Oculus

Ее глаза были удивительны. В них отражался хвойный лес, окружённый холодным зимнем озером, лёд, которого был опасен и обманчив. Зелёные иглы украшенные флёром из снега манили своей красотой, но каждая игла была ядовитей укуса кобры. Лес таил в себе пьянящую, одурманивающею голову неизвестность и каждый шел туда в надежде дойти до самого его сердца или раствориться, забыться в этом нарастающем тумане. И лишь зайдя человек понимал, что обрёл себя на вечные скитания по нему. Ели и Пихты скрывали за своими пышными и необъятными ветвями тени, которые путали следы накладывая одну ложь на другую, пугали, сводили с ума.
      Единственными обитателями этого места были вороны, они питались высушенными, холодными и полностью подчинёнными лесу душами ,заблудившихся безымянных личностей. Чем дальше, тем больше хрустящий под ногами снег напоминал хруст костей. Ни один из его обитателей не мог возненавидеть это место, потому что в нем находили утешение и покой. Стук сердца леса заглушал все сомненья и манил в свою глубь. Он был пропитан болью других, от самых корней до последней иглы. В нем всегда царила тишина, но в этой тишине можно было расслышать лихорадочный смех и злорадство, вызывающее стадо мурашек по коже, прикрытое искренностью и радостью.
Бесчувственное, холодное сердце почти прекратило свое биение, лес больше не казался могучим воином, сейчас же он больше походил на громадную неприступную крепость.
         Ступая по тонкому льду, стараясь подбирать правильный ритм шагов, как бы вальсируя, а лёд создавал еле слышную симфонию Чайковского, которая привела меня к самым берегам этой Утопии.
       Пуская в свои лёгкие холодный воздух, он обжёг меня изнутри, сжигая мои лёгкие и учащая сердцебиение. В шепоте ветвей, я расслышал стук лесного сердца. Оно билось в такт с моим.
       Громадные ели прекратили свои перешептывания. Весь лес словно обрушился на меня волной цунами, растекаясь, заполняя меня своими переживаниями и отчайняем. Мне хотелось кричать, плакать, смеяться, упасть на колени в безмолвной молве, дабы в безмолвии бог услышал разрывающий крик страшнее любого греха. По щеке покатилась слеза. Этого было так мало, но в тоже время так много для такой бесчувственной глыбы. Соленая капля растворилась в снегу и пышные ветви раздвинулись предо мной, туман обволок их иглы и впитал в себя яд. Вороны летали кружась, играя в ветвях и перекликаясь радостным хором. Я шел по тропинке не замечая бредущих людей, которые так и скитались в надежде дойти.
     На доли секунд меня охватила паника. Страх, как разряд тока прошёлся по мне впиваясь в самые кости : " Что если, я в таком же бреду шатаюсь по этому месту и нет мне больше спасенья?".
      Лёгким морозцем пронесся ветер у самого уха, в его завывание можно было четко расслышать: " Не стой на месте, ты – не они". Борясь со страхом оказаться таким же влюбленным Ромео и стать частью этих безлицых. Сорвав с себя все сомненья, сменив облик, я растворился отдавшись полностью лесу.
    Я почувствовал на себе поцелуй. Или дело было в лёгком внезапном снеге, который усыпал мои щеки и нос такими поцелуями. Я чувствовал обволакивающую меня со всех сторон заботу и трепет. Мороз согревал больше любого камина. Наши с лесом сердца сплелись невидимой нитью и с каждым ударом расстоянии все больше сокращалось. Я перешёл на бег. Я чувствовал, что ещё пару мгновений и я дойду до сердца . Вдруг все стихло. Я стоял по середине поляны. В небе меня все так же сопровождали вороны.
   Под широким дубом сидела Лиса, которая в пару грациозных движений оказалась рядом со мной. Опустившись на колени, я протянул руку в немом разрешении. Лисица нырнула мне в руки ,обнюхивая, пропуская мои пальцы в шелковистую шерсть. Из не откуда послышался шепот, напоминающих сладкое вино растикающее по горлу в медовом опьянении : " Я ждала тебя, я выбрала тебя, мой чудесный спаситель"