюсь назад, а Брайен к счастью не дал мне упасть, потому что в миг притянул меня за талию к себе. Я закрыла глаза, заставляя головокружения пройти. А телом почувствовала, как бьется сердце Брайена.
— Идем. – успокаивающе произносит Брайен, и ведет меня по коридору на выход среди этой толпы его фанатов, при этом касаясь мои талии, а его фанаты завистливо смотрят на меня. Хорошо, что я сейчас чувствую себя плохо, ведь я бы не позволила им так на меня смотреть и не дала бы Брайену так на меня прикоснуться.
***
Мы вышли из школы и сейчас едем в машине Брайена. Он молчит и я тоже. Я вижу, как он думает, как его глаза сосредоточенно смотрят на дорогу. Потом не могу понять, откуда он взялся. Почему мы сейчас здесь? Почему он со мной? Почему мы вместе? Мы же почти никогда не общались. Я знаю только то, что он музыкант и учится здесь, у него есть своя группа и их многие знают. Он никогда не помнил мое имя, как я его помнила. Ну, я не забываю имена.
Все это так странно. Так ново.
— О чем ты думаешь? – вдруг спрашивает Брайен. Я встрепенувшись, смотрю на него. Потом смотрю на лобовое стекло машины.
— О всяком. А ты о чем? – интересуюсь я. Он пару секунд молчит, но все-таки отвечает:
— О твоем взгляде. Ты так посмотрела на меня, когда я сказал, что ты упала на моих глазах.
Я молчу. На это у меня нет ответа. Да и что я отвечу? Что я болею? Ну, уж нет.
— Отвези меня в больницу «Curahealth». Ты знаешь, где это? – уточняю я. Он кивает. Потом разворачивается, и мы уже едем по другому направлению.
— Не хочешь отвечать на мой вопрос? – спрашивает он.
— Это не было вопросом. – говорю я. Он ухмыляется, но я вижу как он серьезен.
— Не играй с огнем, Агнесса. Ты просто не хочешь говорит. – отвечает он за меня. Я хмыкаю.
— Да, не хочу. Это слишком личное. – дальше мы молчим. Видимо молчание нас не тревожит.
Мы приехали, и я уже собираюсь выйти из машины, но Брайен схватывает мой локоть, а я хмуро смотрю на него. Он спокоен, ни один мускул не дрогнул на его лице. Потом самым спокойным тоном говорит он:
— Я найду, что ты скрываешь, Агнесса. Непременно найду.
Я вздыхаю, но выхожу из машины, и стремительными шагами иду в больницу. Я ощущаю, как дрожу, словно осиновый лист на ветру.
Стремглав этажи, я все-таки достигаю до нужного этажа и нужного кабинета. Стою, не решаясь зайти в кабинет. Здесь словно хранятся все мои секреты, страхи, боли. Здесь я становлюсь беззащитной, слишком открытой, что можно прочитать меня всю. И я этого больше всего боюсь. Перед тем как зайти, тихо стучу. Услышав одобрение, захожу.
Кабинет украшен коричневыми и немного темными тонами, на центре кабинете стоит стол, на стене висит разные картины, но множества из них дипломы или грамоты за труд. Видно, что доктор умный и мастер своего дела.
Передо мной возникает мужчина лет тридцати в очках и русыми волосами. Он очень серьезный и на свою работу тоже относится со всей серьезностью. Мы мило улыбаясь друг другу, пожимаем руки. Он предлагает мне сесть на кресло, и я сажусь.
— Хорошо, Агнесса, так что тебя привело? – Доктор Майкл спрашивает у меня, при этом доставая свой блокнот, которому он часто пишет.
Я все ему рассказываю, насколько сама помню, а доктор внимательно слушает меня.
Я упоминаю Брайена как мой давний друг, почему-то. Просто меня смущает его излишняя ко мне внимательность.
Закончив свой рассказ, я смотрю на доктора, а он в свою очередь в раздумий. Знаю, что ожидать лучшее вообще не стоит, ведь я забываю, а не вспоминаю. Хочется верить, ухватиться за соломинку надежды, хоть маленькую, но все так безнадежно. И ты просто отпускаешь руку, давая другим ухватиться за эту надежду. Но все равно, в душе рождается еще одна надежда, что все будет лучше, чем предыдущий раз.
— Агнесса, твое состояние ухудшается… — начинает говорит доктор, но внезапно кто-то бесцеремонно заходит в кабинет, даже не стучавшись. Я громко вздыхаю, когда вижу, кто пришел. Стоило ожидать.
Стеф кидается ко мне объятиями, когда ее взгляд устремляется на меня. Я чувствую, как она вся дрожит и от этого мое сердце разрывается.
— Боже, я так испугалась! Ты не представляешь, какой скоростью я сюда приехала. Я чуть с ума не сошла, когда услышала у этих девушек, что ты потеряла сознания прямо на дороге. – быстро насколько моя Стеф может, говорит. Я мило улыбаюсь доктору, типа говоря, что все в порядке. Это Стеф, от нее можно такое ожидать. Потом устремив свой взгляд на Стеф, которая не отпускает меня, крепко стиснув за объятия, глажу ее по спине. Успокаиваю, говоря, что все в порядке.
— Со мной все в порядке, не стоит из этого делать шум. Успокойся. – говорю я. Она смотрит на меня и я вижу как по ее гладкой коже стекают непрошенные слезы, увлажняя ее высохшие губы. Ее глаза полны отчаяние и боли, не терпя это, я одариваю ее теплым и дружным взглядом. В этом молчании мы оба понимаем друг друга, и я ее прощаю, за ее безмолвную мольбу о прощении.
— Я закончу то, что начал, хорошо? – спрашивает разрешения доктор и мы оба киваем.
— Агнесса, тебе стоит не напрягать свой мозг. Не старайся помнить все подряд, потому, что это ничего хорошего не сулить. Твое состояние будет ухудшаться, ты будешь часто падать в обморок, будешь забывать самые мелочные вещи, а главное, что было час назад или десять минут назад. Просто пиши в свой блокнот, будто хранишь их, но не старайся хранить их в своей памяти.
***
Разглядываю свои рисунки на стене, в своей комнате. На руках горячий какао, сижу на турецком положении. В голове гуляют разные мысли, туда- сюда, не уходя. Стеф и я сидим в полном молчании. Потому, что после разговора с доктором я сама не своя. Не могу выкинуть из мысли его слова.
— Ты вот так и будешь сидеть, тупо разглядывая рисунки? – раздраженно спрашивает Стеф. Я смотрю на нее, потом думаю, что я многое не помню. Моменты из нашей жизни, наши шутки, наши прогулки, счастливые моменты. И от своей беспомощности мне хочется плакать. Разрыдаться, винит вселенную за ее несправедливость, винит себя за свою беспомощность, винит тех, из-за кого все случилось. Убийц моей мамы.
Я беру телефон и печатаю сообщения. Потом ставлю телефон на комод, и улыбаюсь Стеф. Она непонимающе смотрит на меня.
— Знаешь, что мы сегодня вечером будем делать? – хитро улыбаясь, сладким голосом говорю я. Она поднимается из кресла, а я из кровати. Она смотрит на меня и видит хитрый блеск в моих глазах, потом ухмыляется.
— Что вы задумали мисс Агнесса Рози Даллас?
— Мы пойдем на вечеринку, который сегодня будет проходит в доме братства. Где твой брат и его друзья.
***
Мы час потратили на одежду и никому ненужную макияж. Я не часто хожу на вечеринку, поэтому Стеф часто собой брала других девушек, а мне было все равно, но сейчас мне резко захотелось. Я уже жалею.
Ее брат давно уехал, я видела, как он уезжал вместе со своими друзьями. Посмотрев на него, мне захотелось быть таким же подростком. Нормальным подростком.
Мы приезжаем на вечеринку в машине, который мой отец нам отдал. Но, чтобы она было в порядке. Конечно, отец обрадовался, что мы идем на вечеринку. Ведь он так хотел, чтобы я была нормальной и счастливой. Сейчас, думая об этом я так ненавижу себя за то, что заставила его волноваться за меня.
Мы выходим из машины, а я вижу, как Стеф в предвкушении чего-то. И я тоже. Ведь решила быть нормальной и счастливой, несмотря на все преграды. Кажется, я все-таки ухватилась за соломинку счастья.