Его тайна, моя слабость

 Экзамены завершились, появилась куча свободного времени. И я совершенно не знала куда его девать, кроме, как готовиться к выпуску из танцевальной студии. Но и здесь была готова на всё сто. После полного освобождения от лицейских будней внутри ощущается какой-то невероятный покой наравне с самой прекрасной нирваной. Тело будто парило в пространстве, чувствовалось такое облегчение, что мир вокруг казался ярким, нереальным. Это состояние хотелось сохранить вплоть до открытых показов в студийном здании. Комиссия должна увидеть меня в совершенстве. Я и сама должна стать этим неземным совершенством. Чтобы получить свой диплом. Чтобы стать балетмейстером. Чтобы доказать самой себе, чего я стою и что могу. Чтобы была не просто надежда на светлое будущее, а абсолютная уверенность в нём. Моральный прессинг отошёл не просто на задний план - он растворился в умиротворении. Я была уверена в себе и собственных силах.

    - Ну, что, друзья?.. - Клеман взял слово, поднимая свой стакан с колой и привстав с места за столиком в нашем любимом кафе, - За окончание лицея! Я надеюсь...

 - Ха-ха, дурачок! - рассмеялась над ним моя лучшая подружка, - За окончание экзаменов!

 Мы чокаемся нашими напитками и делаем по несколько глотков.

 - Да, но у Лайлы же ещё будут выпускные в студии. - Генри поднял палец, а потом удивлённо уставился на меня, - Кстати, ты очень спокойная.

 - Да, обычно ты сильно переживаешь из-за подобных вещей. - Клеман опирается локтями на столик. Всё внимание переключилось на меня. 

 - Сейчас я спокойна. - пожимаю плечами и щурюсь на солнышко с улыбкой, - У меня готовы оба танца и я уверена в себе.

 - Не скажется ли твоя уверенность на... 

 - Клеман! - Жасмин одёрнула его, уводя с неприятных предположений, - Если Лайла уверена, то всё у неё получится!

 - Да, я не сомневаюсь, но...

 - Никаких "но", и... 

 И тут они затеивают очередной, новый спор, от которого я привычно абстрагируюсь, будто по щелчку. Прижимаюсь щекой к плечу моего нежного заучки.

  - Ты занят сегодня вечером? Может, немного погуляем на пляже? Плавать не очень хочется, а вот просто побыть у морской воды... 

 Генри покачал головой: 

 - Извини, не выйдет. Сегодня мама приехала поздравить меня с окончанием экзаменов и у нас будет семейный ужин у бабушки. - он прижался щекой к моей макушке и переплёл наши пальцы, - Давай лучше послезавтра. Я буду свободен весь день. Можем гулять, где вздумается... 

 - Да, хорошо. 

 Не буду же я его лишать семейных встреч. Это было бы совершенно бескультурно. К тому же, завтра... Немного морщусь, очень надеясь, что Генри ничего не заметит. Завтра мы с Жасмин идём на его закрытый концерт. Меня радует возможность послушать живую музыку в его исполнении, но вот от приватной встречи хочется отказаться. Не нужно нам обоим лишнее напряжение. Совершенно не нужно.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

 Нетерпеливость лучшей подруги густо ощущается в окружающем воздухе, пока выбираю места в зрительном зале, почти не попадающие под охват камер. Этот закрытый концерт Джея и был запланирован к тому, чтобы отснять фанатскую встречу с айдолом и после запустить на радио и ТВ. 

 - Божечки, я так волнуюсь! - причитает лучшая подруга, когда мы уже устроились на местах, - Я увижу его так близко и даже смогу поговорить с ним! 

 - Спокойно, Жасмин. Спокойно. Это же Джей. Ты столько раз бывала у него на концертах, а сейчас решила разволноваться? - приподнимаю бровь. 

 - Да, ты права. - подруга несколько раз вдохнула и выдохнула, - Зря я так паникую. 

 Она поправила свой индивидуальный бейдж. Кстати, нам разрешили забрать их с собой на память об этом событии. Да, при входе мы продемонстрировали паспорта и подписали по огромной кипе бумаг, в том числе и наше личное разрешение на съёмку.

 - В любом случае, я рада возможности сделать тебе этот подарок. Жаль, вместо меня здесь нет Тиффани. - с улыбкой глажу её плечо, - Вам было бы гораздо веселее вдвоём! 

  Перед нами нарисовался человек из службы безопасности. Он объяснил правила проведения концерта и поведения, чтобы не возникало проблем и недоразумений. Честно говоря слушала его в пол уха, достав небольшой блокнотик и карандаш. Начала рисовать от скуки. На сцене для антуражности стоит несколько электрогитар, ударная установка и рояль с открытой крышкой. Интересно, Генри сегодня будет играть только на электроакустике или порадует присутствующих ещё и клавишными? Наконец, свет приглушают, и мой виртуоз в образе своего альтер-эго выходит на сцену с обычной акустической гитарой в руке. Будто мимолётно пробегается глазами по присутствующим сегодня слушателям, находит взглядом меня и Жасмин и широко улыбается. Воодушевлённые фанатки взрываются визгами от того, что любимая рок-звезда уделила им своё внимание. Меня мгновенно передёргивает от творящейся истерической вакханалии - всё выходит вдвойне громче, так как зал небольшой, да и сцена тоже. Джей поднимает руку, прекращая крики и писки, пока усаживается на высокий табурет и перекидывает ремешок гитары через плечо. Прижимаю ладонь к звенящему уху и чуть трясу ей, приводя слух в порядок. Жасмин смотрит на меня сияющими глазами - она просто счастлива.

    - Привет всем! Спасибо, что вы пришли!!! - говорит рок-звезда, беря на гитаре несколько аккордов, чтобы звукари, которых мы сейчас не видим, отрегулировали микрофон и уровни громкости на микшере, затем снова стреляет глазами в мою сторону, задерживая взгляд лишь на миг, - Я даже вижу знакомые лица! Это немного неожиданно и очень здорово! Сегодня буду петь только для вас...

   С одной стороны, было неприятно, что он решил меня выделить из толпы - лишнее внимание мне не к чему, тем более, что под камерами. С другой, просто не смогла сдержать усмешку. Генри в образе Джея берёт ещё несколько аккордов и достаточно мягко начинает петь. Пытаюсь подавить улыбку. Он по любому сейчас будет бросать на меня взгляды чаще, чем на остальных. Продолжаю рисовать, слушая бархатный голос любимого мужчины и пение гитары в его руках. Внутренне решаю всё-таки пойти с ним на приватную встречу, чтобы увидеть горящие глаза и услышать заветный вопрос: "Понравилось?" Жасмин не обращает внимание на происходящее и наслаждается концертом в то время, как мне кажется, что воздух вокруг просто наэлектизован. Каждые пару песен Джей делает небольшой перерыв в несколько минут, во время которых любая девушка может задать один небольшой вопрос. Когда настала моя очередь, смело беру предложенный микрофон и уповаю на то, что Генри позволит мне слегка выйти за лимит времени для вопроса. Начинаю немного издалека:

   - Привет, Джей! - Мой голос непроизвольно становится ниже. "Балерина в чёрных пуантах" включается подсознательно и окутывает собой всё пространство. - А можно просто "на ты", так как мы реалисты... 

  - Привет, Лайла! Конечно! - Он широко улыбается мне, как давней знакомой, и чуть опускает веки, щурясь от удовольствия, когда слышит мой голос из колонок. Ну ничего, это ты ещё не подозреваешь, мой рыцарь, какой каверзный вопрос тебя ждёт. - Рад видеть тебя здесь сегодня! 

 - Спасибо. - выдаю вежливую улыбку, - Что-ж, тут прозвучало много вопросов, касающихся личных тем. И есть ли девушка, и чем ты завтракаешь, и как долго тренируешься в зале. Разве что, мы так и не услышали, какой маркой туши ты пользуешься... 

  Жасмин рядом тихо зашипела на меня, а вот мой виртуоз угарнул в голос. 

    - Понятия не имею! - и он в итоге весело расхохотался, - Разве что получится выведать этот секрет у моей визажистки!

 - Спасибо за наводку, я постараюсь поймать её за кулисами! - шуткую и подмигиваю ему, но тут же становлюсь более серьёзной, - У меня вопрос другого плана.

 - Хорошо. - кивает он и смотрит на меня уже более спокойно, даже в некотором роде нервно, - Я весь - внимание! 

   - Знаешь, я достаточно давно и очень часто стала замечать небольшую разницу между медийными музыкантами. - возвожу глаза к потолку, слегка кокетничая, - Конечно, не каждый музыкант в принципе своём так делает, да и из слушателей не всякий обратит внимание, но всё же... - и вот уже у меня на лице расцветает самая вредительская улыбка, - Скажи, пожалуйста, это просто фишка, или ты даже не задумывался, что часто заканчиваешь все спокойные мелодии двойным-доминантным-малым-вводным квинт-секст аккордом с пониженной терцией? Или же это делают только те, кто окончил музыкальную школу или училище?

     - Что?!.. - похоже, мой заучка только что здорово удивился. Вон даже рот открыл. 

  Ха! Съел? Нечего выкобениваться в танцклассе было. "Шкала Генри" выстрелила лазерной пушкой в космос, луч добрался до соседней галактики и устроил там тотальную сингулярность. Брови взлетели вверх и весь напускной вид сердцееда моментально облетел на пол, как блёстки и фантики. Похоже, Д'Ассильва понял сейчас, что совершенно меня не знает. Он рассматривал меня так, будто видел впервые. Кроме него и Жасмин на меня уставились все присутствующие, не понявшие и слова из той "абракадабры", которую услышали. 

  - Можешь не отвечать, если не хочешь. - закатываю глаза и пожимаю плечами, - Мне просто любопытно. 

    - О, нет-нет, вопрос, на самом деле, безумно интересный! - парень взял себя в руки, глаза у него зажглись, и Джей наиграл несколько аккордов на гитаре, чтобы все присутствующие тут же узнали конец песни "Please Forgive Me", - Ха, и правда - двойной-доминантный-малый-вводный квинт-секст с пониженной терцией! До твоего вопроса, я как-то даже и не задумывался. Весьма любопытное наблюдение, весьма! - он расслабленно рассмеялся и вновь уставился на меня глазами, полными удовольствия, - И ты, Лайла, в общем-то, права - в этом году я окончил музыкальную школу. С отличием.

   - Поздравляю, Джей! - со снисходительной улыбкой кладу микрофон на колени и аплодирую. Жасмин подхватывает. И вот уже все двадцать счастливиц купают рок-звезду в овациях. 

 - Спасибо! Спасибо! - он вежливо раскланивается со всеми и ждёт, пока шум утихнет, после чего продолжает, - Тогда, могу ли я задать встречный вопрос?

 - Смотря, что это за вопрос. - чуть щурю глаза, пытаясь сказать "Осторожно! Ты сейчас идёшь по опасному лезвию бритвы!" и виртуоз видит моё сообщение. 

 - Что у тебя в блокноте?

 - Рисунок. - улыбаюсь. Да, я вредина и тоже умею отвечать односложно, как и ты, Д'Ассильва. 

 - Покажешь?

 - Попозже.

 - Договорились! - рассмеялся Джей, пока отдаю микрофон одному из рабочих, - А следующая песня...

 - Он знает тебя по имени? - удивлённо шепчет лучшая подруга мне в ухо. 

 - Жасмин, у меня бейдж на шее. - закатываю глаза, - Как и у тебя.

 - А, ну да, точно...

  Один острый угол, вроде как, пронесло. Обидно, что мой виртуоз сам чуть не спалил всю контору. В общей сложности концерт длился час, после чего Джей покинул сцену, объявив о перерыве в двадцать минут. Немного позже у каждой девушки будет по целых три минуты наедине со знаменитостью. Женщина из персонала заканчивает распределять порядок и вот уже вызывают первых девушек, пока остальные довольствуются фуршетом за "шведским столом". Здесь разные напитки и сладости. И лишь несколько стаканов воды без газа. На них и падает мой выбор. А сладости - равно гадости. Мне сейчас перед экзаменами по балету даже лишние грамм двести могут помешать банально держать балансэ. Похоже, что мы с Жасмин будем самыми последними. Подталкиваю подругу вперёд и приободряю её:

  - Смелей!

  Её три минуты пролетают быстро, и вот уже я иду в сопровождении персонала, чтобы хоть немного, хоть на каплю установить равновесие между Генри и его альтер-эго передо мной. Без понятия, как и что мы друг другу скажем, раскроем ли свои тайны. Моя привычка плестись в хвосте стала роковой ошибкой. Я не была морально готова в принципе разговаривать с Джеем, а когда передо мной распахнули дверь в просторное и светлое помещение, никак не ожидала, что вся съёмочная группа телевизионщиков окажется за пределами комнаты. Внутри лишь пара телохранителей. Мой виртуоз полусидит на высоком барном стуле, напротив него стоит ещё один. Смотрит в окно сквозь жалюзи, за которым царит весьма жаркий день. Здесь довольно прохладно, работает кондиционер. Немного поёжившись и потерев плечи, спокойно начинаю разговор: 

  - Извини за подставу...

  Парень поднимает голову. Глаза за тёмными линзами хитро загораются. 

  - Да ладно, медуза, расслабься! - он со смешком качает головой, - Ты заставила меня не просто отработать концерт, а ещё и мозгами пошевелить. Развеселила, в конце концов! А это уже чего-то, да стоит. Присаживайся!..

  - Спасибо, но я лучше пешком постою, чем на этом орудии пыток... - Передёргиваю плечами и иду к тёплому оконному стеклу. Солнце падает косыми лучами из-за жалюзи, поднимаю их, впуская в комнату жару и ослепляющие блики. Сразу становится приятнее тут находиться. Подставляю лицо теплу. - Не люблю барные стулья.

  - Ты обещала показать. - бархатный голос раздаётся над плечом, окутывая с головы до пят. 

  - Что?.. А, да, точно. - не сразу включаюсь, достаю и демонстрирую своё художество, - Вот.

    - Прикольно. Мне нравится! - Он рассматривает рояль, который и был сегодня на сцене. Срисовывала его весь концерт. Горячие пальцы обхватывают мои, держащие блокнотик. - А тебе? Понравилось моё выступление?

 - Ну... я немного разочарована.

  Его рука соскальзывает с моей. Прячу блокнот в сумку и поворачиваюсь лицом к своему рыцарю.

  - Почему? - он стоит почти на неприлично близком расстоянии, практически вплотную. 

  - Просто, на сцене же было столько инструментов, а ты играл только на гитаре. - пожимаю плечами.

  - А кто сказал, что я могу играть только на гитаре? - он упирается ладонью в оконную раму рядом с моим плечом, но не прикасается.

  - Подтвержение обратному не было представлено публике. - скрещиваю руки на груди и прижимаюсь спиной к стеклу, - Кстати, я участвовала в конкурсе, чтобы помочь победить лучшей подруге. Жасмин. Она была прямо передо мной. 

  - Хочешь сказать, что пришла на моё выступление только поэтому? 

 - Хочу сказать, что это именно она заставляет меня заслушивать твои песни до дыр. - округляю глаза в притворном ужасе, но тут же улыбаюсь, причём достаточно искренне, - В последнее время твоё творчество вполне меня радует.

   - Хорошо... - провоцирующая улыбка на грани пошлости, - Давай теперь поговорим о тебе.

 Выгнув бровь, пару раз хлопаю глазами. Это он очередной раз подкатить пытается? 

   - Джей, ты прекрасно знаешь меня и мой несносный характер. - закатываю глаза, - О чём тут говорить?

- Ну, например, есть ли у тебя сейчас молодой человек? - он опасно склоняется ближе. 

     - Есть. - грозно бросаю ему в лицо. Неудобное положение, в которое Д'Ассильва сам загоняет нас обоих, мне не нравится. 

  - Ты уверена? - совершенно нахальный взгляд скользит по моему лицу, останавливается на губах. 

 Вот... кобелина! Конечно, даже мысленно ругать Генри не возникало желания, но сама ситуация... Чёрт очкастый, ты сейчас допрыгаешься! Меня даже телохранители твои не напугают! 

  - Тц!.. Да, я уверена. - немного злюсь, но стараюсь пока держать себя в руках. Дышим через нос, Лайла. Дышим.

    - Жаль, что такая красота досталась другому... - он наигранно горько усмехается, пропуская между пальцев прядь моих волос, - Естественно, я не каждой девушке такое говорю.

 - Ну, ты мне ещё позаливай. - тихо и грозно фыркаю сквозь зубы, - Другим будешь эту лапшу вешать!

  - К тому же, я тут подумал... - он не сбавляет напор, склоняется ближе и шепчет на ухо, - Твой парень не обязан обо всём знать... - кладёт руку мне на талию, - Пусть это останется нашим маленьким секретом.

  - Мой парень - настоящий идиот, если думает, что эта выходка сойдёт ему на тормозах! - Отталкиваю Д'Ассильву от себя всем телом, повысив тон. Он отшатывается на несколько шагов. Меня просто трясёт от ярости, пока делаю несколько шагов к нему и повышаю тон, но так, чтобы нас не услышали телевизионщики, всё ещё шастающие снаружи в коридоре. Он довёл меня до взрыва. - КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ТУТ УСТРОИЛ, ГЕНРИ?!

 - Что... Что?.. - кажется, он растерян и напуган, продолжает пятиться от меня, - Ха... Ха... Похоже, ты с кем-то меня спутала!

  - Сейчас как стукну больно! Я знаю тебя, как облупленного, Д'Ассильва! Движения, жесты, манера поведения того образа, которым ты каждый раз прикрывал свою задницу в повседневной жизни! В конце концов, неужели ты решил, что я не смогу узнать тебя за тонной макияжа и цветными линзами? - рычу сквозь зубы, - Зачем ты сейчас усторил весь этот спектакль, а?! Говори!!! А я послушаю, какими словами ты будешь оправдывать своё мерзкое поведение! 

  Проводит рукой по лицу. Жмурится и резко успокаивается, как неизлечимо больной, которому сообщили, что ему отмеряно всего несколько месяцев. Он всё понял. Понял, что больше не способен отвертеться.

  - Лайла, я... - Генри с глубокой болью заглядывает мне в глаза, - Извини меня. Я хотел с тобой об этом поговорить, но ждал окончания выпускных экзаменов, чтобы не волновать тебя ещё больше...

  - Допустим! - поправив ремешок сумочки-клатча на плече, всплёскиваю руками, чувствуя себя пока ещё достаточно спокойно, - Но на что ты надеялся, когда пытался так грубо подцепить меня минуту назад? О чём думал?!

   - Я знаю, это было глупо... - он пытается жестом успокоить меня, но это действует совершенно иначе, разъяряя только больше, - Я просто хотел быть уверен...

   - В чём? - Почти срываюсь на крик, но вовремя одёргиваю себя, оглядываясь на открытую дверь, ведущую в коридор. И тут до меня доходит... - Ты так... Ты пытался меня проверить!!! - зажимаю рот руками, пока глаза округляются от ужаса, - Святая Дева Мария...

  Теперь уже сама отшатываюсь на несколько шагов от него.

  - Я хотел узнать насколько были искренними твои чувства ко мне... И не изменится ли твоё поведение перед такой рок-звездой, как Джей... - с каждым его словом мне становилось только хуже, тугая пружина осознания и боли сильнее скручивалась в груди, - Но ты не изменилась!

 Он подходит ближе, пытается меня обнять, но я сбрасываю с себя его руки.

   - Конечно, не изменилась! Я обо всём догадалась ЕЩЁ В НАЧАЛЕ ЯНВАРЯ! - всё-таки срываюсь, жмурюсь, стискиваю руки в кулаки и начинаю говорить уже дрожащим, срывающимся шёпотом, - Всё это время переживала: "Как там Генри?" "А хорошо ли он спит?" "Всё ли успевает?" "Как у него дела в студии?" Я тащила эту тайну на себе целых шесть месяцев! Словом никому не обмолвилась! Половину грёбаного года! Прощала все недомолвки, все выходки терпела. А ты... ты... 

     - Лайла... - он хотел снова обнять, но одёрнул себя, стараясь ко мне не прикасаться, понимая, что этим сделает только хуже, - Я знаю, это была плохая идея... Я не должен был...

 - Прекрати! - чувствую, как начинаю задыхаться от нервного напряжения и пытаюсь зажать запястьем всю ту боль в груди, в душе, которую он мне причинил, - Я тебе доверяла! Так доверяла! А ты поставил меня в один ряд со своей бывшей! Противно! Меня тошнит от этого... Надо было всё прекратить ещё тогда... до того, как... - прикусываю язык, едва не выпалив в сердцах самые важные слова, ощущая, как начинает кружиться голова, - Я решила - Генри, Джей, да хоть радужный единорог в кружавчатых панталонах! - изнутри пробрал нервный смех, полный боли, - Разве это может как-то помешать? Какая разница, правда? Человек-то от этого не меняется... Как же я, оказывается, ошибалась!

  - Лайла, нет! - Генри всё-таки наступил себе на горло и сделал быстрый шаг вперёд, чтобы взять моё лицо в родные, шероховатые, горячие ладони, чтобы ощутить, как меня шатает, - Не говори так, пожалуйста!.. Это всё ещё я! 

  - Но я-то люблю Генри, которого знаю! - стряхиваю его руки, которые снова и снова тянутся ко мне, как магниты, - А сегодня ты просто меня... убил. 

    Он замер. Застыл, будто не знал, как теперь поступить, что делать с этой информацией. Странно, но с этими словами я в миг успокоилась. Даже слёзы, готовые сорваться с ресниц, и те вдруг пропали. Высохли. Как и чувства влюблённости и нежности, так долго цветущие в сердце, внезапно превратились в иссохший гербарий, и все листья и лепестки с него разом облетели. Отодвинув парня от себя, иду на выход. Хочу в другую страну. В другой мир. В иную реальность. Чтобы стереть из памяти, зализать раны и больше не вспоминать обо всех минутах, проведённых вместе. Даже о самых-самых счастливых. Никогда и подумать не могла, что боль, причинённая любимым человеком, умеет настолько обесцвечивать чувства и эмоции.

Иду по коридору, осторожно придерживаясь за стенку, периодически глядя в проплывающие мимо планы пожарной эвакуации, чтобы добраться до выхода из здания. Даже если Генри и решится броситься за мной, толпа телевизионщиков задержит его на некоторое время, спрашивая, почему я вышла в таком состоянии после беседы с ним... с Джеем. На очередной развилке случайно врезаюсь в кого-то, очень спешащего мне навстречу. Не поднимая лица, приседаю в книксене.

  - Прошу прощения...

  - Лайла? - Это голос Антуана. Поднимаю на него совершенно безэмоциональные, стеклянные глаза. Несколько секунд он смотрит на меня, всё понимает без слов и обнимает за плечи. - Ну-ка пойдём со мной, девочка... Пойдём, я заварю тебе чаю. А этот "орёл" пускай полетает по всему зданию истребителем, и поищет тебя.

  Д'Ассильва-старший снимает с моей шеи именной бейдж и убирает в карман. Что-то отвечает нескольким сотрудникам здания. Чувствую себя ужасно потерянной, даже почти не слышу, что он там говорит. Заводит меня в какой-то кабинет и усаживает на мягкий диван. Холодно. Зубы стучат. Обнимаю себя руками, пытаясь согреться. Антуан укутывает меня в свой пиджак, пока электрический чайник греет воду, и растирает ладони, стараясь согреть. В руках оказывается горячая чашка. В сумочке уже раз в двадцатый звонит телефон. Достаю его и, после очередного звонка с высветившимися на экране счастливыми моськами, включаю беззвучный режим. Даже без вибрации. Оставляю телефон на столе. Звонки от Генри начинают перемежаться со звонками от Жасмин. При очередном входящем вызове от подруги, Антуан сам снимает трубку, и они о чём-то быстро говорят. Через несколько минут в кабинет заходит Жасмин с кем-то из охраны. Лучшая подружка бросается ко мне, гладит по голове, по щеке, по плечу, что-то мне говорит, кажется - зовёт... Всё это меня не трогает. Слух будто атрофировался окончательно, как и все ощущения. До того самого момента, пока в кабинет не влетел запыхавшийся Генри при полном параде, вернув и слух, и эмоции, и всю боль.

   - Ты не видел Лайлу?.. Я с охраной прошёл все этажи, её нигде не... - он осёкся, как только увидел нас троих.

 Меня дёрнуло от этого голоса, как от удара. Он больше не изображал тон и повадки Джея. Сейчас это был целиком и полностью Генри Д'Ассильва.

   - Джей?! - возглас у Жасмин подозрительный, - Что происходит?

Сжавшись в комок, прячу лицо в дрожащих руках, закрываю ими голову. Забытая чашка выскользнула и разбилась у моих ног, расплескав остывшие остатки чая. Хочу исчезнуть. Просто исчезнуть. Провалиться на этом самом месте. Слышно шуршание рации. Любимый голос командует:

   - Маркус, отбой всем! Отбой! Нашёл. Она в порядке. 

 - Принято, месье. - проскрипел голос в помехах. 

 Чувствую, как рядом проминается диван, горячие руки осторожно обвивают талию, прижимают голову к родной груди. 

 - Лайла, поговори со мной... - он прижимается щекой к моей макушке и начинает укачивать, как маленькую, - Прошу, скажи хоть что-нибудь... Можешь наорать... Я всё от тебя приму! 

 Молчу. Дыхание спокойное. У меня даже слёз уже больше нет. Хочется кричать. Но и крика нет. Только ком в горле, мешающий дышать. 

 - Лайла, я прошу тебя! - он сильнее стискивает меня в руках, - Всё, что угодно сделаю, только не молчи! 

 Ком превращается в ежа, преобразуя мой голос в судорожный сип: 

 - Ничего мне не надо.

    - Я так виноват! Я всё испортил! - он переходит на шёпот, - Позволь мне всё исправить, прошу!

 - Не хочу. 

 Он поражённо замер. Спокойно расцепляю любимые руки, выбираюсь из объятий, не глядя в растерянное лицо. Встаю и отдаю Антуану его пиджак. Перевожу стеклянный взгляд на покрытый зыбью Тихий океан, спрятавшийся за тёмными линзами, внутренне прощаясь с ним. Кажется, сейчас хлынет мелкий ливень. Генри мгновенно всё понял - это будет окончательное прощание, если он сейчас же не придумает хоть что-то. Он больше ничего не говорил, прибывая в ауте, как и я всё это время после его выходки. 

 - Больно, правда? 

 - Очень. - в его глазах появляются слёзы. 

  - А мне, по твоему, каково? - вздох, чтобы успокоиться, выходит прерывистым, - С того самого дня, как впервые тебя увидела тебя там, у двери... старательно собирала по осколкам всё то, что другие умудрились превратить в руины задолго до меня. Ранилась, плакала, истекала кровью, но продолжала. Как думаешь, таких твоих поступков я заслужила в ответ?

 - Нет. - он смотрит снизу вверх не моргая, судорожно сглатывает.

 - Я говорила тебе и много раз - жизнь очень проста. Как только ты это поймёшь, то повзрослеешь и перестанешь творить глупости на том месте, в котором всё могло быть совершенно иначе. И могло быть уже давно. Но, вместо этого, ты всё время слушал только свой страх. Посмотри, к чему он нас привёл? - развожу руками в стороны, стараясь говорить о ситуации в целом, - К окончательно поломанной жизни? К глубоким, незаживающим ранам? 

   Д'Ассильва-старший тихо и совершенно непристойно выругался в пространство, не сводя с меня глаз. Он, видно, припомнил их отношения с Элен. И если Генри не возьмётся за голову, то повторит все кульбиты родителей, не сходя с этого самого места. Лично я - категорически против. Мне нервов своих жалко.

   - Ладно, всё это - риторика и только. - вздыхаю и для начала обращаюсь к Антуану, - Спасибо вам за всё. - смотрю на Генри, пригрозив пальцем, - Ты немедленно всё рассказываешь Жасмин! Сам! - поворачиваюсь к лучшей подружке, - Не переживай и возвращайся домой без меня, хорошо?

   Жасмин бросила потерянный взгляд на "Джея", на Антуана, снова уставилась на меня... 

  - Хорошо.

Ну вот и отлично! Наконец-то, я могу слинять с чистой совестью, навешав всем моральных люлей. Хочется уйти, закрыться, замкнуться в себе, как это делал сам Генри когда-то. Вот только он и не дал, преодолев расстояние в пару своих длинноногих шагов, когда я уже поворачивала дверную ручку, и ухватил за запястье:

 - Позволь, я хотя бы отвезу тебя домой?.. - и взгляд, полный мольбы.

 - А кто тебе сказал, что я хочу домой? - вырываю запястье из его руки, глядя с вызовом.

 - Лайла... - откровенный стон боли. 

 - По-моему ты так и не вынес ни одного полезного урока из всех наших бесед.

  Хлопнула дверью прямо перед его носом. Я всё ещё злюсь. Но уже не так сильно. Антуан, всё-таки, помог мне своим присутствием, даже если я и не слышала ни одного его слова. Если он говорил мне вообще хоть что-то... Очень нужно отвлечься, потому быстро принимаю решение уехать на такси к морю. Там должно стать легче. Шум прибоя поможет успокоиться. В такси молча смотрю в окно, стараясь думать о проплывающем мимо пейзаже, а не о проблемах с Генри. Таксист высаживает меня на набережной. Опираясь о резные перила возле сходней на пирс, делаю несколько вдохов. Морской воздух наполнил каждый уголок лёгких - солёный, пахнущий йодом, ракообразными и водорослями. Смело бегу к ларьку мороженщика и покупаю у него бумажный пакет, в который обычно кладут булочки или вафли. Снимаю кроссовки и низкие носочки, чтобы спуститься на разогретый солнцем, обжигающий песок и брести по линии прибоя в поисках чего-нибудь интересного. Так можно провести несколько часов и успокоить нервы, прежде чем возвращаться домой. Вполне себе медитативное занятие. Прибой щекочет щиколотки и приятно охлаждает ступни. Мозоли на ногах немного саднит от солёной воды, но это ничего, можно потерпеть. Набрав ракушек, возвращаюсь на набережную и ожидаю, пока ноги высохнут, чтобы обуться, расположившись на скамеечке и глядя на воду. Солнце уже клонится к закату, окрашивая морские волны в оранжевые блики. Ко мне подсаживается женщина, вижу край её цветных одежд.

   - Позолоти ручку, красавица! Всю правду расскажу, ничего не утаю! - грудной женский голос.

   Повернув голову, внимательно рассматриваю сидящую рядом. Она отличалась от тех цыган, что я привыкла видеть в своей прошлой жизни. Сухая, точёная, с оливковой кожей и соболиными бровями. Бело-голубой цвет немного уставших, но живых и цепких глаз. Строго убранные волосы. Белое платье с черными, красными оборками и рюшами на юбке и рукавах. Яркий сиреневый платок с золотистыми цветами по краю и очень длинной бахромой повязан на бёдрах.

 - Андалусия? 

 Она кивнула, немного подалась вперёд и внимательно вгляделась в моё лицо. Её улыбка превратилась в искажённую гримасу. 

 - Это не твоё тело! - тихо прошипела она, - Демон! 

 - Я не демон. - с тяжёлым вздохом качаю головой, - Просто проснулась однажды утром и уже была такой.

 Андалусска глубоко вздохнула, ещё раз внимательно осмотрела меня, кивнула каким-то своим мыслям и молвила: 

 - Рассказывай! 

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

  - ...в общем, я с сентября здесь.

  Женщина, внимательно слушавшая мой рассказ, нахмурилась и покачала головой:

  - Никто не сможет ни отправить тебя обратно, ни вернуть душу девочки, в теле которой ты оказалась. Теперь не сможет. Слишком много времени прошло. - она протянула руку, - Дай мне ладонь. - подаю, но она поджала губы, - Не правую, левую!

  Быстро меняю ладони местами. Цыганка внимательно вглядывается, рассматривая нечёткие росчерки линий на моей руке и серьёзно начинает говорить:

  - Да... вот тут судьба одной души прервалась и началась иная. - она провела пальцем, - Хм-м... тяжело тебе было и очень. А вот тут, посмотри, - указала на крестообразное пересечение, - "двуликий" тебя любит. Безумно, до беспамятства. Порядком уже натерпелась ты от него... 

    - Я тоже, можно сказать, "двуликая".

  - Да. Но ты, скорее, больше походишь на посланницу Катрины, весёлой богини смерти, которую чтут и любят на моей родине. - она серьёзно кивнула, указала на глубокую зарубку на одной из линий и подняла на меня взгляд, - Поссорились сильно. Давно?

  - Сегодня днём. Я старалась не ругаться, но он меня просто вынудил.

 - Взгляни сюда. - она поманила меня склониться ниже и стала показывать и объяснять, - Вот тут ваша ссора, а дальше идёт два возможных развития событий. Здесь вы вместе. Видишь, линия глубокая и чёткая, длинная - долгую жизнь проживёте, полную событий. Но вот здесь... ваши пути расходятся. Посмотри, твоя линия судьбы продолжается достаточно долго. А это судьба двуликого твоего.

 Линия на ладони, которая так обеспокоила цыганку, была ломаная, нечёткая, слабая и в какой-то момент просто исчезала. Так, вот теперь она и меня беспокоит. Поднимаю тревожный взгляд. 

 - Вы хотите сказать...

 - Он настолько любит тебя, что, будь вы порознь, просто угаснет через несколько лет. - она отпустила мою ладонь, возвела глаза к небу и пожала плечами, - А там тебе решать, чему быть. 

 - Чёрт... - вырвалось сквозь зубы. 

 Смерти я Генри не желала. Но то, как он поступил... так просто не может дальше продолжаться. Попыталась представить, что он внезапно исчез из моей жизни. Был и не стало. Меня окутал страх. Нет... я просто не смогу это пережить! Открываю сумочку и достаю пару купюр, протягиваю цыганке дрожащей рукой: 

  - Вот, возьмите. Это в благодарность. 

 Она обхватила мою трясущуюся ладонь двумя руками, отрицательно покачала головой и доверительно заглянула в глаза:

 - Я не могу от тебя ничего принять, пойми. Просто скажи мне своё имя. Этого будет достаточно.

- Лайла. Теперь Лайла.

  - А я Каталина. Уверена, судьба ещё сведёт нас. - она улыбнулась, - Спрячь деньги и иди к своему "двуликому". Он ждёт и теряет надежду. И ещё... - женщина пошарила в кармашке, скрытом в складках цветной юбки, и протянула мне обрывок бумаги с телефонным номером, - Возьми. Если засомневаешься, запутаешься или не найдёшь выхода из ситуации, я всегда тебе помогу. Иди. 

   Сую бумажку вместе с купюрами в кошелёк, забираю бумажный пакет с ракушками и склоняю голову в признательности: 

 - Спасибо. Я вам безмерно благодарна! До свидания. 

 Вскочив с лавочки, бегу к проезжей части и поднимаю руку, чтобы поймать такси. В спину доносятся звуки бубна, кастаньетов, гитары и скрипки. Уже в салоне автомобиля достаю из сумочки телефон. Почти тридцать пропущенных. И несколько СМС. 

 "Умоляю, возьми трубку! Я хочу поговорить. Только поговорить!"

 "Алекс впустил меня к тебе домой. Жду в гостиной."

 "Лайла, тебя нет дома уже около трёх часов! Где ты?" 

 "Прошу, давай поговорим! Обещаю, не прикоснусь к тебе и пальцем... Пожалуйста, Лайла!"

 "Месье Пети сказал, что в студии ты не появлялась. Я всё ещё жду у тебя дома."

 Трясущимися руками набираю сообщение:

 "Никуда не уходи."

 И сразу отправляю. Через несколько секунд на экране появляется вызов и счастливые моськи в обнимку. На глаза наворачиваются слёзы. Неправа была Каталина, это не Генри безумно меня любит, а совсем наоборот... Снимаю трубку. 

 - Лайла, где ты? - взволнованный, прерывистый голос. От него всё скручивает изнутри и выворачивает душу наизнанку.

 - Еду домой. - ответ выходит тихим и сиплым. 

 - Давай всё обсудим. Обещаешь?

 - Да. - через ресницы перекатились первые слёзы. Стараюсь успокоиться и дышать ровно.

 - Хорошо.

 - Скоро буду. - и быстренько сбрасываю звонок. 

 Зажав рот, очень стараюсь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Это хорошо, что эмоции наконец-то нашли выход. И просто ужасно от того, насколько было обидно за такую подставу в отношении меня. Ощущаю себя преданной.

  Машина Д'Ассильвы припаркована на подъездной дорожке. Зайдя в дом, скидываю кроссовки, вешаю ключи на крючок, оставляю сумочку и бумажный пакет с ракушками на тумбе. Генри видит меня через арку дверного проёма, быстро поднимается с дивана в гостиной и в несколько скачков преодолевает расстояние между нами, чтобы схватить, прижать к себе почти до боли, прошептать:

 - Я так переживал!..

  Его колотит. И сильно. Так сильно, что он едва может стоять. Он пришёл в своей обычной одежде. Не было ни цветных линз, ни фальшь-пирсинга в ушах. На лице ни грамма косметики. Обычная и уже такая привычная причёска. Лонгслив, футболка, джинсы, очки. Он вновь стал обыкновенным школьником, серым, неприметным. Вот только... знаю ли я этого человека? Знаю ли я всю правду о нём?

  - Лайла, поговори со мной, прошу... скажи что-нибудь! 

  Хлюпаю носом, уткнувшись ему в грудь. У меня просто не получается вымолвить хоть что-то. Язык будто атрофировался. Честно пытаюсь хоть что-то сказать, но ком в горле лишает дыхания, и, в конце концов, я просто сдалась и еле слышно, по девчоночьи заревела.

  - Боже, Лайла... 

 Подхватывает меня на руки, уносит на диван в гостиной, усаживает к себе на колени и, сцеловывая каждую слезинку с моего лица, начинает говорить сам:

 - Я так перед тобой виноват... Так виноват! Папа с самого начала твердил мне, чтобы я всё тебе рассказал. Теперь зная, как всё обстояло для тебя, мне ужасно стыдно! Лайла, я не дурак, я олух! Слепой и глухой олух, каких ещё свет не видывал! Я даже пойму, если ты не простишь меня, хотя и очень на это надеюсь. Пойму, если даже бросишь... 

 Вытерев сопливый нос, громко им хлюпнув, утыкаюсь в плечо и реву уже в голос: 

 - Я не для того вытерпела столько нервотрёпки и боли! Не дождёшься! 

 Генри осторожно гладит меня по голове и спине, пытаясь успокоить, немного покачивая из стороны в сторону:

 - Моя муза. Моя невыносимая девочка. Я просто последний идиот...

  - Скажи... - тихо и хрипло интересуюсь, когда удаётся хоть немного унять слёзы, - Тот Генри, которого знаю... С этими повадками, одеждой, причёской... настоящий? 

 Чувствую, как он тяжело вздыхает. Вытираю глаза и сопливый нос, тодвигаюсь, чтобы заглянуть в лицо. Д'Ассильва отводит взгляд в сторону. 

 - Настоящий? - Уже почти требую, слегка встряхивая его за плечи. Даже догадавшись, что ответ мне не понравится, по одному только выражению и тому, как он кусает губы и как заходили желваки от нервов. - Говори, настоящий или нет?

 - Не совсем... - едва различимый выдох. 

 Эти слова ударили под дых. Так больно, что я даже не подозревала, что такое вообще возможно. Меня повело. Выходит, что я влюбилась в пустую оболочку. В обман. Парень, которого, как оказалось, я совсем не знаю, придержал за талию и, подняв взгляд, увидел моё совсем белое лицо. 

 - Но это всё ещё я! - начал утверждать Генри, осторожно прикладывая ладонь к моей щеке, - Я! Это всё я! Я никогда не чувствовал себя настолько настоящим, как рядом с тобой! Я хотел, старался быть искренним. 

 - Чувствую себя дурой. - говорю хриплым шёпотом и опускаю глаза, полные новых слёз. 

 - Нет... нет, нет, Лайла! - теперь он берёт моё лицо уже в обе ладони и пытается поймать мой взгляд, - Посмотри на меня. - поднимаю взгляд, но за поволокой слёз его лицо выглядит расплывчато, - Я не хотел обманывать тебя! Но мне была страшна твоя реакция. Я... Я... так боялся, что ты выберешь "Джея", этот выдуманный, блестящий фантик, чтобы я мог выступать инкогнито!.. Чтобы мог жить нормальной жизнью... 

 Оттолкнув его руки, вытираю слёзы. Кажется, снова немного злюсь. И хочу загнать его в тупик. На этот раз сама.

- А ты?! 

 - Что т... ты имеешь ввиду? - Он растерян. Не знает к чему вопрос, только обнимает осторожно.

 - Кого бы ты сам выбрал? - вытираю текущие слёзы, задавая вопросы на полном серьёзе, - Лайлу? Или "Балерину в чёрных пуантах"? 

 Генри поражённо замер, округлив глаза и превратившись в статую. Создавалось впечатление, будто он забыл, как дышать. Такой подлянки он от меня не ожидал. Он прекрасно знал: что с ним самим, что с его альтер-эго - я всегда оставалась самой собой. Но мне было важно, что именно он сейчас ответит. 

 - Лайлу! Я выбрал бы Лайлу! 

 Своим ответом он убил меня вот уже повторно за сегодня. Лишь увидев моё разочарование, до него дошло, что его слова не попали в цель. Генри снова попытался выправить положение, заговорив очень тихо и удручённо: 

 - Я... забронировал столик для нас в ресторане на завтрашний вечер, чтобы рассказать тебе обо всём, всю правду... И выбрал лучший номер в отеле, чтобы... провести с тобой всю ночь в этом особом для меня месте. - он тяжело вздыхает и опускает голову, пытаясь спрятать слёзы, - Но я пойму, если ты не захочешь прийти.

 - Отмени бронь. Я не приду. - Он резко вскидывает голову. Через ресницы по любимому лицу перекатывается единственная слезинка и я спешу её вытереть. Заглядываю в любимые глаза, снимаю с него очки и осторожно, нежно, бережно касаюсь его губ своими. Теперь Генри стал хрустальным в моих ладонях, и мне нужно объяснить своё поведение, чтобы случайно не расколоть его сердце и душу ещё хуже, чем когда-то Мелани. - Но не потому, что обижена на тебя за обман или сегодняшнюю выходку. Не из-за того, что ты сделал мне больно. Я уже тебя простила и не хочу потерять. Просто между нами двумя существует разница. - Улыбаюсь ему, стараясь приободрить, и снова вытираю слёзы с его лица. - Какой она тебе покажется - большой, маленькой - совершенно не важно. Ты прекрасно можешь догадаться, что наша жизнь не нормальная. И не будет нормальной. Ты будешь уезжать в турне, я буду гастролировать на сцене, и мы оба будем линять от желтушной прессы и бороться с ней - вместе или порознь. - Он наконец-то улыбнулся, даже рассмеялся, вытирая глаза рукавом лонгслива. - А разница в том, что я никогда не ставила тебя перед выбором Лайлы или той самой "Балерины". Я всегда была и оставалась с тобой самой собой, кем бы ты не являлся - рок-звездой или замкнутым заучкой. Просто... давно уже не вижу различий. Потому что всё это - ты. Всё это - часть тебя и твоей жизни. И я готова снова дать тебе время, чтобы ты это понял и осознал, что именно я думаю и чувствую по этому поводу. Хорошо? 

 Генри несколько раз кивнул, поджал губы. Из его глаз хлынули новые слёзы. Он немного сморщился от невозможности сдержать их и порывисто прижал меня к себе, снова стесняясь казаться слабым передо мной. Глажу его по спине, по голове, слушая тихие всхлипы в своё плечо. Да, ему тоже нужно выплеснуть эмоции. Я не против. Я только "за". Мужчины имеют право на слёзы. А сильные мужчины - тем более. 

 - Всё хорошо. Я не оставляю тебя. Ты же мой самый лучший на свете друг! - тихо уговариваю его, успокаивая, - Не бросаю. Не говорю "Прощай!"... Я уже всё простила. Согласна, было неприятно. Очень неприятно. Но, знаешь, я будто подсознательно ждала от тебя подобной глупости. Сейчас понимаю, что не нужно было так остро реагировать.

 - Я не рассказал Жасмин! - придушенно проревел он мне в плечо, - Я не смог! Струсил! Не смог без тебя! Наплёл ей, что мы давно знакомы, что у нас был контракт, чтобы ты поставила и срежиссировала танец для клипа... Не смог я!..

 - Ну почему же сразу "наплёл"? - улыбаюсь, продолжая гладить его и успокаивать, - Контракт действительно существует. Только немного иной.

 - Что? - Генри отстраняется, вытирает лицо и глядит на меня круглыми глазами, - Какой контракт? 

 - А разве твой папа тебе не сказал? - я немного удивлена, но мой нежный виолончелист отрицательно качает головой, стараясь вытереть слёзы и привести себя в порядок, - Мне нужно было решить проблему. Когда в очередной раз пошла в магазин балетной атрибутики, увидела надпись под стеклом "Выбор балерины в чёрных пуантах"... Я... испугалась сильно. Но решила позвонить твоему отцу, прекрасно представляя, что с подобным он сталкивается повсеместно, учитывая твой личный, достаточно распространённый мерч. Антуан не отказал мне в помощи. Тогда, когда я работала с тобой и Эммой над танцем для клипа, это было... как услуга за услугу. А контракт я подписывала, чтобы твой папа смог в случае разбирательства предъявить документы заверенные моей подлинной подписью.

 - Я ничего об этом не знал. - Генри удивлённо шмыгнул носом. 

 - Теперь знаешь. - внимательно присматриваюсь к его глазам и хихикаю, - Пошли умоем тебя, рок-звезда! А то вон остатки туши вокруг глаз размазал! Хорошо, дома только Алекс, и тот в наушниках - не замечает ничего вокруг. 

 Вскочив с его колен, с улыбкой протягиваю ладонь. Молодой мужчина, что стал смыслом моей жизни всего час назад с подачи андалусской цыганки, сначала неверяще уставился на мою руку, потом на моё улыбающееся лицо. Вскакивает, подхватывает за талию и кружит меня по гостиной. 

 - Спасибо, Лайла! Спасибо за твоё терпение! 

 - У меня к этому - просто безграничный талант! - дуюсь недовольной булкой, когда он опускает меня на ковролин.

 - Обожаю, когда ты дуешься... - и невесомый поцелуй в кончик носа.