Глава 16
Ника
- Уверен, что мне стоит идти вместе с тобой? - всё никак не решалась сделать первый шаг в мир Максвелла. - Сам знаешь, как тяжело мне даются все эти встречи с оборотнями.
После возвращения с Бали прошло всего два дня. Слишком мало, чтобы я окончательно отошла от нашего импровизированного медового месяца. Но слишком много, чтобы я и дальше пребывала во влюблённой инфантильности, делая всё, что говорит мне любимый мужчина.
- Знаю, - обнял меня со спины, оставляя на шее безумно горячий поцелуй, однозначно требующий продолжения. - Но по-другому нельзя. Теперь ты моя женщина, Крошка, и должна быть рядом на настолько важных встречах.
- Тогда может, ты ещё раз напомнишь мне насколько это важные люди? - недовольно хмыкнула, изучая своё отражение.
Интересно, заработала ли я за всю свою жизнь столько, сколько денег было на мне сейчас?
В ушах увесистые бриллианты цвета «Шампань». Тон в тон к струящемуся по фигуре платью. В волосах жемчужные шпильки, а на шее ожерелье стоимостью целой высотки!
Мне в таком виде даже дышать страшно, ни то чтобы из комнаты выйти!
Не знаю зачем, но Максвелл, как будто специально обвешивал меня украшениями, превращая в новогоднюю ёлку. Вполне возможно, что иначе он просто не умел показывать свою любовь и заботу. Учитывая, что за всё это время он даже не попытался произнести хоть что-то похожее на признание в собственных чувствах.
- Потому что это бывший мэр Нью-Йорка, Крошка. Важная шишка во всех смыслах слова. Он может помочь нам наладить связи с нужными людьми в Лос-Анджелесе и избежать ненужных проверок на перевозках. Он откроет для нас с Морганом новые рынки, окончательно укоренив наше влияние во всех основных штатах.
- Действительно важная шишка, - набрала воздух трясущийся грудью. - К такому даже идти страшно. Не хочу, чтобы он воспринял компанию человека как оскорбление.
- Не бойся я никому не дам тебя в обиду, - поползли его руки по животу вниз, сминая тонкий шифон, усыпанный камнями. - Да никто и не рискнёт обидеть Николь Гремм.
- Ну... - закинула на него руку, начиная понемногу забывать, куда именно наряжалась последнюю пару часов, доводя до идеала каждый миллиметр своего образа. - Я всё ещё Тейлор...
Чем больше времени я с ним проводила, тем сильнее моё желание впиться в него зубами, откусывая крохотный кусочек.
Ей Богу, никогда раньше не замечала у себя предпосылок к каннибализму. И, тем более, такого дикого желания сожрать кого-то живьём! Но вместо того чтобы поддаться этому хищному желанию, я снова и снова подавляла его, делая нашу близость слегка агрессивной.
- Ах да... - нахмурился Максвелл, изображая глубокую сосредоточенность. - Хорошо, что можно легко исправить эту проблему, - не успела я опомниться, как он протянул мне бархатный футляр. - Очень надеюсь, что ты мне в этом поможешь.
Несколько секунд я смотрела на белоснежную коробочку, не зная, что сказать. Происходящее казалось самым настоящим сном. Неужели мне это не кажется и Макс на самом деле собрался сделать предложение?!
- Ты серьёзно?
- Открой и узнаешь, - пожал плечами, очень стараясь не выдавать внутреннего напряжения.
Как не посмотри, но учитывая моё прошлое (да и его тоже) я ведь на самом деле могла отказать волку.
Открыв футляр, я увидела два переплетенных между собой кольца: обручальное и помолвочное, что ввело меня в откровенный ступор.
- Что это?
- Думаю тебе уже давно пора занять место моей жены.
- Прости... - растерянно тряхнула головой. - Но я тебя не понимаю. То есть ты не делаешь мне предложение, а просто хочешь, что бы я заняла место своей сестры?
- Пойми меня правильно, - напрягся Макс, словно говоря с очередным бизнес партнёром. - Я хочу, чтобы ты стала моей женой, но это невозможно до тех пока я не разведусь с Викой. А это случится только через год. Тот факт, что она человек, не отменяет юридической силы нашего брака.
Я слушала Максвелла, до последнего не зная как на всё это реагировать. С одной стороны я прекрасно понимала юридические аспекты данного вопроса. А с другой, меня люто бесило что, несмотря на всё что между нами было, я всё ещё должна была занимать законное место своей сестры. Чувствуя себя бессовестной воровкой!
- Хочешь, чтобы я изображала из себя Вику? - с трудом произнесла, чувствуя у себя на языке едкую горечь.
- Хочу, чтобы ты была рядом со мной на вполне законных основаниях, - взял меня за плечи, не позволяя отстраниться. - Клянусь тебе, Ника, я женюсь на тебе сразу как получу развод. Ни минуты ждать не стану. А пока, мы оба должны переждать эти месяцы. Отыгрывая каждый свою роль.
- Звучит заманчиво, - сдалась, слыша в его словах рациональное зерно. - Думаю, что смогу закрыть глаза на такую вопиющую несправедливость, если ты и дальше будешь относиться ко мне как к принцессе.
- Обещаю, Крошка, - привлёк меня к себе, прижимая животом к напряженному паху. - А сейчас давай спускаться. Или я не стану ждать конца вечера и разорву твоё платье прямо сейчас.
* * *
Когда мы приехали в ресторан, Роберт Ривз уже восседал за единственным столиком, смакуя бокалом красного вина и породистой проституткой. Возможно, я и ошибалась, но роскошная брюнетка явно не была с настолько старым и довольно мерзким мужиком исключительно из-за большой и искренней любви.
Обрюзглый, с бледной, морщинистой кожей, расплывчистыми чертами лица и безумно большими губами. С какой стороны не посмотри, но Роберт Ривз был похож на огромную, серую жабу, которая то и дело мяла бёдро прижимающейся к нему девушки.
Никогда бы не подумала, что всего от одного-единственного волка может стоять настолько резкий мускусный запах. Старый и затхлый, словно он просидел здесь несколько дней, не позволяя проветривать помещение. А ведь во всём ресторане из гостей были только мы четверо.
- Надеюсь, ты не против, что я решил приехать пораньше, - произнёс волк безумно сиплым, исчезающим голосом. - Сам понимаешь, безопасность превыше всего. Особенно после того что вы, мальчики сотворили с Крюгером.
- Понимаю, - принял рукопожатие и сразу же вернулся ко мне, помогая присесть за стол. - Правда, не думал, что ты придёшь один. Без сыновей.
- Филипп в Берлине. А Габриель подойдёт чуть позже. Он сейчас немного занят.
- Разведкой местности? Хочешь убедиться, что я не собираюсь отрывать тебе голову?
- Ну а что? - хмыкнул старый волк, вяло пожимая плечами. - Сомневаться не приходится. Так что без обид Берсерк. А вот её ты, конечно зря привёл. Я к тебе с женой и сыном, чтобы ты ни сомневался в искренности моих намерений. А ты ко мне за стол не просто шлюху приволок, а самую обычную мартышку усадил (имеется в виду, что человек произошел от обезьяны). Неужели так сильно меня не уважаешь, что не соизволил подобрать на её место хотя бы волчицу? ... - судя по тому, как мужчина сканировал меня бледно-желтыми глазами, меняясь в лице от полного призрения к лёгкой заинтересованности, думал он отнюдь не о бизнесе. Иначе бы не раздевал меня липким взглядом, облизывая распухшие губы. - Хотя, она у тебя красивая. Думаю, можно будет поменяться, когда всё закончится.
Стоило Ривзу замолчать, как его спутница тут же соблазнительно улыбнулась, стреляя в Макса карими глазками. Понятное дело, что эта волчица была бы только рада променять своё опухшее старое полено на молодого красивого волка. Вызывая у меня настолько сильный прилив злости и ревности, что ещё чуть-чуть, и я бы сама зарычала ничуть, не уступая этому волчьему племени.
Как не посмотри, но мне физически доставляло дискомфорт прикасаться к миру Берсерка. К этому жестокому, хищному миру, прирезающему всех, в чьих жилах не текла волчья кровь. Миру где богатые и власть имущие не просто вытирали ноги о простых людей, а практически сжирали их, не оставляя ничего кроме пары обглоданных косточек.
- Простите, Роберт, совсем забыл вам её представить, - улыбнулся Максвелл, по-хозяйски закидывая руку мне за спину и обнимая за плечо. - Это не шлюха и не обычная мартышка, а Николь Гремм. Моя жена и мать моего ребёнка.
Не знаю почему, но прозвучало это настолько торжественно и гордо, словно он женился на настоящей королеве. Чего совершенно нельзя было сказать о самом Ривзе, который явно не разделял его энтузиазма.
- Жена? - скривился мужчина, вкладывая в это крохотное слово всё своё призрение. - Ты серьёзно? Имея такую родословную как у тебя, ни один здравомыслящий волк не стал бы портить её подобным родством. Неужели нельзя было поступить по старинке? Жениться на нормальной волчице, а уже детей иметь с... - прошипел как змея, явно подбирая слова в мой адрес, - человеком, - казалось, он не просто это сказал, а попробовал на вкус гниющий кусок мяса, готовый проблеваться в любую секунду.
Ещё бы. Такие старые, закостенелые оборотни были ни из тех, кто так легко и просто принимал межрасовые браки. Всё ещё прибывая в том времени, когда таких как я, держали исключительно в качестве инкубатора для вынашивания потомства.
- Нельзя. Ника моя законная жена. Так что если ты брезгаешь сидеть с ней за одним столом, я вполне могу воспринять это как личное оскорбление.
Странно было слышать как мужчина, который был куда больше заинтересован в этой встречи, устанавливал на ней свои собственные правила.
- Да ладно тебе, Берсерк. Не кипятись ты так! - скрипя зубами, проглотил моё присутствие Ривз. Явно не собираясь одним махом перечеркнуть «дружбу» из-за какой-то там мартышки. - Ну, жена и жена. Кто же знал что ты у нас такой современный.
- Всё идёт. Всё меняется. Мы больше не в каменном веке Роберт и такие браки уже никого не удивляют. Так что пора бы уже и вашей семье начинать идти в ногу со временем.
- Ну... во всём что касается членов моей семьи я разберусь самостоятельно.
- Как скажешь. Так что если этот вопрос урегулирован, думаю, стоит приступить к главной теме нашей встречи.
- Сходи-ка попудри носик, Кисуня, - убрал Ривз руку от своей спутницы, впервые переставая мять ей бедро. - И захвати с собой госпожу Гремм. Уверен, нашим девочкам будет куда интересней навести красоту, чем слушать скучную болтовню двух закоренелых бизнесменов.
Получив от Макса утвердительный кивок, я встала из-за стола, уходя в компании жены Ривза в дамскую комнату.
Уверена, не начни она разговор, я бы и дальше молчала, изображая из себя немую:
- Я Ребекка. В отличие от твоего, мой муж забыл меня представить.
- Приятно познакомиться.
- А ты молодец. С важным ликаном водишься, - прилипла взглядом к своему отражению, обновляя и без того нетронутую помаду. - Обычному человеку редко когда выпадает такая удача. Так что можешь считать себя рождённой под счастливой звездой. Мне ли не знать, как сложно выбить себе место в жизни.
- Чистокровной волчице, которая стала женой бывшего мэра Нью-Йорка? Сомневаюсь.
- А ты думаешь, я с золотой ложкой во рту родилась? - хмыкнула, никак не в состоянии довести себя до идеала. Казалось, её постоянно в своей внешности что-то не устраивает. То волосы не так лежат. То брови не той формы. То на крохотном платье слишком много складочек. - У таких как я, свои проблемы. Думаю, отчасти ты и сама уже поняла какие. Так что в этом смысле я тебе даже завидую.
Понятное дело, что речь шла о мужчинах. Стоило только вспомнить, какими глазами она смотрела на Максвелла, и всё тут же становилось на свои места.
Молодая, красивая, чистокровная волчица из богатой семьи обслуживала старого, мерзкого волка, который в нужные моменты подкладывал её под кого сам хотел. А когда она лишится своих главных активов - молодости и красоты, заменит на новую модель.
Так что, если рассматривать ситуацию с этой стороны, я была в куда более выгодном положении.
- Почему ты мне всё это рассказываешь? Мало того что ты знаешь меня всего пару минут, так я ещё и человек, которых презирает твой муж.
- Просто человеком ты была до того как стала женщиной Берсерка, - стрельнула взглядом на мои кольца. - А сейчас твой статус и положение в обществе приравнивается к твоему мужчине. Тем более если он так настойчиво проталкивает тебя в своё окружение. Поверь, девочка, я знаю каково это - быть истинной ликана, от которой нужны только дети. Сын Ривза запечатлился на человеке. И, в отличие от Берсерка, он не выводит её в свет.
А судя по её тону и не только в свет.
- Вижу ты не в особом восторге от своего пасынка.
- Ошибаешься, - хмыкнула, пожимая плечами. - Я всего лишь констатирую факт. И личные чувства не играют в нём никакой роли.
Да уж... А ведь на какую-то минуту я поверила что в ней проблеснуло хоть что-то худо-бедно напоминающее человечность. Но нет обычный расчёт в сухом остатке. Расчёт и личная выгода. Она ведь и заговорила со мной только потому, что я находилась под покровительством «важного ликана».
- Ну вот и всё. Кажется хорошо, - наконец-то успокоилась Ребекка, прекращая насиловать свою внешность. - Думаю, они уже успели обсудить большую часть интересующих вопросов.
Вернувшись в пропахший волками зал, я с настоящим трудом совершала каждый следующий шаг. Чем ближе я подходила к нашему столику с сидящими за ним мужчинами, тем сильнее становилась мускусная вонь. Такая едкая и тяжелая, что во рту засаднило от горечи. Казалось и в нос, и глотку, и даже в лёгкие залили старое, прогорелое масло, не позволяя сделать ни единого нормального вдоха.
Голова закружилась, а живот свело от отвращения, вызывая дикий приступ тошноты и паники. Этот омерзительный, едкий запах пропитанной кровью волчьей шерсти я бы легко узнала из миллиона других подобных.
Тяжелый, ядовитый, выворачивающий наизнанку всё моё естество и пробуждая самые страшные события моей жизни...
Я шла вперёд под гулкие удары сердца, чувствуя, как всё вокруг растворяется, стирает привычные силуэты и возвращает меня в ту самую комнату.
Туда, где я снова маленькая перепуганная девочка.
Дрожу от страха и ужаса, забившись в шкафу, и прижимаюсь к своей сестре, видя через тонкую щелку, как моих родителей раздирают на куски. И всё что отделяет нас от подобной участи сантиметровые дверки.
Тело пробило ледяным ознобом, пуская по позвоночнику капли пота. Меня словно било током. Снова и снова пропуская разряды по напряженным мышцам.
- Человек? - пренебрежительно хмыкнул сын Ривза, смиряя меня надменным, полным отвращения взглядом, таким же, как и у его папочки. - Так значит, слухи не врут и ты на самом деле взял в жены мартышку.
Высокий, тощий, вылизанный пижон, от вида которого захотелось блевать сильнее прежнего!
До этого момента я не видела его лица. Той ночью он всё время был в облике ликана. Уверена если бы не запах, что так прочно отпечатался у меня в сознании, я бы вполне спокойно села с ним за один стол.
На душе стало гадко. Так гадко и мерзко, что меня скрутило от боли, словно вместе с его образом я кислоты глотнула.
Теперь-то понятно, почему ни ему, ни его дружкам ничего не было. Папочка мэр прикрыл своего отпрыска, превращая людские кварталы в их личную песочницу. Игровую зону, в которой они могли делать все, что душе угодно. Убивать, насиловать, грабить.
Ничтожество. Куда не посмотри. За что не зацепись, этот волк был ничтожеством во всех смыслах слова. Мерзкое создание, спрятавшееся под крылом своего папочки.
- Закрой рот, Габриель! - скомандовал Ривз настолько грозно, насколько вообще был способен со своим сиплым голосом. - Пока тебе не выдрали язык из глотки.
Судя по тому, как сильно он напрягся, смотря на Максвелла выдрать язык было не таким уж и страшным наказанием в сравнении с тем, что мог сделать с ним мой муж.
- А что я такого сказал? Мартышка она и в Африке мартышка. Или у нас уже запрещено называть вещи своими именами.
Стоило посмотреть на застывшую на его лице гримасу, как в голове помутилось. Сознание затянуло настолько густым, непроглядным туманом, что я и сама не поняла, как оказалась в руках Берсерка.
- Отдай мне его, Крошка, - донеслись его слова откуда-то издалека, не сразу приобретая для меня какой-либо смысл. - Ну же, Ника. Не нужно глупостей. Отдай мне его. И мы сейчас же поедем домой, - монотонно нашептывал Максвелл, неспешно проговаривая каждое слово, словно заклинатель змей.
Максвелл
- Что случилось? - с прищуром поинтересовался Ривз, всем своим звериным чутьём чувствуя неладное. - Что это с твоей женой?
- Ничего особенного, - продолжал закрывать Нику от мужских взглядов, стараясь до неё достучаться. - Обычное дело для беременной женщины. Сами понимаете, гормоны не дают покоя.
Я сразу понял, что с Никой что-то не так.
Широко раскрытые, глаза. Сбивчивое дыхание. Дрожащие губы.
Перепуганная, бледная как мел, с поблёскивающей на лице испариной. Она выглядела как тяжелобольная, в любой момент способная потерять сознание.
Но только когда я уловил, куда направлен её опустошенный взгляд, всё тут же стало на свои места.
Габриель Ривз был далеко не первым оборотнем, с которым она встретилась. Но только на него у Ники была настолько бурная реакция.
СЛИШКОМ бурная для простого страха. В её взгляде настолько плотно переплелись растерянность, шок, паника и ужас, что я далеко не сразу распознал их в этом диком коктейле. Позволяя ей схватить лежащий на столе нож, который явно предназначался для Габриеля.
Натянутая будто струна. Она дрожала у меня в руках, даже не думая останавливаться. Продолжая пробиваться в сторону Габриеля будто намагниченная.
- Ну же, Ника. Не нужно глупостей. Отдай мне его. И мы сейчас же поедем домой, - держал её за запястье, продолжая уговаривать Нику, стараясь оставить случившееся без постороннего внимания.
Кто знает, как её поступок восприняли бы Ривзы, устраивая резню, которой бы мне не хотелось.
- Что? - наконец-то она меня услышала, подавая хоть какие-то признаки жизни
В опустошенном взгляде появился лёгкий блеск, и я тут же ухватился за него, не позволяя Нике вернуться обратно в своё помутнение.
- Отдай. Мне. Нож, - специально отчеканил каждое слово, донося до неё их значение.
- Й-я... - дернулась, будто от удара, неторопливо переваривая услышанное. И только после того как я снова сжал ей запястье, поняла о чём именно я говорю. - Н-нет... Н-не могу...
- Можешь, Ника. Можешь. Просто разожми руку, и мы решим этот вопрос, - наконец-то забрал у неё нож, поворачиваясь к сидящим за столиком: - Простите, моей жене очень плохо. Токсикоз не даёт покоя. Так что раз мы уже решили основные вопросы, я собираюсь отвезти её домой.
- Это что шутка? - недовольно откинулся на спинку Габриель, разводя руки. - Мы что два дня готовились к встрече, которую закончим через десять минут только потому, что твоей бабе блевать хочется?
- Как скажешь, Берсерк, - перехватил инициативу Роберт, прекрасно понимая, чем именно всё может закончиться. Как не посмотри, но у старого волка инстинкт самосохранения работал куда лучше, чем у его отсталого сынка. - Уверен, что ещё успеем решить оставшиеся детали.
- Даже не сомневаюсь.
Не став ждать ни единой секунды, я повёл Нику прочь из зала, чувствуя, как замедляется таймер на запущенной бомбе.
- Это же он Макс... Это он... - испуганно защебетала Ника, не сдерживая текущих по щекам слёз.
- Знаю, Ягнёнок. Знаю. Но сейчас мы ничего делать не будем.
- Он убил моих родителей, Макс! - стоило зайти в лифт, и она тут же вцепилась в меня, дёргая за пиджак. - Эта тварь убила моих родителей! Разорвала их на куски, а ты говоришь, что мы ничего не будем делать?! - смотрела на меня широко раскрытыми, полными ненависти глазами. - Почему?! Потому что он сынок важного человека?! Потому что с ним нельзя портить отношения?! - пихнула меня в грудь.
- Да! Нельзя! Нельзя кидаться сломя голову в мясорубку, Ника. Нельзя! Я понимаю, что тебе больно. Понимаю, что ты прошла через Ад. Но если я пойду сейчас на рожон, в Ад превратится уже наша жизнь! Не достаточно будет просто убить Габриеля. Мне придётся не только обезглавить их семью. Но и покончить со всеми людьми Ривза. Иначе они не простят мне его убийство. Нам придётся жить под прицелом, пока мы не избавимся от каждого, кто решит мстить за своего шефа. Ну, так что, Ника? Ты готова к подобному развитию событий? Готова рисковать в этой бессмысленной войне жизнью всех наших детей?
Знаю, что говорил жестокие вещи. Я всегда так поступал, когда хотел уберечь Нику от беды. Бил по больному, заставляя опомниться от своих глупых, наивных мыслей.
- Прости... - задрожали её губы, а из глаз закапали слёзы, напоминая настоящий дождь. - Прости... Я такая дура... Чёртова дура... - беспомощно мотнула головой, закрывая рот руками срываясь на всхлипы.
- Не плачь, Ягнёнок. Не плачь, - обнял свою малышку, прижимая к груди. - Мы решим этот вопрос. Обещаю. Но не так. Не так...
* * *
Как же наивно было полагать, что спустя столько лет Ника уже не будет настолько бурно реагировать на убийцу своих родителей. И ещё наивней, что уже через пару дней после их встречи и моих предостережений она окончательно успокоится.
Наивно... Слишком наивно...
Конечно же, Ника больше не поднимала эту тему. Не требовала справедливого отмщения, не жаловалось на полное бездействие и, даже не заикалась о Ривзе. Её отчаяние, боль и ненависть превратились в гниющий нарыв, которому не суждено было прорваться наружу. Из-за чего всю следующую неделю я наблюдал, как сбываются мои самые страшные опасения.
С каждым днём Ника медленно и уверенно опускалась на самое дно, превращаясь из цветущей женщины в помешанную невротичку.
Бледная, осунувшаяся, с темными кругами и взглядом, словно на неё в любую минуту может кто-то напасть. Встревоженный, напряженный, шарящий вокруг себя в нескончаемых поисках опасности.
Каждый раз, когда я подавал голос, подходил к ней или прикасался, Ника вздрагивала, как от удара. Втягивала носом мой запах, словно он был куда важнее лица.
И если днём всё ещё было более-менее спокойно, то ночью начинался самый настоящий Ад.
Стоило Нике уснуть и уже через пару часов её начинали мучить затяжные кошмары, всё сильнее и сильнее проникая в реальность.
Крики, горячка, истерики, слёзы.
Она металась по кровати, кидаясь на меня сразу же после пробуждения. Дралась, царапалась, звала на помощь, поднимая на уши весь дом.
Обычное снотворное и успокоительное не помогало, а то, что посильнее, было строго настрого запрещено кормящим. Дошло до того, что из-за постоянного стресса доктор заявил, что скоро у неё и вовсе перегорит молоко.
Вот только если бы меня тревожило только это...
Впервые за последние несколько лет Ника снова была близка к тому, чтобы очутиться в психбольнице с очередным нервным срывом, к которому прилагался целый букет сопутствующих осложнений. После которых, она уже могла никогда не вернуться к нормальной жизни.
И как же мерзко было осознавать, что именно я стал причиной подобного кошмара. Именно я, своими собственными руками превратил любимую женщину в самый настоящий огрызок, считая себя долбанным Богом, способным распоряжаться чужими жизнями...
Ника
- Вам нужно поесть, - начала уже знакомую песню Мария, так и норовя засунуть мне в рот что-нибудь съедобное.
- Обязательно, - снова сказала наотмашь. - Как только проголодаюсь. Пока Куину хватает молока беспокоиться не о чём.
- Ему-то хватает! Понятное дело, что организм сам на износе, но для ребёнка даст всё необходимое.
- Не утрируй. Всё со мной хорошо. Впервые за последнее время я слегка не в духе и все тут же бросились записывать меня в тяжело больные.
- Но... - попыталась она что-то возразить, но я не позволила:
- Если я сказала что всё хорошо, значит. Всё. Хорошо. А если ты снова поднимешь эту тему, будет плохо. Но уже между нами.
- Как скажете, - поклонилась Мария, выходя из спальни.
Стоило ей уйти, и я снова погрузилось в гул собственных мыслей, ненавидя одиночество ничуть не меньше семейства проклятого семейства Ривз!
Казалось, внутренние демоны только ждут, когда я останусь одна, начиная нашептывать мне о ненависти к волкам, о которой я только недавно сумела позабыть с помощью Куина и Максвелла. И чем дольше они говорили, тем сильнее она становилась, своя меня с ума. Разрывая на куски между искренней любовью и неистовой злобой!
Каждую минуту пока Габриель Ривз ходил по земле, моя ненависть к нему, к его отцу и даже к Максвеллу увеличивалась в геометрической прогрессии.
Я не могла смотреть на него. Не могла говорить с ним. Не могла выдерживать ни его запаха, ни прикосновений.
С одной стороны я прекрасно понимала все, о чём он мне сказал. Понимала, что так просто наказать Габриеля не получится. Понимала, что у него связаны руки страхом за сына.
А с другой... Мои демоны были непоколебимы.
Голодные, озлобленные, неистовые в своём желании отомстить!
Уверена, Максвелл чувствовал это своим звериным чутьём. Поэтому-то и сводил наше общение к минимуму, словно мы вернулись на пару месяцев назад. В то самое время, когда он был жестоким и беспощадным Берсерком. Монстром, заставившим меня, остаться в его доме угрожая расправой.
«Нет, Ника, хватит! - тряхнула головой, отгоняя от себя подобные мысли. - Уверена, у его отсутствия есть вполне логичное объяснение. Наверняка он пытается найти выход из сложившейся ситуации. Макс ведь сам мне сказал, что «пока мы ничего делать не будем». Но это ведь не значит, что он на самом деле оставит всё как есть. На самом деле оставит Ривза без наказания!»
Лёжа на постели, смотря перед собой ничего невидящим взглядом, я далеко не сразу обратила внимание на доносящиеся до меня звуки. Но и потом, не поняла, что исходят они из моего телефона.
На чёрном экране мигала надпись «скрытый номер» лишая меня какого-либо желания поднимать трубку.
Реклама, акции, вызов из банка...
Мне не хотелось слушать их бессмысленную болтовню. Не хотелось отвечать на вопросы. Не хотелось возвращаться в реальность.
Но навязчивая, надоедливая мелодия никак не хотела заканчиваться, заставляя принять вызов, только бы раз и навсегда заткнуть свой телефон.
- Слушаю, - прижала к уху, всё ещё продолжая прибывать в скомканном подобии сна.
- Ника! Господи, Ника! - прозвучал женский голос, царапая меня по нервам, словно наждачная бумага.
- Вика... Это ты?
- Не верь ему! - закричала сестра, не давая ответа. - Слышишь?! Не верь ему! - её перепуганный, срывающийся голос так сильно сливался с механическим шумом, что бил по барабанным перепонкам, не позволяя держать трубку возле уха. - Он всё врет тебе, Ника! Врёт! На счёт меня! На счет родителей! Не верь ему, Ника! Не верь!
- Что? Что ты имеешь в виду? - из-за крика, шума и пульсирующего в висках сердцебиения, начало казаться, что не только Вике, но уже и мне не хватает кислорода.
Заставляя понять, что случилось что-то по-настоящему ужасное, ведь ещё ни разу в жизни я не слышала в её голосе даже капли чего-то подобного.
- Я расскажу тебе. Но не сейчас. Мне конец, если его люди прослушивают твой телефон! Так просто он меня уже не отпустит!
Мерзкие гудки сменили её дрожащий голос. А я и дальше сидела, прижимая телефон к уху, в бессмысленной попытке хоть что-то понять...
Это было на самом деле или я окончательно сошла с ума?
Посмотрела на телефон.
Так и есть. В принятых скрытый номер с разговором длительностью в пять секунд.
Значит, не приснилось.
Это на самом деле была Вика. Перепуганная. Взволнованная. Доведённая до истерики Вика!
Сердце забарабанило с удвоенной силой, в любой момент готовое пробить грудную клетку.
«Не верь ему! Он врёт тебе, Ника! Врёт!» - снова и снова прокручивалось у меня в голове, болезненно сжимая виски.
Понятное дело, что она имела в виду Максвелла. Но в чём именно? В чём именно он врет на счёт неё и наших родителей?
Она ведь жива. Действительно жива! А вот всё ли с ней хорошо?...
Но нет, быть такого не может, чтобы Макс причинил вред матери своего сына!
Хотя... когда я сюда пришла, он постоянно называл Вику шлюхой. И если она на самом деле ему изменила, он вполне мог сорваться, причиняя ей вред...
Избить и выкинуть на улицу, угрожая расправиться если она решит вернуться за Куином.
Он ведь только говорил что не убивал Вику. И ни разу о том, что с ней всё хорошо.
Чёрт! Если это на самом деле так, то я никогда себя не прощу! Не прощу за то, что переспала с ним так до конца и не разобравшись в случившимся!
Что же касается родителей, то он точно не мог участвовать в этом на прямую. А вот косвенно - очень даже может быть. Кто знает, какими делами Максвелл занимался в то же самое время.
Но даже если и так, прежде чем что-то решать я должна спросить у него обо всём напрямую. Как не посмотри, но то, что Вика моя сестра не делает её святой.
* * *
- Не вкусно? - поинтересовался Макс, наблюдая за тем, как я вот уже несколько минут совершенно безрезультатно пытаюсь наколоть на вилку хотя бы один кусочек своей любимой утиной грудки.
- Вовсе нет, - попыталась улыбнуться, но оказалась слишком напряжена, чтобы получилось хоть немного убедительно.
Даже спустя сутки звонок сестры казался слишком свежей раной. Казалось, подними я эту тему сейчас и точно не смогу направить разговор в нужное русло. Не смогу проконтролировать, что можно говорить, а что нельзя. Ведь если Вика окажется права, я на самом деле подвергну её жизнь опасности.
- Послушай, Ника, - шумно выдохнул, откладывая прибор. - Думаю, нам стоит поговорить.
Откинувшись на спинку стула, он слегка поморщился, словно всё это время у него под кожей были мелкие иголочки, причиняя откровенный дискомфорт.
Понятно дело, что Макса уже давно тревожило происходящее со мной, но только сейчас он, кажется, решил это озвучить.
- Мне не нравится то, что с тобой происходит. Не нравится, что ты ничего не ешь и нормально не спишь. Не нравиться на кого ты стала похожа, Ника. Понимаю что тебе обидно из-за Ривза, но это не повод сходить с ума. То, что ты делаешь ненормально. И нам всем будет лучше, если ты наконец-то перестанешь над собой измываться.
- Я не измываюсь, - подняла взгляд на сидящего напротив мужчину. - Или ты считаешь, что я делаю это специально? Специально заставляю себя вспоминать, как это чудовище разрывало моих маму и папу? Или просто-напросто устроила для тебя спектакль, заставляя плясать под свою дудку? Я молчу, Макс. Ты ясно дал понять, что ничего не можешь с ним сделать, и я пытаюсь это принять. Пытаюсь переварить и не отравиться, - я не собиралась с ним ссориться, но эмоции взяли верх над здравым смыслом, избавляя тело от накопившегося яда. - Пытаюсь смириться с мыслью, что он и дальше будет жить, как ни в чём не бывало! Заглушить голос совести, подавить чувство вины перед родителями и жить дальше! Осознавая, что мужчина, которого я люблю, водит дружбу с этим отбросом! И справляюсь с этим так, как умею! И ты злишься, что происходит это не так, как бы тебе хотелось. Что женщина, которую ты трахаешь теряет форму. Что кричит она ночью не от удовольствия, а из-за разъедающих её кошмаров! Скажи, Макс, с Викой было так же? Она на самом деле ушла сама? Или это ты её вынудил? - даже сама не поняла, как речь зашла о моей сестре. Слишком глубоко в сознание проник наш с ней последний разговор, то и дела давая о себе знать. - Она родила. Потеряла форму. Перестала быть привлекательной и больше ты с ней уже не мог спать, - метала в него ничем не подкрепленными догадками, которые ещё никогда раньше не приходили мне в голову. Думала, услышав это, он разозлится. Выйдет из себя. Начнёт отсекать все мои безмозглые домыслы. Но нет... Он просто молчал. Впитывал каждое слово, еще сильнее подогревая мои опасения и страхи. - А когда она не выдержала и переспала с другим, сделал её жизнь невыносимой! А иначе я просто не понимаю, как она могла уйти лишая себя жизни, о которой другие только мечтают
Несколько секунд Максвелл смотрел на меня, не меняясь в лице, словно на самом деле не зная, что ответить. Даже не представляя, какой ураган всё это время бушевал у меня внутри.
С трудом выдерживая его тяжелый взгляд, я практически умоляла Макса о том, чтобы он опроверг услышанное! Чтобы разозлился! Назвал меня дурой! И раз и навсегда расставил все точки над «И», выводя Вику из образа невинной жертвы в лживую тварь! Даже не предполагая, что опровергнув это, он даст жизнь куда более страшным вариантам.
- Всё было не так.
- А как тогда? Расскажи мне, Максвелл. Пожалуйста! Расскажи, что бы мы раз и навсегда закрыли эту тему. Я знаю, что ты её не убивал! Знаю, что она ушла! Но не знаю вообще ничего о том, почему она это сделала.
- Потому что это не твоё дело! - словно по щелчку пальцев вышел из себя Максвелл, так сильно ударяя по столу увесистым кулаком, что на лакированной древесине появились трещины, а столовые приборы подпрыгнули на пару сантиметров. - Или ты не успокоишься до тех пор, пока не разберёшь наши отношения на молекулы?! То, что было между нами с Викой, тебя вообще никак не касается! Это только наше дело и ничьё больше! - тяжелый голос превратился в звериный рык, заставляя испуганно съежиться, боясь не то что двигаться, но и дышать. - Так что хватит уже выворачивать меня наизнанку! Клянусь тебе, Ника, если ты ещё хоть раз поднимешь эту тему, я за себя не ручаюсь!
Бросив на стол скомканную салфетку, он вышел из столовой, не собираясь больше тратить на меня ни единой секунды.
Проглотив слёзы, я последовала его примеру, возвращаясь к себе в комнату.
Как же сильно меня трусило!
Всё моё тело практически вибрировало от напряжения. Руки. Ноги. Пальцы. Грудь. Даже зубы ходили ходуном, выбивая чечётку.
Своим заявлением Максвелл загнал меня в глухой тупик. Не получив от него вразумительного ответа, я против собственной воли стала на шаг ближе к тому чтобы стать на Викину сторону.
- Вика! Вика! Куда не глянь везде эта Вика! - закричала, срываясь на истерику. - Ненавижу! Господи, как же я тебя ненавижу! - бросилась к туалетному столику, вырывая из него шкафчик с её косметикой. - Если бы не ты! Всё у меня было хорошо! Ну почему ты появилась?! Почему именно сейчас?! - залетела в гардеробную, стягивая оставшиеся после неё вещи и кидая их на пол. - Ненавижу тебя! Больше всего на свете ненавижу! Ненавижу тебя и всё что с тобой связано! - схватила ни в чём неповинную рубашку, разрывая её на куски!
Мне хотелось раз и навсегда поломать, растоптать, разодрать и уничтожить всё, что когда-то ей принадлежало! Раз и навсегда избавить себя от её участия в моей жизни. Одну за другой, я кромсала её вещи, усмиряя своих демонов. Пока пальцы окончательно не перестали слушаться, сдирая кожу о плотную ткань.
Как же было противно от собственного бессилия! Казалось я играю в чужую игру. Пляшу под установленные этими двумя правила, не в состоянии выйти за обозначенные границы!
Беспомощная пешка, которую то и дело двигает чья-то рука по нескончаемому шахматному полю, которое я привыкла называть жизнью.
Не знаю, как долго я плакала в сугробах обезображенной одежды. Голова отказывалась работать до тех пор, пока вместе со слезами из меня не вышла хотя бы часть нахлынувшего напряжения, позволяя ненадолго успокоиться.
Осмотрев сквозь влажную пелену результат своего срыва, я неторопливо начала приводить комнату в порядок, складывая в кучу приведённые в непригодность вещи. Пока уставший взгляд не зацепился за грудки толстого халата.
Подтянув его ближе, я заглянула в изнанку, расправляя складки на внутреннем шве. И снова сердце заставило меня ощутить каждый свой удар. Бурые следы пролитой крови слишком сильно въелись в них, не позволяя очистить ткань даже после стирки.
Крови, которая, по всей видимости, принадлежала Вике...