Истинная

  — Демьян, уведи мать отсюда,— грубо произношу я, даже не поворачиваясь к ним. Мне и без того чётко слышно её быстрый ритм сердца, который отдаётся в ушах словно барабанная непрерывная дробь.   

  —Я тебя не оставлю,— настойчиво отвечает парень, делая быстрый шаг навстречу. Разворачиваюсь к Демьяну, боковым зрением внимательно наблюдая за действиями отца. Волчица упрямо приказывает не спускать с него взгляд, чёрт знает что он может предпринять и лучше не поворачиваться к нему спиной. Демьян лишь поджимает алые губы, молчаливо повинуясь моему приказу.  

  — Да брось, Эви, пусть мать посмотрит на то, как ты выпрашиваешь помиловать твоих друзей,— с колкостью говорит мужчина, высокомерно приподняв бровь. Он словно играет, пытаясь узнать когда же закончиться моё терпение и я уверена, что скоро он увидит то ужасное чудовище кое обитает внутри. Демьян тем временем уводит шокированную мать подальше от этого места, но даже невзирая на скорость, с которой она отдаляется от меня, её беспрерывное беспокойство всё так же давит на плечи, невидимым тяжёлым грузом.  

— Что ты с ними сделал?— рычу я, из последних сил пытаясь удержать чудовищную агрессию.

— Пока ничего, не хватает ещё одного маленького кусочка головоломки,— он буднично пожимает широкими плечами, устремляя взгляд на высокие армейские ботинки, испачканные вязкой грязью.

  — Хватит говорить загадками! Я сыта ими по горло!— грубо произношу, медленно двинувшись навстречу. Его люди тут же направляют на меня заряженное оружие, готовясь выстрелить в любой момент. Наивные глупцы, которые думают, что стоят на защите человечества, но я по видимому была не лучше.  

  — Олсен свалил неведомо куда, наверное, его хрупкая психика не выдержала жёсткой борьбы. Но ты,— он указывает пальцем на меня, не боясь ступать навстречу.— Ты будешь пристально наблюдать за всем до конца. Будешь выть, когда каждый из них испустит последний вдох!— выплёвывает мужчина, с животной ненавистью глядя в мои глаза.  

Замахиваюсь на него с полной решимостью положить этому логический конец, заострённые когти, кажись, бросают отблеск в слепящем, но холодном солнце, но моим действиям не суждено сбыться. Что-то острое касается живота, затем снова и снова насильно заставляя застыть на месте словно каменная статуя. Всё тело будто постепенно наливается свинцом и ноги, обессилев, не могут меня удерживать. Сваливаюсь на рыхлую землю, тщетно пытаясь достать дротики из своего тела, но руки перестают подчиняться. По телу проходит волна неприятного ощущения, лёгкое покалывание словно отсидеть ногу. Оно неторопливо продвигается от кончиков пальцев, упрямо желая добраться до мозга.

— То, что я описал будет последним, что ты увидишь, но и там неожиданные сюрпризы не заканчиваются,— с нахальной ухмылкой сообщает Дориан, присев рядом на корточки.

— Зачем ты это делаешь?— на последнем глубоком вдохе говорю я, безуспешно пытаясь увидеть его лицо. Зрение, как назло, воспринимает окружающую среду размазанными светлыми пятнами, словно кто-то заслонил их пеленой. 

  На свой незамысловатый вопрос получаю лишь озлобленный смех и грубый приказ связать меня. Уже совсем не могу двигаться и даже дышать становиться трудно, а затем сознание и вовсе покидает моё тело, оставив только гулкий звук жалостного скуления внутренней волчицы.  

***************

— Эви, Эвелин, очнись,— отдалённо слышу нежный голос, напоминающий голос матери.

Вперемешку с этим улавливаю звуки люминесцентной лампы, биения сердца, сбитого дыхания и звонкого соприкосновения цепей с бетонным полом. Распахнув глаза, вижу перед собой размытый силуэт и яркий свет за его спиной. Её голос кажется настолько сладким, что хочется вечно находиться в этом состоянии. Кажись, я даже чувствую нежное прикосновение ангела на своём плече, но затем голову пронизывает боль и картинка вмиг меняется. Уже нет того прекрасного силуэта, а лишь дикий визг наполнен болью и ощущение жжения в области лица. Всё это напоминает безумный калейдоскоп, от которого хочется спрятаться и закрыть уши руками. Если это мой ад, то я не протяну здесь долго.

— Эвелин, проснись наконец-то,— голос становится грубее, а по щекам прокатывается волна боли, заставляя меня резко приподняться на локтях и встряхнуть головой в надежде привести себя в чувство. 

—Всё-таки это ад,—ворчу себе под нос,  разглядев в силуете никого иного как Айрис. Она несколько секунд непонимающе глядит на меня, будто я совсем с другой планеты, а затем натягивает цепи и садится напротив в позе лотоса. Я тем временем жадно хватаю воздух будто он последний и отползаю от девушки в надежде найти опору. Стена оказывается влажной и холодной, но сейчас я этому безумно рада, всё тело обдаёт жаром словно его окутало языками пламени. Футболка Чака уже прилипла к телу заставляя чувствовать себя ещё некомфортнее чем когда-либо.

  Оглядываюсь вокруг, дабы понять что происходит и как отсюда выбраться, план приходит мгновенно. Кое-как поднимаюсь на затёкших ногах и направляюсь в сторону огромного стекла, которое стоит между маленькой комнаткой и дорогой на свободу. Шаги становятся увереннее, но за несколько сантиметров меня резко откидывает назад. С грохотом падаю на пол, ощущая боль в локтях и пояснице. Только сейчас я замечаю длинные серебряные оковы на руках и глубокие ожоги под ними.   

— Можешь не стараться, я всё перепробовала,— без капли волнения говорит она. Будто то, что мы неизвестно где, никоим образом её не волнует.

— И ты предпочитаешь просто так сидеть и ждать пока тебе откроют дверь?— с нескрываемым удивлением говорю я. Это не та Айрис которую я знала. Другая Айрис пробила бы стену любой частью тела, но выбралась любой ценой. 

  — Я предпочитаю чтобы ты открыла все свои способности и вытащила нас всех отсюда,— она также спокойно сидит на месте с интересом заглядывая в мои глаза. Её энтузиазму можно только позавидовать, хотя, наверное, в глубине души она тоже знает, что ничего из этого не получится.  

— Нужно было раньше об этом заботиться! Где вы были когда я нуждалась в вас? Где вы были когда я сходила с ума из-за своих способностей?!— грубо говорю я, вновь подползая к стене и поджимая колени к груди. Сейчас, как никогда, хочется заплакать. Мне хочется рыдать до потери голоса, кусать губы до крови из-за своей немощности, рыдать пока не закончатся слёзы, но я также сижу на месте глядя в никуда.   Гордость — самая настоящая сука. Именно она заставляет нас медленно изводить себя, разрывать душу от нахлынувших чувств, она заставляет мысли витать с колоссальной скоростью, но при этом держать рот на замке и делать вид что всё в порядке.

— Все иногда делают ошибки,— Айрис опускает взгляд на свои окровавленные руки, словно раскаиваясь во всех тех увечьях, которые причинила мне. 

  — Где вы были сегодня? Дориан не мог забрать вас сразу из дома, я бы услышала хоть что-то,— я не оборачиваюсь к ней. Просто нет сил смотреть на то, как она пытается быть хорошей, если это её очередной план то я не поведусь. Да и в роли настоящей стервы она выглядит лучше, дружелюбие ей не к лицу.  

— Мы ходили к старейшине, хотели узнать ещё кое-что о тебе, — тихо говорит она, заставляя меня развернуться, выражая искреннюю заинтересованность.

— И что он сказал?— теперь я сканирую её взглядом, пытаясь уловить ложь в её словах, но, к сожалению, или к радости, ничего такого я не чувствую.

— Он тоже Лунное дитя, они рождаются раз в сто лет, но ваше с Демьяном рождение особенное. Десятое по счёту и с особым предназначением. Старейшина сказал, что ты можешь овладеть любой способностью если захочешь. Научить, может только человек, обладающий этой способностью. У тебя колоссальная сила, которая не сравнится ни с одним из нас, но эта сила не появляется просто так.  Её нужно вызвать отдав управление волчице, но это чревато не самыми радужными последствиями, — она говорит тихо и спокойно, но я всё также не понимаю причины её спокойствия.

  — И чему ты меня научишь?— из моих уст эти слова срываются первее, нежели я успеваю подумать и гораздо насмешливее чем хотелось. Я помню, что Айрис не обрела свою способность и её это жутко цепляло. Но несмотря на все мои догадки, она так и осталась неподвижно сидеть и лишь мелькнувшая улыбка отличает её от статуи.  

— Сначала овладей своей способностью, а затем поговорим о моей,— Айрис приподнимает бровь и, наконец, встаёт на ноги.

— Какие последствия могут быть?— Айрис натягивает свою коронную ухмылку и выжидает несколько секунд, перед тем, как начать рассказ.

  — Если ты не сможешь усмирить волчицу, она овладеет твоим телом и разумом и тогда, кто знает сколько людей ты погубишь,— Айрис пожимает плечами, будто сказала мне что-то совсем незначительное, но для меня эти слова звучали как гром среди ясного неба, ведь моя волчица — это самые ужасные мои качества.   

— Не хочу вас прерывать леди, но с этого момента вы будете играть по моим правилам,— снова этот мерзкий голос раздаётся в комнате. Машинально гляжу на толстый слой стекла и замечаю за ним Дориана. Как обычно, его появление не принесёт ничего хорошего и я понимаю это, как только вижу его злую ухмылку и взгляд карих глаз исподлобья.

— Игра начинается девушки.