Мелодия леса

Никто из жителей не знал, кто и когда решил обосновать деревню в этом месте. Выбор был и в самом деле странный – с одной стороны был густой непроходимый лес, с другой тянулась бескрайняя гладь воды. Зима в этих краях была длинна и сурова, замораживая не только людские тела, но и их души. Никто не рискнул бы пойти через лес, когда дни становились все короче, а опасности множились в ночной мгле. Немало храбрецов полегло в подобные ночи в попытках поохотиться или добраться до другой деревни. Иногда, жителям казалось, что они остались совсем одни в этом огромном и холодном мире.

В один из таких дней, снег снова опустился на землю и накрыл деревья, землю и дома белым пушистым одеялом. Жители деревни уже были готовы к приходу зимы и старались как можно реже выходить на трескучий мороз, от которого сначала краснели щеки и уши, а через некоторое время теряли чувствительность все конечности – если дошло до этого, то жди беды. Лишь молодые и бойкие парни и девушки осмеливались выйти ненадолго за хворостом, да в гости друг к другу.

Молодая Алейн, которой минуло пятнадцать зим, была не из робкого десятка. Девушка была одной из тех, кто бегал без присмотра в лес, в надежде найти что-то интересное и неизведанное. Среди жителей деревни ходило много слухов о его обитателях и она очень надеялась встретить кого-то из магических существ, что поможет ей найти выход из этого места. Душа девушки рвалась к приключениям и она отказывалась верить в ужасы, что родители рассказывали ей о тех, кто живет в лесу.

В этот морозный день девушки хотели встретиться, надеясь разговорами и играми развеять скуку, что царила в их домах. Увидев на девственно-чистом снегу цепочку следов, ведущую от деревни к деревьям, Алейн, решив, что это кто-то из ее подруг, пошла по ним. В этом месте даже звуки ее шагов казались оглушительно громкими, а одиночество звонким. Не обнаружив никого, она уже развернулась и отправилась обратно, когда перед ней возникло крупное животное. Из его рта капала слюна, а тело было покрыто черной как зола шерстью. Оно так напугало девушку, что она бросилась бежать но, вместо того чтобы выбраться, забегала все дальше и дальше в глушь...

Поняв, что Алейн пропала, ее отец и брат отправились на поиски несчастной. Ее следы четко выделялись на снегу, сначала белые, потом красные. Чем дальше они шли, тем темнее становилось вокруг. Страх накрыл их и им казалось, что они слышат биение собственных сердец. Они уже были готовы сдаться, когда увидели тело молодой девушки и стоящего над ней зверя. Они клялись, что глаза чудовища горели дьявольским огнем и шерсть вздымалась над телом, образуя вокруг него ореол. Испуганные мужчины хотели уже броситься наутек, когда до них донесся стон Алейн. С вилами и палками наперевес, они бросились на монстра, но тот, к их удивлению, не стал нападать на них, а вместо этого метнулся в другую сторону. Брат взял еле живую Алейн на руки и все втроем покинули лес восвояси.

Время шло, а красавица Алейн все никак не могла прийти в себя – бледная и словно неживая, она не покидала своего дома и не разговаривала с домочадцами и приходящими гостями.

А зима все не кончалась.

Отчаявшиеся жители деревни молили о приходе весны и лета – припасы были почти на исходе и вскоре им пришлось бы голодать. Поняв, что они рассердили лесного духа, отобрав его жертву, они решили исправить эту ошибку. Алейн, вместе с братом и отцом поместили в яму, что обычно использовали для ловли крупных животных и оставили там, без шкур, что могли бы хоть и ненадолго, но согреть их, и еды, что подпитала бы их силы какое-то время.

В этот же день из-за туч выглянуло солнце и начало прогонять холод из этих краев. Решив, что это благое знамение, жители вознамерились взглянуть на то, что осталось от девушки и ее родственников.

Яма была достаточно глубока, чтобы из нее нельзя было выбраться. При свете ночи  невозможно было разобрать, что происходит внизу и охотники отправились туда днем. Чудовищный запах остановил их на полпути, но они решили не отступать. От страха у мужчин дрожали колени и с лиц капал пот, однако они продолжили путь.

Они подошли к самому краю ямы и взглянули вниз.

Совершенно нагая и словно не замечая холода, Алейн сидела прямо на земле. На ее белом, как сам снег лице, охотники увидели красные потеки, которые начинались у рта и спускались вниз, на ее грудь. Они клялись, что глаза Алейн горели красным огнем и ее длинные светлые волосы развевались вокруг ее тела, словно крылья птицы. Останки ее отца и брата лежали рядом, разорванные на куски с застывшим выражением ужаса на лицах.

Заметив подошедших односельчан, девушка поднялась на ноги и закричала. Ее крик был громок и страшен, он словно выворачивал их души наизнанку, заставляя охотников плакать и одновременно желать смерти. А она все кричала и кричала и голос ее не становился слабее. Когда они решили, что перед ними стоит сама смерть, крик стал затихать и вместо него послышалось пение соловья. Оно не было похоже на звучание обычной птички – песнь была исполнена болью и отчаянием. Поднявшись на ноги, охотники успели заметить птицу, вылетевшую из ямы и опустившуюся на землю недалеко от них. Мгновение спустя на них скалился огромный зверь со светлой шкурой и огромными клыками.

Существо бросилось на них и стало терзать охотников зубами и когтями. Никому не было от него спасения – его скорость не уступала волчьей, сила медвежьей, а ярость человеческой. Многие из них полегли на этом месте, оставив свои семьи без кормильцев, а детей – без отцов. Многие, да не все – чудовище не тронуло двоих юнцов, едва проживших шестнадцать зим. Они-то и поведали остальным эту историю.

Обрывок из книги «Старинные рассказы и поверья об оборотнях», Архив охотников.

***

За мной скоро придут, за мной скоро придут, за мной скоро придут...

Каждый шорох из-за двери, каждый взгляд, каждое движение в ее сторону заставляло Мелоди вздрагивать и искать взглядом наручники, что защелкнутся на ее запястьях.

В ушах звучал непрерывный звон, заглушающий слова остальных присутствующих в зале приема пищи. Мелоди не дотронулась до еды – ее все равно ждет кое-что похуже, так зачем заставлять себя? Скоро она сама лично встретится с подругой и на своей шкуре испытает то, о чем она не осмелилась спросить охотника Ская.

Физические тренировки.

Каким оружием пользуются охотники, отрабатывая свои боевые навыки? Тренируются ли они в одиночку или группой? Скажут ли ей, что надо делать? И сколько она сможет прожить в подобных условиях?

Охотники контролируют все, значит они будут продолжать отслеживать частоту ее обращений. Как часто им нужно тренироваться и сколько времени будет дано ей на исцеление? Столько вопросов...

- Сорок седьмая! Эй! Мелоди!

Испуганно подняв глаза, она увидела перед собой долговязую фигуру своего друга. Его поднос уже был пуст.

- Ты что, плохо слышишь? Я махал тебе рукой и звал тебя, но ты даже не заметила. – Волосы ее приятеля отросли и теперь достигали плеч, странно, что никто их охотников не посчитал нужным их укоротить. – Мелоди, не отключайся! В чем дело?

- Да ни в чем, я просто...

- Хватит бормотать себе под нос. – Он сел на скамью рядом с ней. – В чем дело? И почему ты не ешь?

- Я, наверное... - поняв, что все еще говорит невнятно, Мелоди откашлялась и заговорила увереннее. – Нам стоит попрощаться.

- Что случилось? – Уилл нахмурился.

- Вчера я почти обратилась прямо перед охотником Скаем. Не думаю, что мне это сойдет с рук.

Уилл покачал головой. Его лицо прояснилось.

- Можешь считать меня непроходимым тупицей, но мне кажется тебе ничего не будет, если это видел только Скай.

- Ерунду говоришь, как обычно, – вздохнула Мелоди.

- Наверное, ты и сама заметила, что он немного... странный. – Уилл наклонился ближе к ней. – Более человечный, что ли. К тому же, он, похоже, питает какую-ту нездоровую симпатию к тебе.

- Чем тебя сегодня накачали? Наркотическим средствами какими-то?

- Приглядись к нему. Может быть он и есть то самое звено, которого не хватает для побега, – он говорил еле слышно, но она каким-то образом четко различала каждое слово. – На твоем месте, я бы использовал этот шанс. А насчет другого сектора можешь не переживать. Сегодня я слышал разговор двух охотников и, кажется, они жаловались на заполненность камер. – Он отодвинулся от нее и потянулся. Мелоди заметила на его шее крупный синяк и совсем рядом след от инъекции. Страх прошел, уступив место злости и желанию действовать.

- С тобой все в порядке, Уилл?

- Не лучше и не хуже, чем вчера. Ешь давай, осталось всего десять минут.

Мелоди робко дотронулась до руки Уилла и он поднял на нее глаза.

- Скажи мне, что делать. Я не хочу больше ждать.

На его лице появилась самая потрясающая улыбка, которую Мелоди когда-либо видела – злая, но одновременно и удовлетворенная. Печать безнадежности куда-то пропала и он словно в первый раз за долгое время вздохнул полной грудью.

- Тебе это не понравится.

***

- Как дела, Мелоди?

Совершенно спокойный, Томас неторопливо записывал ее данные, которые отражались на экране датчиков.

- Все хорошо, охотник Скай. – Она позволила себе подарить ему робкую улыбку. – А у вас?

- Мне стоит пересказать тебе мои физические данные или все же душевное состояние? – неуклюже пошутил Томас, немного удивленный ее разговорчивостью. – Знаешь, вне этих стен это ничего не значащий вопрос, который задают из чистой вежливости и не ожидают честный ответ.

- Было бы обидно знать, что мне все время лгут. – Мелоди, не таясь, смотрела на него. Ей это давалось нелегко.

- Я бы не назвал это ложью, это всего лишь... - он на мгновение задумался, стараясь подобрать правильное слово. - ...этикет.

- А что будет если ответить честно?

- Если люди знакомы лишь поверхностно, их удивит любой ответ, кроме «хорошо», – улыбнулся он ей. – Но я не против, если ты расскажешь мне чуть больше.

- Тогда ответьте мне сначала вы. – Она отчаянно надеялась, что не зашла слишком далеко. – Как вы, охотник Скай?

- Можешь называть меня Томас, Мелоди, не вижу необходимости в званиях когда мы с тобой только вдвоем. – Забив последние цифры в планшет, он отложил его на столик рядом с койкой, как делал практически каждый раз. – Я сказал бы, что у меня все хорошо – я не болен, как и мои родные, и единственное, что заботит меня - это моя работа. Доктор Броуди может быть очень...требовательным.

- Да, я знаю. – Она не могла не нарадоваться, что в последнее время он не жаждет видеть ее у себя в кабинете. – Спасибо вам за честный ответ.

- Теперь твоя очередь, Мелоди. Скажи мне, как ты себя чувствуешь.

- Слабой. Слабой и беспомощной. – Она даже не успела обдумать ответ, слова сами вылетели у нее изо рта. – Но я благодарна вам за то, что меня не отправили в сектор физических тренировок, потому что как бы вы не пытались убедить меня в обратном, там творятся страшные вещи.

- Спасибо и тебе за честный ответ. – Он упорно отводил взгляд. – Хочешь чего-нибудь? Сегодня доктора Фарли здесь нет и мы можем немного нарушить правила.

- Мне неудобно просить вас о чем-то, – покачала головой Мелоди.

- Наказывать я тебя не собираюсь. Если это что-то не слишком выходящее за грани разумного, то можешь говорить смело.

Она вздохнула.

- Не найдется ли у вас чего-то съедобного? Эта еда в столовой, она просто...безвкусная.

Удивленный ее просьбой, он на мгновение замер. Затем подался вперед и провел рукой по лицу.

- Думаю, это осуществимо. – Он пробежал глазами по кабинету, быстро проводя поверхностный осмотр. – Хорошо, полежи спокойно минутку, я скоро вернусь.

Ноги Мелоди и ее правая рука были прикованы к койке, как того требовала техника безопасности, но сейчас это ей не мешало. Как только Томас скрылся из поля зрения, она протянула свободную руку и взяла в руки планшет, что все также покоился на столике, на котором обычно лежат инструменты.

Пароль состоял из четырех чисел, которые она запомнила еще с прошлого раза.

Экранчик загорелся и, подчиняясь движению ее пальцев, показал ей огромное количество иконок для различных приложений и программ. Мелоди возблагодарила небеса за то, что их хотя бы научили читать – без этих знаний, планшет был бы для нее полностью бесполезен. Она не сразу нашла нужную ей информацию и уже начала нервничать, что не успеет к возвращению своего надсмотрщика, а во второй раз такой шанс представится не скоро.

Она уже готова была расплакаться, когда, наконец, на экране появились нужные ей изображения, планы, графики...Вот оно!

***

Визг тормозов резанул по ушам и заставил ее на секунду приложить голову к рулю и отдышаться. Если она угробит машину Бена, то он явно не обрадуется.

- Миссис Сангре, – ей кивнул один из охранников, что стоял у врат Дома Совета. – У вас назначено?

- Нет. Но мне срочно нужно переговорить с кем-то из членов совета.

- Ваш муж сейчас отсутствует, он...

- Я была с ним в лагере и, как видите, его со мной нет. Именно об этом мне и нужно поговорить с кем-то из вышестоящих.

Больше не задерживая ее, охранник открыл ворота. Но не успела она двинуться с места, как на ее пути возник черный тонированный автомобиль, явно намереваясь проехать впереди нее. Ругнувшись и видя по реакции служащего, что кто бы это не был, его уже ожидают, она пропустила вторую машину вперед. У нее еще будет шанс высказаться.

Последовав за черным автомобилем на стоянку, Анна припарковалась на месте Бенджамина. Она понимала, что после этой лесной прогулки она выглядит не лучшим образом, но в данный момент это не имело значения.

Обработка лагеря отшельников заняла больше времени, чем она ожидала и когда она наконец смогла покинуть его, был уже закат.

Статуя Фемиды с ее завязанными глазами показалась ей особо мрачной в это время суток, когда тень от дома закрывала ее. Лишенная возможности видеть, она словно просто притворялась, что она сильна в чем-то другом. А на самом деле пребывала в постоянном мраке.

- Может, дадите нам пройти? – пребывая в своих мыслях, Анна остановилась у входа в Дом Совета, куда она и сама так стремилась. Выпадение из реальности не может быть хорошим знаком, следовало все же поесть и поспать.

- Извините. – Анна толкнула тяжелую дверь, пропуская вперед незнакомку, что задала вопрос, и ее спутника. Незнакомка улыбнулась ей, обнажая ровные белые зубы. Кажется, именно это и называют «голливудской» улыбкой.

Через секунду до Анны дошло, что она невольно любуется девушкой. Высокая и стройная, та казалась творением скульптора. Должно быть, незнакомка хорошо знала о своей привлекательности, ведь она сделала все, чтобы подчеркнуть ее – темные волосы были уложены, приталенный костюм сидел на ней идеально, туфли на каблуках удлиняли ее стройные ноги. Впрочем, кроме восхищения, пришло и подозрение – судя по запаху, она являлась, оборотнем, вот только Анна никогда не видела ее в общине. Как и ее партнера.

В вестибюле их поджидало двое телохранителей и Джули, но подруга лишь покачала головой, словно говоря, что Анне придется подождать.

Вот только в этот раз она точно не примет отрицательного ответа.

Анна направилась прямиком в сторону кабинетов советников. Хотя бы один из них должен быть на месте и сможет выслушать ее. Но даже не заходя внутрь, она поняла, что комнаты были пусты. Она зря тратит время.

- Анна! – выражение лица Джули подсказывало ей, что ничего хорошего она от нее не услышит. – Пойдем со мной. Тут никого нет.

- Мне нужно доложить о происходящем, нужно чтобы...

- Они все знают. Охотники уже связались с нами.

Ее слова заставили Анну выдохнуть. Не было причины так беспокоиться – охотники и в самом деле оставались их союзниками и своими действиями помогли остановить распространение инфекции.

- Давай выпьем чего-нибудь. Ты выглядишь не очень. – Лишенная каких-либо сил, Анна позволила подруге увести ее.

Дом Совета обладал своим собственным кафе, которое закрывалось в шесть вечера, но в самом зале стояли круглосуточные автоматы с горячими и холодными напитками на любой вкус. Анна села у окна, наблюдая за Джули, которая осторожно пробиралась к ней с двумя чашками чая.

- Тебе, наверное, не помешало бы и поесть. – Джули подвинула чашку к Анне. Та слабо улыбнулась ей.

- Джули, что происходит? Если ты знаешь, что произошло, то знаешь, почему я тут.

- Я звонила Мелани и она сказала, что Седрик у нее и ты можешь забрать его, когда тебе будет удобно. – Подруга словно намеренно игнорировала ее вопрос.

- Я заберу его сегодня же. – Анне и самой не терпелось увидеть сына. – Джули, с тобой все в порядке? Кто эти люди, что оказались тут одновременно со мной?

- Оборотни, такие же...почти такие же как и мы. Им нужна наша помощь. Не знаю в чем. Сейчас они как раз обсуждают это с советом.

- Разве ты не должна быть с ними? Насколько я помню, ты одна из заместителей Бена в его отсутствие. – Анна невольно сжала чашку с чаем, почти не замечая насколько горячей та была.

- Они справятся и без меня. – В освещении комнаты голубые глаза Джули казались серыми. Она подалась вперед. – Охотники связались с нами до начала сегодняшней операции и после. Они также переслали нам списки инфицированных. Некоторые погибли еще до того, как они достигли базы, где их ученые разрабатывают лекарство...

- Подожди. – Анна оттолкнула от себя чашку с чаем, почувствовав, что он обжигает ей руки. – Они знают, что Бен среди них? Они смогут ему помочь?

- Анна, - глаза Джули были преисполнены сочувствия. – Его имя было в списке тех, кто погиб, не достигнув базы охотников.

- Что ты сейчас сказала? – Анна резко дернулась и встала на ноги. Злополучная чашка упала на пол, расплескав нетронутое содержимое по паркету. Это был звон стекла или это звенит у нее в ушах? Что сейчас сказала Джули? Или это был тот голос в ее голове?

- Организм Бенджамина не смог сопротивляться болезни, Анна. Ему не успели оказать какую-либо помощь. Он мертв.

Он мертв, он мертв, он мертв, он мертв...

Слова крутились у нее в мозгу, то складываясь в одно целое, то рассыпаясь на кусочки, но и в том и в другом состоянии они одинаково не имели смысла.

Словно со стороны она видела свое тело, неподвижное и, кажется, плачущее в руках подруги. Разум нашел свой собственный выход как избавиться от боли, что окутывала его подобно кокону. Прочь отсюда, прочь...

- Было время, когда я думал, что я просто не создан для семьи. – Бен качает головой и осторожно целует Седрика в лоб. – Теперь же мне кажется это самым естественным состоянием для человека.

Я настолько устала, что могу лишь улыбаться. Седрик и сон плохо сочетаются, заставляя и меня бодрствовать чаще, чем хотелось бы. Я знаю, что Бен пытается помочь по мере своих сил и даже больше не проводит ночи на работе как раньше, возможно, ощущая вину за то что его не было рядом когда Седрик родился, но...

- Я попробую положить его в кроватку.

Мысленно пожелав ему удачи, я устраиваюсь на диване поудобнее, надеясь, что какое-то время я буду предоставлена самой себе и смогу просто подремать.

Удивительно, но ему и в самом деле удается уложить самого капризного ребенка на свете в кровать, не разбудив его при этом.

- В этот раз ночная смена моя. – Он выглядит не менее уставшим, чем я и это заставляет меня не согласиться на такое заманчивое предложение.

- Ну уж нет. Тебе завтра снова нужно работать...

- Это не в первый раз. – Бен гладит меня по волосам, его рука теплая. – Прости, что не могу больше времени проводить с вами. Я бы правда хотел этого, но...

- Тебе нужно идти спасать мир, – с улыбкой заканчиваю я за него. – Может сегодня наш властелин  даст нам пару часов чтобы просто поспать. Жду не дождусь когда он вырастет.

- Ты возненавидишь меня, если я тебе скажу что хочу больше, чем одного ребенка? – его разноцветные глаза непрерывно следят за мной. – Конечно, не сейчас, но позже?

Я стараюсь оставаться спокойной, хотя в данный момент мне кажется что последнее, чего я хотела бы – это еще один ребенок.

- Почему? – это единственное, что выдает мой усталый мозг.

- Ты росла с сестрой, ты знаешь какого это. – Он не пытается причинить мне боль, бросив в меня воспоминание о моей сестре, а лишь хочет донести свою мысль. – Седрику нужен будет кто-то, кто хорошо понимает его, кто сможет поддержать его и быть рядом. Когда мы состаримся и придет наше время, он не останется один.

Признаться честно, я мало слушала его. Зная, что такие как мы живут долго, я не восприняла его слова всерьез.

- Только давай подождем немного. – Мои слова звучали как компромисс – я не говорю «нет», но и не говорю «да».

- Столько, сколько тебе потребуется.

Обрывки его слов и моих воспоминаний словно кусочки потрескавшегося зеркала – я вижу все искаженно, являясь и одновременно не являясь частью происходящего. Было ли это и вправду со мной? Когда это произошло?

Мир вокруг погружается в темноту, заставляя меня искать что-то, за что можно зацепиться, что удержит меня на поверхности. Лишь один крошечный огонек, подобно свече, зовет меня и его свет завораживающе красив.

Мне есть зачем вернуться.