Дикие грехи

Вот дерьмо. Лиса тяжело опустилась на табурет в ванной, когда невероятный шок обрушился на всё её существо. Дыхание девушки стало поверхностным и прерывистым, легкая дрожь пробежала по её телу. Коктейль из эмоций, которых она никак не могла понять, пронесся сквозь Лиса, кружил вокруг неё и над ней. Часть девушки желала быть рядом с Чонгуком, хотела оказаться в его успокаивающих объятиях, но Лиса знала, что если попытается встать – ноги её не удержат. Девушка также понимала: существовала огромная вероятность, что она получит от него совсем не утешение.

Полный мочевой пузырь разбудил её в столь ранний час и заставил выбраться из рук Чонгука. Когда по пути в ванную в полусонном состоянии Лиса споткнулась, она нахмурилась, внезапно осознав, что что-то не совсем правильно. Ничто, вроде, не посылало сигналов тревоги, не заставляло её внутреннего зверя чувствовать страх или обеспокоенность. Наоборот, волчица была абсолютно довольна, хотя, возможно, немного больше настороженна, чем обычно. Все-таки, что-то изменилось, и это заставило Лису разозлиться настолько, что наконец вырвало её из сонного состояния. Затем она поняла – её запах. Он вновь изменился. На секунду девушка подумала, что это как-то связано с их союзом, но проснулся издавна существующий инстинкт и подсказал ей, почему аромат стал другим. Беременность. Лиса забеременела. Только, как, чёрт возьми, это произошло? Ну ладно, конечно же, Лиса знала как, но она всё время пила таблетки, не пропустила ни одной. Противозачаточные таблетки для оборотней гораздо сильнее тех, что используют люди и они надежны на 99,9%. Да, Лиса понимала, что это не является гарантией, однако никто не ожидает, что попадёт в те самые 0, 1%?

Неудивительно, что её волчица так довольна. Теперь, когда дрёма рассеялась, Лиса обнаружила, что чувствует себя… счастливой. Она всегда хотела собственных щенков, хотя никогда не смела сильно надеяться, что это случиться. Как Лиса могла не радоваться, зная, что внутри растет маленькое существо, половинка её самой, и половинка того, кого она любит? Вот Чонгук, с другой стороны… трудно угадать, как он отреагирует. За несколько месяцев, он превратился из мужчины, не желающего иметь никаких отношений, в связанного неполными узами супруга – а для такого как он – это и так очень много. Возможно, Чонгук ещё не готов. Чёрт, учитывая его характер, существовала вероятность, что он никогда не представлял рядом с собой детей. Лиса не согласилась бы никогда не иметь малыша, но смогла бы дать ему время. Будет больно узнать, что Чонгук не хочет этого ребенка, но это вполне возможно, и Лиса нужно подготовить себя к такому исходу – главным образом, чтобы не выцарапать ему глаза. Удивительно, как она защищала ещё не рождённого малыша.

Лиса не была уверена, сколько там просидела, планируя, что сказать и паникуя, поскольку нужные слова никак не шли на ум. Вдруг она услышала, как Чонгук позвал её. Дерьмо.

– Выйду через секунду, – очевидно, такой ответ его не удовлетворил, поскольку он встал с кровати и нечёткой походкой направился к ванной.

– Лиса, что случилось?

Великолепно, он почувствовал её панику.

– Ничего, я в порядке, – дверь распахнулась и, нахмурившись, Чонгук вошел внутрь. Затем он резко остановился, ещё сильнее сдвигая брови и раздувая ноздри. Спустя несколько секунд его глаза расширились, а челюсть отвисла. Запах беременной волчицы не спутаешь ни с чем. Лиса неуверенно и осторожно улыбнулась Чонгуку.

– Привет.

Хотя у Чонгука иногда и возникали проблемы со словарным запасом, он никогда не оказывался настолько выбитым из колеи, что терял дар речи. До сих пор. Почувствовав её беспокойство, он подумал, что Лиса, возможно, приснился кошмар, или она волновалась о завтрашнем поединке – что ещё заставило бы его пару паниковать в столь ранний час? Характерное изменения запаха сразу же поразило Чонгука, стоило лишь войти в комнату, но не так сильно, как понимание того, с чем это связанно. Вид его маленькой пары, ютившейся на табуретке, будто подготавливая себя к яростной атаке, заставил что-то в его груди напрячься. Реакция, она готовилась к его реакции. Её эмоции были повсюду, но поверх их всех – счастье. Она счастлива. Напугана, в шоке, однако счастлива. И Лиса боялась, что Чонгук не разделит этого с ней. Его волк проснулся, требуя господства, желая оказаться рядом с Лисой, защищая и обнимая. Желая того же и осознавая, что должен что-то сказать, Чонгук подошел к Лисе и присел на корточки напротив стула.

– Ты беременна, – вот чёрт, способность Чонгука изъяснятся – всё ухудшается, учитывая, что теперь он может лишь констатировать очевидное.

– Да. Беременна. Я принимала таблетки, но… – она позволила предложению повиснуть, пожимая плечами.

– Я… Я не знаю, что сказать, малыш.

Лиса слегка улыбнулась, рассматривая его лицо, на котором появилось извиняющееся выражение.

– Не нужно ничего говорить. Мне просто необходимо знать, что у тебя нет с этим проблем. Я не ощущаю от тебя никаких эмоций.

– Наверное, потому что я оцепенел, – её небольшая улыбка исчезла, и Чонгуку захотелось пнуть себя. – Нет, я не имел в виду… – он вздохнул. – Детка, не знаю, что я имел в виду.

Этот момент показал, какой Чонгук бесчувственный ублюдок. Он ведь должен быть нас седьмом небе от радости. Не это ли самый счастливый момент его жизни? Его пара говорит, что беременна. Беременна. Пара Чонгука беременна. У неё будет ребенок. От него. Его сын или дочь… И затем сюрреалистичность ситуации прояснилось, и действительность обрушилась на Чонгука. Чёрт побери, Лиса носит его ребенка. Он медленно поднял руку и положил её на живот Лисы. Сильное желание защитить пронзило Чонгука, спирая дыхание. На лицо Лисы вернулась полуулыбка, но стала натянутой и осторожной. Хотя Лиса и выглядела хрупкой, но на самом деле была тверже стали. Готова надрать ему задницу, скажи он что-либо негативное.

Чонгук наклонился и прижался своими губами к её, жадно целуя и внезапно осознавая, что он рад случившемуся. Нет, более, чем рад. Чонгук … вроде как взволнован. Он прикоснулся своим лбом к её и заговорил:

– Если бы кто-то несколько месяцев назад сказал мне, что я свяжу себя узами и буду ждать появления ребёнка, то я разразился бы безудержным смехом. Ты всё изменила, Лиса.

Лиса знала, что Чонгук не имел в виду ничего дурного. Однако, она не могла удержаться и не поддразнить его.

– Я? Всё дело во мне?

– В тебе. Ты заставила меня желать того, чего я никогда бы не подумал желать. Того, что я думал не возможно для меня, – он нежно поглаживал ее живот, – как, например, его.

Она выгнула бровь.

– Его? Это может быть она.

– Я не буду очень хорошим отцом. Ты ведь это знаешь?

Лиса пригвоздила его взглядом, обхватив ладонями за лицо.

– Будешь. Знаю, что будешь.

– Малыш, я ничего не смыслю в отцовстве – мой был мудаком.

– Именно. Просто поступай так, как никогда не делал твой отец.

"В этом есть логика", – подумал Чонгук. С логикой он мог работать. Его взгляд вновь переместился на плоский живот. Такая стройная. Она столь тоненькая и чертовски маленькая. Он не понимал, как Лиса сможет выносить ребенка в этом теле и не сломаться пополам от напряжения. Почувствовав страх Чонгука за то, что ей может быть больно, девушка мягко его поцеловала.

– Со мной всё будет в порядке.

– С тобой не должно ничего произойти, – настаивал Чонгук.

– Ничего и не случится. Со мной всё будет хорошо. С нами всё будет хорошо.

Он разглядывал её лицо, тихо спрашивая:

– Каково это? Знать, что держишь мое здравомыслие в руках?

Если Чонгук потеряет Лису, если она уйдёт из его жизни, то его рассудок последует за ней. Девушка улыбнулась и потёрлась своим носом о его.

– Чонгук, что заставляет тебя думать, будто сейчас ты в здравом рассудке?

Он усмехнулся и покачал головой. Прикусив Лису за нижнюю губу, Чонгук втянул в рот мягкую плоть, любуясь, как глаза девушки зажигаются страстью. Реакции Лисы хватило, чтобы свести его с ума. Он мягко поцеловал её, не добавляя языка, просто чтобы подразнить.

– Тебе лучше быть в порядке, малыш, или, клянусь, я отшлепаю твою задницу вот этой ладонью.

– Как прошлой ночью? – её глаза расширились, когда что-то пришло ей в голову. – Вот дерьмо.

– Что?

– Не могу поверить, что наш ребенок был зачат перед парнями.

Чонгук не мог сдержать улыбку.

– Что-то подсказывает мне, что они обрадуются этому.

– Что на счёт остальных? Как ты думаешь, что они подумают о моей беременности?

– Есть лишь один способ это выяснить.

Когда полчаса спустя, рука об руку, они зашли на кухню, то их поприветствовали обычными кивками и улыбками. Затем ноздри каждого раздулись, разговоры прекратились, и все взгляды устремились к Лисе. Она знала: беременность – чрезвычайно важное событие. Никто ещё, почему-то, не мог объяснить причины, по которым волки-оборотни не могли иметь потомство, пока их Альфа или Бета-пара не завела собственных детей. У природы действительно были забавные методы, по мнению Лисы. Теперь Лиса беременна, а это давало возможность Грейс и Ретту или Лидии и Кэму создать собственные семьи, что скорее всего много для них значило, судя по восторженным лицам этих четверых. Данте первым отреагировал. Он вскочил на ноги, подошел и хлопнул Чонгука по спине.

– Поздравляю, – Данте быстро поцеловал Лису в щеку и искусно увернулся от последующего удара Чонгука. – малыш будет сильным Альфой, учитывая его генофонд.

Внезапно они оказались в окружении большинства из стаи, а Лидия и Грейс взволнованно визжали. Тао поднял руку.

– Я требую обязанности телохранителя!

Райан фыркнул.

– Блин, говнюк, я собирался сделать это.

– Я стану дядей, – взволнованно проговорил Доминик. – Если будет мальчик, я научу его тому, как надо окручивать женщин.

Трик фыркнул.

– Хочешь сказать, что научишь его тем грязным шуточкам, которыми постоянно кормишь нас, – он быстро обнял Лису со словами: – Поздравляю, дорогая.

– К слову о грязных разговорчиках, – растягивая слова произнес Доминик, поворачиваясь к Лисе с хорошо знакомой злой усмешкой на лице.

Когда Лиса покачала головой, предупреждая его держать рот на замке, Доминик вздохнул:

– Ничего не могу поделать. Я люблю твои волосы и улыбку. Чёрт, я люблю каждую косточку в твоем теле. Хочешь добавлю еще одну?

Чонгук, как обычно, врезал ему.

– Не беспокойся на счёт Дома, Лиса, – Маркус нежно провел по её животу. – Я научу маленького парня искусству флирта, чтобы ему никогда не пришлось пользоваться такими выражениями.

– Я научу его бросать мяч, – заявил Данте. – И водить.

– Это все прекрасно, – сказал Райан. – но ты знаешь, что я собираюсь стать его любимым дядей, так?

– Эй, – вставила Лиса, – знаете, а малыш может оказаться девочкой.

Все посмотрели на неё сочувствующим взглядом, будто жалея за то, что в её голове могли возникнуть такие мысли, которые остальные считают глупостью. Она бы злобно уставилась на них, если бы не старая карга, которая, к удивлению, Лисы, внезапно подошла с искренней улыбкой на лице. Тут же Чонгук, Данте и остальная охрана сформировали перед девушкой защитную стену. Боже мой, неужели Лисе придется мириться с этой гиперопекой все пять месяцев беременности? Похоже на то.

– Я не причиню ей вреда.

Никто не двинулся, чтобы пропустить её.

– Мы, может, и не всегда сходились во взглядах, но там мой правнук.

Выражения их лиц говорили, что это не важно.

Вздохнув, Лиса села на столешницу позади нее. Чонгук сразу же развернулся к ней.

– Будь осторожна с такими прыжками.

Лиса дважды моргнула.

– Боже мой, ты, должно быть, шутишь. Расслабься, Флинстоун. Грейс, мне необходим один из твоих волшебных кофе.

– Нет, никакого кофе, – ответила Грейс. – Кофеин во время беременности под запретом.

Когда Грейс начала молоть вздор о разрешенной и запрещенной еде или напитках, настроение Лисы резко упало.

– У тебя усталый вид, детка. Хочешь заберу тебя обратно в кровать?

Лиса в искреннем неверии уставилась на Чонгука.

– Нет, не хочу. Никому не позволено относиться ко мне как к инвалиду – давайте проясним это сейчас же.

– Хорошо для разнообразия получить и хорошие новости, – произнес Брок с улыбкой. – Уже прошло много времени, когда я был окружен щенками, – он обернулся к Кирку. – Ну, сынок, не подойдешь поздравить наших Альф?

Кирк ничего не сказал. Просто сидел рядом с молчаливой Хоуп, выглядя вроде как…
побежденным.

– Она беременна? – прошипела Сельма. – Ох. Великолепно. Мало того, что мы терпим её, теперь кровь Уорнера загрязняет нашу стаю!

– Сельма, – прорычал Чонгук, желание защитить Лису было сильнее, чем когда-либо раньше.

– Ты говорил, что она пробудет здесь двенадцать недель! Двенадцать! Затем ты пытаешь сказать, что она твоя истинная пара! Я жду, когда ты прозреешь и увидишь правду, жду, когда ты поймёшь, что ошибся, и что она тебя дурачит, поэтому не может быть Альфа-са…

– Знаешь, Сельма, – начала Лиса, прерывая её на середине тирады. – Ты ведешь себя, как терьер под наркотой, пытающийся поймать и отгрызть собственный хвост. Серьезно, преследование связанного Альфы равно сумасшествию и самоубийству. Сейчас самое время сойти с рейса "Сельма получает, что захочет" и взглянуть фактам в лицо. Я – пара Чонгука, я – Альфа-самка, и у тебя нет ни шанса это изменить. У нас достаточно хлопот, так что прекрати истерику, или мне придется применить свой излюбленный приём, который я называю "донести свою мысль так, чтобы наконец дошло" чтобы сделать то, что люблю называть, высказыванием мнения способом, которым никто не может извратить. Другие назовут это "сломать твой грёбаный нос".

– Это было бы не так плохо, – произнесла Грейс с надеждой в голосе.

Сельма отказалась сменить тему разговора.

– Чонгук, разве ты не видишь, кто она на самом деле? Всё было хорошо, пока она не появилась.

Напомнив себе, что бить женщин плохо, Чонгук медленно выдохнул, освобождаясь от раздражения.

– Что ж, если ты так несчастна, не стесняйся уйти. На самом деле, ты можешь уехать с Даррилом завтра, после сражения. Если от него ещё что-то останется. Не могу этого гарантировать.

– В-возможно, я… я уйду, – ответила она, кажется, по-настоящему шокированная тем, что Чонгук выбрал Лису, а не её. Почему? – Может мы с Хоуп с-создадим свою с-стаю.

– Я ничего не говорил по поводу Хоуп. Если она захочет уйти, она может… но не потому, что ты её запугивала.

Как и следовало ожидать, Сельма, чертовски рассердившись, выскочила из комнаты. На это раз, Хоуп не последовала за ней, ясно давая понять, кому принадлежит её преданность. Кирк также остался на месте. В последующие несколько часов почти вся стая тряслась над Лисой. По началу, девушка ощущала долбаную клаустрофобию и боролась с желанием проломить черепа всех и каждого чугунной сковородой. Но когда её уютно устроили на раскладном конце гигантского дивана с кружкой молока и пачкой печенья, пока Маркус массировал ей плечи, а Доминик ступни, Лиса подумала, что не так уж плохо быть беременной Альфой. Затем появился Чонгук и всё испортил.

– Я хочу, чтобы ты осталась здесь, пока я буду встречаться с Лэнсом по поводу вызова, – они ещё вчера сообщили отцу через интернет сеть о поединке и договорились собраться сегодня утром в заведении "Обеды Мо". Она села прямо.

– О, черт, нет!

– Детка, не спорь со мной по этому поводу. Ты знаешь, остаться дома, где ты будешь под защитой – хорошая идея.

– Альфа-пары решают проблемы вместе и вместе же ходят на встречи.

– Сейчас всё по-другому. Ты должна быть осторожна, вынашивая нашего ребенка, – Боже, странно даже просто говорить об этом, но не в плохом смысле, что и делает ситуацию ещё невероятней.

– О, пожалуйста, ты сказал бы эту же хрень, не будь я беременной. Не используй нашего ребенка как предлог, чтобы запереть меня здесь. Мы оба знаем, что именно это ты и делаешь.

Чонгук наклонил голову, признавая это.

– Хорошо. Не смотря ни на что, я бы сказал то же самое. Но лишь потому, что хочу сохранить тебя в безопасности. Мне не нравится, когда ты находишься рядом с отцом, даже если он, кажется, начал тебя уважать, – она просто уставилась на него, совершенно не двигаясь. – Лиса, ты даже представить не можешь, каким собственником и защитником сейчас чувствует себя мой волк. Он не справится с собой, если увидит тебя с незнакомцами, тем более с волком, неоднократно причинявшим тебе боль.

– Значит, теперь виноват твой волк?

– Лиса, – застонал Чонгук. – Твой отец будет не единственным Альфой. Он приведет с собой с десяток Альф из своей коллекции союзов. Десять неизвестных мне волков, которым я не доверяю. Каждый из них возьмет охрану и телохранителей. А это много подозрительных личностей. Неужели просить тебя остаться здесь вдали от них так уж неразумно? Неужели неразумно желать удержать тебя вдали от опасности? – она не ответила, просто продолжала смотреть на него пустым взглядом. – Лиса, ты меня слышала?

– Я притворяюсь, так что хватит.

– Всё же, Лиса, он прав, – произнес Тао.

Лиса выгнула бровь и посмотрела на предателя.

– Если мне потребуется твое мнение, я выбью его из тебя, понятно?

Когда Тао хотел вновь заговорить, Данте положил ему руку на плечо и покачал головой.

– Тебе следует знать, что вот такая её улыбка – плохой знак, и лучше отстать.

Внезапно появилась Грейс и вложила в руку Лисы стакан.

– Вот, выпей. Тебе необходимо много питательных веществ и фолиевой кислоты, так что…

Лиса скривилась.

– Что это за дьявольщина?

– Фруктовый сок.

– Серьезно? Странно. Выглядит, как блевотина.

– Грейс, скажи, что Лиса лучше остаться, – сказал Чонгук. – Плохая идея ходить на стрессовые встречи, она ведь беременна.

Лиса ткнула пальцем ему в грудь.

– О нет, Флинстоун, ты не втянешь в это Грейс. Я поеду на встречу.

– Не заставляй меня запирать тебя в комнате, – он ожидал взрыва, но получил лишь улыбку. Данте прав, хреново, когда она так улыбается.

– Если чувствуешь, что должен, попробуй. Просто помни: я знаю, где ты спишь, знаю, где лежит терка для сыра и знаю, если соединить одно и другое – это чертовски больно. Не думай, что не стану этого делать. Я знаю, что смогу тебя впоследствии излечить, так что моя совесть будет чиста, – улыбка Лиса стала шире, когда Чонгук зарычал.

Двадцать минут спустя, когда они покинули Бедрок и отправились в "Обеды Мо", он всё ещё рычал. Лиса, наверное, не должна была считать это забавным, но ничего не могла с собой поделать, так же, как и улыбающийся Данте, который, кажется, находил юмор в каждом споре его Альфа-пары. Поскольку Чонгук включил режим гиперопеки, он захотел взять шестерых охранников, и им пришлось ехать на золотистом, девятиместном Шевроле Тахо. Когда пятнадцать минут спустя настроение Чонгука не улучшилось, Лиса, наконец, сорвалась:

– Перестань рычать! Если тебе действительно нужно изводить себя дурными мыслями, делай это в тишине.

– Я не извожу себя, детка, а невероятно зол и обдумываю, каковы мои шансы познакомиться с тёркой поближе, если Данте отвезет тебя домой.

– Данте не настолько глуп.

Бета вздрогнул.

– Ага, я вроде как хочу сохранить свою крайнюю плоть.

Чонгук вздохнул.

– Несчастная моя голова, ты – заноза в заднице.

– Несчастный твой член, если отошлешь меня домой.

И рычание возобновилось.

Наконец, они добрались до закусочной и, как и в прошлый раз, Чонгук удостоился настороженных взглядов. К своему удивлению, Лиса так же испытала часть их на себе. Ясно, инцидент с Броди ещё свеж в памяти всех. Лиса почти сразу уловила запах Лэнса. Сидя за длинным столом, в окружении десяти влиятельных союзников, он выглядел важным человеком, каким и хотел казаться. Вокруг закусочной топтались телохранители и стражники, готовые защитить своего Альфу при малейшем намеке на опасность.

Чонгук незаметно отослал свою охрану сделать тоже самое, кроме Тао, который вместе с ним, Лиса и Данте подошел к столу. Все Альфа встали, выглядя оскорблёнными, что он оставил Бету и главу охраны так близко, считая это знаком недоверия. Но затем их взгляды устремились к Лисе, и она догадалась, что по запаху они определили её состояние и, таки образом, причину осторожности Чонгука. Девушка оказалась права, когда её отец заговорил.

– Чонгук, Лиса. Поздравляю, – как ни странно, это прозвучало искренне. Все Альфы последовали его примеру, поздравляя и приглашая сесть напротив Лэнса.

– Спасибо, – сказала Лиса, тогда как Чонгук отделался лишь кивком. Данте и Тао встали за своими Альфами, настороже и с выражениями на лицах "даже не пытайтесь что-либо предпринимать".

Лиса спрятала улыбку, чувствуя опасение, которое исходило от волков за столом. Может они и могущественные Альфа, но Чонгук всё ещё их пугал. Лэнс представил каждого Альфа-волка, хотя в этом не было необходимости. Чонгукзнал, кто они, и что из себя представляет каждый из них, как знал и то, что в прошлом у всех были проблемы со стаей его отца. Подобно Лэнсу, отец Чонгука умел наживать себе врагов. Слегка удивляло, что они всё же пришли, готовые выслушать и, возможно, присутствовать на сражении.

– Не мог бы ты нам рассказать, какая именно у тебя проблема со стаей Бьорна? – спросил Лэнс.

На протяжении всего рассказа об изгнании, смерти отца и вызове дяди, Чонгук разминал шею Лиса.

– Я надеялся, что в какой-то момент, прежде чем закончатся двенадцать недель, он отступит. Вместо этого, он решил "подтолкнуть" меня к действию, заказав нападение на Лису …

– Нападение на тебя? – не знай его лучше, Лиса, возможно, подумала бы, что Лэнс действительно о ней печется.

– …которое провалилось и никак ей не повредило.

– Скорее всего, это была ловушка, – произнес один из Альф – очень мускулистый, рыжеволосый парень, с акцентом, которого Лиса не могла разобрать. Она не могла скрыть самодовольную "я же тебе говорила" улыбку от Чонгука, пустячок, но имел место быть.

– Да и это единственное, что сдержало меня от нападения.

– Это случилось, когда ты забеременела? – спросил другой Альфа.

– Будь это так, он был бы уже мертв и мы не вели здесь разговоры, – ответила Лиса.

"Чертовски верно", – подумал Чонгук.

– Сражение произойдет завтра. Мой дядя не станет соблюдать правила противостояния двух Альф – для этого он слишком труслив. У него много союзников, так что я ожидаю завтра появления большого количества волков. Ник Акстон, Альфа стаи Райлэнд, уже предложил свою поддержку.

– Стая Райлэнд? – повторил Лэнс, смотря на Лису. – Если я не ошибаюсь, пара твоего дяди Дона из этой стаи?

Лиса кивнула и улыбнулась.

– Он передавал привет, – Лэнс закатил глаза.

Кругловатый, мрачно выглядящий волк с любопытством смотрел на Чонгука.

– Ник сильный Альфа, но его стая не больше твоей.

– Именно, – сказал Чонгук. – Моя стая в меньшинстве – вот почему я здесь.

– Если ты победишь завтра, то что намереваешься делать с территорией Бьорна и теми, кто останется в живых из его стаи, – спросил Лэнс.

– Позволь кое-что прояснить. Когда завтра я одержу победу, то не собираюсь изгонять волков или делить территорию. Мне многое известно о том, каково это жить без территории или защиты, и я не хочу ставить других в такою же положение. Тому, кто покинет стаю, будет позволено сохранить свою территорию, и он сможет выбрать нового Альфу, при условии, что присягнет мне на верность. Я ожидаю, что они сделают то же самое для стай, которые поддержат меня, но это максимум, что я могу предложить в плане вознаграждения за чью-то поддержку. Другими словами, если шанс свести кое-какие счеты с Даррилом для вас не достаточный фактор, важно, чтобы вы сказали об этом сейчас.

– То есть, в итоге, мы заучились поддержкой лишь одной стаи? – спросил Кэм в этот же день за ужином, он казался испуганным и словно избитым.

– Двух, – поправил его Данте. – Не забывай, Ник Акстон поддержит нас.

Со своего места на столешнице, Лиса наблюдала, как на лицах людей, сидевших за столом, расцветает отчаянье. От этого зрелища у неё перехватило дыхание, и она перестала есть. Чонгук и Грейс, стоящие по обе стороны от Лисы, нахмурились, и девушка запихнула кусок стейка в рот. Кирк окинул Чонгука укоризненным взглядом.

– Ты сказал, что союз с Лисой принесет нам нужных союзников, чтобы пройти через это сражение.

– А ты сказал, что Даррил никогда не пойдет до конца, – заметил Доминик.

– Разве я не говорил, что это всё пустую?

Лиса даже не заметила движения Чонгука. В одно мгновение он стоял рядом с ней, а в следующее уже сжимал рукой горло Кирка, подняв его со стула.

– Всё впустую, да? – прорычал Чонгук. – Ты говоришь о моей паре. Паре, которая беременна моим ребенком. Моей паре, которая также и твоя Альфа-самка.

– Чонгук, знаю, он перегнул палку, но… ему нечем дышать, – попытался привлечь внимание Чонгука Брок, но это было бесполезно.

– Существует предел, до которого ты можешь давить на кого-то, Кирк, а ты слишком сильно и часто провоцировал меня, и слишком далеко зашел. Ещё одного толчка будет достаточно, чтобы я окончательно слетел с катушек, – страх, исходящий от его кузена, удовлетворил и Чонгука, и его волка, чтобы отпустить Кирка. Тот плюхнулся на свое место, кашляя и пытаясь вдохнуть. Чонгукьвернулся к Лисе, и она мягко поцеловала его, снимая напряжение.

– Во сколько Лэнс и Ник прибудут со своими стражниками? – спросила Лидия.

– Они согласились появиться в полдень. Не представляю, во сколько объявится Даррил, но думаю, не многим раньше.

– На нашей стороне могут быть не только Лэнс и Ник, – произнес Ретт. – В сети стай много сообщений для тебя, Чонгук. Похоже, слухи о вызове разошлись. Очевидно, за многие годы Даррил нажил немало врагов, и все они предлагают встать на твою сторону в завтрашнем сражении.

– Быть на стороне Чонгука и принимать участие в сражении, или просто, в буквальном смысле, стоять, как деревья? – спросила Грейс.

– Это означает, что они будут присутствовать в качестве резерва, если всё пойдет дерьмово, – пояснила Лиса. – Если же станет понятно, что Чонгук не проиграет, они не станут вмешиваться.

– В большей или меньшей степени, они просто любопытные ублюдки, желающие понаблюдать, а потом пойти и всем рассказать, что они там были, – сказал Трик. Райан хмыкнул, соглашаясь с этим.

Неожиданно Лиса зевнула, и, закрыв глаза, позволила голове склониться на плечо Чонгука.

– Устала, детка? Пойдём, уложим тебя в постель, нужно поспать.

– Я не устала. Просто проверяю веки на отсутствие щелей. Это может занять некоторое время.

Он засмеялся и взял её на руки, прижимая к груди.

– В кровать.

– В первый месяц беременности ты будешь быстрее уставать, – сказала Грейс. – Это совершенно нормально.

Пожелав всем спокойной ночи, Чонгук отнес Лису в их спальню, наслаждаясь тем, что она не боролась с ним и позволила нести себя. Оказавшись в комнате, он осторожно положил её на кровать, снял джинсы и кофту с длинным рукавом.

– Что за мрачный вид на лице, малышка?

– Шутишь, да? Выбирай. Факт, что завтра у тебя сражение. Ужасное осознание того, что в нашей стае предатель. О, и небольшая неприятность – завтра я буду прятаться вместо того, чтобы драться.

Чонгук вздохнул и навис над ней, нежно целуя в шею, желая расслабить Лису.

– Детка, ты не можешь злиться из-за моей просьбы держаться подальше от битвы.

– Нет. Я никоим образом не стану подвергать нашего ребенка такой опасности, а просто беспокоюсь о том, что может произойти с тобой. С любым из вас. Хуже всего знать, что я могу исцелить и помочь, но меня не будет рядом.

– Я понимаю твои чувства. Я бы с ума сошел, зная, что ты где-то там, рядом с опасностью, а меня нет рядом. Но мне нужно, чтобы ты осталась здесь, внутри. Ничто не должно случиться с тобой или малышом, Лиса, просто не может, я этого не допущу.

– С тобой тоже, так что чертовски хорошенько постарайся вернуться ко мне, – она прижалась своим ртом к его, жестко целуя Чонгука. Он запутал руку в её волосах и потянул, напоминая кто тут главный, затем взял инициативу в поцелуе на себя. Его язык завладел её ртом, Лиса хотела, чтобы и его член так же завладел её телом, но по какой-то причине, Чонгук отступил. Он был так напряжен, будто готовился к какому-то удару. Девушка выгнулась под ним и почувствовала довольно внушительное доказательство его возбуждения. Всё тело Чонгука напряглось и, кажется, он собрался спрыгнуть с кровати.

– В чём дело?

Взгляд Чонгука опустился к её животу, затем вернулся к лицу.

– Не хочу сделать тебе больно.

Лиса застонала.

– Вот почему ты сдерживаешься? Чонгук, ты не навредишь ни мне, ни ребенку, трахая меня, – он не выглядел убежденным. Лиса театрально вздохнула. – Полагаю, я достану свой старый вибратор или…

Он пригвоздил её взглядом.

– Помнишь, ничто не будет находиться в тебе, кроме моего члена?

– Да, я помню о своем согласии… но это было до действующих условий.

– Действующих условий?

– В ситуации, когда ты отказываешь мне в своем члене, я откапываю свой вибратор и забочусь о себе сама, – на его лице появился грозный, угрюмый вид. Или, по крайней мере, он думал, что Лиса сочтет его грозным. Вместо этого, она рассмеялась. И обхватила рукой его ствол, прижимающийся к ткани джинсов.

– Я его хочу. Он – мой.

– Да, твой, – согласился он. – В действующих условиях. При угрозе заменить его искусственным членом, ты не получишь ничего.

Хитрый ублюдок.

– Это действительно хорошо, что я люблю тебя и твой член, Чонгук, иначе мне бы пришлось оторвать его от тебя, – выражение шока заменило угрюмый вид на лице Чонгука. Лиса прижала палец к его губам. – Не нужно ответных признаний. Не хочу, чтобы ты говорил то, чего на самом деле не думаешь. Может, однажды, ты скажешь это искренне, но мы оба знаем, что не сегодня. Просто хочу, чтобы ты знал.

Вот почему она заслушивает пару лучше – он так чертовски не подходил ей, что это даже не смешно. Всё же, она оставалась там, где и была.

– Ты для меня всё, Лиса. Я сломан, детка. Ты это знаешь. До тебя… казалось, что я разбит на куски, разбросанные повсюду. Я никогда не чувствовал себя целым. До тебя. Ты соединила те кусочки. Я не преувеличивал, говоря, что ты удерживаешь в своих руках мое здравомыслие. Без тебя я развалюсь, – если бы его слова для неё имели смысл, Чонгук бы удивился. Лиса провела подушечкой пальца по его нижней губе.

– Спасибо тебе за это. А теперь уже возьми меня.

Чонгук театрально вздохнул.

– Моя пара – нимфоманка.

– Задница.