Part 5
Опираясь на калитку спиной, скрестив руки на груди стоял он, Финн Вулфард, одетый в темные джинсы и свитер цвета индиго. Его лицо украшала искренняя, лучезарная, капельку сонная улыбка, выражающая и очевидное дружелюбие и радушие. Даже бабушкам и дедушке, обладающими не слишком глубокими познаниями в области зарубежного кинематографа, лицо восемнадцатилетнего юноши показалось знакомым, но они не стали зацикливаться на этом. А девочка....
Девочка стояла на месте, недвижимая, словно каменное изваяние. Время замедлилось, и она не могла не дышать, не слышать, не передвигаться. Жизнь остановила гряду бесчисленных мгновений и просто замерла, заставив исчезнуть все, когда-либо существующее в этом бренном мире. Остались только радость и слезы, а еще, разве что самая малость здравого смысла. Еся не понимала, что происходит, и, наверное, не стремилась, или, напротив, стремилась так отчаянно, что была не в силах ничего предпринять.
Только вдумайтесь, вдумайтесь в смысл этих слов. Верно, пишу я не умело, но все же представьте этот эпизод отчетливо, насколько это возможно. Маленькая девочка и целый мир, заключенный в одном человеке. Неизведанный - да, желанный - в точку.
Не знаю каким образом, но Есения сумела привести мысли в порядок, а главное - взять себя в руки, соскребая со стенок сознания растаявшую волю и силу духа.
Бабушка Маша, Саша и дедушка Игорь уже поздоровались с Финном, и по очереди пожали ему руку, в то время, как Есения только начала приходить в себя. Но парень успел обратить внимание на девочку и заметить ее глаза. Чистые, блистающие искры, наполненные чем-то по-настоящему важным.
"Еся, - взбодрила внучку Александра, - ты чего там замерла, как мамонтенок на льдине, иди к нам".
Смутившаяся девушка рукой указала на багажник, набитый чемоданами: "Я подумала, стоит напомнить вам о багаже". После этого девушка постаралась воспроизвести на лице картину отсутствующего вида, и ей это удалось вполне успешно, затем губы Есении дрогнули в приветливой улыбке, и она пожала руку юноши. Тот просиял в ответ, протягивая девушке один наушник. Та, почти сразу сообразила, что он имел ввиду, и прислонила маленький предмет к уху. Наушники с синхронным переводом, элементарно, Ватсон.
"Здравствуй, я Есения" - лучшее, что смогла придумать девочка
"Очень приятно, Есения, меня зовут Финн"
Девочка сглотнула, пролепетав: "Мне тоже, очень приятно".
Ей была несвойственна такая нелепая робкая манера общения. Еся привыкла оперировать словарным запасом на полную катушку, но не в тот миг, нет, она ведь от силы держалась на ногах. Так девушка последовала за родными к столу, а Финн неспешно закрыл калитку, провожая хрупкое создание взглядом.