Kedake

Я, открыла глаза, часы, висящие на стене напротив, показывали 9:00. Я надела тапочки и поплелась на кухню. Было сложно не заметить записку на бумаге формата А4: «Я приготовил тебе завтрак. Прости, но я умею готовить лишь яичницу. Позвони, как проснешься, надеюсь, это произойдет не позже трех часов дня. Хорас. P.S Не удивляйся, почему ты проснулась уже в пижаме.»

Вот блин, а ведь и вправду! Я не помню как поднялась на свой этаж и тем более не помню как переоделась! С одной стороны, Хорас вообще человек заботливый. А с другой стороны... Гребаный извращенец! 

После того, как я попробовала яичницу Хораса (которая, кстати, была неплоха), я позвонила ему. Спустя полчасика он заехал за мной, потому что моя машина осталась припаркованной возле бюро расследований. На улице было тепло, хотя синоптики обещали ветер, да и вообще похолодание. Я чувствовала себя измотанной, мне казалось, что я являюсь каким-то болезненным облаком. Пару дней недосыпания сделали свое дело. Мое настроение не было отличным и изначально я хотела наехать на Хораса, мол, не стоило так поступать, но выдавила из себя я лишь одну короткую фразу: «Спасибо».

- Вкусная? - ни с того, ни с сего спросил он

- О чем ты? - в недоумении спросила я. - Ах, точно, до меня дошло. Да, яичница была неплохой.

- Я польщен услышать такие комплименты от самой Аделаиды Андре! - ухмыльнувшись, произнес Хорас.

Он подкинул меня возле школы Колдфилдской школы, где Зое нашли убитой, а сам поехал в лабораторию, сказав, что заберет меня на обратном пути, ведь он знал, что идти пешком я не намерена.

У этой школы огромная территория. Снег аккуратно убран с дорожек, ученики начальных классов играют в снежки неподалеку от футбольного поля, а над головами возвышаются деревья. Я зашла в школу и меня тут же остановил мужчина, лет тридцати, в форме охранника:

- Вам нельзя.

У него был бейдж, на котором было написано «Юрбен».

- Я по делу, Юрбен – ответила я, заметив удивление на его лице.

Показав ему мое удостоверение, где была упомянута моя должность, он пропустил меня дальше.  Я проходила по длинным и просторным коридорам. Казалось, они никогда не закончатся. Стены были покрашены в светло-серый цвет, где было очень много панорамных окон, откуда можно было разглядеть детишек, играющих снаружи. Благодаря окнам, свет поступал с легкостью, освещая помещение. Далее на стенах виднелись фотографии учеников, видимо, лучших. Под фотографиями были надписи о достижениях того или иного ученика. У этой школы много отличников учебы, призеров олимпиад, учеников-спортсменов. Некоторые из фотографий были сделаны в восьмидесятых, даже в семидесятых! Интересно, как их жизнь сложилась дальше? Стали ли они теми, кем хотели, кем стремились? Надеюсь, что у них сейчас все хорошо. Кстати, среди всех этих фотографий я не нашла Зое. Передо мной была запечатлена девушка с темными волосами, длиной чуть ниже плеч. Она была одета просто: джинсовая рубашка и легкая накидка сверху. Она была красивой, даже очень. Я бы сказала, похожа чем-то на модель. А на заднем плане было какое-то дерево, наверное, фото было сделано поздней весной, когда все уже расцвело, но для лето еще время не пришло.

Я блуждала среди коридоров и лестниц, пока не наткнулась на дверь с табличкой "Кабинет директора". Постучавшись, я зашла в кабинет, стены которого были окрашены в постельную, приятную для глаз, палитру. В глаза сразу же бросились грамоты, висящие в золотистых рамках. В кожаном кресле и за деревянным классическим столом сидела женщина, лет сорока пяти, с короткой стрижкой и крашеными темно-каштановыми волосами, одетая в строгий черный костюм. Ее глаза на свету показались серыми, но спустя пару мгновений они приобрели оттенок голубого.

- Здравствуйте, Аделаида Андре, если не ошибаюсь? – начала она.

- Да, так и есть. Я решила посетить вашу школу, чтобы опросить учеников о Зое, о ее друзьях, о ее недругах.

- Я хочу максимально помочь Вам в этом деле.Наша школа – одна из престижных школ, не хочу скрывать, что этот инцидент серьезно повлиял на рейтинг. И в конце то концов, жаль бедняжку. Учеников в школе довольно много, но некоторых я знаю особенно хорошо, и Зое входит в их число. - Произнесла она, тяжело вздохнув.

- Так-так, с этого момента подробнее пожалуйста.

- Зое – очень талантливый ребенок, точнее... Была таковым. Она отлично преуспевала в учебе, и в спорте, и в творчестве. - Директриса потянулась за папкой, которая лежала на столе. - Она занимала места в олимпиадах по языкам, в соревнованиях по стрельбе из лука, а еще она рисовала. Как же она красиво рисовала! – восхищенно рассказывала директриса.

Она, открыв толстенную папку, начала показывать грамоты, медали, сертификаты, принадлежащие Лерой.

- Подождите-ка, я не нашла ее фотографиий на стенах первого этажа. Вы решили снять их?

- Нет-нет, просто... - на отвела взгляд в сторону и замолчала на пару секунд. – Зое сама попросила снять их и не вешать никогда. Все дело в человеческих чувствах. У нее было полно завистников.

- А о ее отношениях с другими учениками Вы не знаете?

Мне правда было интересно. Неужели завистники Зое ее ненавидели и вредили ей, что она обратилась к директрисе? Видимо над ней нехило издевались.

- Да. У Зое есть лучшая подруга и даже любимый человек, если я не ошибаюсь. Многие относились к ней положительно или нейтрально, но некоторые ее заметно ненавидели. 

- Спасибо. Я многое узнала благодаря Вам. Вы не против если я опрошу некоторых учеников о Зое? – спросила я.

- Нет, что Вы! - ответила на мой вопрос директриса, проводив меня из кабинета.

Как только я вышла из кабинета, прозвенел звонок на ланч. Ученики выходили из кабинета, не обращая на меня никакого внимания, что было мне на руку. Не хотелось привлекать ненужного внимания. Я окунулась в толпу подростков. Отовсюду доносились невнятные разговоры, беззаботный смех, тихое хихиканье.

На секунду мне показалось, что я сама стала частью этого мира, словно я вернулась во времена школы, когда будущее казалось таким далеким, а то будущее стало для меня настоящим. Что тревожит их сердца?

Мне прислали данные подруги Зое  Элен Кимберли и ее парня Жерома Лорье, но в школе я так и не встретила. 

Я помню те времена, когда я была школьницей. Я любила историю, потому что учительница на уроке всегда рассказывала захватывающие истории и интригующие факты, связанный с разными боями, войнами. Хорас же был другим. На уроках истории он дико скучал, но он обожал языки: французский, английский, на которых скучала я. В школе у меня было немного друзей, знакомых, в основном я проводила время с другом детства. В начальных классах это было здорово, вообще-то это всегда было здорово, но в частности для меня. В старших классах мне казалось, что я лишь навязываюсь Хорасу. Но в день моего выпуска из университета он сказал, что никого дороже меня не встречал.

В конце учебного дня я позвонила ему. Он забрал меня, как мы и договаривались. Сидя в машине, я чувствовала запах одеколона Ханта.

- Эй, как ты? – поинтересовался он, когда увидел мою физиономию.

- Устала. – ответила я. –Очень-очень устала. Кстати, что в лаборатории сказали?

- На ножницах отпечатков не было, но они были единственными в своем роде, так как изготавливались они на заказ и принадлежали они семье, где все занимаются парикмахерским делом.

- Как ты узнал это?

- Очень просто. На них была пометка в виде букв А и Н. Я вспомнил, что на днях посещал одну из дорогих парикмахерских, где все ножницы были именно такими. Они принадлежат некой семье Анри.

- Вот это да! – я попыталась имитировать удивление. – В общем, опросив многих учеников, я узнала, что Зое не отличалась дружелюбным характером. Когда новенькие Валентин и Валентина поступили в школу, она засмеяла Валентину из-за ее неординарной внешности, вскоре же Валентина Анри стала объектом для насмешек. Опросив еще пару-тройку учеников, я узнала, что брат Валентины не мог на это смотреть, так что однажды он подрался с Жеромом Лорентом - парнем Зое. Но ничем хорошим это не закончилось. Валентин получил перелом левой руки, огромное количество синяков и ссадин, так как на него напала и группа друзей Жерома.

- Так эти ножницы принадлежат им, быть может ненависть к Зое являлась поводом для отчаянного шага!

- Хорас, ты просто Капитан Очевидность! – я ухмыльнулась. – Полгода насмешек и издевательств, и вуаля! У подростка серьезные комплексы и суицидальные наклонности.

- Валентина взялась за лезвие? –спросил Хорас.

- Именно так, мой друг, именно так.- ответила я, тяжело вздохнув.

- Так-так, а что еще тебе удалось узнать?

Я начала рассказывать всю информацию, которую сумела выведать.

Зое была очень популярна в школе, а ее парень Жером - не менее. Зое любила пускать слухи, даже о себе. Жером увлекается спортом, его фото в красивой рамке часто мелькало на первом этаже Колдфилдской школы. Лучшая и самая близкая подруга Зое - Элен Кимберли, отсутствовала сегодня в школе, либо я просто не могла ее найти во время ланча. Она, в отличие от подруги, обладала кротким характером, была скромной, небогатой девушкой.

В день перевода Валентины в эту школу, они с Зое явно не поладили. Одна часть учеников твердила, что Зое остро шутила над прикидом новенькой, а другие утверждали, что виной разногласий неуклюжесть Валентины, словно та случайно опрокинула на Зое воду. В любом случае, что было, то было. Всем известно, что у родных сестер или братьев есть некая связь, особенно если она между близнецами, даже если те являются разнояйцевыми. Да, Валентин и Валентина близнецы, а также самые главные подозреваемые.

Еще мое подозрение пало на Кейтлайн Карр - вторую по популярности девушку после Зое. Ясное дело, что между ними борьба за первое место, но не только. Кейт влюблена в Жерома, а конкретным препятствием являлась Лерой.

- Я удивлен твоей работой! Столько всего разведала. - сказал Хорас.

- Но ты же понимаешь, что вся это информация не является абсолютно достоверной?

Я глядела в окно машины, птицы мелькали в небе, а красный свет светофора сменился зеленым. Хорас нажал на газ и произнес лишь одну короткую фразу:

- Я же не ты.

  И первыми, кого мы стали подозревать в этом жутком деле, были близнецы Анри, но, безусловно, было бы разумнее побеседовать с возлюбленным и подругой Зое, а также с ее родителями.