15
В кабинете пахло пылью, вином и лёгким ароматом магии, который постепенно пропитывал воздух, делая его густым, тягучим. Свечи в канделябрах дрожали, отбрасывая длинные, колеблющиеся тени на стены, как будто сами стены пытались отступить от надвигающейся бури.
Но самой бурей была графиня. Она стояла перед гвардейцем, её грудь тяжело вздымалась, а из глаз били алые всполохи ярости. Губы её изогнулись, открывая клыки в опасном оскале. В пальцах вспыхнуло пламя - живое, горячее, нетерпеливое. Оно не просто полыхало - оно питалось её гневом. Воздух вокруг заискрился от жара, мебель начала издавать тихий треск от температуры, даже бокалы на столе еле заметно задрожал.
Гвардеец сделал маленький, неуверенный шаг назад. Он понял. Он обречён...
Новость разлетелась быстро.
Она просочилась сквозь коридоры замка, шепчущие голоса слуг, через тёмные улочки, где любая тайна становится добычей, и даже через пыльные залы, где заседала знать. Графиня Хартштерн замешана в покушении. Это имя не требовало объяснений. Каждая крыса в столице знала, что Реелеан Дэлафис Хартштерн снова здесь. Имя, которое не нуждалось в титуле. Дом Хартштернов был известен далеко за пределами Империи. Старый род, вписанный в историю магических и военных искусств, фамилия, которая звучала на пирах вельмож и в отчётах разведки. Но даже среди великих имён Хартштернов ходили слухи. Шёпот, что в этом роду появился наследник, чьи силы и ум превосходят самые безумные ожидания. Она. Реелеан Дэлафис Хартштерн. Не просто наследница, не просто маг, не просто стратегически одаренная личность. Легенда.
Три года назад.
Гвардейцы помнили этот день. Имя Реелеан Хартштерн разлетелось по всей империи. Факультет тактики и стратегического управления - семь лет подготовки. Семь лет изнурительных тренировок, магической теории, полевых манёвров и экзаменов, которые ломали даже лучших. Но она завершила весь курс за четыре года.
Четыре.
Это была вынужденная мера, но никто не мог отрицать её возможности. Она окончила обучение раньше, чем кто-либо в истории Академии. Её отчёты анализировались Имперской Стратегической Канцелярией, а её тактические манёвры разбирались офицерами на практике. Некоторые профессора даже отказались её оценивать.
"Её результаты не могут принадлежать студенту."
"Её нельзя назвать молодым магом. Её нельзя назвать молодым стратегом. Она - что-то другое."
И вот теперь она снова здесь. В столице. В этом стылом городе предателей и интриг.
Гвардеец вспоминал легенды, чувствуя, как его дыхание сбивается.
Он боялся.
Он понимал, кого он толкнул в камин.
И теперь он молился только о милости.
Только о том, чтобы выжить.
Только о том, чтобы это не стало его последним уроком.
Но Реелеан не сдвинулась с места. Она подняла руку выше, её пальцы дрожали от концентрации, а огонь разгорался всё ярче, питаясь её злостью. Она не просто хотела его убить. Она хотела уничтожить его так, чтобы даже праха не осталось.
И в этот момент её руку резко перехватили. Стальная хватка. Реелеан дёрнулась, как дикий зверь, которого пытались посадить в клетку. Но пальцы Регнара сжались крепче. В воздухе запахло чем-то холодным. Тьма стекала из его рук, как живая, как едкий дым, проникающий во все уголки разума.
Это было не принуждение, не подавление, не блокировка. Это было нечто другое. Тьма не сковывала её, но с каждой секундой её огонь слабел. Пламя стало тускнеть, а вместе с ним и её ярость. Жар вокруг угас. Стены перестали дрожать. Огонь свечей стал снова ровным. Реелеан моргнула, её грудь всё ещё тяжело вздымалась. Но вместо пламени в ладони она почувствовала боль. Острую. Режущую. Как будто что-то вонзилось в руку, глубоко, с жестокостью. Она тихо зашипела, взглядом отыскав источник. Осколок. Огромный, стеклянный, впившийся в её левую ладонь, насквозь прорезав кожу. Кровь медленно стекала по пальцам. Она ощутила, как пульсирующая боль возвращает её в реальность. Возвращает её из-за грани безумия.
- Графиня Хартштерн, вы ещё жаждите крови? - спокойно спросил Регнар, не разжимая её запястья.
Реелеан медленно подняла голову. В его глазах не было страха. Только стальной контроль. Она медленно выдохнула. Пламя погасло окончательно.
- Нет, - тихо сказала она. - Я передумала.
- Ну и отлично.
В этот самый момент дверь распахнулась. Лёгкий шаг, размеренный, уверенный, чуть дерзкий. В кабинет вошёл лорд Донован. Он протёр рукава камзола, очевидно, недавно вернувшись с какой-то приятной сделки, и бросил ленивый, но внимательный взгляд по комнате. Он увидел: Реелеан, с кровоточащей рукой, стоящую напротив Регнара, её глаза ещё не до конца остыли от недавнего гнева. Регнара, державшего её запястье, а вокруг его пальцев всё ещё извивалась чёрная магия. Гвардейца, который, похоже, собирался либо упасть в обморок, либо переписать завещание. Осколки стекла по всему полу. Запах магии в воздухе - густой, насыщенный, такой, что аж першило в горле.
Донован медленно захлопнул дверь за собой. И... Сложил пазл.
- Оу... Я пришел не вовремя, да?
Регнар очень устало посмотрел на него.
- Очень не вовремя.
Донован выразительно оглядел Реелеан, которая всё ещё была в саже, крови и остатках магического жара.
- Госпожа моя... Кажется, что-то вспалило вас сильнее, чем я. Я разочарован.
Реелеан повернулась к нему с таким взглядом, что даже он слегка подался назад.
- Осторожнее, лорд Донован, я сегодня не в лучшем настроении.
Он быстро оценил уровень угрозы, взвесил риски и...
Прошёл к столу, налил себе бокал вина и сел.
- Ну, раз уж я всё равно тут, рассказывайте. Я хочу услышать, что именно я пропустил, начиная с момента, когда вы решили устроить здесь магический спектакль.
Реелеан тихо застонала и вытащила стеклянный осколок из ладони.
Прошло всего несколько минут, но за это время кабинет лорда О'Шейда успел превратиться в поле битвы, медпункт и сцену фарса одновременно.
Придворный лекарь, облачённый в опрятный тёмный кафтан с серебряными застёжками, работал молча, но с очевидным желанием завершить свою работу как можно скорее. Его пальцы двигались уверенно и ловко, обрабатывая рану графини Хартштерн, аккуратно накладывая чистые бинты поверх кожи, испачканной кровью.
Воздух в кабинете был пропитан резкими запахами лечебных настоек, тонкой металлической ноткой свежей крови и слабым ароматом гари, всё ещё не до конца рассеявшимся после недавнего происшествия.
Лорд О'Шейд сидел в своём кресле, молчаливо наблюдая за происходящим. Его поза была расслабленной, но в глубине взгляда читалось усталое понимание того, что этот вечер запомнится ему надолго.
Графиня Хартштерн, напротив, не была столь спокойна.
Она не сводила глаз с гвардейца.
Не просто смотрела - сверлила его взглядом, словно надеялась испепелить силой мысли.
Молодой солдат, явно осознавший весь масштаб своей ошибки, стоял, вытянувшись в струнку, и даже не смел дышать слишком громко, дабы не навлечь на себя ещё больший гнев.
Лекарь, тем временем, проверил крепость повязки, отступил на шаг и заговорил с ровным профессиональным тоном:
- Госпожа Хартштерн, как ваша спина?
Она, не отрывая глаз от гвардейца, махнула здоровой рукой, словно отгоняя назойливую мошку.
- Нормально.
Лекарь слегка нахмурился.
- Графиня, вы только что столкнулись с каменным основанием камина.
- Мне это известно. - она продолжала смотреть на парня, игнорируя усатого.
- Ваше определение «нормально» может не соответствовать реальности.
Графиня медленно повернула голову, её глаза по-прежнему были холодны, но голос оставался ровным:
- Если я скажу, что моя спина ощущает себя прекрасно, вы уйдете?
Лекарь взглянул на неё, затем мельком бросил взгляд на лорда О'Шейда, который, в свою очередь, лишь молча пожал плечами.
- Как пожелаете, госпожа Хартштерн, - сухо отозвался лекарь.
Он покинул кабинет ровно в тот момент, когда горничные, закончив уборку, направились к выходу.
Все трое - лекарь, горничные - спешили уйти с таким видом, будто их жизнь зависела от скорости их передвижения.
Их можно было понять.
Атмосфера в кабинете оставалась напряжённой.
От лорда О'Шейда исходила невидимая, но ощутимая аура тёмной магии - не угрожающая, но достаточно сильная, чтобы заставить чувствовать себя неуютно.
А графиня Хартштерн...
Она продолжала смотреть на гвардейца так, словно решала, стоит ли расправляться с ним немедленно или дать ему ещё немного пожить.
Лекарь аккуратно закрыл за собой дверь, и в кабинете остались только четверо - лорд О'Шейд, графиня Хартштерн, лорд Донован и несчастный гвардеец, который, судя по его бледному лицу, уже проклинал тот момент, когда решил проверить этот коридор.
Когда рассказ о произошедшем был завершён, лорд Донован...
Рассмеялся.
Нет, он не просто рассмеялся.
Он разразился громким, искренним смехом, отклонившись назад и хлопнув ладонью по подлокотнику кресла.
- Простите, но... - он буквально задыхался от веселья, - вы хотите сказать, что госпожа Хартштерн была выброшена магической волной в камин из-за того, что гвардеец услышал звук разбитого стекла?!
Графиня Хартштерн молча посмотрела на него, её взгляд стал ещё опаснее.
Но лорд Донован только усмехнулся шире.
- Признайтесь, госпожа Хартштерн, - сказал он, вытирая уголок глаза, - Вы внушаете страх, одним звуком.
Она медленно вдохнула, скрестив руки на груди.
- Лорд Донован.
- Да, миледи?
- Если вы не прекратите смеяться, я сделаю так, что этот день вы запомните ещё ярче.
Лорд Донован прижал руку к груди в преувеличенном жесте.
- Я смиренно принимаю ваше предупреждение, но, уверяю вас, я уже не смогу забыть это.
Лорд О'Шейд устало потер виски.
- Вы оба меня утомляете.
Лорд Донован, явно не чувствуя вины, разглядывал перевязанную руку графини с насмешливым интересом.
- Миледи, если позволите, с таким уровнем удачи я бы рекомендовал вам держаться подальше от бокалов с вином и хрупких предметов.
Графиня Хартштерн глубоко вдохнула, её взгляд был холоден, но губы дрогнули в недовольной усмешке.
- Лорд Донован, поверьте, я вам это припомню.
Он лишь невозмутимо пожал плечами.
- Надеюсь на это, госпожа Хартштерн. Люблю, когда ваши воспоминания связаны со мной.
Лорд О'Шейд, тем временем, молча пил янтарную жидкость, явно пытаясь морально пережить происходящее. Молодой гвардеец всё ещё стоял неподвижно, не решаясь даже кашлянуть.
Лорд О'Шейд устало провёл рукой по лицу и, не меняя выражения, коротко бросил:
- Уходите.
Молодой гвардеец, казалось, чуть не облегчённо выдохнул. Он вытянулся, коротко поклонился и уже готов был исчезнуть, когда...
- Стойте.
Голос графини Хартштерн прозвучал чётко, уверенно, с едва уловимой угрозой в тоне.
Гвардеец застыл.
Регнар медленно перевёл взгляд на Реелеан. Она смотрела на парня с выражением глубокого раздумья, как будто решала, какой именно участи он заслуживает.
- Вы служите под началом лорда О'Шейда? - спросила она наконец, её голос был ровным, но в нём слышалась опасная нотка.
Лорд О'Шейд лениво откинулся в кресле, но глаза его оставались внимательными. Он скользнул взглядом по гвардейцу, явно оценивая его положение.
- Нет, - произнёс он, не спеша, - этот юноша служит лорду Авеларду, нашему уважаемому канцлеру.
Реелеан снова задумалась.
Донован, который до сих пор наслаждался происходящим, откинулся в кресле и с явным интересом наблюдал за тем, к чему всё идёт.
А шло это, судя по всему, к чему-то непредсказуемому.
Графиня медленно шагнула вперёд. Гвардеец, не зная, куда деваться, лишь сильнее вытянулся, но чувствовалось, что он уже мысленно молится всем богам, чтобы его просто отпустили с выговором.
Но нет.
Это был бы слишком лёгкий выход.
Реелеан скрестила руки на груди, затем, словно что-то решив, произнесла:
- Лорд О'Шейд, если вы не против, я думаю, мы нашли решение.
Регнар приподнял бровь.
- Разве?
- Этот юноша, очевидно, нуждается в правильном обучении. Чтобы в будущем он избавился от дурной привычки отбрасывать дам в камины, думаю, будет разумно отправить его в мои земли.
В кабинете на секунду воцарилась зловещая тишина. Гвардеец побледнел. Лорд О'Шейд медленно моргнул, переводя взгляд с графини на солдата, затем снова на неё.
- Госпожа Хартштерн, прошу прощения, - сказал он медленно, с лёгкой усмешкой, - но, если мне не изменяет память, вы ни разу не были на поле битвы. И врятли знакомы с военным обучением.
Донован выдавил сдавленный смешок, прикрыв рот ладонью. Реелеан повернулась к Регнару. В её глазах мелькнуло что-то опасное, что-то... хищное.
- Не беспокойтесь, лорд О'Шейд, - её губы изогнулись в лёгкой улыбке, в которой не было ни капли тепла, - я найду способы.
Гвардеец, кажется, чуть покачнулся. Регнар задумчиво взглянул на Реелеан, затем перевёл взгляд на молодого солдата.
- Ну что ж... - протянул он, - полагаю, вы только что получили весьма... уникальную возможность.
Гвардеец был готов упасть на колени и умолять о пощаде, но держался из последних сил.
- Госпожа... Хартштерн... - пробормотал он, стараясь говорить как можно почтительнее, - я... я не хотел вас... я не знал, что это вы...
Реелеан чуть наклонила голову, её тёмные глаза внимательно изучали его, как кошка изучает мышь перед тем, как та попыталась убежать.
- Заткнись...
Гвардеец изо всех сил старался не потерять самообладание. Она шипела... Буквально как змея, выдавая последним буквы очень четко.
Лорд Донован, который к этому моменту уже не мог сдерживаться, медленно поднял бокал и сделал долгий глоток, явно получая искреннее удовольствие от ситуации.
- Знаете, лорд О'Шейд, - сказал он, оборачиваясь к Регнару, - я никогда не считал, что уроки воспитания могут быть столь... изысканными.
- Признаюсь, мне тоже любопытно, - усмехнулся Регнар, - каким образом госпожа Хартштерн намерена обучать гвардейцев?
Реелеан повернула голову к ним, её губы всё ещё хранили лёгкую, почти невинную улыбку.
- О, не волнуйтесь, господа, - сказала она сладким, вкрадчивым голосом, - я ведь не буду жестокой.
Лорд Донован чуть приподнял бровь.
- Ах да?
- Разумеется, - её голос был мягким, но глаза говорили об обратном.
Гвардеец стоял, будто деревянный, явно надеясь, что сейчас кто-то решит, что это была всего лишь шутка.
Но никто не шутил.
Регнар наконец-то вздохнул и поднялся.
- Очень хорошо, - сказал он, - я уведомлю лорда Авеларда о вашем решении, госпожа Хартштерн. Полагаю, он будет только рад избавиться от столь... инициативного подчинённого.
Реелеан чуть наклонила голову в знак признательности.
- Благодарю вас, лорд О'Шейд.
Донован, ухмыляясь, откинулся в кресле, а гвардеец всё ещё стоял, не зная, какие боги отвернулись от него в этот день.
Лорд О'Шейд налил себе ещё янтарной жидкости.
Графиня бросила на него последний, весьма красноречивый взгляд. Гвардеец понял. Он вытянулся, отдал честь и, не говоря ни слова, быстрым шагом покинул кабинет, явно надеясь, что его не отдадут на растерзания.
Как только дверь за ним закрылась, лорд Донован наклонился вперёд, игриво покручивая бокал с вином.
- Ну что, лорд О'Шейд, госпожа Хартштерн, признаем - это был чудесно.
Она молчала. Заговорил темный лорд. Донован был приглашен на это расследование. Так как ранее был вмешан по инициативе графини. Его удостоили кратким пересказом того что было до ситуации с гвардейцем. Донован лишь подтвердил умение девушки сглаживать углы. А затем темный лорд заговорил вновь.
- Нет врагов, нет ошибок, все углы сглажены... Вы сами-то верите в эту идеальную картину?
Реелеан взглянула на него чуть насмешливо, но в её глазах мелькнула усталость. Она выпрямилась, поправляя складки своей запачканной юбки, и сдержанно улыбнулась.
- Милорд, идеальных людей не существует, - начала она спокойно. - Однако если вы выросли в мире, где любая ошибка может стоить вам всего, вы учитесь ходить по лезвию ножа. Я не идеальна, но я умею принимать правильные решения.
- И всё же, - лорд пристально посмотрел на неё, - мне любопытно: если вы утверждаете, что никогда не использовали этот компонент в своих делах, откуда вы знаете о нём так много? Неужели слухи столь красноречивы?
Реелеан чуть приподняла бровь, словно удивляясь его вопросу, но быстро вернула себе невозмутимость. Она сложила руки на коленях и слегка наклонилась вперёд.
- Слухи? - переспросила она, улыбаясь уголком губ. - Нет, милорд. Всё куда прозаичнее. Я очень хорошо училась в своё время.
- Учились? - он вскинул бровь, заинтересованно. - В какой школе дают такие специфические знания?
- В имперской столичной школе, - спокойно ответила она. - А затем в Некролиуме. Вы, должно быть, слышали о нём.
Его глаза едва заметно сузились.
- Академия Некролиум, - повторил он медленно. - Да, слышал. И вы учились там?
- Именно так, - кивнула она. - Среди самых талантливых, самых амбициозных. И, если честно, я была одной из первых по знанию алхимии и теории магии.
Лорд молчал, словно обдумывая её слова, а затем слегка наклонил голову.
- Что ж, это объясняет вашу осведомлённость. Но скажите, графиня, что привело вас из стен академии в винодельческий бизнес?
Реелеан на секунду замолчала, её взгляд стал чуть мягче, но голос оставался твёрдым.
- После смерти родителей мне пришлось взять на себя управление домом. Я была старшей, и ответственность за род легла на мои плечи. Наши земли не могли долго существовать без источника дохода, а виноделие всегда было частью нашего наследия, когда-то в прошлом. Поэтому я решила, что должна поддерживать традиции.
Она сделала паузу, её взгляд опустился к своим рукам, прежде чем она вновь подняла глаза на него.
- Но моя работа никогда не была просто бизнесом. Это - искусство. Искусство, которое требует знаний, терпения и точности. В какой-то момент мои исследования привели меня к этому компоненту. Я изучала его свойства, его возможности, но пришла к выводу, что он слишком опасен для использования. Поэтому я отказалась от него.
Лорд некоторое время смотрел на неё, явно размышляя над её словами. Её рассказ был убедителен, но всё же оставлял ощущение недосказанности.
- Вы знали, что он опасен, и всё же изучали его? - спросил он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь. - Почему?
Реелеан выдержала паузу, прежде чем ответить, её голос стал тише, но не менее уверенным.
- Потому что знание - это сила, милорд. Даже если ты никогда не используешь определённые инструменты, ты должен понимать их природу, чтобы не стать жертвой тех, кто знает о них больше.
Её слова повисли в воздухе, как вызов. Лорд медленно кивнул, его губы дрогнули в едва заметной усмешке.
- Мудро сказано, графиня. Но остаётся вопрос: кто-то решил использовать ваше знание против вас. И если вы не ошиблись в своих подозрениях, то нам предстоит ещё узнать, кто и зачем.
Реелеан взглянула на лорда, её лицо было спокойным, но в глазах читалась настороженность. Его строгий тон, сухая манера речи, холодный взгляд - всё это заставляло её почувствовать, что она словно под прицелом. Однако она сохранила невозмутимость.
- Это можно легко устроить, милорд, - произнесла она ровным голосом. - Я могу сама посетить ту самую лабораторию и узнать, кто покупал этот компонент. Это сэкономит нам обоим время.
Но едва слова сорвались с её губ, как лорд резко поднял руку, останавливая её. Его взгляд стал ещё более суровым.
- Нет. Пока что.
Его голос прозвучал холодно и безапелляционно. Реелеан слегка прищурилась, но промолчала, ожидая объяснений.
- У меня есть дела, которые требуют немедленного внимания, - продолжил он. - Эти дела возникли из-за вашего допроса и самого расследования. Пока я не разберусь с этим, ваше участие в этом деле ограничивается предоставлением информации.
Реелеан нахмурилась. Она была не из тех, кто привык отступать, но его тон дал ей понять, что спорить бесполезно. Она откинулась на спинку кресла и задумалась, но в голове всплыл один образ. Лорд Кассар.
Её лицо на мгновение помрачнело, но прежде чем она успела что-то сказать, лорд прервал её размышления.
- Графиня, - произнёс он, слегка наклонив голову, его тон стал на удивление язвительным, - не хотите ли вы подать жалобу или ходатайство на обвинение, скажем, лорда Кассара? За его, так скажем... непозволительную манеру общения?
Реелеан подняла бровь, её губы дрогнули, будто она собиралась улыбнуться, но удержалась. Она молчала долго, её взгляд был направлен в пустоту.
- Нет, - наконец сказала она. Её голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения.
Регнар скрестил руки на груди, его взгляд стал чуть более настойчивым.
- Нет? - повторил он. - И что же, позвольте спросить, останавливает вас?
Реелеан посмотрела ему прямо в глаза, её лицо было абсолютно серьёзным.
- Потому что, милорд, я не хочу продолжать это дело. Ни в какой форме. Я отказываюсь от дальнейшего вмешательства.
- Почему? - спросил он резко, не скрывая своего удивления.
Она на секунду замялась, но затем холодно улыбнулась.
- Это не имеет значения. Вы видели достаточно. На кристальных записях всё запечатлено. У вас есть всё, чтобы вынести вердикт самостоятельно. Моё мнение здесь лишнее.
Регнар внимательно наблюдал за ней, пытаясь понять, почему она решила выйти из игры. Она казалась решительной, но её отказ был странным.
- Хорошо, - наконец сказал он. - Но тогда я хочу услышать ещё одно. Вы настаиваете на том, чтобы сохранить это дело в тайне?
Реелеан кивнула, её голос прозвучал твёрдо, почти властно.
- Да. Я прошу, чтобы события прошлой ночи, мой допрос и всё, что произошло на балу, не были преданы огласке. Это не должно стать достоянием общественности.
Лорд поднял бровь, чуть насмешливо взглянув на неё.
- Вы боитесь за свою репутацию, графиня?
Она улыбнулась, но её улыбка была холодной.
- О, милорд, за мою репутацию я не боюсь. Она переживёт всё. Но вот доверие... Доверие - это хрупкая вещь. И если вы хотите, чтобы люди продолжали верить мне, а главное - вам, то это дело лучше оставить в тени.
Он некоторое время молчал, а затем коротко кивнул.
- Пусть будет так.
Реелеан покинула кабинет тёмного лорда с неожиданным облегчением, словно её выпустили из клетки, где воздух был слишком тяжёлым. Она шагала по территории замка, всё ещё ощущая напряжение в плечах, но с каждым шагом оно медленно растворялось.
Массивные коридоры, высоченные своды, витражи, играющие всеми цветами радуги под светом магических ламп. Всё это очаровывало её, как будто она оказалась в иной реальности. Она извлекла из кармана небольшой дорожный блокнот, который всегда был с ней, и, не теряя времени, начала делать наброски. Фрески, колонны, удивительные резные украшения на стенах - она запечатлевала всё, что её вдохновляло.
- Какой потрясающий замок... Кто бы мог подумать, что место, наполненное холодом и интригами, может быть таким прекрасным, - пробормотала она себе под нос, делая несколько быстрых штрихов карандашом.
Её карандаш скользило по странице легко и непринуждённо, оставляя за собой чёткие линии - узоры, символы, мысли, отражённые в геометрии линий. Её взгляд был отрешённым, сосредоточенным только на движении пера, на чернилах, ложащихся на бумагу.
Но что-то изменилось. Лёгкий толчок в подсознании. Тонкое чувство чужого присутствия. Она не сразу подняла голову. Сначала остановила графит. Пауза. Тонкое напряжение в воздухе. Её пальцы слегка сжались на переплёте блокнота, и только после этого она позволила себе перевести взгляд. В коридоре стоял гвардеец. Тот самый. Парень, который ещё два часа назад отправил её в камин. Он находился в тени колонны, не смея ни подойти ближе, ни уйти. Как загнанный зверь, что боится сделать неверный шаг.
Их взгляды встретились. Он немедленно поклонился, резко, будто надеялся, что этим жестом сможет стереть прошлое, как строчку на пергаменте. Но она не двигалась. Не говорила ни слова. Он хотел что-то сказать, губы дрогнули - возможно, извинения, возможно, объяснение, возможно, нечто ненужное, что она всё равно не приняла бы. Но он не успел.
Она зашагала. Одним плавным, решительным движением, без лишних эмоций. Закрыла блокнот, аккуратно положив его в корман. И пошла. Её шаги были чёткими. Её каблуки отбивали ритм по каменному полу. Резкий, звонкий, безупречно ровный звук власти и осознания своей силы.
Гвардеец не сдвинулся. Он смотрел, как она проходит мимо, её платье плавно колышется при каждом шаге, а тонкий аромат вина и бумаги остаётся в воздухе. Она не смотрела на него снова. Она не дала ему шанса сказать хоть слово. Когда её силуэт исчез за поворотом, звук её шагов всё ещё звучал в коридоре.
Глухо. Ровно. Как эхо приговора. Он не пытался её догнать. Не пытался больше извиняться. Потому что он понял. Он понял это, когда её шаги стихли окончательно. Понял, что больше никогда не забудет этот стук каблуков.
Тёмный лорд, как всегда, сидел за массивным столом, окружённый полутьмой, которая словно подчёркивала его авторитет. Его холодные глаза поднялись на Донована, и в них не было ни удивления, ни приглашения, только немой вопрос: "Ну?"
Он вспомнил события прошлой ночи, и его сердце болезненно сжалось. Кассар. Его старый друг. Его жестокое предательство. Донован никогда бы не подумал, что человек, с которым он делил многие годы союзов и дружбы, окажется способен на такое. Он вспоминал его слова, его поведение, и в душе закипала ярость. В тот момент он хотел метать молнии, разрушать всё вокруг, чтобы стереть эту боль и гнев. Но что его остановило? Мысль о Реелеан.
Она не оценила бы вспышки ярости. Её взгляды, её уверенность, её умение держать себя в руках - всё это было противоположностью того, что он испытывал.
Последний год был особенно трудным. Его чувства к ней росли, как неукротимое пламя, но графиня никогда не подавала даже намёка на то, что ожидала от него чего-то большего, чем их партнёрские отношения. Он пытался заглушить эти эмоции, отгородиться, но каждый раз, когда она улыбалась или обращалась к нему своим мягким, слегка насмешливым тоном, он снова терял контроль над собой.
- Милорд, - начал он, чуть склонив голову. - Мне нужно обсудить Кассара.
О'Шейд поднял бровь, его взгляд стал пристальным, словно он пытался прочесть мысли Донована.
- Кассар, - повторил он медленно. - Что ж, я ожидал, что его имя всплывёт. И что же вы хотите сказать, Донован?
Донован задержал дыхание на мгновение, прежде чем продолжить.
- Его действия этой ночью не просто нарушили этикет. Это было открытое предательство. И я не могу закрыть на это глаза.
О'Шейд слегка наклонился вперёд, его пальцы сцепились перед ним.
- Вы хотите справедливости? Или мести?
Вопрос застал Донована врасплох. Он на мгновение замер, но затем уверенно ответил:
- Справедливости. Месть - это для тех, кто действует в аффекте. Но я хочу, чтобы его поступок не остался безнаказанным. Это касается не только меня.
О'Шейд молча смотрел на него, его взгляд был холодным, словно он проверял правдивость каждого слова. Затем он медленно кивнул.
- Уверены, что готовы её заплатить?
Донован кивнул, его взгляд стал твёрдым.
- Ради тех, кто пострадал этой ночью, и ради неё... я готов.
Кабинет лорда О'Шейда был погружён в полумрак, освещённый лишь слабым светом магических кристаллов, парящих над массивным столом. Донован стоял напротив своего давнего друга, его осанка была прямой, а взгляд - твёрдым, но за этой маской скрывалась буря эмоций. Он изменился за последние годы, и Регнар, наблюдая за ним, прекрасно это понимал.
"Что же с тобой сделала эта женщина, Донован?" - подумал тёмный лорд, пристально глядя на него.
Донован, казалось, чувствовал этот немой вопрос, но вместо того чтобы объясняться, он резко начал:
- Регнар, мы не можем оставить действия Кассара без последствий. Ты знаешь, что он сделал. Его ложь - это не просто удар по мне или по графине Хартштерн. Это подрывает доверие ко всему, что мы защищаем.
Регнар молча слушал, скрестив пальцы перед собой. Его лицо было непроницаемым, а глаза внимательно изучали Донована, словно он пытался заглянуть в его мысли. Но Донован не собирался останавливаться.
- Кассар должен быть наказан. Его ложная информация привела к событиям, которые могли закончиться катастрофой. Более двух десятков человек пострадали. Графиня была несправедливо втянута в этот скандал. Ты не можешь позволить ему уйти от ответственности, - продолжил Донован, его голос становился всё более твёрдым.
Тёмный лорд слегка приподнял бровь, его взгляд стал холодным, но в нём мелькнуло что-то вроде сочувствия.
- Донован, ты говоришь о справедливости. Но ты должен понимать, что есть границы. Мы не можем посадить Кассара за решётку. Император никогда этого не допустит. Обвинение в подаче ложной информации может быть истолковано как атака на сам императорский двор. Это слишком опасно.
Донован сжал кулаки, его губы дрогнули, но он удержался от гневного ответа. Вместо этого он выдохнул, стараясь успокоиться.
- Тогда найди другой способ, Регнар. Кассар не может просто выйти сухим из воды. Его действия не должны остаться без последствий. Если ты отказываешься от жёстких мер, то я предлагаю компромисс.
Регнар слегка наклонил голову, его лицо оставалось безмятежным, но интерес в глазах был очевиден.
- И что же это за компромисс? - спросил он, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость.
Донован сделал шаг вперёд, его глаза горели решимостью.
- Пусть он заплатит. Каждое ложное слово, сказанное им на суде, должно быть компенсировано. И не просто извинениями, а реальными действиями. Я предлагаю следующую меру: за каждое ложное утверждение, которое он сделал, он должен выплатить графине Хартштерн соответствующую сумму. Один мешок золота за каждое слово.
Регнар слегка приподнял бровь, и уголки его губ дрогнули, будто он хотел усмехнуться, но сдержался.
- Один мешок золота за слово? Это звучит... щедро, - заметил он с едва уловимой иронией. - И как, по-твоему, это исправит ситуацию?
- Это не исправит, - резко ответил Донован. - Но это будет предупреждением для него и для всех остальных. Это покажет, что ложь имеет цену.
Регнар замолчал, обдумывая слова своего друга. Он знал Донована слишком хорошо, чтобы не заметить, что за его решимостью скрываются личные мотивы. Эта идея не просто родилась из стремления к справедливости. Это было желание защитить графиню Хартштерн. И, возможно, что-то большее.
Тёмный лорд наконец заговорил, его голос звучал ровно и уверенно:
- Хорошо. Я приму твоё предложение. Это разумный компромисс. Император не возразит против такого решения, а Кассар получит урок. Но, Донован... - он пристально посмотрел на своего друга. - Убедись, что ты делаешь это ради справедливости, а не ради неё.
Донован выдержал его взгляд, его голос звучал твёрдо, но в нём проскользнула лёгкая горечь:
- Разве это имеет значение? Главное, что Кассар ответит за свои действия.
Регнар молча кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание. Он знал, что Донован был готов на всё ради графини. И пусть его мотивы были смешаны, результат всё же имел значение.
- Тогда пусть будет так, - произнёс тёмный лорд. - Один мешок золота за каждую ложь. Это справедливо. И это нанесёт ему удар, который он не забудет.
Донован слегка кивнул, его лицо оставалось серьёзным, но где-то в глубине души он почувствовал лёгкое удовлетворение. Кассар не выйдет из этой ситуации безнаказанным.
Донован не уходил. Его взгляд оставался внимательным, но в нём больше не было прежней остроты. В его голове всё ещё блуждали мысли о Реелеан, а вопрос, который он задал, прозвучал, скорее, интуитивно, чем намеренно.
- Как долго графиня Хартштерн собирается оставаться в столице? - спросил он, стараясь придать своему голосу небрежный тон, но даже Регнар, со всем своим опытом, почувствовал скрытое беспокойство.
Тёмный лорд слегка откинулся на спинку кресла, внимательно наблюдая за своим другом. Он заметил, как напряжение Донована сменилось лёгким нетерпением. Вопрос был личным, даже если звучал формально.
- Она останется здесь ещё как минимум две недели, - сказал Регнар, будто проверяя реакцию Донована. - Я велел ей не покидать столицу, пока продолжается расследование.
Донован нахмурился, его взгляд стал более настороженным.
- И как она на это отреагировала? - спросил он, стараясь звучать как можно спокойнее.
Регнар усмехнулся, его губы растянулись в тонкую, почти незаметную улыбку.
- Графиня, как всегда, не удержалась от возмущения, - сказал он с лёгкой насмешкой. - Она не любит, когда её ставят в жёсткие рамки. Но, в конце концов, согласилась. Хотя я уловил в её голосе что-то... раздражающее.
- Что именно? - Донован слегка прищурился, его интерес становился всё более явным.
Регнар сделал паузу, будто обдумывая, стоит ли продолжать. Затем он сказал:
- Она слишком быстро смирилась, как мне показалось. Будто это была не вынужденная необходимость, а своего рода игра. Ты знаешь её манеру - создавать вокруг себя ощущение лёгкости, даже если она недовольна. Я поймал её на том, что она одновременно возмущается и, в то же время, радуется возможности "посодействовать".
Он с усмешкой добавил:
- Эта женщина - как на качелях. Постоянно то вверх, то вниз. И кажется, ей это нравится.
Донован не смог сдержать лёгкую улыбку, хотя его взгляд оставался серьёзным.
- Возможно, она просто умеет адаптироваться к обстоятельствам, - заметил он.
- Адаптируется? - Регнар фыркнул. - Нет, Донован. Она не просто адаптируется. Она делает так, чтобы ситуация работала на неё. И, что самое раздражающее, она делает это с таким видом, будто ничего особенного не произошло.
- Может, поэтому она тебе и интересна? - бросил Донован, позволив себе немного язвительности.
Регнар холодно посмотрел на него, его улыбка исчезла.
- Не теряй головы.
Донован промолчал, но лёгкая тень раздражения мелькнула в его глазах. Он знал, что Регнар прав, но его чувства к графине были слишком сильны, чтобы просто отмахнуться от них.
После паузы Регнар поднялся со своего кресла и посмотрел на Донована.
- Если тебе так важно, чем она будет заниматься в столице, можешь сам за ней приглядывать, - сказал он с лёгкой иронией. - Думаю, ей будет приятно, если ты предложишь свою... помощь.
- Не сомневаюсь, - ответил Донован с лёгкой усмешкой. - Но я, пожалуй, ограничусь более нейтральной ролью.
Регнар усмехнулся, но ничего не сказал. Он знал, что Донован не сможет остаться в стороне, даже если будет пытаться убедить себя в обратном.