15 глава
Вам хочется полюбить. А полюбить вы не можете. Вот в чём ваше несчастье.
И. Тургенев
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Небо заволакивают темные тучи, словно собираются обрушиться на город, а пелена облака затмевают солнце. В доме тихо, настолько, что слышен тиканье часов.
Я погружена в свои мысли, спокойствие очищает разум и мысли. Казалось, вот это я искала все эти тягостные дни моих угнетающих мысли и думы. Спокойствие подарила мне день без дум и головной боли. Пишу в свой блокнот вчерашний день, которую я запомнила. Ничего не упуская, даже то, что я вчера почувствовала. И вдруг в голове всплывает улыбка Брайена, а в ушах все еще звенит его смех. Внезапно и в моем лице появляется улыбка, такая глупая, не к месту. Я хотела себя ущипнуть, но вдруг в мою комнату ворвалась моя беспардонная подруга.
Я поворачиваюсь к ней и вижу как Стеф лучезарно улыбается, потом кидается ко мне с объятиями.
— Девочка, ты хоть понимаешь, как я чуть с ума не сошла от беспокойства? – кричит на меня Стеф, а я виновата улыбаюсь. Мне так неловко, ведь ее брат мне безумно нравится.
— Прости меня. Как твои дела? Сдала все экзамены? – интересуюсь я, на что подруга лишь махает рукой, мол ей плевать на этот экзамен. Я усмехаюсь, а Стеф села на мою кровать, выжидающий посмотрев на меня своими голубыми глазами.
И я рассказала ей все, что помнила про Брайена. Ту ночь летом, когда мы впервые заговорили. Это я помнила, не смогла забыть. Остальное не особенно, лишь частично. Стеф время от времени удивлялась, улыбалась, потом грустила. Она молча слушала меня, не перебивая, лишь изредка, чтобы что-то переспросить.
Как только я закончила, она пару минут молчала. Взглянула на меня, а в ее глазах я увидела не радость и умиления, что свойственно ей, во взгляде читалось сожаление.
— Агнесса, я знаю своего брата, гораздо больше, чем ты. Знаешь, он ничего не делает просто так для кого-то. Ему от этого должна быть выгода, а любить…любить он не умеет, — сказала Стеф, тем самым разбив все мои ничтожные надежды, что мои чувства взаимны. Я печально улыбнулась, хотя хотелось плакать.
— Не думаю, что когда-нибудь он полюбит меня. Это просто мои смешные чувства, скоро я забуду, — утешающий сказала, скорее себе, чем ей. Забвение не хватает мне сейчас.
***
Стеф ушла на танцы, а я осталась дома. Она так не хотела оставлять меня, но ей пришлось. Но ночью она сказала, что придет и мы посмотрим фильм. Я так не хотела оставаться дома, наедине со своими переживаниями, что уже готова была стукнуть себя по голове от навязывающих мыслей. Одевшись, я вышла на улицу, взяв собой фотоаппарат. Не умею я хорошо фотографировать, но хотя бы развеюсь.
На мне черные джинсы с завышенной талией, голубой свитер, и поверх пальто и шарфом. Дождь не идет, хорошо, я тогда смогу побольше провести день. Я пошла во Французский квартал, сделала там пару снимок, потом Garden district, дальше покушала в одной кафешке.
Мне так хотелось подышать свежим воздухом и я пошла в озеро Пончартрейн. Приехав сюда на такси, через мост, я поняла, что скучала по этому месту.
Сижу на скамейке, наблюдаю как волны разбиваются о камни. Наслаждения настигает меня, и решаюсь сфотографировать это место и людей, которые гуляют здесь. Вдруг в мой телефон приходит сообщения и я открываю его. Прочитав, прежний страх поселяется в душе, некогда наслаждавшаяся свежим воздухом, теперь сжимается от ужаса. Опять этот незнакомый человек, который не покидает меня, словно мой тень.
— Мне не сказала, что придешь сюда? – слышу я знакомый и родной голос. Оторвав взгляд от телефона, устремляю свой взгляд на обладателя этого голоса и радостно улыбаюсь. — Коул! – кидаюсь ему на шею. Так скучала по лучшему другу, который поймет меня с полуслова, как и Стеф. От него как всегда пахнет мятой, не так как у Брайена, от которого веет шоколадом. Блондинистые волосы Коула мягко развеваются на ветру, а его голубые глаза нежно смотрят на меня.
— Почему меня не позвала? Вместе бы погуляли, — наигранно обижается мой лучший друг, а я виновата улыбаюсь. Это уже второй раз в день. Потом решаю его баловать, и начинаю мило улыбаться:
— Птенчик Коул, прости меня. Я была так поглощена своими мыслями, что не подумала о тебе, — говорю я правду. Я бы не смогла ему лгать, смотря в его чистые голубые глаза. Он этого не заслуживает.
— Какие мысли? Что тебя тревожит? Расскажи мне, — просит он. Так соблазнительно звучит его предложение, обо всем ему рассказать, но потом понимаю, что не хочу видеть осуждающий взгляд.
— Если бы я тебе все рассказала, думаешь они ушли бы? – спрашиваю я у него. Мы вместе сели на прежнюю скамейку, в которой я сидела. Он пару секунд задумывается, потом нежно улыбается.
— А ты хочешь, чтобы они ушли? Хочешь забыть об этих мыслях, что тревожит тебя? – спрашивает он. Глупый вопрос, но только Коулу позволено задавать мне такие вопросы.
— Конечно.
Он опять улыбается, мотая головой, что это неправильно.
— Думаю, если бы ты хотела забыть, ты бы уже забыла. Мы редко забываем то, что нам нравится, — тихо говорит он, словно это секрет. – То, что тебя якобы тревожит, скорее всего нравится тебе. Ты не хочешь забывать, — добавляет он. Я устремляю свой взгляд на озеро, задумываясь о словах Коула. Может он прав? Может я вовсе не хочу это забывать? Может все эти мысли не угнетают меня, а скорее успокаивают? Как же все-таки трудно понять!
***
Мы с Коулом даже не заметили, как уже стемнело. Ночь так внезапно подкралось, затмевая солнце. На небе ни намека на звезды, оно все еще застлана облаками, лишь одинокая луна серебриться на небе. Мы приезжаем домой, после долгой прогулки. С Коулом я покушала, мы предупредили папу, который рано вернулся с работы. Он дал нам погулять и мы еще раз погуляли. Коул все такой же – родной, теплый и любимый. Он выслушал меня, как и я его. Дали друг другу советы. Шутили, вспоминали прежние дни, хотя вспоминал он, не я. Вот после долгой, но приятной прогулки, он подвозит меня до дома. И мы оба выходим.
— Вообще-то в тот раз я выиграл. Просто дал тебе шанс, — отнекивается он. Смеюсь, толкаю его в плечо, потом сквозь смех, говорю:
— Я с собственными силами выиграла, не помогал ты мне ничем.
Он тоже смеется, как и я, потом я сквозь темноту вдруг вижу знакомую машину. Сердце делает кульбиты, когда из машины выходит ее хозяин. Воздух в легких заканчивается, а хлопаю ресницами, не ожидая увидеть его здесь.
Брайен одет в черные джинсы и синюю рубашку. Кудрявые волосы, как всегда, взъерошены, глаза злые, красные, губы сжаты в тонкую полоску, желваки зашлись на его лице. На руке выступают синие вены от того, что он сильно сжимает кулак.
Не понимаю его агрессию, ведь все же вчера было в порядке. Мы не звонили друг другу и не писали, так в чем проблема? Но из машины выходит Стеф, которая немного встревожена, она знаком мне что-то показывает. Но я не понимаю. До меня, кажется, долго доходит.
Брайен приближается к нам, когда мы с Коулом стоим напротив друг другу. Он так медленно подходит, словно зверь к своей добыче.
Я сжимаюсь от страха, готова убежать отсюда, но к счастью моему, Стеф быстро подходить к нам и улыбается.
— Коул, как дела? Где вы были? Куда ходили? – интересуется Стеф. Коул не замечает теперь Брайена, он дружелюбно улыбается к Стеф и рассказывает обо всем.
Мы с Брайеном неотрывно смотрим друг на друга. Он пожирает меня своим строгим и злым взглядом, а я равнодушно, почти спокойно смотрю. Не хочу показать, как мне было страшно. Но теперь нет. Он другой. Вспомнила слова Стеф, и страх исчез. Брайен никогда меня не полюбит.
— Агнесса, ничего не сказала мне представляешь? Она сама гуляла, сфотографировала, потом я пришел и мы вместе хорошо время провели, — радостно сообщает Коул. Я внутренне прошу закрыть рот Коулу, но он вдруг подает руку Брайену для рукопожатия. Я кусаю нижнюю губу, сглатываю ком в горле, а Брайен не отрывает свой взгляд от меня. Потом его черные глаза холодеют и он с железной хваткой схватывает руку Коула. И уходит, напоследок взглянув на меня.
Я успокаиваюсь. Он уезжает на своей машине, слишком быстро и опасно. Коул шепчет мне: — Он всегда такой холодный и злой?
Я смотрю на Стеф и мы оба усмехаемся.
— Не всегда, но он такой, — говорю я, а он кивает.
Потом мы попрощавшись с Коулом, заходим со Стеф в мой дом. Дома нас встречает отец и спрашивает, где Коул. Сообщив ему, что он уехал, мы со Стеф идем ко мне в комнату.
— Тебе не кажется, что Брайен только что приревновал тебя? – задумавшись, задает вопрос Стеф. Я усмехаюсь. Не думаю.
— Он бы не стал. Я так не думаю. Потом Стеф пожимает плечами и словно что-то вспомнив, удобно располагается на моей кровати. А я одеваю свои удобные штаны и майку. Распустив волосы, которые прежде были собраны, тоже удобно располагаюсь рядом со Стеф. Девушка не задумывается, сразу бросает свой пальто и начинает снимать свои носки. Я закатываю глаза.
— Что? Мы сто лет дружим, а мне сейчас так лень, — объясняет она. А я строго смотрю на нее, потом она закатив глаза, все-таки встает с кровати и взяв мои вещи, одевает их. Закончив, почти падает ко мне на кровати.
— Знаешь, там на репетиции мне сказали, что я могу выйти на сцену в следующий месяц, — радостно сообщает подруга. Я удивляюсь и поздравляю ее, потом крепко обнимаю. Радость и гордость за нее заставляет меня обо всем забыть. — Точно? Мистер Ким не обманет? – спрашиваю я, на что Стеф, говорит, что он человек слово.
Мы несколько минут просто валяемся на кровати, потом принимаемся есть мороженное в такой холодный день и смотрим фильм «Астрал 3». Уж очень любим мы ужастики. Если я одна, то не смогу посмотреть фильм, а когда я со Стеф, то мы оба жадно смотрим такие фильмы. А так очень боимся ужастиков.
Стеф засыпает, когда фильм заканчивается и уже появляются титры. Я закрываю ноутбук, потом иду в кухню, чтобы отнести наши ложечки.
По пути к комнате, я вспоминаю то сообщения, а сердце холодеет.
Брайен имеет право знать, что его отец вовсе не был в коме.
Так гласило сообщение, а теперь я должна найти в себе смелость и рассказать обо всем Брайену. Но как? Он просто разобьется. Итак, Брайен ненавидит отца, а теперь он узнает, что его отец целый месяц врал.
Я вхожу в комнату, потом подхожу к окну, понимая, что не хочу спать. Смотрю на луну, которая одинока и красива. Вздыхаю, потом устремляю свой взгляд вниз. Мои глаза, наверное, меня обманывают, потому что я вижу машину Брайена и его самого, который опирается на капот. Он курит и пристально смотрит на меня. На моё окно.
Мы вот так минуту стоим, потом он бросает сигарету и топчет ее ногой. Берет телефон из задних карман джинсы, кого-то набирает, кажется, и вдруг мой телефон звонит.
Я, чертыхаясь, сразу отвечаю на звонок, а мирно сопящая подруга что-то говорит нечленораздельное и опять собирается спать.
— Ты с ума сошел? Почему звонишь в такой поздний час? – спрашиваю я, а он усмехается. Глядит на меня, не отвечает.
— Почему не спишь? – пьяным голосом говорит он. Я хмурюсь. Сколько он интересно выпил? Он ведь не пил. Или мне так кажется? — Тебе пора домой. Много выпил? – интересуюсь я. Он опять пьяной усмешкой одаривает меня.
— Неужели тебе интересно? Волнуешься? – спрашивает он, а я молчу. – Интересно с ним было? Он тебя, наверное, обнимал. Конечно, ему все позволено и дозволено.
Я молчу, ссылаясь на то, что он все это говорит пьяным. Завтра он забудет. Обо всем забудет.
— Знаешь, тебе нужно домой. Завтра ты обо всем сказанном забудешь. Лучше иди домой, — советую я, он опять усмехается.
— Агнесса, я ничего никогда не забываю. Как и тебя я никогда не забуду. Например, как ты искренне радовалась, когда видела парк развлечения. Или как ты плакала на могилой своей мамы и…как ты ушла от меня, — шепчет он последнее предложения.
Я не сразу понимаю, как уже плачу. Слезы градом льются из глаз, от своей подлости. Брайен не заслуживает такого отношения к нему.
— Иди домой, Брайен, — говорю я и сбрасываю телефон. Потом уткнувшись в подушку тихо плачу.