Рина Медина, королева пустыни
Внутри было темно и многолюдно.
Августа так плотно притиснули к Джеку, что его подбородок практически лежал у Джека на плече. Он закинул руку другу на плечо: пускай выглядит, будто он намеренно принял эту позу, а не просто неловко дышит Джеку в шею.
Первые двое выступавших были вроде ничего, однако читали стихи того сорта, что затрагивают какие-то очень личные темы и декламация постепенно превращается в завывания. Такая поэзия Августу не нравилась.
– Вот она, – прошептал Джек ему в щеку.
Август вытянул шею.
Она оказалась миниатюрной девушкой, по виду индианкой или пакистанкой, в переливающемся платье, золотых туфлях на шпильке и с розовыми заколочками в волосах. Благодаря густым и темным бровям при взгляде на ее лицо складывалось впечатление, словно ты всматриваешься в бурю. И с макияжем она явно переборщила, хотя нанесен он был весьма умело.
– Всем привет, меня зовут Рина Медина, и я прочту свое стихотворение: «Генератор бессмысленных слов, опус № 17»[2]:
бласнес себеч липундрый наурнель,дхибсил ойцобно шайгон нещизносфают мимщи ррыгие дмитости,жаляч трайдрех львуатый пртыцкамочкакор матиксит бласнес квациипростинят бродко лепеющный корртрилят фиоры, бравон сверчетотбриашнейше местерли тампсо Валеен.
– Спасибо.
Зал тут же наполнился растерянным гулом. Под редкие прохладные хлопки Рина медленно спустилась со сцены, опасно покачиваясь на высоченных каблуках.
Джек, сияя, рывком развернулся к Августу.
– Вот сейчас молчи, – сказал Август. – Ты прав, Джек, она неебически крута. Только молчи.