Невиновный

Наверное, Лиён никогда так много не думала, неотрывно смотря на белоснежный потолок и мучаясь от собственных мыслей, что роем вились в голове. Даже будучи детективом, ей не приходилось застревать в них настолько, но стоит ли сравнивать ее нынешние переживания с тем, о чем она думала всего пару недель назад? Тогда ее сердце не билось о ребра словно сумасшедшее, а улыбка не расцветала на губах, когда в памяти всплывали уже знакомые черты и в ушах звучал ровный голос. Голос, который Чжи была готова слушать вечно, и никакие запреты не могли отбить этого желания, потому что с них уже давно слетели все замки, давая возможность решать все самой.

«Эта девушка ничего для меня не значит…»

Эти слова раз за разом всплывали в сознании, и от этого почему-то внутри все скручивалось в узел, а приятное тепло разливалось по внутренностям.

И зачем он это сказал, тем более той, которую вовсе не должно это касаться?

Но Лиён даже не задумывалась над этим вопросом. Ей лишь было важно, что Сехун сказал это, и Чжи отчаянно верила его словам, ничуть не сомневаясь в том, что сказанное — чистая правда.

Девушка до сих пор помнила, как в тот день они вместе с Миной прогуливались по длинной аллее и разговаривали о самых насущных вещах, пока ее руки дрожали от волнения, а по телу из-за этого пробегал холодок. Кончики пальцев покалывало, когда мужчина случайно касался своими холодными руками ее кожи, даже не осознавая, что на тот момент происходило в душе у Лиён.

Вот только знала бы она, что все это происходило не только с ней, но и с тем, который также все чаще вспоминал прогулку, ставшую для него незабываемой.

«Жизнь частенько кажется нам тяжелой, и мы даже не пытаемся что-то изменить, полагаясь на судьбу. Знаем, что многое зависит от нас, но продолжаем бездействовать, пока нужные вещи выгорают, превратившись в дым, в то время как преграды становятся всё суровее и с каждой нашей попыткой набирают обороты. Думаете, спроста? Нет, мы просто расплачиваемся за то, что когда-то опустили руки. Трудности учат и помогают обрести силу, вскоре исчезая за радостными минутами, дорогу к которым проложим сами.»

Сколько раз Чжи вспоминала эти слова? Она сама не помнит.

Когда-то до неё не доходил смысл этих слов, но сейчас, в полной мере ощутив на себе начало эти самых трудностей, девушка нередко открывала потрепанный по краям дневник и вчитывалась в строчки. Ей нравилось пробегаться глазами по аккуратно выделенным буквам, ощущать, как со временем пожелтевшая бумага ласкает подушечки пальцев, и прижимать груди тетрадь.

Тетрадь своей матери.

Прежде Лиён хранила ее в самом нижнем ящике под книгами. Так было намного легче.

Без воспоминаний. Без боли.

Но теперь ее руки сами тянулись к дневнику, в котором таилась вся мудрость ее матери.

«Стать счастливыми могут все, но ощутить это счастье способны немногие. Оно должно дойти до каждой клеточки нашего тела, проникнуть в самую глубину и коснуться самого сокровенного. Без этого счастье имеет совсем иной смысл. Без этого счастье — не счастье.»

«Позвольте себе отпустить все тяжелое, и вы почувствуете, как вместо тяжелого камня, который вы водрузили на свою спину, вырастут крылья. Крылья в новую жизнь. В жизнь с новой главы.»

Чжи смахнула с ресниц подступившие слезы и закрыла глаза. Как бы ей хотелось сейчас оказаться в родных объятиях и просто рассказать обо всем, что терзало ее, или просто помолчать — лишь бы ощутить теплоту. Такую необходимую теплоту.

— Онни, заплети мне косички, — протянув бантики, попросила Мина и послушно села на стул. — Я хочу быть самой красивой.

— Почему же? — улыбнулась Лиён, аккуратно расчесывая длинные волосы.

Девочка тихо рассмеялась, а на ее щечках выступил алый румянец, что, конечно же, заметила Чжи и, взглянув на нее через зеркало, прищурилась:

— Ты не хочешь рассказать кое-что своей онни?

— А можно? — спросила Мина и, дождавшись утвердительного кивка, чуть слышно добавила: — Мне нравится один мальчик. Его зовут Джунхо.

— А ты еще не мала для такого? — хохотнула девушка, усаживаясь рядом и поправляя воротник рубашки, но вдруг ее взгляд зацепился за ярко-красную полоску на руке девочки. — Где успела поцарапаться, чудо чудное?

— Это Юна.

— Неужели этот ангелочек дерется?

— Но я же не виновата, что Джунхо подарил мне своего слоника из пластилина, — надула губы Мина.

— Я перестаю улавливать суть, — произнесла Лиён. — Вы что, подрались из-за мальчика? Вы же дружили.

— Тетушка Гон сказала, что женская дружба рушится, когда в ней появляется мальчик, — умно проговорила девочка и провела пальчиками по волосам, после чего Чжи рассмеялась, в который раз убеждаясь в том, что со своей подопечной ей не удастся заскучать: она иногда могла сказать такое, что девушке оставалось лишь гадать, откуда той столько известно.

Неожиданно в ее голове что-то щелкнуло, и она на время замерла, мысленно повторяя сказанную Миной фразу.

… женская дружба рушится, когда в ней появляется…

— Не может быть, — пробормотала девушка, пока в ее мыслях одна за другой прокручивались картины, в подлинность которых ей не верилось, но почему-то уверенность с каждым разом набирала обороты, а она в тысячный раз ругала себя за то, что сама не додумалась до такого.

***

«Лиён, я немного опаздываю. Обещаю, что тебе не придется долго ждать :)»

Чжи пробежалась глазами по сообщению от Чондэ и устало выдохнула. Она подозвала к себе официанта, чтобы заказать минеральной воды, и удобнее устроилась на стуле, поправив чуть задравшуюся кверху юбку. Уже через минуту стакан прозрачной жидкости оказался у нее на столе, а официант, блеснув ослепительной улыбкой, скрылся, позволяя Лиён остаться наедине с самой собой и полностью погрузиться в свои размышления. Радовало, что в кафе всегда было тихо, и никто не мог нарушить тишину. В основном посетителями были пожилые люди и влюбленные парочки, глядя на которых в сердце девушки что-то до боли сжималось, и она называла себя самой последней неудачницей. Если когда-то она была довольна своей жизнью, то сейчас она понимала, что все время жила в несуществующем мире, где ничего, кроме постоянной учебы, не было.

— И почему только ты заставляешь меня менять приоритеты? — прошептала Чжи и поднесла к губам стакан с целью сделать глоток. — Прекрати портить мне жизнь.

«Я не выдержу… »

— Привет, — вдруг из ниоткуда появился Ким и, бросив на рядом стоящий стул кожаный портфель, ослабил узел галстука на шее. — Эти пробки сведут меня с ума.

— Давно не виделись, — чуть приподняв уголки губ вверх, произнесла Лиён.

— А? — оторопел парень. — Да, точно.

— У меня есть новости, — наконец, подняв голову, проговорила девушка и сложила руки перед собой. Она ни в коем случае не должна показывать свои переживания Чену. Это касается лишь ее и никого больше. — Мама Ким Суны работает в доме О Сехуна.

После сказанного Чондэ на мгновенье замер, но не стал что-либо говорить по этому поводу, лишь осторожно добавил:

— Как-то безрадостно ты это сказала.

— Думаешь, в нашей с тобой работе есть что-то, чему стоит радоваться?

— Я был готов услышать такое от кого угодно, только не от тебя.

Чжи скривилась и устремила взгляд в окно, за которым моросил мелкий дождь, еще больше навевая плохое настроение.

Господи, что происходит? Почему даже самый близкий друг кажется каким-то чужим? Неужели в ней переменилось все, и не осталось ничего, что могло бы напомнить о прошлой жизни?

— Не будем об этом, — попыталась улыбнуться Лиён. — Главная проблема не в том, что мама убитой работает в этом доме, а в том, что она попросила меня говорить ей обо всем, что касается дела.

— Я надеюсь, ты не стала соглашаться, — постучав пальцами по поверхности стола, произнес парень, но, увидев как девушка прикусила губу, прикрыл глаза. — Это же рискованно. Ты же сама это осознаешь.

— Да, но я уверена, что она не лжет.

— А что будет, если узнает детектив Кан? Он отстранит тебя от этого дела.

— Он не сможет. Все зашло слишком далеко, — качнула головой Чжи. — Но и ты не проболтайся об этом. В любом случае, ответственность лежит на мне.

— Хорошо, — сдался Ким и вытащил из портфеля какую-то бумагу, кладя ее перед подругой, что сразу же вперилась в нее взглядом. — Ты просила разузнать про подруг убитой. Список, конечно, маловат, но я решил покопаться и в студенческой жизни. Оказалось, что Ким Чонин и она учились в одном университете. И первый был настолько популярен, что в честь него был создан целый фан-клуб.

— Серьезно? — округлила глаза Лиён. — И что интересненького ты откопал?

— На этом самом сайте несколько лет назад после того, как всеми обожаемый парень обзавелся девушкой, которой стала Ким Суна, одна из фанаток написала пост, где пыталась доказать всем, что избранница Чонина не та, за кого себя выдает.

— Вроде бы ничего особенного. Такое частенько бывает, — пожала плечами девушка, но дослушать друга все-таки была должна.

— А то, что после этого Ким Суна попала в больницу со сломанной рукой и сотрясением мозга, — завершил Чен, наблюдая, как вытягивается лицо Чжи, что явно не ожидала такого завершения.

— И кем является эта девушка?

— На форуме она использовала ник, но благодаря нашему Кенсу, мы узнали ее адрес. Там никто не живёт сейчас, потому что год назад дом был продан, но мы все выяснили.Там жила молодая девушка, Чон Сунми, — Чондэ снова выудил нужную бумагу, передавая ее Лиён.

— Ты хорошо постарался, — протянула Чжи и, задумавшись, добавила: — Я постараюсь тоже разузнать о ней что-либо.

После она вытащила из сумки кошелек и, кинув на стол купюру, поднялась из-за стола с намерением уйти, так как время поджимало.

— Я в любом случае буду на твоей стороне, — неожиданно произнес Ким, смотря в упор на подругу, что сначала задумалась, а позже, чмокнув его в щечку, крепко обняла, опаляя кожу дыханием и благодарно шепча:

— Спасибо.

И именно в этот момент он понял, что дружбы никогда было — была лишь его иллюзия и безответные чувства, что причиняют куда больше боли, чем просто осознание того, что в жизни девушки появился другой.

Которого она любит.

***

Как можно тише покинув комнату Мины и прикрыв за собой дверь, Лиён огляделась по сторонам и, убедившись, что никого нет, направилась к комнате госпожи Гон, которую еще днем успела предупредить о том, что предстоит важный разговор.

Девушка была более чем просто уверена, что женщина сможет ей помочь, и пусть она еще не хотела рассказывать ей про то, что узнала, но помощь с ее стороны была крайне необходима. Ее догадки должны были подтвердится, но проверить стоило, ведь ошибаться свойственно каждому, а в их деле даже самые незначительные ошибки могут привести к самым неприятным последствиям.

— Ох, я тебя ждала, — вскочила на ноги служанка, стоило Чжи оказаться в проеме двери. Было заметно, что она нервничала и сидела словно на иголках, ожидая появления девушки. — Так что там?

— У меня есть несколько вопросов относительно Суны, — проговорила та и села на предложенный стул.

— Я расскажу обо всем, что знаю, — протараторила госпожа Гон и заняла место напротив, до сих пор дрожа от волнения.

— Тогда, — начала Лиён и вытащила из заднего кармана вчетверо сложенную бумагу, которую женщина взяла в руки и, развернув, прищурилась, пытаясь разобрать, что написано. — Вы знаете, кто такая Чон Сунми?

Та кивнула и, отложив лист в сторону, произнесла:

— Эта подруга Суны. Она часто приходила к ней в гости.

— Подруга, — повторила Чжи. — Я все поняла.

Она поднялась со стула и, тихо поблагодарив, хотела бы уже уйти, но служанка не дала ей этого сделать, ухватившись за ее рукав и взмолившись:

— Расскажи мне, я не усну, если не узнаю.

— Я не стану пока вам рассказывать, — пробормотала девушка и, увидев, как та поменялась в лице, поспешила добавить: — Не потому что не хочу, а потому что это пока догадки, доказать которые еще предстоит. Я не хочу рассказывать вам о том, что может позже оказаться ложью. Потерпите немного, и вы обо всем узнаете. А уж тогда ни вы, ни я не будем сомневаться в правдивости моих слов.

— Хорошо, — полушепотом протянула служанка и, проследив, как Лиён покидает комнату, грустно улыбнулась, ведь знает же, что не обманет и выполнить обещанное. Она доверяла ей больше, чем кому-либо другому, и пыталась убедить себя в том, что тоже заслужила ее доверия, и ей не стоит переживать о том, что Чжи отыщет виновного, а убийство ее дочери будет справедливо наказано.

***

Девушка давно привыкла к тому, что каждую ночь ей приходится ждать появления сна, который сегодня абсолютно не шел, в то время как настенные часы показывали почти двенадцать. Время от времени до слуха доходил рев мотоциклов или громкий смех, слышать которые доводилось не первый раз. Прошло всего чуть больше двух недель, но Лиён уже знала, что происходит на улицах днем, а что — ночью, когда огни в окнах угасают, но жизнь продолжается. Она помнила лица тех, кто живет поблизости, и нередко получала в свою сторону заинтересованные взгляды, что в большой степени были пропитаны какой-то усмешкой, ведь все были в курсе того, что та являлась няней, а иногда — завистью по той простой причине, что работала в доме самого завидного холостяка. Вот только знали бы они, кто она на самом деле, то точно обходили бы стороной.

Не желая больше себя мучить, Чжи выбралась из-под теплого одеяла и, потеплее одевшись, так как несмотря на теплую осень, ночи были прохладными, вышла из комнаты, прежде плотно закрыв дверь. Она миновала длинный коридор, осторожно ступая по полу, и уже через несколько секунд оказалась на балконе, перила которого были украшены искусственными цветами, а в самом углу было размещено кресло, где, видимо, нередко проводили время, судя по рядом лежащей книге и яркой закладке в ней. Девушка же, увидев знакомое название на обложке, растянула губы в полуулыбке, взяла в руки предмет, но сразу же выронила, как только за спиной послышался хриплый голос.

— Не спится?

Даже не оборачиваясь, она знала, кто является его обладателем, и поэтому по ее коже прошел табун мурашек, из-за чего она съежилась, но позже, придя в себя, медленно повернулась на звук.

— Д-да, — промямлила Лиён, на что О улыбнулся и, опустив взгляд вниз, поднял книгу, спрашивая:

— Понравилась моя книга? Я могу одолжить.

— Я ее читала, — неслышно протянула Чжи. — Даже не помню, сколько раз ее перечитывала.

Мужчина рассмеялся и, положив книгу на подставку, произнес:

— Знакомая ситуация.

Пока ночь играет свою роль, они будут неотрывно смотреть друг другу в глаза и тихо смеяться над шутками, а временами просто стоять в абсолютной тишине, ощущая касания ветра на коже, неугомонное сердцебиение в груди, приятные покалывания под ребрами и просто спокойствие в присутствии того или той, кто вроде бы и не должен вызывать такие чувства.

00:41

— Вы доверяете мне? — неожиданно спросил Сехун, вынуждая Лиён повернуть голову и недоуменно взглянуть на протянутую им руку.

— Да, — она сама не поняла, как слово сорвалось с губ, но все же менять что-то было уже поздно, поэтому она лишь в подтверждение кивнула.

— Тогда я покажу вам одно место, где очень люблю бывать.

— Почему я?

— Потому что я так захотел, — пожал плечами О и, сжав в своей ладони чужую, снова улыбнулся. И эта улыбка не была похожа на те, которые она видела раньше, и девушка поняла, что такой Сехун без сомнений заставит ее бесповоротно влюбиться.

Когда машина остановилась у небольшой поляны, молодые люди подошли к огромному дереву, с одной стороны которого была сооружена своего рода скамейка, на которую они сели, смотря куда-то перед собой.

— В детстве мне казалось, что здесь небо совсем другое, — почему-то прошептал мужчина и поднял голову вверх, всматриваясь в ночной небосвод, разукрашенный яркими звездами.

— Мне очень нравится.

Девушка поднялась на ноги, отходя от дерева на небольшое расстояние, и развела руки в стороны. Холодный ветер проникал под самую кожу, заставляя ее обнять себя за плечи.

— И мне, — не своим голосом выдал О, вмиг оказавшись вплотную к ней, что застыла, но ноги не желали отступать назад, продолжая стоять с Сехуном в непозволительной близости. — Но вы больше.

— Я…

— Ты особенная, — выдохнул он ей в губы, и не прошло и секунды, как его губы достигли чужих, тягуче сливаясь с ними в сладостном поцелуе. Мужчина обхватил тонкую девичью талию одной рукой, превращая поцелуй в настоящую борьбу, углубляя его и мысленно радуясь тому, что он наконец сказал это вслух.

И эту ночь ничто не могло испортить, за исключением того, что где-то щелкнул фотоаппарат, успевший запечатлеть поцелуй ничего не подозревающих влюбленных.