Last Song .
Мин Юнги. Кто обидел его? Кто причинил ему столько боли, что он видит лишь один выход - каждый день увеличивать дозу обезболивающих, чтобы однажды завершить свою последнюю песню.
Он сидит, склонив голову над клавиатурой и думает... Думает о том, не пора ли вновь добавить новую таблетку к десяти принятым ранее. Он знает точно, что с верными интервалами, его ожидает лишь простое головокружение и наркотический кайф, не более. Сколько там прошло с приема предыдущей? Час? Полтора? А если в этот раз выпить две разом?
Юнги глотает пару таблеток и запивает их большим количеством воды, подходит к маленькому холодильнику, стоящему в углу студии, и достает маленькую банку пива, его любимого, слегка терпковатого, но таким родным вкусом его родного города. Небольшой хлопок. Мин возвращается в кресло и, устроившись поудобнее, начинает попивать напиток, который в комплексе с таблетками дарит ему дурманящее наслаждение.
Телефонный звонок. Молчание. Юнги не намерен вновь отчитываться ни перед кем, даже перед Чимином, который изо всех сил старается ему помочь.
Мин Юнги. Ему не нужна помощь. Он слишком сильный, чтобы выслушивать чужие советы и наставления, и слишком слабый, чтобы и дальше продолжать свое пустое существование.
Музыка. Она занимала все его мысли, его сердце, душу. Он видел в ней всю свою жизнь, до одно лишь момента... Страдания, которыми он делился в своих треках, взяли над ним верх и вновь вернули его к тем временам, когда он боролся со своей депрессией и раздвоением личности. Это то, чего он боялся. Это то, что оказалось сильнее самого сильного морально парня на планете.
Мин Юнги. Парень, который сам решил завершить свою же историю. Гении, очень рано заканчивают свою жизнь, и он хочет пройти такой же путь, оставить после себя лишь песню, которая покажет всем, каким он был.
В дверь студии раздается громкий стук, словно незваный гость решил выбить ее к чертям.
- Мин Юнги, открывай! - надрывал свой голос Пак Чимин, - Я знаю, что ты там!
- Проваливай! - выкрикнул Юнги, делая новый глоток.
- Если ты не откроешь, я всем расскажу, как ты пишешь свои песни.
- Если не хочешь, чтобы я тебя выебал, свали!
- Юнги, прекрати, мне надоело выбрасывать эти чертовые таблетки, которыми ты пытаешь заглушить свои детские страдания!
Юнги сорвался с места и ринулся к двери, чтобы угомонить наконец навязчивого гостя, пока он не растрепал всем, о его маленьком увлечении.
Пак Чимин. Он всегда хочется казаться ребенком, таким маленьким, но в то же время сексуальным парнем, на которого будут оборачиваться все вокруг. Никто не знает, что ночами, он тихо плачет, зарывшись в подушку и одеяло. Никто, кроме Юнги, которого он однажды разбудил слишком громким всхлипом.
- Теоретик недоделанный, съебись, пожалуйста! - Выкрикнул Юнги, открывая дверь.
- Я не уйду, пока ты не пообещаешь мне прекратить эти развлечения с таблетками.
- Я перестану тогда, когда ты перестанешь ночами завывать, как последняя сука, потому что тебе кто-то опять напомнил про твои маленькие ручонки, или отекшую мордашку! Знаешь, как ты меня заебал уже со своей навязчивостью? Я только ради блядского фансервиса кручусь рядом с тобой, но вне сцены - мне плевать на тебя и твои проблемки. Я не буду лезть в твою жизнь, а ты не лезь в мою!
Мин попытался закрыть дверь, но был жестоко остановлен... Поцелуем. Чимин обхватил своими крошечными ручками голову Юнги и пытался как можно дольше удерживать его в поцелуе. Как бы тот не пытался оттолкнуть его, у него ничего не выходило. Алкоголь давал о себе знать, да и таблетки нагоняли сон, от чего Мин просто отдался во власть Пака. Он просто стоял и терпел, как пухлые губы его коллеги по группе, настойчиво целуют его. Вскоре Чимин перешел с поцелуями на шею, отпуская свою мертвую хватку, и давая Юнги больше свободы.
- Ты понимаешь, что ты творишь? - Собрав силы в кулак выдал Мин. - Я не хочу портить тебе жизнь, даже если кричал о обратном.
- А если я хочу, чтобы ты мне ее испортил? Если я хочу, чтобы ты трахнул меня, если тебе от этого станет легче и ты бросишь свои таблетки.
- Я их не брошу, я уже все решил.
- Тогда... - Чимин, наконец, уходит с порога, и прорывается вглубь комнаты, хватая со стола упаковку обезболивающих, в которой осталась лишь пара таблеток. Он бросает их себе в рот и запивает пивом, которое так любит Мин. - Я не выдержу, если к мои обычным страданиям, добавится еще одно, если я потеряю тебя. Я никогда не смогу простить себе этого. Я знаю, как тебе сложно, знаю, что ты ни с кем не спал уже года четыре как, при этом, ты даже не уединялся никогда, хотя остальные парни делают это пару-тройку раз в неделю. Что с тобой? Почему ты такой? Может в этом твоя проблема? Хочешь трахнуть меня, как кричишь об этом каждый раз? Так трахни! Я никому не расскажу об этом, не буду тебя ненавидеть, я стерплю любую боль, только чтобы ты вернулся, вновь стал тем парнем, со странными шутками, которые никто не понимает, кроме меня, чтобы в твоих текстах вновь появилась жизнь, а не одни лишь страдания. Что произошло с тем Юнги, которого я встретил, когда впервые пришел в компанию? Где он? Где тот парень, в которого я влюбился, впервые в своей жизни?!
- Что ты несешь? Ты вообще слышишь себя? - Мин хлопнул дверью, и закрыл ее на замок. - Ты вообще знаешь, что такое боль? Знаешь, что происходит, когда тебя разрывает изнутри, и ты не знаешь, куда себя девать? Это не твои детские шалости, вроде тех, из-за которых ты ревешь, как маленькая девочка. Дело не во внешности, или недостатке способностей. И далеко не в сексе, о котором ты тут твердил. Если для вас это так важно, пожалуйста, запирайтесь в ванной, туалете, кладовке, где вам только удобно уединиться со своими фантазиями, но мне и без этого вполне нормально. Любишь меня? А то я, блять, не знал. Нужно внимательнее следить за своим язычком, когда закрываешься в подсобке, в перерывах между практиками. Ты думаешь, что если признаешься, то все будет вот так вот просто? Наигрался сам, подготовился, и надеешься, что все пойдет по твоему блядскому сценарию? Нет, малыш Чиминни, ты не угадал, если ты не прекратишь, то все, чего ты от меня дождешься, так этого того, что я поставлю тебя на колени и трахну твой ебанный рот, чтобы ты уже заткнулся и оставил меня в покое!
- Давай. - Чимин сам опустился на колени перед Юнги, предварительно допив остатки пива. - Делай все, что считаешь нужным. - Из его глаз по щекам пробежало несколько крупных слезинок.
- Ты совсем идиот? Встань!
Что бы не кричал Юнги, Чимин продолжал сидеть на коленях, словно он в чем-то провинился, и так вымаливает прощение. Правильно ли он поступает, или следовало сделать как-то иначе, его уже не волновало, он был готов ко всему, к жестоким унижениям, ударам, и даже тому, что Мин просто оттолкнет его, или выбросит из своей студии.
В голове Юнги пронеслось «будь, что будет» и он, собрав остатки своей разрушенной сущности, подошел ближе к Чимину. Тот все еще плакал, но при этом не думал отступать, даже рот приоткрыл. Мин провел тыльной стороной руки по его щекам, смахивая капельки, и притянул его к себе для поцелуя. Чимин полностью доверился ему, расслабился и морально готовился к тому, что сейчас, по его собственной просьбе, может произойти. Юнги потянулся своими руками к его паху и, едва заметно, засмеялся. Он перетянул Пака на диванчик, стоящий возле стены, попутно стягивая с того брюки, вместе с нижним бельем.
- Блять, да у тебя не только ручонки мелкие. Теперь я понимаю, твою бывшую девушку. - Грубый смех на низких тонах, нарушал всю приходящую романтическую атмосферу.
Чимин хотел было дернуться и убежать, после этой тупой шутки, но Мина было уже не остановить, он решил для себя, что раз уж ото всей этой атмосферы у него встал, впервые за несколько лет, то нужно дать ему естественную разрядку. Без подготовки, без смазки, Юнги начал предпринимать попытки войти в Пака, который только сжимал зубы, чтобы не закричать от боли. Когда ему удалось войти на половину, то он сделал один резкий толчок, чтобы полностью погрузиться в Чимина. Притягивая его к себе, Мин больше не спешил двигаться, совершать какие-либо поступательные движения, он просто замер на месте, целуя шею друга. Пак больше не мог терпеть это чувство, ему хотелось самому начать двигаться, чтобы утихомирить эту боль, но Юнги лишь крепче прижимал его к себе, заставляя терпеть. Становилось все невыносимее, и когда Мин почувствовал, как сильно Чимин сжал его в себе, то сделал лишь пару толчков, перед тем, как кончить. Вот что делает с человеком воздержание. Пак даже немного удивился, когда увидел, что Юнги просто присел рядом с диваном, прикрывая рукой член.
Бывали времена, когда Чимин представлял себе, что все будет гораздо лучше, чем получилось на самом деле, но были и те, когда он корил себя, что из-за него у Мина просто не встал, и у них ничего не вышло. Сам случай, оказался где-то по середине.
- И почему они пишут, что это очень приятно?!
- О чем ты?
- О фанатках, которые пишут истории с нашим участием, им кажется, что это очень здорово, возбуждающе, но на самом деле все не так. Мне больше больно, чем приятно... - Рассуждал Чимин.
- А теперь проваливай! - вернул его в реальность Юнги, натягивающий на себя штаны.
- Что?
- Ты хотел, чтобы я тебя трахнул? Сам навязался, когда я пригрозил этим. А теперь съебывай из моей студии.
- Юнги! - Чимину вновь захотелось заплакать.
- Второго раза не будет! Бери свое барахло и вали отсюда, если не хочешь, чтобы ОБ ЭТОМ узнали парни!
- Что? - вновь повторил Пак.
- Ты думал, что только у тебя могут быть точки давления? Что ж, ты можешь сколько угодно заливать про то, что я глотаю таблетки, но запомни, сука, если я расскажу, как я тебя трахнул, и какой у тебя крошечный член, от тебя отвернутся все и ты окажешься в положении, похожем с моим, тоже начнешь глотать таблетки, заливая их алкоголем. Так что это не я играю в твою игру, а ты в мою. Если не хочешь, чтобы я сделал тебя последней шлюхой перед парнями и фанатами, то оставь меня в покое! Мне плевать на твою любовь, или как ты это называешь. Еще раз заявишься ко мне на студию с заявлениями, чтобы я бросил таблетки, и на следующем фансайне к тебе никто не подойдет, а во время выступления я сделаю так, что у тебя не будет ни единой строчки. Понял меня?
- Зачем ты так со мной? Я же хочу как лучше, я хочу чтобы ты жил...
- А если я этого не хочу, думаешь нам стоит продолжать этот разговор.