my LITTLE OMEGA

 Шёл конец октября. 

      – Да, чувак, этот сон он странный, – Стайлз усмехнулся. 

      – Ты хочешь сказать, что я не должен встречаться с Эллисон, потому что могу её убить, потеряв контроль? –       Скотт судорожно схватил лямки рюкзака, посматривая на друга. 

      – Нет, вовсе нет. Я думаю… Да, Скотт, я именно это и хочу сказать. 

      Неожиданно они остановились, заметив на углу коридора Канаду в компании Айзека. Они обнялись и направились в разные стороны. Девушка – примечательно к друзьям.

      – Ну, как вам? – Она покрутилась. Юноши взглядом осмотрели воздушное светло-зелёное платье, коричневое болеро и позолоченную цепочку, служащую пояском. 

      – Как всегда, выглядишь симпатичной низкой девочкой, – Скотт похлопал по плечу Кэн, которая скрестила на груди руки и обиженно насупилась. Канада вклинилась между парнями и они отправились дальше по коридору. Кэнеди не могла не заметить, как обеспокоены друзья: 

      – Что случилось?

      – Скотту приснился сон, – пояснил Стайлз. 

      – Мне приснился сон, – повторил МакКолл, однако в его голосе была лишь досада. – Всё началось с того, что мы с Эллисон отправились к школьному автобусу, потом я обратился и её убил. Проснулся я в холодном поту. 

      – А зачем вы пошли к школьному автобусу? – Сделав невинный взгляд, спросила девушка. Скотт тяжело вздохнул и похоже, покраснел. Стайлз и Канада дружно рассмеялись. 

      – Мы хотели побыть одни, что в этом такого? 

      – Нет, ничего. Слышал Стайлз, а он мне ещё морали читает на счёт Дерека, – Снова смех. 

      – Смеётесь, а мне не смешно, нужно встретится с Эллисон завтра, а я могу обратится и перегрызть ей горло. 

      – Ладно, Скотт, я думаю, всё будет нормально. Нет же учебников, о том, как быть оборотнем, – Стайлз вздохнул, доказывая свою точку зрения маханием свободной руки. Канада согласно закивала. 

      – Учебников нет, но есть учителя. 

      – Кто? – Стайлз встрепыхнулся. – Канада, Дерек? 

      Парень выдал друзу подзатыльник. 

      – Ты, похоже, забыл, кого за решетку усадить хотел? 

      – Ты был тогда не против... Дерек! Он вариант в худшем случае, – Вставила Кэн, улыбнувшись. – Скотт, я могу постоять в теньке, пока у вас там амуры. 

      – Да, чёрт возьми, было тащить её в заднюю часть автобуса – было так реально. 

      – Правда, реально? – Глаза Канады задумчиво сузились. 

      – Насколько реально? 

      – Будто на самом деле… 

      Они подошли к двери, ведущей на стоянку. Стайлз её распахнул, пропуская приятелей вперёд. Всех троих резко перекосило, на лицах застыла гримаса то ли ужаса, то ли неподдельного шока. Прямо перед ними, на стоянке, стоял потрёпанный жёлтенький автобус, который, казалось, должен дарить радость своим цветом, но не сегодня. Задняя дверь габаритного транспорта повисла на петлях, была вся сжата. Сам автобус был испачкан кровью, внутри так же творила бедлам, а вокруг расхаживали полицейские. Раздавались звук фотокамер. 

      – Походу, – на выдохе воскликнул Стилински, – Так и было. 

Скотта рядом уже не было. Он ушёл в коридор школы, дрожащими пальцами сжимая телефон. Канада быстрее Стайлза последовала за ним. Вскоре они пытались остановить бушующего МакКолла. Он наотправлял Эллисон кучу sms, но по его словам, она не на одно не ответила. Звонки так же игнорировала. 

      – Скотт, да всё нормально с ней! – Испуганно пытался успокоить Скотта второй парень, Канада хватала его за руку, тихонько дёргая: 

      – Скотт, милый, послушай, она… 

      – Она не отвечает! – Кричал, оглядываясь МакКолл. 

      – Чувак, это просто совпадение, – повторял несчитанный раз друг. 

      – Скотт, дорогой, успокойся и послушай меня, Эллисон… 

      – Что, если в автобусе была Эллисон? 

      – Скотт! 

      – Просто помогите мне её найти, ладно?! – Взревел Скотт и Канада почувствовала, как ему сейчас страшно. Была не была. МакКолл от одного удара в челюсть с грохотом отлетел к железному шкафчику и сильно его погнул, едва ли не протаранив головой. Кэн заметила золотистый блеск его глаз. Видимо, удар был реально жёстким. Девушка размеренно потирала покрасневший кулак. 

      – Ты чего творишь? – Прошипел Скотт, отходя подальше от изуродованной дверцы шкафчика. 

      – Чего я творю? Чего ты тут устроил, горячий испанец? Радео? Послушай меня. 

      Он вздохнул и сглотнул. Стайлз молча скрылся за спиной девушки, словно испугался друга. 

      – Эллисон ночевала у меня, и забыла телефон, – Канада полезла в маленькую, но вместительную сумку с учебниками. В момент в её руке появился телефон Арджент, бесконечно пиликающий от всё ещё приходящих сообщений. – Слышишь? Ночевала у меня! С ней всё в порядке, она где-то в школе и не мертва. 

      – Эй, ребята? – Окликнул их девичий голос. Троица обернулась. Мимо поломанного шкафчика шла Эллисон с стопкой учебников и тетрадок в руках. – Что тут у вас случилось? 

Скотт, едва ли поняв, что каштанововолосая девушка перед ним не призрак – обнял её с огромной силой, очень быстро оказавшись рядом. От неожиданности девушка выронила сою ношу. 

      – Скотт-Скотт, что ты творишь? – Звонко посетовала Канада, оказавшись у ног обнимавшихся, чтобы собрать выпавшие вещи. Эллисон, шутливо отпихнув МакКолла, взяла учебники у подруги. – Представляешь, Элл, твоему любимому приснился сон, и он думал, что ты на том свете, так как не отвечаешь на его сообщения. 

Эллисон стала пунцовой от слов подруги и стеснительно улыбнулась. 

      – Ну, не такая это и ложь… Скотт, займёшь нам местечко с Кэн, на ланче? 

      – А, – он тоже покраснел. – Да, конечно. 

      – Отлично, – промурлыкала Кэн, заставляя Элл идти дальше, куда шла. – Но мне ещё на химию надо, с моим детсадом. 

      Они отправились к классу по коридору. 

      – Какого хрена? – Скотт и Канада замерли, глядя на Джексона, который старательно пытался разобраться, что случилось с его шкафчиком. Он их заметил: 

      – Чего уставились? 

      Кэн и Скотт выдавили улыбочки и замотали головой, показывая, что ретируются. Да, ну что за день такой? 

В классе химии всё обстояло куда обычнее, чем в коридоре. Мистер Харрис водил мелом по доске, в перегонных кубах бурлили растворы. Девчонки едва ли осмеливались шептать, поэтому нашли путь через листочек и ручку, калякая там смайлики и неразборчивые слова. 

      – Стайлз, – прошептал Скотт. – А что, если на автобусе моя кровь? 

      – Это могла быть кровь животного, – влезла Канада в чужой разговор, перерисовывая для конспекта с доски схему, вслед за учителем. 

      – Животного? – Скотт удивился. Стилински задумчиво помахал карандашом. 

      – Да, – уверенно произнес он. – Например, кролика. Представь, ты поймл кролика и притащил его к автобусу. 

      – Кролика? – В такт спросили МакКолл и Кэн, обернувшись к Скотту. Он затих. 

      – Ну да, кролика. А потом взял его и съел! 

      – Что? Сырого? 

      Канада усмехнулась, отвернувшись к доске. 

      – Нет, блин, ты содрал с него шерсть и поджарил в маленькой волчьей микроволновке, – Стайлз по привычке развёл руками. – Я не знаю, Скотт. 

      – МакКолл, это же ты ничего не помнишь, а не мы, – сделала вывод Канада, уткнувшись в учебник. 

      – Мистер Стилински, разве Вы не знаете, что во время урока нужно отключать гаджеты? Хм, думаю, вас нужно рассадить с МакКоллом. Ах да, мисс Клиффорд. 

      Канада от оклика подпрыгнула, захлопнув учебник и тетрадь. 

      – Да, мистер Харрис? 

      – После урока задержитесь, и продемонстрируйте мне тетрадь. Надеюсь, Вы действительно заинтересованно делали конспект, не используя это как прикрытие. 

Канада вздохнула, кивнув. Скотт и Стайлз переместились по классу. МакКоллу досталось место рядом с девчонкой в берете. Как-то одновременно Кэн и она глянули в окно, обнаружив там машину скорой помощи и кого-то, кого везли на кушетке. Кэн как-то быстрее сработала, вскрикнув и бросившись к окну. 

      – Они кого-то нашли! – Громко объявила та девчонка, сидевшая со Скоттом. Все моментально оказались у окна, и Канада удивилась любопытности одноклассников. К большому, во всю стену, стеклу пробирались МакКолл и Стайлз, дабы узреть, что происходит на улице. Кэн выросла прямо перед ними, перегородив дорогу Скотту, но тот слишком легко её обогнул. Внизу, под листвой деревьев везли мужчину, сильно повреждённого. Словно был мёртв… Когда мужчина резко вскочил, удерживаемый полицейскими и сотрудниками скорой помощи, школьники взвизгнули, слегка отодвинувшись от окна. Канада удивлённо вскинула брови – не значит ли, то что Скотт испортил жизнь невинному человеку? Она озадаченно отошла к партам, где Стайлз пытался успокоить друга. 

      – Это ведь я сделал, – шёпотом простонал Скотт. 

      – Он живой, мёртвые так не делают. Понимаешь, ты никого не убил? 

      – Скотт, – с голосом требовательного надзирателя обратилась к нему девушка, скрестив руки на груди. – Это серьёзно, но я знаю, что с тобой произошло. И если этот человек погибнет из-за тебя, я сама лично искусаю тебя, а потом уничтожу причину этого странного сна, ясно? 

      Клиффорд тяжело вздохнула, возвращаясь к своему месту. 

***

      Канада шла впереди своих друзей, нервно сжимая пальцами ручки подноса с обедом. 

      – Но сны – не воспоминания, – ответил Стайлз на очередное предположение МакКолла. – А если мисс Клиффорд немного приподнимет завесу та-а-а-айны, всем станет намного легче. 

      Они уселись за свой пустующий стол. 

      – Если я знаю, что произошло, обязательно ли говорить? – Девушка пожала плечами, принимаясь за мандарин, нагло отобранный у Стайлза. Парень скорчил гримасу недовольства, но его в обмен одарили лукавой улыбкой. – Скотт же решил спросить у Дерека, верно? Вот пускай и спросит. 

      – Почему вы оба так уверены, что он станет с нами разговаривать, после маленького случая с участком и копами. 

      – Да потому что! – Выкрикнул Скотт. – Он просто должен… 

      – Да, ведь Дерек сильный матёрый волчара, не обращающийся в полнолуние, не убивающий людей и вряд ли ему снятся потрахушки в автобусе, – Канада задумчиво покачала головой, кладя в рот мандариновую дольку, а потом уголки её губ взметнулись вверх. – Хотя, хм, возможно и снятся. 

      Она тихонько хихикнула. 

      – В любом случае, – проворчал Скотт. – Мы должны с этим разобраться! 

      – Разобраться с чем? – Все удивлённо подняли глаза на четвёртый голос. Обладательницей звонкого, но хрипловатого голоска стала Лидия Мартин. Не спрашивая мнения сидящих, она опустилась на место возле Скотта. 

      – С лапой моей собаки, – с улыбкой соврала Кэн. – Гипс сняли, но всё равно хромает. 

Мистическим образом столик начал наполнятся шумной компанией – друзья Джексона, вот подошла Эллисон. Как зовут того паренька в красной футболке? Кажется, Дэнни. Да, Дэнни. Лидия говорила он гей, а теперь высказывал своё мнение по поводу школьного происшествия: 

      – Я слышал, это был зверь. Пума. 

      – Я слышал, – Джексон вальяжно устроился на стуле, как только согнал своего дружка, который якобы засмотрелся на Лидию. – Это был горный лев. 

      – Пума и горный лев одно и тоже, – умно произнесла Лидия, натыкая салат на вилку. Канада почувствовала в зелёных глазах местной красавицы насмешку над всеми во круг неё. – Наверно. 

Конечно, Мартин поправилась, чтобы не выставлять своего бой-френда в дурном свете. Умно.

      – Да пофиг, – грубо отозвался Джексон. – Тот чудак – бомж, а им без разницы, где и отчего сдыхать. 

      – Вообще-то он не бомж, – вставил Стайлз, совершая несколько движений со своим телефоном. Все тут же уставились в маленький экран, откуда узнали кто это. Скотт сразу пояснил: 

      – Я знаю его. Когда я жил с отцом – ездил на автобусе, а водителем был этот мужчина. Это так странно. 

      – Хватит, Господи! – Воскликнула Лидия, взмахнув вилкой в руке. – Думаю все хотят поговорить о чём-то более весёлом. К примеру… Куда мы завтра пойдём? 

      Эллисон непонятливо отвлеклась от своего ланча, на что Канада увлечённо посматривала с одной подруги, на другую. Лидия продолжила: 

      – Ты же говорила, Элли, что у вас завтра свидание, или что-то вроде того, верно? 

      – Да, – она вздохнула, посмотрев на ошарашенного Скотта виноватыми глазами. – Давайте придумаем, чем заняться. 

      Пока Скотт, Лидия, Эллисон и Джексон разбирались, что же им придумать, Стайлз и Канада тихонько смеялись, давясь от охоты сделать это громче. Им было смешно и грустно одновременно. Канада, немного успокоившись, с волчьим аппетитом впихнула в себя остаток обеда и даже не постеснялась отобрать у Стайлза его картошку. Они снова дружно захихикали. 

      – А Канада? – В голосе Джексона прозвала некая насмешка, яд. Их отношения можно было назвать приятельскими, они общались, но всё же украдкой проблескивало недоверие. – Что будет делать Канада? 

      – У нас же были какие-то планы насчёт неё, – Лидия задумчиво натыкала на вилку салат. – Ах да, когда-то планировали пригласить её и Айзека. 

      Клиффорд нахлынула волна желания обратиться и разодрать рыжей глотку. Это желание возникало за последние полтора месяца с ростущей частотой. Она говорит о ней, словно о вещи. А теперь? Свидание вшестером? И более того, с Айзеком у Кэн никаких связей, помимо братскосестринских и просто дружеских. Канада напряженно начала пилить взглядом собеседников, и даже не заметила, как погнула ложку, сжатую в пальцах. 

      – Вам не кажется, что это слишком? – Заступился Стилински за подругу. 

      – Я не предмет обихода, чтобы за меня решать, с кем я пойду, – процедила сама Канада. Лидия поёжилась под взглядом Кэнеди. 

      – Словно мы всё решили! Я просто вспомнила, – с ноткой вины щебетала Лидия. По всей вероятности вспомнила, кто отбросил наглого Стайлза и кто сжал руку Джексона до состояния гематомы. – Если это тебя так волнует, ты можешь не идти, но подумай, милая, ты носишься с этим… Как там? 

      – Айзек, – напомнил Джексон. 

      – С Айзеком. Если вы не пара, то чего с ним бегать, гулять? Это же странно, что говорить люди будут?

      «Да плевать мне, что люди говорить будут! Плевать! Я Дерека люблю и не собираюсь обманывать близкого человека ради этих выскочек, мистера и миссис Школьная Власть, – подумала Канада, тяжело вздохнув. В глазах появились светло-золотистые искорки, словно пустились в пляс ехидные дьяволята». 

      – Ладно, – с тяжестью согласилась Кэн. И всё равно в словах Мартин была доля правды, чего таить. – Надеюсь, это на один вечер. 

      – Ура-ура! Канада с нами! – Лидия захлопала в ладошки, но быстро стала серьёзной. – И ведь ты умеешь играть в боулинг? Скотт говорит, он спец, а что на твоём счету? 

      – Уверена, что не буду лучше тебя, даже без накладных ногтей, – девушки в знак примирения хихикнули. 

***

      Скотт, Стайлз и Канада спускались по лестнице. 

      – Ты же не умеешь играть в боулинг! – Выкрикнул Стилински. Канада возмущённо нахмурилась. 

      – Как это не умеет?! Я, если заметили, правду сказала, а ты чего? 

      – Чего? – Скотт хмыкнул. – Ничего, я идиот. 

      – Да уж заметно, – девушка фыркнула. – Нет, я не могу. Это просто катастрофа. 

      – Куда хуже? – расстроено Скотт старался не сбить никого на пути. 

      – Она о другом, – вклинился Стайлз. – Сначала все узнали о вас, потом об этом. А теперь ещё в это вплели Айзека. 

      – Мы пропали, если он откажется, – Канада взвизгнула. Словесный поток буквально полился из троих: 

      – Свидание... – Скотт потряс головой. 

      – Ты идёшь на свидание, – Стайлз схватился за голову. Дальше Скотт высказал своё мнение по поводу жизни, а потом достал телефон и им помахал атрибутом перед друзьями. 

      – Кэн, а теперь мы опаздываем на работу, помнишь? 

      – Но я ещё не… – Канада пыталась сказать, что не соглашалась работать в клинике, но её перебили – Скотт схватил за руку Кэн и оставил Стайлза одного в коридоре, и парень, ничего не теряя, прокричал в след: 

      – Мне никто так и не сказал, могу ли я быть геем! 

***

      Канада гневно посылала в адрес Скотта всё, что приходило на ум:

      – Ты идиот, ты придурок, ты болван, ты щенок, ты тряпка. 

Наконец появились очертания больницы для животных. Кэн сердилась на друга, который вовсе не подумал о ней, побуждая отправиться на работу. Теперь он ели сдерживал тормоза своего велосипеда, пытаясь держаться рядом с покрасневшей не то от яркого осеннего солнца, не то от агрессии и обиды. Канада чувствовала себя сосиской, которую обдувал ледяной ветер и обжигали лучи небесного светила. Она шла, уставшая, на чёрных бархатных туфлях на шпильках. 

      – Почему нельзя предупреждать Канаду, если ты собираешься поработать? Мы опоздали минимум на пол часа. 

      – А может Канаде хватит причитать? – Скотт остановился, перекинул через велосипед ногу и поставил его на подножку. С плеча парень сбросил рюкзак и расстегнул его. Кэнеди внимательно следила за ним, а МакКолл копошился в переполненной сумке, чтобы освободить место, но зачем? Канада отвлеклась на проезжающую мимо машину отчима, радостно улыбнулась и помахала рукой. Только белая большая машина скрылась за поворотом, Канада почувствовала, как вспотевшая ладонь Скотта дёргает её вниз. Представьте на мгновение мешок с кирпичами, который надо держать одной рукой. Канада накренилась, словно ивовый прут и ойкая, упала на газон. 

      – Ты чего устроил!? А если на траве какашки? Я тебя уничтожу! – Кричала Канада, когда на её живот нажало колено Скотта. Она поперхнулась и обнаружила, что Скотт её превосходит в силе, от чего ей стало хуже ещё больше, уровень ярости подлетел. Не отпуская «добычу», Скотт повернулся к ногам Кэн, которыми девушка пыталась достать до парня. Юноша со смехом схватил туфли, стаскивая по одной штуке с Канады. – Сукин сын, что ты делаешь, падла? Они больше твоего грёбанного велика стоят! Я твой дом сожгу, Скотт, помяни моё слово! 

      Он встал, отпустил её. Туфли оказались аккуратно сложенными в рюкзак, рюкзак на спине МакКолла. Канада поднялась и покачнулась, стараясь отряхнуться. Было неприятно стоять на колючей траве в одних колготках, а это почти босиком. Скотт вновь схватил её за руку и грубо притянул к себе. Пока он усаживался на велосипед, сжимая руку Кэн, девушка покорно стояла и мечтала о том, как бы круто было сбить с парня этот шлем, располосовать коготками мордашку и откусить ухо. Идеально. Из таких мыслей её вывел сам Скотт – снова дёрнул за руку, сменил пальцы левой на пальцы правой руки, а освободившейся, поддел нагнувшуюся Канаду под булочками, заставляя её оказаться между рулём и седушкой, на раме. Девушка скукожилась, вскрикивала и просто пыталась расположится безопаснее. Она больше переползла на ноги самого парня, чем начала держаться за руль или раму. Скотту, похоже, было без разницы. Он оттолкнулся и начал съезжать без тормазов по огромному склону, вдоль которого пролегал тротуар. Канада закричала, но почувствовав ветер, даже распахнула сжатые глаза. Она перебралась на раму и забыла про неудобства. 

      Ветер бил в лицо, развивал волосы, воздушное зелёное платье и маленькая сумка болталась где-то за плечом. 

      – Скотт, – вдруг, она снова прижалась к другу. – Сладе-е-е-енький, а как мы затормозим, не спалив твои шины?

– Да не бойся, – сказал парень, стараясь перекричать поток воздуха. – Обогнём больницу и нежненько остановимся. Канада обхватила рукой его шею, другой прицепилась к лямке рюкзака. Ноги у девушки хаотично растопырились кто куда. Она почувствовала, как угол выравнивается, плавная земля. Бордюр. Кэнеди закричала, когда стальной конь подскочил. 

      – Вот и всё, вот сейчас остановимся вот тут, – она так ждала этих слов Скотта с частым, умиротворяющим «вот», но их не последовало. 

      – Чёрт! – Прокричал Скотт, когда увидел выезжающую машину шерифа. А ведь осталось футов десять. 

      – Мамочки, – Кэн сильнее зажмурилась, так чтобы слёзы повисли прозрачными горошинами на ресницах. Она не хотела умирать молодой! Скотт начал сжимать и передний и задний тормоза в попытках остановить велосипед. С малым успехом наступила темнота. Всё что помнила Канада, до того как открыла глаза – грохот. 

      – Мы сильно помяли машину? – Прошептала девушка, приоткрыв глаза, моргнув. Над ней плыли облака по голубому вечернему небу, пролетел голубь, отбросив тень. Послышались эхообразные голоса с одновременно раздавшимся в ушах гулом. Над Канадой навис отец Стайлза и морда немецкой овчарки. 

      – Девочка, ты сильно ушиблась? – Он улыбнулся, хотя чувствовалось его беспокойство. 

– Мистер Стилински, – стон Кэнеди сорвался с губ с невероятной болью. Зелёно-голубые глаза наполнились слезами. Мужчина подал руку Кэн и она приняла её, приподнимаясь. Как только Канада зафиксировалась в сидячем положении, она осмотрелась – на газоне вблизи сидел Скотт, старательно стаскивающий шлем. Его велосипед валялся у бардюра, целый. 

      – Тебе не больно? Я думал, ты не сможешь сидеть. 

      – Шериф, почему? – Канада нахмурилась, поворачиваясь к машине – на задней двери была небольшая вмятина, от вида которой девушка приложила к лицо ладони. – Что вообще случилось? 

      – То, что когда-нибудь я накажу Стайлза и МакКолла по всей строгости закона. Скотт! – От оклика виноватый паренёк дёрнулся, но взгляд от эглетов своих шнурков не оторвал. – Негодные мальчишки. Мне жаль, что ребята втянули тебя в свои деяния. 

      Собака залаяла, когда шериф нагнулся, чтобы поднять девушку. 

      – И всё же, – пискнула Канада.

      – Да, дай подумать, как ответить на вопрос. Я плохо видел, что случилось, но ты словно развернула велосипед и хорошенько ударилась спиной об машину, сработав подушкой для Скотта. Скотт! 

      – М? – Подал МакКолл какой-то звук, а в это время Канада неуверенно переступила с ноги на ногу – босая, без единой ранки, в испачканном пылью платье, в порванных колготках. Кэн, играючи, приложила руку к голове. 

      – Мораль такова, не ездите, дети на велосипеде со Скоттом, – с усмешкой сказала Канада. 

      – Шутишь, значит, ролики на месте. А вот на счёт своего сына я уже не уверен, – Стилински осторожно, заботливо похлопал по плечу Канады. – Думаю, наш хороший ветеринар залечит твои ссадины на ногах. 

      Видимо, мужчина считает, что в дырах на капроне будут ранки, что очень зря. Хорошо, Канада только за, это неплохое прикрытие. Скотт сделал вид, что закончил и поднял с асфальта своего железного коня, направляясь к клинике. Кэн сказала бы что-нибудь про туфли, но просто покорно шла за шерифом. Скотт последовал их примеру, а девушка изредка посматривала на него через плечо. Кто сейчас чувствовал себя виновнее? Скотт, который не проконтролировал опасный съезд, или Канада, которая чуть не раскрыла их секрет? Она ничего не делала, лишь пыталась на уровне природы спасти свою шкуру, но какое-то смятение закралось в душу. 

      На их пути возникла серебристая дверь с надписями, которые рассказывали, что это за место и когда оно работает. Скотт обогнал шерифа и девушку, пропуская их сквозь вход. Босс ждал их в приёмной, с суровым лицом. 

      – Скотт, ты самый ответственный человек, которого я знаю! Надеюсь, причина опоздания на час, имеется, я с радостью её выслушаю, – Темнокожий мужчина вздрогнул, обнаружив в дверном проёме ещё и девушку. Взгляд Дитона смягчился, он даже улыбнулся. – Канада, ты всё же решила поработать с на… О, Боги! Что с тобой случилось, детка? 

      Ветеринар покинул свой маленький загон и образно говоря, подлетел к девушке, ощупывая ладони и предплечья под курткой. 

      – Что с тобой случилось, Канада? – Повторил он свой вопрос, обнаружив изорванные колготки и босые ноги тридцать седьмого размера. 

      – Простите, это всё я, – выдохнув, смерено признался Скотт. – Я опоздал, потому что хотел, чтобы она пришла, но забыл, что ей придётся идти пешком. И мы шли. 

      – А потом врезались в мою машину, – пес, которого держал на поводке шериф, пару раз тявкнул. – Ну почему Стайлз и Скотт всегда попадают в неприятности? Теперь и девчонку втянули. 

      – Знаете, – Канада улыбнулась, легкомысленно махнув рукой. – Мне вовсе не сложно попадать в неприятности за компанию.

      Всей компанией они прошли в кабинет.

      –Так, кому здесь нужно наложить швы? – Со смехом поинтересовался Дитон у четвероного полицейского, поднимая пса. «Немец», ловя языком воздух, расположился на железном докторском столе. Канада и Скотт прошли в дальний закуток по коридору с кормом, где никогда не горела лампочка. 

      – Можно ты не будешь заливать про извинения? – Канада закатила глаза и с силой стащила рюкзак с его плеч. – Я всё понимаю, но… Проехали, я же не в больнице под капельницей, вся в гипсе, верно? Я регенерирую, помнишь? 

Вопросы одним за другим настигали МакКолла и он неохотно кивал. Последнее предложение Канада произнесла почти шёпотом. Она нагнулась, просовывая одну руку под платье. Девушка нащупала резинку и стянула испорченную вещь, а именно порванные колготки. 

      – Хм, – Скотт выглядел удивлённым, когда Кэнеди выпрямилась и закинула телесного цвета комок в свою маленькую сумку. – Не помню, когда последний раз видел девушку в колготках. Лидия их одевает только, наверное, по вечеринкам.

      – Так-так, а зачем ты заглядываешь на ноги Лидии? И да! Мне плевать, носит ли Лидия колготки. Это временная привычка-заскок, я же в Канаде родилась, там прохладно осенью, – Канада сначала выглядела раздраженной, а затем стала подавленной. Хмурость спала с её лица и наступила тоска. – Иди, работай, я вообще лучше домой пойду. 

      Канада положила рюкзак Скотта на очередной стол. Девушка выдавила смешок, ухватилась за молнию рюкзака, сразу находя свои действительно дорогие туфли. Они оказались целыми. Как она была рада! Даже упущенное настроение немного вернулось. Хотя… Настроение у неё было плохим с самого начала дня. Конечно, только приехала, а уже какие-то проблемы. Такого раньше не было, Канаду заботило лишь то, что она не может найти сородичей. А теперь их переизбыток, что ли? В любом случае, у новообращённого Скотта приключений и без того хватало, если послушать отца Стайлза. МакКолла рядом не было, он её оставил. Канада потерла руками влажные глаза. От чего она всё время плачет? Кэн не хотела слушать, что они там говорят в рабочей зоне, девушка предпочла осматриваться. Она тут была со Скоттом после случая с Бастой, но никогда так не присматривалась. 

Всё какое-то отливающие металлом. Клетки-боксы, пустые, коробки с новоприбывшими медикаментами, дверь, ведущая в собачий отдел, дверь в кошачий. Являясь … Дочерью ветеринара, Канада чувствовала себя в уюте, в таком привычном месте. Ветеринарная клиника – местечко, куда её неоднократно приводили. Да, и чёрт возьми, это первое место, которое встретила Канада на своём пути, когда очнулась после гибели своей семьи. Клиффорд невольно поёжилась, упираясь рукой в железный стол. Она не хотела плакать, и не плакала – носик её сморщился, а пальцы легко оставили на столе вмятины. 

      – … Да, именно, это тот парень, которого мы нашли, – приходя в себя от воспоминаний, Канада задрожала, прислушиваясь к отрывкам фраз людей в соседней комнате.

      – … не могу поверить. Это укусы? – Не унимался ветеринар. 

      – Именно укусы, но пока ещё не определили … – Канада фыркнула, кто-то был очень не осторожен. – … А ещё мы нашли волчью шерсть на теле Лоры Хейл. 

      Канада выронила из руки туфель, который держала, собираясь надеть. Вот это интересно! По телу словно молния прошла. 

      – А укусы, думаю тоже волчьи. В салоне автобуса мы нашли два вида шерсти. Чёрная и белая, тоже волка, – шериф, закончив, похоже покачал головой. Канада нахмурилась, кровь с бешенной скоростью понеслась по венам и девушка поняла, что ей надо уходить отсюда, побыть одной, или хотя бы… Да с Дереком.

      Белая шерсть! Канада, подходя к чёрному входу, старалась твёрдо шагать на каблуках. Она сурово, самокритично качала головой. Дверь, на удачу, оказалась открытой. А если нет, девушка бы просто повернула в скважине когтем, или просто уничтожила препятствие. Ей меньше всего хотелось думать о дверях. 

      «О, Канада, неужели ты там была? Бедный человек, как он наверное испугался, увидев волчицу и волосатого парнишку, с яркими глазами и клыками? Я кусала его? Нет-нет-нет! Пусть Скотт сам разбирается и идёт всё вспоминать, если додумается. Нет, я не приму в этом участие, ни в коем случае. Почему мне не снился сон? Зачем нас призвал альфа? И какое он имел право трогать меня? Я не его бета… Я… Ну, вот, Канада, отлично! Ты опять напомнила себе о том, что ты одиночка, что у тебя не имени ни племени. Даже твоя фамилия потерялась среди воспоминаний, – думала девушка, идущая прочь, цокая каблуками. Она сложила руки у груди, словно пыталась согреться. В голове пару раз прозвучала её настоящая фамилия, каждый звук, напоминающий о матери, отце, сёстрах, каждой бете их стаи и о ней самой. С губ слетела та же фамилия, но немо. Канада не хотела, чтобы это слышал хоть комар. 

      Канада устало доковыляла до ближайшей лавочки, и плюхнулась на неё, словно это был мягкий, тянущий к себе диван дома. Не тут-то было! Это просто жёсткая деревянная скамейка. Руки, дрожа потянулись к сумке и девушка нашла свой телефон. Ей никто не было плохо от воспоминаний так сильно, как в этом маленьком не нужном никому городишке! Всхлипывая, Кэнеди набрала простой текст: 

      «Забери меня». 

      Адресат тоже, легко узнаваем. Дерек. Она знала, что ему не нужен адрес, чтобы найти маленькую девушку в зелёном платье. 

      Нет, это не конец ещё одного момента её жизни. Послышались шаги и Канада, разумеется, обернулась. Скотт. Она не так далеко ушла от больницы, и найти её было не сложно – просто выйти из запасной двери, взглянуть по сторонам и присмотреться к скамейке прямо впереди. МакКолл медленно сел рядом: 

      – Значит, мы вместе… 

      – Нет! – Канада отвернулась от Скотта. – Я не была там, это глупости. Мне бы снился сон, мне бы … Уйди МакКолл, уйди, прошу. 

      – Кэнеди, – он дёрнул её за плечо и прижал к себе. Девушка вовсе не протестовала. – Ты хочешь казаться сильной, но ты очень хрупкая девочка. Я не знаю, что с тобой случилось, но я верю, что ты можешь подолгу веселиться и болтать без слёз. Ты знаешь, что со мной, но не скажешь, пока я не узнаю у Дерека, верно? Я боюсь, что наврежу Эллисон, знаешь? 

      – Конечно! – Она немного отстранилась, потерев рукой лоб. – Я верю, ты справишься. Никогда не причинишь ей вреда. 

      – Вот видишь, Кэнеди? Ты веришь в меня, а я верю в тебя. Если мы были там вместе, значит, были вместе, как стая волков, охотящаяся на свою добычу. 

      Канада подняла голову с руки Скотта и посмотрела своими глазами в его. Как же он близок к догадке сейчас, когда говорит о волках и стае! Девушку просто бросило в дрожь – может он вспомнит всё сам, без помощи? Скотт вздохнул, отвлёк от мыслей, взял Канаду в кольцо своих сильных рук. Оборотни одновременно подумали, что вместе они настоящая стая, а стая – самое смертоносное. 

      Скотт бы не остался с ней, если бы Дитон не разрешил. Ветеринар понимающе сказал, что если она просто сбежала, значит обиделась. Надо попросить прощения, если обиделась. И он просто сказал, что сегодня работы не много. Поэтому когда солнце окончательно начало клонится к горизонту, а воздух наполнился лёгким признаком темноты, Скотт устало зевнул и посмотрел на девушку, использовавшую его ногу как подушку. Скотт двадцать минут назад первый раз смотрел на большие цифры часов телефона, тогда же и укрыл Канаду своей толстовкой. Девушка так мило сопела, что Скотт пожалел, что он любит Эллисон. Пожалел, но лишь на одну секунду! Запах Дерека на Канаде, в Канаде, над Канадой, под Канадой – вокруг Канады, он почти исчез. И всё же горькость его запаха отмечала Клиффорд как собственность, как волчицу волка. МакКолл понял, что этой хищнице нравится такая жизнь, жизнь, основываясь на инстинктах и чутье. Неожиданно, эта крошка, что-то пробормотала, и повторила громче:

      – Дерек… – Скотт взглянул на неё, заметил, как она поморщила нос и улыбнулась. Она чует, спя? Вот это оборотень, настоящий. Не то, что Скотт – жалкий щенок, волчонок. Если бы он имел такой дар, как она, каким бы был? Маленьким, бурым комком шерсти, ничего не умеющим в этой жизни? Да, возможно. 

И отмахиваясь от раздумий, Скотт сам поёжился. Стоп, Канада почуяла Дерека? Он подумал об этом слишком поздно. Сначала он получил хороший пинок в грудь, захрипел. Девушка, устроившаяся на ноге парня – резко, дабы не причинить дискомфорта, взята на руки хмурым, как обычно, Дереком. Его машина, похоже, очень бесшумно подъехала, или МакКолл сам очень долго размышлял о том, о сём. Девушка в его руках недовольно заворчала, но почувствовав, кто её перемещает, расслабилась и покорно продолжила спать, хотя её положили на заднее сидение чёрненькой красавицы Camaro. Дерек так старательно закрывал дверь, чтобы не тревожить сон Кэн, что Скотт ненароком подумал, что может пора уходить? 

      Только МакКолл поднялся, забрал толстовку и отправился по газону к клинике, как его развернули. Дальше Скотт увидел рассерженного Дерека, прикусившего нижнюю губу. Потом его кулак. Было очень больно, словно скала в печаталась в тело, но МакКолл, на удивление, устоял. 

      – Что ты с ней сделал?! – Выкрикнул Дерек, хватая Скотта за грудки его майки. 

      – Ничего, клянусь! – Выпалил так же молниеносно парень. – Она была там…

      – Где? 

      – Ты должен знать! – Дерек фыркнул и отпустил Скотта. Хейл уверенной походкой вернулся к своей машине, сел за руль и уехал. Точнее, упорхнул как птичка, оставляя Скотту надеяться лишь на то, что с Кэнеди всё будет в порядке. 

***

      Машина остановилась, завершая движение резким толчком. Щелчок, ключ повернули, хлопок. Кэнеди открыла глаза и что-то не внятно прошептала. На сидении рядом, в детском кресле дремала малышка со светло-карамельными волосами, струящимися поверх ремней. Девушка моментально узнала ребёнка… Разумеется, это она, и находятся они во сне. В голову Клиффорд быстротечно поступала информация из воспоминаний о том времени. Девочке недавно исполнилось только шесть, но она уже сопровождала свою мать на все Важные Встречи. Канада-1 дотронулась до двери – значит, в этом сне правит балом именно она. Выйти из автомобиля, до боли знакомого девушка не посмела. Видят ли её? Конечно, нет, если Канада сама не захочет это в своём сне. Вполне логично. 

      Канада-1 вздохнула, переводя взгляд на свою маленькую копию, отличием с которой была лишь длина волос, а если точно, ещё и их цвет. К машине подбежала женщина, лет тридцати пяти. Кэнеди-1 невольно поморщилась и отвернулась. Глухой звук и в машину пробрались звуки внешнего мира, а так же сквозняк повеял родным запахом, самым любимым. Кэн его так и не забыла. Подобные сны иллюзии не часто снились девушке-оборотню, но всегда вносили в жизнь боль.

      – Канада, солнышко, – заботливо пролепетала женщина, наклонившись к своему чаду. Волнистые каштановые волосы соскользнули с плеч её матери, смешавшись с пушистыми, слегка кудрявыми, волосами дочери. Ребёнок что-то прошептал и дерзко махнул ручкой, не потерявшей милую детскую пухлость. Канада всегда так просыпалась, что-то бубня. От этого становилось обидно. Пока её мать сражается с маленькой Кэнеди, которая не хочет просыпаться, девушка решила выйти. Она оказалась на стоянке за каким-то маленьким ресторанчиком. Город… Кажется, она помнила, что это за место. Виннипег, Канада. Город, близкий к США. Помнится, мама сказала, что они едут на очередную Важную Встречу, с неким мужчиной. Снова хлопок за спиной. 

      Кэн обернулась, обнаружив, что из машины вышла её мать. Может, всё же показаться? Посмотреть на реакцию. Собственно, почему бы нет? Канада-1 вовсе не знакома этой женщине с малышкой на руках. Девочка всё ещё отходила от долгого сна, вредно жмурясь на солнце. На ней было красивое зелёно-мятного цвета платье с кружевами. Очень похоже на то платье, в котором уснула рядом со Скоттом Кэнеди-1. Канада-2 весело улыбнулась, увидев за спиной мимо прошедшей матери, с нею на руках, симпатичную девушку. Маленькая Клиффорд помахала сама себе ручкой, даже этого не подозревая. Канада ответила тем же, расплывшись в улыбке. 

      Постояв с минуту на улице, девушку начал поедать интерес. Она обернулась лицом к двери заведения, лишний раз напомнив себе о его названии. «Степная Роза» – красивое название. Кэн горько вздохнула, смотря на красиво выведенные на табло буквы, и опустив голову, поднялась по ступенькам крыльца. Мальчик, выходящий из кафе, извинился, когда чуть не сбил дверью Клиффорд, а Канада, придерживая дверь после его ухода, долго смотрела в след парнишки. Ему было лет одиннадцать на вид, хотя… Это был оборотень, и наверное, просто из-за роста так выглядело, словно он старше. И он похож на Дерека. Снова Канаду оттолкнули. Теперь это была женщина, всего на пару лет старше матери Кэн. Они даже внешне были похожи, но у этой лицо какое-то… Более влиятельное. 

      – Стой! Как не прилично, я расскажу твоему отцу, – сурово причитала она в след парнишке, уже подходящего к чёрной машине в сторонке. В руках особы блеснули ключи. Уезжают значит… Под звуки сигнала автомобиля, Канада вошла в кафе. За одним большим столом она обнаружила свою маму и маленькую Кэн, рядом сидел совсем молоденький юноша. Хотя, возможно, это была только видимость. Выглядел он, в общем-то, лет на двадцать. Кэнеди-1 прошла за соседний столик и мысленно организовала стакан с водой, чтобы не вызывать подозрения у разговаривающих взрослых. Всё должно было произойти так же, как и десять лет назад. 

      – Канада, – рассудительно начал разговор юноша, играя с маленьким оборотнем в платье рукой. – Канада – страна не нашей территории. Мы вообще не покидаем леса нашей родной Калифорнии. 

      – Я понимаю, – скромно ответила мать Канады. Она устало помассировала виски, после того как отобрала салфетку у дочери. – Вы проделали даже для таких, как мы, огромный путь. Раз я это понимаю, поймите и Вы меня, Питер. Увы, Ваша сестра не сможет присутствовать из-за проблем с сыном. 

      – Ничего страшного, Изабелла. Давайте перейдём на «ты»? 

      – Да, Питер, хорошо. Итак, стая с Севера решила получить огромную часть нашей земли. Старые порядки о границах территорий определённых семей в их понятии – старые предрассудки! Их больше, намного. Беты у них сильные. Так как ваша семья, самые близкие друзья отца Джейка, я надеюсь заручиться поддержкой со стороны твоей сестры. 

      – Думаю, это возможно. Хотя, я приехал только с сестрой и племянником. Привести сюда всех займёт больше времени, – Питер задумчиво размял рукой шею. – Я попытаюсь её уговорить.

      – Кэнеди, прекрати, дорогая, – мама притронулась рукой к голове бегающей по территории кафе дочки, когда она, дразня, попыталась проскочить мимо матери. – Питер, ты думаешь, она не согласится? 

      – Определённо. Я знаю свою сестру. Она сильная альфа, но немного… Боится долгого разлучения со своим домом и людской частью семьи. Стая, семья – всё это куда важнее таким оборотням, как она и она. 

Питер показал пальцем на Канаду-2, которая затеяла игру с каким-то маленьким мальчиком.

      – Они обе волчицы,– тихо пояснила Изабелла. – Что же нам делать? Я хочу обеспечить всем своим детям хорошее будущее. 

      – Изабелла, – Питер жадно ухмыльнулся. – Опасно сидеть перед оборотнем и врать. Ты же альфа, а сердце трепещет сильнее любой беты. Вам давно нет дела до старшенького… Джейка, кажется? Сёстры малышки Кэнеди, видимо, тоже уйдут на второй план, после взросления юной альфа-беты. Вижу, я прав. 

      Канада вздрогнула, увидев слёзы у своей храброй матери. Женщина, носившая имя Изабелла никогда не отличалась таким успехом в мире альф, похоже, как та сестра Питера. Кто они вообще такие? Хотя, судя по упоминании Калифорнии, тот мальчик действительно был Дереком. Ей хотелось обратиться в волчицу не медля, и показать заносчивому юноше, что значит злить действительно такую, как она и его сестра.

      – Что же нам делать? – В надежде повторила вопрос Изабелла. 

      – Бежать. Там вообще какая-то сомнительная стая, и альфа у них немного чокнутая. 

      – Я не поведу свою стаю на другие территории. Это безумие. Если нас не примут на одном месте, сгонят на другое? А когда закончиться весь континент? Свободных территорий почти нет. 

      – Почти! – Питер вновь напыщенно усмехнулся. – Почти, а нет совсем. 

Изабелла тяжело вздохнула, словно уже обрекла себя на смерть. 

      – Если не вы, кто нам поможет? 

      – Думаю, Дьюкалиона просить – идея самая тухлая, но можем ли мы её отвергнуть сразу? Нет, возможно, он поможет. Сильный альфа, матёр и напорист, стая большая. Только чудной. Кто знает, что он попросит взамен?

      – Взамен? – Дрожащим голосом переспросила мать Кэнеди. Канада-1 едва ли не бросилась утешить маму, но сдерживалась. 

      – Конечно, он не ваш друг, не друг и твоего… Кхм, отца Джейка, и даже не приятель подруги вашей бабушки, если вам это важно как гарантия того, что он должен помочь, как мы. Будьте же сильнее, Изабелла, я найду способ сообщить его координаты! Только будь внимательны, этому волку в голову придёт, хах, что угодно просить. Уж я-то знаю, знаком. Возможно, наградой за помощь в отводе той мерзкой противной стаи с Севера станет, например, она. 

Видимо, у этого парня привычка тыкать пальцем. Он вновь указал на играющую не далеко Кэнеди-2.Девушка за соседнем столом не понимающе вздохнула. Её мать не стала бы обращаться за помощью к незнакомцу. Особенно, если он может попросить взамен саму Канаду – любимую дочь Изабеллы. Наверное, этот Питер обманул! Он из своих интересов сказал, что сестра откажет. Последней, что-нибудь наплетёт, что всё в порядке. Они уедут, а стаю её матери уничтожат враги. И судьба Клиффорд сильно изменится. И сердце его бьётся быстрее обычного. 

      – Канада! – Голос раздался сокрушительно громко. Девушка зажмурилась и приложила ладони к ушам. Словно зеркало, изображение покрылось трещинами и рассыпалось на осколки, погружая Кэн во тьму. 

***

      Кто-то заботливо тормошил девушку за плечо. 

      – Скотт, отстань, – сквозь проходящий сон бормотала Канада, делая перерыв между толканиями парня. Правда, это оказался не Скотт, как поняла девушка, почуяв запах, исходивший от человека. Точнее, оборотня, но это были не важные подробности. Кэнеди сразу заподозрила не ладное, когда почувствовала так же и то, что вокруг неё не витал знакомый запах Дерека. Будучи в его поместье, юному оборотню не стоило усилий ощутить пропитку территории этим томным запахом, но сейчас пахло лишь цветочным полем, хлором, цветами черёмухи, свежестью… Кэн приоткрыла глаза и вместо дырявого, с обгорелыми перекладинами, мрачного потолка Хейловского дома, она увидела синий в вечернем свете потолок, который, похоже, был белым. Ровный, гладкий, вовсе не как у Дерека дома. По краям потолка белая дизайнерская лепнина. Сев на кровати, на которой Кэнеди мило спала до этого и видела прелестные, или не совсем, сны, девушка смогла осмотреть обстановку помещения. Справа большое окно во всю стену, в которое открывается прекрасный вид на крыши города, а окно затем переплывает в стену напротив кровати, – поверхность стены была выкрашена в золотисто-бежевый, с белыми цветочными узорами. Там же висела плазма SAMSUNG новой настенной модели, ниже стоял комод из тёмного дерева, на котором лежал пульт, стоял старинный городской телефон и белая ваза с луговыми цветами любых разновидностей. Вдоль стены дальше висели маленькие картинки акварелью в светло-коричневых и зелёных рамочках, потом стена заворачивала углом на другую часть комнаты. Там было две двери, одна большая и двойная, из тёмного дерева, рядом висели всякие премудрости на вроде чтеца карточки. Признаваясь, Канада не знала, как он называется, но эта настенная машинка позволяла в комнате работать свету, а если оставить её в щелке и выйти, обратно уже не попадёшь без новой карточки – дверь захлопнется. Там же ещё один телефон, а под ним столик с телефонной книгой и буклетами. Вторая дверь была одностворчатой, выкрашена в белый. Похоже, ванна. Свет сейчас был выключен, но Канада прекрасно разбиралась в оттенках цветов, за что благодарила Беатрис, сводившую её в детстве пару раз на уроки рисования. Сама комнатка была не большой, и у стены, к которой принадлежала спинка кровати, больше ничего не стояло, кроме стула, но Дерек им воспользовался, когда будил Кэн и сейчас ставил на место. Девушка поняла, что запах хлора принадлежал покрытому ковролином полу, а черёмуха и свежесть… Именно этим пахла постель. 

      – Наконец-то я смог тебя разбудить. Ты у нас любишь поспать, да? – На слова Дерека, которые он воспроизводил своими манящими губами, Канада лишь ехидно улыбнулась. 

      – А почему здесь, в гостинице? 

      – Я подумал, мой дом сам по себе – место не подходящее для такой девушки. И не смей говорить, словно ты привыкла с рождения скакать по лесам Амазонкой в платье из волчьей шкурки, валятся в сырых листьях и купаться в луже, как только покидаешь стены своего миленького домика. 

Девушка не сдержала смешка. Впрочем, то что и хотела сказать Канада, только более утрированно, чем Дерек. Он стащил свою кожаную куртку и отбросил её на спинку стула, оставшись в одном сером джемпере с разрезом вблизи ключицы. 

      – Зачем ты меня разбудил, а? – Голосом Канада сетовала на безнадёжность своей жизни и со стоном откинулась на пухлую мягкую подушку. Дерек тяжело вздохнул, однако промолчал. Он не хотел говорить, что девушка во сне обращалась. Прекрасно, что это произошло после того, как он её раздел, иначе бы ехать домой девушке было бы не в чем. Канада могла сама догадаться по шерстинкам на одеяле и подушке, но если нет? Так даже лучше. А девушка, не дождавшись ответа, отвернулась к окну. Однако и там Дерек мелькнул, отправившись задвигать шторы из органзы мятного оттенка. Сразу комната погрузилась во мрак. Веки Кэн опустились, и девушка только слышала, как шуршит снимаемая одежда Хейла. С левой стороны постели под одеяло пробрался холодок, неприятно лизнувший тёплые ноги девушки. После этого, одной ноги уже коснулись ледяные пальцы Дерека и Канада вздрогнула. 

      – Такие холодные, ты оборотень или вампир из популярных кино, а? – возмущённо, Кэн закатила глаза. 

      – Без тебя бывает холодно по ночам, – раздался приглушённый голос из-под одеяла. Рука всё скользила по поверхности ноги Кэнеди, от щиколотки, до бедра. Канада невольно усмехнулась. Парень отпустил её и полностью пробрался под одеяло, не высовывая голову, а Кэн по-прежнему не открывала глаза, лежа на боку. Снова назойливая мужская рука, сравнимая с айсбергом по температуре, коснулась пылающего жаром бедра. Вновь вспышка дрожи в теле девушки, а потом язык Дерека, не уступающий в пылкости теплу тела Кэнеди, коснулся копчика и медленно провёл линию до самого последнего шейного позвонка. После действа Хейл оказался уже около плеч Кэн, и ему пришлось ненароком покинуть укрытие под одеялом. Одна рука, левая, по-прежнему лежала на бедре Клиффорд, другая заигрывала с золотисто-карамельным локоном. С каждым мгновением ладонь Дерека обретала капельку градуса вверх по шкале, но прохлада сохранялась очень долго, и когда эта прохлада резко соскользнула на самое горячее место на теле девушки, Канада даже взвизгнула. 

      Дерек, минуя пальцами лёгкую волнистую, такую забавную пушистость, проник к самому заветному, что было у девушки. Она же, в последнюю очередь, хихикнула. Хейл прошелся пальцами сверху и внутри пышущей, словно маленькая печка, щелки, исследуя каждую неровность и складочку. Затем проскользнул рукой вдоль нежного, не столько тренированного, сколько мягкого и ровного, живота Канады, поднимаясь к груди. В один момент, после смеха, он не сдержано зарычал. 

      – Такая маленькая девочка, а возбуждена, словно взрослая… Волчица. 

      – Кто бы говорил, старый матёрый волк, – прошептала в ответ Канада и тоже что-то прорычала, переворачиваясь на другой бок, на встречу к Дереку, тем самым не позволив в прошлом положении заточить её грудь в тесках юношеских пальцев. Взгляды их встретились, но как только в глазах Кэн блеск сменился на ярко-золотой, Дерек улыбнулся одной из своих редких прекрасных улыбок, в то время как его глаза превратились в два сияющих сапфира. Затем последовал быстрый, неловкий поцелуй, потом страстный и долгий, в течении которого произошёл небольшой кувырок и смена положения – Канада ближе к центру кровати, Дерек навис над ней. Когда поцелуй завершился, Кэнеди обижено заскулила, выражая не охоту расставаться со страстью Дерека. Он улыбнулся, и, припав к ней, много-много раз шептал: «Потерпи, девочка, потерпи». Когда же наступит тот божественный момент? Почему оборотень так тянет? Нервы девушки превратились в стальные нити, она напряглась, но очередной раз трепетно ахнула от накатившегося блаженства. Ещё ничего такого не произошло, а она пылает и горит, ненасытно желает, словно девочка, которая в эту ночь решила проститься с девственностью, или, познав вкус, хочет больше. 

      Да, именно, хочет больше, но Дерек показал себя неумолимым самцом, и Канада вспомнила то, о чём хотела с ним поговорить. О стае, о традициях… Он смог бы сделать это ради неё, точно, она готова была сказать, а пока мимолётные мысли крутились в голове Кэнеди, Дерек перестал шептать одни и те же слова, отпрянул, от чего одеяло оказалось отброшенным. Посмотрев на это мужественное, невероятно прекрасное тело, Канада не сдержала удовлетворенного стона, а если бы была способна на ехидство, даже бросила бы оценивающий взгляд, но только не в эту ночь! Сейчас хотелось лишь трепетать и быть маленькой Красной Шапочкой в лапах хищника. Кэнеди не удержалась и посмотрела на член Дерека и снова простонала. Да он уже готов сполна, чего же медлит? Клиффорд даже ударила кулаками по простыне, а затем, когда руки Хейла приподняли её ноги, девушка победно выдавила смешок. И он оказался не одинок. Стон, смех и тяжёлое дыхание, стук сердец слился в одно большое нечто ярко светящихся глаз оборотней. Тот момент, чудесный момент, точно какой-то судьбоносный, когда головка орудия парня коснулась лона девушки, был встречен визгом и стоном. Толчок, Канада зажмурилась и прикусила нижнюю губу. Ноги сами, согласно инстинкту, сжались вокруг Дерека, показывая то, что держать их вовсе не обязательно. Чего нельзя сказать о руках и Дерек слегка нагнулся, руками сжимая кулаки Кэн. Толчок за толчком, это перешло в ритм, убыстряющийся с каждым мгновением. Канада сама не заметила, что уже порядком много времени обнимает руками шею Дерека, а тот прижал ладони к её порозовевшим ягодицам. Учащённое дыхание с каждым движением становилось всё тяжелее, предвещая конец бурным играм двух волков. Пока есть время и силы, Канада потянулась ближе к Дереку и над самым ухом прошептала то, что похоже, могло сильно изменить их жизнь: 

      – Ты … станешь… альфой, – слова были сбивчивыми и неразборчивыми, перебитые дыханием. – Я … буду… любить. 

Канада отпрянула и снова застонала, но пронзительно посмотрела в глаза Дерека. В них она увидела радость, счастье, но и твёрдость. Жесткость была абсолютно точно присуща этому оборотню, Канада знала. Хейл даже кивнул, а потом с рыком прищурился, убыстряясь. Больше всего это почувствовала девушка, насаженная на член этого волка на столько, на сколько это позволяли её природные размеры. С каждым движением – боль сильнее, с каждым движением – сильнее зверь. В момент маленькой кульминации, предвещающей мощный оргазм, Клиффорд со стоном вцепилась в плечо Дерека, а рука, которой пришлось сместиться, до крови поцарапала спину парня. Ещё пара очень быстрых движений и под громкий рык и визг, Хейл крепко прижал Канаду к себе, а девушка, не переставая глотать воздух, откинула голову. Губы её, словно окрашенные помадой, переливалась от крови, как и выступившие клыки. Вязкая и горячая жидкость, принадлежащая Дереку изливалась вовнутрь Кэн. Обволакивала её и проникала в самые недра девичьего тела. Девушка старалась отдышаться, а потом, когда оба оборотня поняли, что всё закончилось, девушка устало вернула в прежнее положение свою голову и с тем же бессилием уронила голову на плечо Хейла, где мгновение назад была рана, но уже было гладко и ровно, не считая общую мощность его тела. Кэнеди закрыла глаза и последнее, что запомнила, как её заботливо положили на кровать, а сама Канада провалилась в сон, но понимала, что проспит не больше трёх часов.