ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Мы никогда не были теми, кем можно восхищаться, мы всегда вызывали страх. Всяк гнул спину пред нами в земном поклоне, когда мы с победой входили в разрушенный и пылающий город, прятались от наших гневных взглядов под сенью своего ужаса. Наше имя запретили произносить при свете дня и боялись озвучить его ночью, словно мы появимся призраком пред ними, растерзаем, возьмем в плен. Мы не видели их, но знали их имена, читали их мысли и смеялись над ними с высоты своего трона.
Но...даже в великой империи наступают плохие времена.
Меня окружил мрак на поле боя, схватил за горло своими цепкими лапами, впиваясь когтями в плоть. Я не умирала, но видела смерть перед собой, она танцевала свой танец, вилась юлой, но после гутоперчивой походкой ушла в небытие вместе с моим сознанием. Древнее колдовство.
21 августа 1254 год. Королевство Ланера.
Эту страну зовут обителью цветов, благоухание которых разносится во все стороны света, шепча о гармонии и мире. Сердцем Ланеры является большой портовый город Роза. Именно здесь расположен третий по величине порт Нуар, где останавливаются и откуда отплывают каждый день сотни торговых кораблей. Любой путешественник, хоть раз побывавший в Розе, вернется сюда еще не раз. Праздники в этом городе сравнимы с перевоплоùением: в один день все и вся в Розе обретаþт особые черты, забываþт обо всем и пускаþтся в неудержимый дикий пляс пестрот и богатств. Ланера прекрасна как в погожие, так и в пàсмурные дни. Но что, если посмотреть на нее со стороны, на которой погода не имеет значения?..
Все молчали, боясь проронить и слова, прекрасно зная, что за этим последует жестокое наказание. Корабль переполненный рабами из самых разных стран только что вошел в порт Нуар, и теперь бедняги ждали момент высадки. Здесь были и мужчины, и женщины, и подростки, и даже совсем маленькие дети. Некоторые из женщин держали на руках новорожденных младенцев, а кое-кто был даже беремен. Но это никого не волновало, надзиратели били их с той же силой, что и остальных.
— Все, живо поднимайтесь! — в воздухе свистнул хлыст и рабы зашевелились, — И невздумайте устраивать беспорядок! Двигайтесь к выходу по очереди, сволочи!
Снова свистнул хлыст. Рабы тихо и послушно последовали к люку трюма. Несмотря на то, что все рабы, даже дети, молчали, на корабле было отнюдь не тихо: слышалось рычание, зверинное шипение, какие-то дикие вскрики и сопение. Но было там кое-что по-настоящему дикое: огромная клетка, привинчинная к полу болтами, накрытая плотной тканью и оплетенная толстыми стальными цепями. Именно оттуда доносились самые страшные звуки, гортанный хрипящий рык, по которому можно было судить, что в клетке сидить очень большой и свирепый зверь. К этой клетке не осмеливался подойти близко даже охранник, а рабы, сидевшие рядом, шарахались в сторîны, стоило зверю взвыть или яростно зарычать. Когда последний раб и последняя клетка с зверьми покинули корабль, матросы баграми подцепили ýòó îñîáåííóþ клетку и подкатили к люку трюма.
— Кому могла понадобиться такая дикая скотина? — усмехнулся молодой юнга, закидывая цепь с кошкой на конце, чтобы подцепить клетку и вытянуть ее на палубу.
— Заткнись! — окрикнул его капитан, вышедший из своей каюты, — Если бы ты знал, какую мощь и красоту хранит эта клетка, молчал бы! В этой неволе сейчас сидит сама Сербер Таарон-Сари, королева оборотней.