Мелодия леса

Разговор не клеился. Он то и дело ловил себя на том, что напряженно смотрит на дорогу и не слушает даже в том случае, когда кто-то пытается ему что-то сказать. Рядом с ним на переднем сидении разместилась Николь и, хотя он не мог знать точно, что творится в ее голове, он чувствовал, что она полна нетерпения. Она испытывала совершенно другие чувства по поводу возвращения в дом их родителей и мог ли он ее за это винить? Выбор в данном случае для нее был между плохим и еще хуже, привычным и все еще болезненно новым. Проведя большую часть своей жизни среди ирбисов, она с большим трудом приспосабливалась к другой, чуть более свободной жизни без ограничений, но эти оковы все еще остались у нее в голове, хотя и отсутствовали в реальности. Она не хотела избавляться от них, вот в чем заключалась основная проблема.

Дарен даже не скрывал своего любопытства и словно не замечал настроения отца. Весь путь он задавал им вопросы и, не дожидаясь ответа, выдавал новую порцию. Николь сначала пыталась его утихомирить, а потом и она махнула на это рукой. Тобиасу пришлось настоять на том, чтобы ремень безопасности оставался пристегнутым, хотя Дарен то и дело стремился отстегнуть его, чтобы наклониться вперед и сказать что-нибудь еще родителям. Энергии в нем было хоть отбавляй, этого у него было не отнять.

- Подъезжаем, - негромко сказал Тоби, притормаживая у огороженной со всех сторон стоянки. Изменилось ли что-то с тех пор как он тут был в последний раз? Он наудачу набрал код, что использовал раньше и, как ни странно, это сработало. Оставлять машину без присмотра ему мало улыбалось и поэтому сей факт порадовал его.

- Выходим. - Дарен не стал дожидаться команды отца и был уже снаружи. Николь задержалась на секунду.

- Тоби, постарайся хоть немного расслабиться. Это не тюрьма, а дом наших родителей.

Он хотел было возразить ей, что это место мало чем отличалось для него от клетки, но промолчал. Николь, как никто, знала насколько он недолюбливал дом их родителей, но и он понимал, что все что произошло, должно остаться в прошлом и он должен постараться, чтобы Дарен получил хорошее впечатление от своего деда. Подобное отношение вряд ли этому поспособствует. Это будет нелегко. Тоби криво улыбнулся.

- Жду не дождусь, когда мы окажемся внутри. К нашему приезду явно готовились.

- Возможно, он хочет загладить вину, - негромко сказала Никки, поправляя его волосы. - Раз уж мы тут, мы должны дать ему хотя бы один шанс.

- Обо мне не беспокойся, я буду паинькой и без надобности и рта не раскрою, - фыркнул он. - Я все еще способен на элементарную вежливость, дорогая, даже после жизни с волками.

Она не услышала или не хотела слышать иронию в его словах.

- Вот и хорошо. Не забывай, что мы приехали на похороны.

- Я все понял. - Дарен не дал им закончить, нетерпеливо постучав по стеклу.

- Ну что вы там копаетесь?

- Уже идем! - он вышел из машины и вынул из багажника сумки с их вещами. Тащить это все придется на гору. Не староват ли ты, дружок, для таких нагрузок? Подобная мысль заставила его фыркнуть - попытка прокрастинации? Жалости к себе? Ну уж нет, чем быстрее он пройдет через все это, тем быстрее они смогут уехать.

Территория ирбисов, как и волков, находилась в лесу, но глубже, у подножия горы, а некоторые предпочитали обустраиваться и выше. Подобное расположение имело свои плюсы и минусы. Территория считалась охраняемой и, не в последнюю очередь благодаря помощи охотников, вход посторонним сюда был воспрещен. После войны совет волков заключил перемирие и с обществом ирбисов, несмотря на их предательство, что однако не снимало запрета на приближение к их территории для всех снежных барсов, кроме Тобиаса, Николь, Дарена и, разумеется, Эйдена и его отшельников. Отношения обоих сообществ так и остались натянутыми.

Дом семьи Розенкампф был сделан из прочного камня и состоял из двух этажей. Их семья оставалась состоятельной благодаря старанию предков, но после последней войны, они потеряли уважение остальных ирбисов и доступ к собраниям, во время которых принимали важные для сообщества решения.

Что же их ожидает в этом доме на холме? Призрак несбыточных надежд?

- Ну же, Тобиас, поторопись, - поманила его Николь, сама едва поспевая за сыном.

Может самое время поворчать насчет тяжелых сумок? Но вместо этого Тоби ускорил шаг. Большой и мрачный дом уже маячил впереди. Как так получилось, что он возвращается в место собственного заточения и да еще и добровольно, было выше его понимания. Однако сейчас было не время для эгоизма. Никки любила маму, хотя в его памяти она осталась женщиной, с которой он едва перебрасывался парой фраз в день и с молчаливого согласия которой отец запирал его в клетке и творил прочие зверства. Но не то чтобы это сломало его, верно?

Когда они подходили к дому, солнце уже скрылось за деревьями и окрасило небо в нежные тона, совсем как на картинах Николь. Любовь к пастельным оттенкам была одной из особенностей ее картин. По ним же легко можно было понять ее настроения и тревоги. С тех пор как они поселились в общине оборотней, Николь перестала использовать желтые и оранжевые цвета.

Вокруг дома было символическое ограждение, состоящее из зеленых кустарников, неухоженных и неподстриженных. Раньше они уделяли куда больше внимания безопасности и у них даже были охранники, патрулирующие местность. Но, как и их семья, общество ирбисов все больше и больше приходило в упадок - часть молодежи, подобно ему и Эйдену, предпочитала жить своей жизнью и не оглядываться на семью с такими устаревшими и во многом неприемлемыми порядками; оставшихся же было слишком мало и количество ирбисов неумолимо уменьшалось. В отличие от волков, у них не было возможности поддерживать свою популяцию с помощью полукровок, а людям ирбисы не доверяли. И в целом сомнительно, что охотники дали бы свое благословение на такое тесное сотрудничество ирбисов и людей.

И Эйден...эта тема не может не всплыть за время их визита. Пожалуй, им он гордится больше всех из своей ненормальной семейки - он осмелился пойти наперекор, наверное, всем традициям и обычаям этого общества, когда завел отношения с Феликсом и мало того, что он ушел из семьи чтобы быть вместе с тем, кого он выбрал, так еще и нашел способ быть от них независимым и не приполз через какое-то время обратно, умоляя о прощении. Тобиас прекрасно понимал, что не всем так везет как им с Николь и совершенно не осуждал кузена. Была ли их связь с Никки результатом их собственного выбора или семенем, посеянным еще родителями и давшим свои ростки независимо от его желания, он не мог сказать. И это давно уже перестало иметь значение.

Едва Николь нажала на звонок, как дверь распахнулась и перед ними возникла фигура их отца. Бастиан Розенкампф был уже не молод, в светлых волосах была заметна седина, морщин у него было меньше, чем можно было ожидать от человека его возраста, хотя его тело понемногу становилось грузным. Он, несомненно, следил за своим гардеробом и тщательно причесывался даже теперь, когда его плечи придавливало горе. Когда Тобиас был мальчишкой, один взгляд отца мог заставить его замолчать и почувствовать страх - такая от него исходила аура власти и силы. Но сейчас он видел перед собой человека, который потерял уважение общества, своей собственной семьи и даже утратил своего последнего соратника в лице жены.

- Добрый вечер, - сдержанно поздоровался Тоби и протянул отцу руку.

В разноцветных глазах Бастиана сверкнул проблеск какого-то чувства, которое Тоби не успел понять, когда тот притянул его к себе и сжал в крепких объятиях. Поборов изначальный порыв грубо оттолкнуть его, Тобиас замер и вымученно улыбнулся.

- Наверное, ты хочешь познакомиться со своим внуком, папа. - Дарен притих и теперь с любопытством разглядывал мужчину, который приходился ему дедушкой и которого он видел в первый раз в своей жизни.

- Как же я рад, что вы приехали. - Голос Бастиана был севшим и тихим. - Здравствуй, молодой человек. - Он улыбнулся внуку и протянул ему руку. Тот осторожно пожал ее. - Можешь называть меня дедушкой Басти.

Тобиас едва не хмыкнул на это последнее замечание, но сдержался. Раз уж решил играть роль примерного сына, нужно идти до конца. Их отец тем временем неуклюже обнимал Николь, которая приняла это куда более благосклонно, чем он.

- Проходите же. - Бастиан взмахом руки позвал их внутрь. - Тобиас, давай я помогу тебе с вещами.

- Не нужно, сам справлюсь.

Изнутри дом казался таким же прочным как и снаружи - стены и полы, обложенные камнем, тяжелая мебель, минимум стекла и хрупких вещей. Черт, да они словно все время готовились к войне или вражескому налету. Никаких фотографий, цветов или других безделушек. Только все самое необходимое и непременно неразбиваемое.

- Я подумал, что ты и Николь могли бы остановиться в твоей бывшей комнате, а комната твоей сестры достанется Дарену. - Тон Бастиана звучал довольно кротко.

- Хорошо. Я прекрасно помню дорогу.

- И еще одно...ваш дядя и кузены тоже теперь живут здесь, надеюсь это не станет проблемой.

Он заметил как глаза Никки расширились, но эта новость мало удивила его: старику нужна была компания и вряд ли он сам мог совладать с хозяйством. Это клеймо, стигма, что была теперь на нем, касалась всех Розенкампфов и им спокойнее и безопаснее было держаться вместе.

- Давайте выпьем чего-нибудь, - предложил Бастиан. - Хочешь какао?- поинтересовался он у внука.

Дарен лишь кивнул, а Николь не ответила ничего. Как и Тоби, она разглядывала окружающую обстановку. Но если его мало что трогало, то ее ужасали перемены, произошедшие с домом - он стал неопрятным, в нем появились запахи пыли и земли, как будто он стоял заброшенным какое-то время.

- Я отнесу вещи наверх и присоединюсь к вам. - Тоби видел, как Никки хочет пойти с ним, но она не смела оставить сына с отцом наедине. Вот и хорошо.

Где бы ни были его родственники и чем бы они не занимались, наверху не было слышно ни звука. Раньше всю поверхность пола и лестницы покрывали ковры, но теперь, скорее всего по практическим соображениям, их убрали. Нужно будет вернуть те, которые лежали на лестнице, сделал он себе пометку. Ступеньки были каменные и тяжелые и в худшем случае ковер немного смягчит падение, если Дарен случайно споткнется. Полумера, но все же.

Благодаря каменным стенам, в доме всегда было прохладно, даже летом. Интересно, как часто тут работает отопление? И сохранилась ли их семейная традиция топить камин в особо холодные зимние вечера? Пожалуй, это было одно из хороших воспоминаний из его детства - камин, они все в свитерах, закутанные в одеяла и мать с печеньями и какао. Когда отсутствовал отец, они могли просто мирно читать или беседовать с сестрой о всякой ерунде. Его же присутствие превращало вечер в допрос Тобиаса, от которого он ожидал и требовал всегда больше, чем от его сестры и в ряд неуместных и хлестких замечаний по поводу его знаний и манер. И вот этот человек превратился в седеющего мужчину, кротко спрашивающего нужна ли им помощь с сумками и не хотели бы они еще чего-нибудь? Да, время поистине беспощадно.

Комната Тобиаса была третьей по коридору, сразу после комнаты его родителей и сестры. Помещения были одинаковы по размеру, но была одна разница: если в спальне родителей было большое окно, то в его комнате оно было стандартных размеров и раньше на нем была железная решетка. Желание сломать и подчинить себе волю сына толкало отца и на более безумные поступки в свое время. Хотя результатом он все равно остался недоволен.

В самой спальне была почти спартанская обстановка - еще тогда он понял, что не должен привязываться к этому месту и даже если бы ему и разрешили, то не стал бы обставлять комнату как-то иначе, ему хватало и той мебели, что была тут - посередине комнаты стояла кровать, накрытая серым покрывалом, справа от нее в углу находился небольшой стол,а с другой стороны - одежной шкаф. На стене висела одна-единственная картина-абстракция, нарисованная его сестрой, состоящая из мазков зеленой, коричневой и голубой красок. Взгляд Тоби невольно упал на окно - решеток на нем больше не было. Похоже, старик основательно подготовился к их приезду. Оставив сумки около кровати на полу, он спустился вниз, чтобы застать своего отца в одиночестве на кухне.

- Николь показывает Дарену, где находится ванная, - ответил Бастиан на его невысказанный вопрос.

Этот момент настал гораздо быстрее, чем он рассчитывал. Тобиас сел напротив отца.

- В этом доме можно получить что-то покрепче какао?

Бастиан молча подошел к мини-бару и вынул оттуда бутылку с виски.

- Твои вкусы не сильно изменились, не так ли, Тобиас?

- Мне в общем-то все равно, что именно будет в моем стакане. - Бастиан щедро плеснул ему янтарной жидкости, не забыв налить и себе порцию. На лице отца не было неодобрения, лишь бесконечная усталость.

- Думаю, ты понимаешь что нам надо поговорить.

Тоби сделал глоток и посмотрел в глаза Бастиана. Он пытался понять, какую линию поведения ему сейчас лучше всего выбрать.

- Я слушаю, - в конце концов, ответил он.

- Я очень рад тому, что вы приехали на похороны Микаэлы. После того как ты так долго не хотел отвечать на мои звонки, я на это даже не надеялся. - Он вздохнул. - Что бы ты ни думал о нас, мы всегда любили тебя и твою сестру.

- Поэтому вы холили и лелеяли нас? - у него изумленно поднялись брови. - Подарили нам чудесное детство?

- Не передергивай, Тобиас, - в голосе Бастиана послышались знакомые стальные нотки. - Ты был непростым ребенком, чего стоят одни эпизоды с наркотиками и чрезмерным употреблением алкоголя.

- Вообще-то это был протест против твоих методов воспитания, отец. Но знаешь, ты научил меня главному - как не надо обращаться с собственными детьми. - Тоби отсалютовал ему стаканом.

- Допускаю, что я был временами слишком строг с тобой. - Это мало походило на полноценное извинение. - Но ты должен понимать, что я старался для твоего блага и если бы я тогда знал, чем все обернется, то...

- Никогда не выпускал бы меня из клетки? - лениво поинтересовался Тоби, не давая ему закончить.

Бастиан сердито уставился на него. Для него не должно было быть новостью, что им всегда с трудом удавалось находить общий язык. И со временем эта ситуация не улучшилась.

- Давай сразу расставим все точки над i, папа. Я здесь потому что этого очень хотела Николь и Дарену не помешает узнать своего деда...каким бы он не был. Ну и, наверное, правильно будет попрощаться с матерью. Думаю, чем меньше времени мы будем проводить с тобой наедине, тем лучше будет для нас обоих.

- Упрямый мальчишка, - выдохнул Бастиан.

В это мгновение вернулись Никки и Дарен. Тоби улыбнулся им, но его сестра явно заметила напряжение, витавшее в воздухе.

- Дедушка, расскажи какими были мама и папа в детстве, - попросил Дарен, усаживаясь за стол со своей собственной чашкой.

Его просьба заставила Тобиаса напрячься и даже Николь чуть обеспокоенно посмотрела на отца.

- Они мало изменились с тех пор, - полушутливо ответил Бастиан. - Твой отец любил лазать по скалам, представляешь, какого было искать его, когда он не возвращался домой вовремя?

- Он залезал на эту гору? На самую вершину? - округлившиеся глаза сына перескакивали с отца на деда, заставив Тоби невольно рассмеяться.

- Да, было дело. Мне тогда это казалось жутко крутым и захватывающим. И кроме того, я был уверен, что даже если я сорвусь вниз, то меня немедленно исцелят. - Он пожал плечами. - Глупая была затея, на самом деле. Ты же знаешь, что наши способности не безграничны.

- А твоя мама была полной противоположностью твоего папы - ее невозможно было заставить выйти из дому и поиграть или погулять с кем-нибудь.

- Да, это действительно совсем не изменилось с тех пор. - Он закатил глаза и почти мог почувствовать тычок под ребра, который получил бы, будь Николь около него.

- Сохранилось много фотографий. - Бастиан улыбнулся внуку. - Хочешь посмотреть?

- Конечно! - Тобиас кивнул ему, разрешая. Похоже, старику можно доверять и он не собирается рассказывать Дарену лишнего, но прислушиваться к их разговору все же помешает.

Как только они вышли из комнаты, Никки обняла его за плечи.

- Ну как ты? Держишься?

- Это все ерунда, - отмахнулся он. - Отец принял нас вполне радушно, - признал он.

- Да. Ему приходится нелегко после смерти мамы. Постарайся не быть с ним слишком жестким.

- Ты вообще о чем? Я само очарование, - шутливый тон позволял ему отклониться от темы, обсуждать которую у него не было ни малейшего желания. Но ее было не так-то легко сбить со следа.

- Вы ругались, когда мы вернулись с Дареном?

- Отнюдь нет. Просто проясняли как обстоят дела. - Он осушил свой стакан. - За всеми этими разговорами я так и не спросил, как именно она умерла.

- Возможно, лучше подождать с этим вопросом. - Ее ногти впились в ладони и ему пришлось напомнить себе, что она по-настоящему горюет о смерти матери.

- Прости.

- Ничего. Просто...давай отложим эту тему. Пойдем, боюсь все же отец может рассказать лишнего.

***

Бенджамин сбавил шаг, чтобы Анна поспевала за ним. Подобная прогулка вдвоем по лесу невольно навевала ощущение дежавю, что было неудивительно, учитывая расположение места обитания отшельников.

Они жили недалеко от бывшей территории лагеря - это стало своеобразным компромиссом, принятым под нажимом общества волков и охотников. На связь они выходили реже, чем хотелось бы и поэтому раз в три месяца кто-нибудь из совета навещал их, проверяя условия, выслушивая жалобы, если таковые имелись и навещая полукровок, многие из которых предпочли не возвращаться к жизни в общине волков. День посещения был обговорен двумя сторонами, как и количество оборотней, которым разрешалось входить на территорию отшельников.

- Тебе не кажется странным, что мы до сих пор не встретили ни одного из них, хотя идти нам осталось минут пятнадцать? - поинтересовалась Анна, оглядываясь.

- Такое бывает, - пожал он плечами. - Лес охраняется надежнее, чем когда-либо до этого, особенно эта его часть - возможно, они перестали опасаться чужаков.

Но мы будем начеку. Даже если он не произнес эти слова вслух, она все равно их услышала. Анна кивнула. Подобные посещения проходили, как правило, без сюрпризов и довольно уныло - принимающая сторона не выказывала открыто свою неприязнь, но было очевидно, что они им были совсем не рады.

Она едва не выдохнула с облегчением, когда заметила маячащую впереди светлую шерсть. Это должен быть один из ирбисов, значит беспокойство было излишним- их ждали и послали ирбиса следить за их передвижением.

Бен тоже заметил светлый клочок шерсти пока еще на внушительном расстоянии от них. Их путь пролегал по маршруту, где они заметили оборотня и они, возможно, скоро столкнутся с ним, если он и в самом деле был их сопровождающим.

Ирбис не двигался. Чем ближе они подходили, тем более подозрительным казалось подобное поведение - как правило, в зверином обличье снежные барсы были очень подвижными и энергичными существами. Этот же был словно чучело, а не живое создание.

Когда они оказались на достаточно близком расстоянии чтобы рассмотреть его, Бен поднял руку, заставляя Анну остановиться. Ирбис лежал на стволе поваленного дерева, спиной к ним и не двигался. Его хвост безжизненно свисал к земле, лапы были под телом, а голова обращена в противоположную от них сторону.

- Оставайся на месте, - коротко велел Анне Бен и осторожно приблизился к зверю, почти не сомневаясь, что тот был мертв.

Анна следила за передвижениями своего партнера и ее тревога усиливалась с каждой секундой. Что-то было неправильным в этой ситуации и они явно оказались не в том месте и не в то время.

- Бен, нам лучше уйти отсюда.

Он уже обогнул ствол дерева и лежащего на нем ирбиса и теперь внимательно осматривал его. На его лице отразилось изумление и плохо прикрытая тревога.

- Что там? - проигнорировав его предыдущую просьбу, она шагнула ближе. От ирбиса еще не исходило сильного запаха смерти, но сомнений не было - он был мертв. Анна не слышала дыхания и биения сердца.

Подойдя к Бену, она взглянула на морду зверя - та казалась странно деформированной, словно немного...раздутой. Глаз как будто не было на месте - их место занимали раздувшиеся пузыри, полные мутной жидкости. Похожие пузыри меньших размеров виднелись по всему телу.

- Не вздумай дотрагиваться до него,- предупредил ее Бен, отходя назад и утягивая ее за собой.

- Я и не собиралась. - Они отошли на пару шагов от трупа. - Как ты думаешь, что с ним случилось?

- Это похоже на какую-то инфекцию или заболевание. Нельзя сказать точно, не исследовав тело в лабораторных условиях. Как бы то ни было, нам не следует вступать с ним в контакт.

- А что если их больше? - ее внезапно накрыла волна ужаса. - Когда отшельники докладывали обстановку в последний раз?

- Две недели назад. - Он явно судорожно соображал как лучше всего им поступить в данной ситуации. - Анна...

- Я не останусь ждать здесь и не вернусь в машину, - покачала она головой. - Я пойду с тобой. В любом случае, мы не можем так просто поехать обратно в общину - мы понятия не имеем, как именно передается это...заболевание или чем бы оно не являлось.

- Постарайся вести себя осторожнее, хорошо?- выдохнул он.

- Разумеется.

Бенджамин посмотрел на свой мобильник и ругнулся - как и следовало ожидать, сигнала не было. Разумнее всего было предупредить общину прямо сейчас, в лучшем случае они просто отменят этот сигнал тревоги. И он предпочел бы чтобы Анна и в самом деле вернулась в машину, но...

- В самом лагере должна быть связь, - напомнила ему Анна. - Узнаем, в чем дело и сообщим уже оттуда.

- Мы не знаем, что может нас там ожидать, - покачал он головой.

- В таком случае, разумнее всего нам вернуться вместе.

Послышался хруст веток и шаги мягких лап. Они автоматически встали спина к спине. К ним приближался волк с рыжеватой шерстью. При виде них и тела из его горла вырвался негромкий рык.

- Это не наших рук дело, - негромко сказал Бен. - Хотя вы ведь в курсе, верно?

Анна не стала тратить время на разговоры - она легко, почти незаметно прошлась по мыслям волка, что лежали на поверхности и не требовали особого труда чтобы быть извлеченными. Бенджамин сжал ей руку.

- Не нужно. Итак предельно ясно, что он нам хочет сказать.

Он оказался прав - оборотень явно хотел, чтобы они следовали за ним. Переглянувшись, они так и поступили.

Когда они достигли поселения отшельников, тревога захлестнула ее с головой. Анна несколько раз сопровождала Бена во время его посещений и почти всегда тут кипела жизнь: как правило, все занимались своими делами и на них редко кто обращал внимание. Теперь же над этим местом царила жутковатая тишина.

- Нам нужно поговорить с Эйденом Розенкампфом, - обратился к оборотню Бен. Никакой реакции от волка. Коротко рыкнув на них, он направился к одному из домов. Они остались стоять на месте.

- Что-то мне подсказывает, что он не за Эйденом пошел, - пробормотала Анна.

- Если он приведет нам того, кто может говорить, этого уже достаточно.

- В крайнем случае, я могу заставить его говорить, - хмуро сказала она.

- Этого не потребуется. Мы им не враги. Возможно, им нужна наша помощь.

- Пока что дружелюбием тут и не пахнет.

- Нам следует сначала их выслушать.

Дверь домика, перед которым они стояли, распахнулась и вышел светловолосый молодой человек, одетый в обрезанные по колено джинсы, темную футболку и без какой-либо обуви. По лицу Бена скользнуло облегчение.

- Флориан. - Бен сделал шаг ему навстречу, намереваясь поздороваться с ним, но мужчина предпочел держаться от него на расстоянии и лишь кивнул в знак приветствия.

- Бенджамин, Анна...- сухо поприветствовал он их. Вид у оборотня был крайне изможденный: под голубыми глазами залегли тени, лицо осунулось.- Боюсь, что вам придется задержаться тут на какое-то время.

Анне пришлось приложить усилия, чтобы ее лицо оставалось бесстрастным. Ей очень не нравилось, когда ей диктовали условия без каких-либо оснований на это.

- Ты должен назвать мне причину подобных высказываний, Флориан, и она должна убедить меня.- Голос Бена оставался ровным, хотя он не мог быть менее напряжен, чем она в эту минуту. - Что случилось с ирбисом, которого мы увидели в пути?

- Вы нашли Питера. - Флориан устало потер лицо. - Он сбежал из карантина и вот чем все кончилось...

- Карантин. Значит это все-таки болезнь. - Бен не сводил взгляда с отшельника. - Как такое возможно? Почему вы не дали знать раньше, что у вас происходит нечто подобное?

- Мы тут были немного заняты,- огрызнулся Флориан.

- Где Эйден? Может он сможет нормально объяснить сложившуюся ситуацию?

- Не сможет. - Руки оборотня сжались в кулаки. - Он тоже находится под карантином.

- Он не может исцелить себя сам? - вмешалась Анна, помнившая, что он был кузеном Розенкапмфов и те обладали довольно выдающейся способностью к исцелению.

- Нет. И никто из них не может. Слушайте, мы совершенно забыли о вашем визите из-за...всего этого. Никто не в состоянии исцелить себя и ваша община тоже не в состоянии нам помочь.

Она даже не знала, с какого именно пункта начать в этой череде безответственных поступков и решений.

- Как давно это началось? - подхватил Бен инициативу.

- Пару дней назад.

- Сколько погибших? Как проявляется эта болезнь? Как протекает?

- На данный момент четверо, включая Питера. Больные говорили о слабости и сонливости в начале...и пожалуй, все. На последней стадии появляется то, что вы видели - уродливые язвы и пузыри, а затем... конец.

- Пара дней...- задумчиво протянул Бен, затем повернулся к Анне. - Нужно проинформировать совет и охотников, скорее всего нам понадобится команда в защитных костюмах, которая сможет взять образцы крови и тканей, чтобы установить природу этого заболевания. - Бенджамин еще раз посмотрел на мобильник и поморщился.

- Охотники уже в пути, так что нет необходимости, – покачал головой Флориан, не сводя глаз с Бенджамина. – Однако я должен предупредить, что во всех четырех случаях зараженными оказывались только ирбисы, все волки в лагере целы и невредимы, правда пока неясно не ждет ли их такая же участь чуть позже...

На этой реплике ей захотелось схватить его за горло, чтобы он замолчал. По крайней мере, это объясняло почему не Розенкампф беседует сейчас с ними и являлось ответом на вопрос, который она только собиралась задать. Вот только...

Она бросила встревоженный взгляд на Бенджамина, почти не слушая последующие бормотания Флориана насчет того, что они уже связались с охотниками, так как те обладают лучшим оборудованием и специалистами. Но с каждым его сказанным словом, лицо Бена становилось более суровым.

Они оба знали, что ирбисы, как и волки не болеют. Их организм справляется со всеми вирусами и бактериями так же, как и с мелкими ранами – довольно быстро и практически незаметно для них. Принимая во внимание, что большинство ирбисов обладает способностью к исцелению, подобное развитие событий кажется невозможным. Большинство, но не Бен. Легко забыть о том, что он другого вида, видя его каждый день в окружении прочих волков.

Как лучше всего поступить в данной ситуации? Как снизить риск для него?

Как будто ты можешь что-то сделать, волчица. Все всегда решается за тебя.