Колыбельная
Баю-баюшки-баю
Не ложися на краю,
Придёт серенький волчок
И ухватит за бочок,
И потащит во лесок
Под ракитовый кусток.
Ты, Волчок, не приходи!
Нашу Симу не буди…
Бабушка пела по-особому. Совсем не так, как говорила. Разговаривала она обычным, ласковым бабушкиным голосом. Но когда начинала петь, голос становился молодым и каким-то необычайно волшебным. Как так – непонятно…
Сима всё пыталась понять бабушкин секрет. Она просила бабушку спеть колыбельную, но спать совсем не собиралась. Бабушка пела, а Сима прислушивалась. Но всё равно засыпала, так и не разгадав тайну. Из раза в раз. Бабушка знала много колыбельных. Но одну повторяла особенно часто. Про волчка. Сима очень любила эту колыбельную: в ней, как и в бабушке, было что-то таинственное. Даже сказочное. Когда бабушка заканчивала петь, она укрывала внучку стяжённым одеялом и закрывала дверь. Сима уже спала, а наутро всегда расстраивалась. Никак не пронять бабушку.
Утром начинался очередной июньский день. Сима завтракала и скорее бежала в огород. Ей всегда удавалось найти себе занятие. Можно было ловить лягушек в высоком бурьяне, или собирать и есть первые, еле красные ягодки клубники. А больше всего Сима любила разглядывать бронзовок: ярко изумрудные, блестящие, похожие на маленькие драгоценности, они копошились в цветах сирени. А потом, когда им это надоедало, вспархивали и улетали за крышу дома. Поймать их никак не получалось. Но Сима всё равно пыталась, и со всех ног бежала за жужжащим металлическим пятнышком. А жук летел, совсем не обращая на неё внимание. Перелетел за калитку – Сима за ним. Они вдвоём неслись по улице, не зная куда.
- Серафима!!! – протянул мужской голос. Дедушка. – А ну ворачивайся!
Сима остановилась, а жук нет. Теперь его было не догнать. Девочка вприпрыжку поспешила к калитке.
- Деда, а у меня жук сбежал! – возмутилась она.
- Майской -то? Ещё поймаешь! Ты за ограду не бегай больше.
Чего бы это? Сима уже весь огород излазила, каждый куст и каждую лягушку лично знает! А за оградой – деревня, речка, лес…
- Деда! А кто в лесу живёт?
- Всяк живёт. И ёж, и заяц, и волк…
- Волк?!
- Волк. Той то зимой, было дело, на опушку выходил. Красивый зверь. Глаза горящие.
Сима сразу представила себе того самого Волчка. Вот он стоит на опушке, и смотрит на дедушку. И глаза у волка горят. Даже переливаются разными цветами.
- А он к людям ходит?
- К людям? Не, не ходит. У нас. А на севере ходит, бывает. Зимой, когда голод замучает.
- И детей крадёт?
- Что ты, почему? Придумаешь же, чудо в перьях! Овец, бывает, ворует, да. А людей боится. Тут главное по улицам не ходить одному зимой, особо ночью. И волк нестрашен. Ну, ты маленькая, тебе вообще нечего одной ходить.
Сима насупилась. Она не маленькая. Ей пять лет и 10 месяцев. Ей скоро в первый класс идти, а там и до пенсии недалеко. Но это, же дедушка, для него и Ваня маленький, а он уже в 10 классе учится. А потом Сима снова представила волка. Теперь он шёл по улице, озираясь по сторонам. А потом подошёл к дому и встал у калитки. У бабушкиного дома…
Больше думать о волке не хотелось. Сима побежала домой, чтобы поесть клубнику с молоком. На кухне было нараспашку открыто окно, и через него хорошо виделся сосновый бор. Симе очень захотелось в лес. За грибами, или за малиной. Но была весна, и грибы с ягодой ещё не выросли. Вот и остаётся только смотреть в окошко. Вот сосна, высокая. А вон маленькая. Вон там ёлка, красивая, пышная. А вот тень какая-то, на собаку похожа, и глаза горят… Девочка тут же зажмурилась. Открыла один глаз, другой. Волк. Стоит на краю леса, и смотрит прямо на неё. Совсем такой, как Сима и представляла. Тут волк мощными прыжками стал приближаться к дому. Сима тут же побежала с кухни в спальню и спряталась под одеяло. Окно в спальне тоже было открыто, и она боялась даже дышать. Скрипнула дверь. Послышались шаги. Девочка сжалась в комочек. Край одеяла потянули. Сима закричала.
- Ох! Ты чего визжишь? Что за балаган? – удивилась бабушка.
Бабушка. Конечно, кто же ещё. Сима сразу же успокоилась.
Стемнело. После ужина Сима стояла у подоконника. Внимательно глядела она на тёмный бор, затаив дыхание всматривалась в ночное небо.
- Бабушка, а Волчок, он злой?
- Кто ж его знает… Может и да, может и нет… Всякое бывает.
- А если не злой, зачем напугал меня?..
- А может он и не пугал тебя. Он же не знал, что ты его боишься…
- А я и не боюсь! Я сама кого хочешь, напугаю.
- Правда, правда, кого хочешь! Укладывайся давай!
Сима легла, а бабушка села на край кровати. Она задумчиво смотрела в открытое окно. Что-то печальное было в её взгляде. Что-то непередаваемое словами. Бабушка обернулась к девочке.
- Совсем не боишься?
- Совсем – довольно ответила Сима, уже успевшая задремать.
И бабушка запела. Казалось, она помолодела, и стала совсем юной девушкой. Каким чарующим был этот голос, как сладко было засыпать под него! Сима закрыла глаза и тихо засопела. По окраине леса нёсся серый волк. Иногда он подпрыгивал так высоко, что казалось, способен был достать луну с неба. Пара мгновений, и уже под окном послышались шаги. Чуть скрипнула дверь в спальню. Бабушка закончила петь, прикрыла Симу одеялом, и вышла из комнаты. Тёмный мохнатый силуэт шмыгнул в окно и исчез в ночной мгле. На прикроватной тумбе лежал пучок из цветов трав и ягод калины. Сима улыбалась во сне.