Истинная любовь...

Финн оглянулся и увидел, что девочка приближалась к нему неспешной, неуверенной походкой, поэтому улыбнувшись про себя, он сделал несколько шагов назад и наклонил голову: "Я страшный?" 

"Что?! - эта фраза вывела девушку из оцепенения, -  С ума сошел, конечно нет!"

В ответ юноша улыбнулся: "Тогда почему ты так боишься подойти ближе? Обещаю не брать тебя в плен". 

Есения отвернулась, чтобы не засмеяться, а вернее не захлебнуться в приступе эйфории. После она подошла чуть ближе, и наконец, оказалась точно напротив Финна: "Финн, я..., - девочка осеклась, - я не хочу начинать знакомство со лжи. Я знаю тебя, и если уж совсем честно, то обожаю фильмы с твоим участием. Нет, я не безумная фанатка, каковыми принято считать всех поклонниц, я просто очень сильно люблю твое творчество, но в том случае, если ты сочтешь это безумием, я пойму. Это будет справедливо. Прости меня". Она сказала без запинки и почти всю правду. Он же слушал этот монолог внимательно и спокойно, после чего молвил: " Ты просто удивительный человек. Нет, правда, я понял это из разговора за столом. А теперь ты еще и извиняешься за то, что по факту должно мне льстить. Черт, это немыслимо". 

Есения покачала головой, не до конца осознавая смысл этих слов, а парень просто положил ей руку на плечо и мягко произнес: "Мне очень дорого, что ты сказала правду, и какой фильм нравится больше всего, если не секрет?" 

- Однозначно, "Очень странные дела". Слушай, Финн, а как ты попал сюда? Боже мой, это же другой континент". И тут она вспомнила, что у Сергея и Ольги были какие-то дальние родственники в США или Канаде. При всей немыслимости происходящего, пазл начинал складываться.

"Я приехал сюда на лето из Ванкувера к своим родственникам, от которых я, как и ты,  не всегда в восторге, - значит он заметил, - по мнению родителей, мне нужно сменить обстановку, привести мысли в порядок, при чем как можно дальше от дома. Так что здесь я впервые, и еще не совсем освоился". 

"Ясно, - сказала Есения, - я бы скорее всего не была бы в восторге, если бы меня поместили в чужую страну, к чужим людям, но...все будет хорошо, ведь в итоге так и происходит". 

"Знаешь, я не уверен в том, что хочу дальше сниматься в фильмах. Очень часто это причиняет боль, потому что творческий кризис отнимает все, даже желание просыпаться с утра, это паршиво. Пока не знаю, что будет дальше, потому я собственно говоря здесь". 

"А твои друзья? "

"Они меня круто поддерживают, но это состояние от них не зависит. Блин, да оно от меня самого не зависит, в общем..." 

"Финн, - Есения остановилась рядом с ним, - хочу чтобы ты знал , актер ты, или офисный работник или кто-то там еще - не имеет значения. Звучит до чертиков банально, но главное - быть собой, поклонники будут в трауре, но если они действительно тебя любят, то будут радоваться за тебя, когда ты станешь счастливым  по-настоящему. Выбор, конечно, за тобой, но не принимай поспешных решений. Муза игрива, а вдохновение - непостоянно. Они появляются, когда вздумается и ничего здесь не попишешь". Потом девочка ободряюще улыбнулась и зашагала вперед, в то время, как Вулфард остался стоять на месте, окутанный этими словами, словами, оставившими на его сердце неизгладимые следы.  

Затем ребята раскрепостились, и начали болтать без умолку. Есения рассказала Финну все то, что я имела честь рассказать вам в предисловии. О Родине, дружбе, увлечениях, семье. Финна до глубины души поразило, что в столь юном возрасте она писала книги: "Еся, да это же круто. Я просто в шоке, честное слово, можно...можно как-нибудь прочесть твои произведения?" 

Вновь девочка почувствовала неловкость и смущение, но кивнула головой и продолжила свой рассказ. Конечно же, и Финн рассказал о себе, своей семье, друзьях и творчестве. Вот так они проболтали около часа, совершенно безустанно, но вдруг молодой человек сказал: "Знаешь, я обратил внимание на твои слова, афоризм Омара Хайяма. Поэтому, мне и стало интересно поговорить с тобой, а еще твоя речь, она невероятна, но... понимаешь ты говорила с какой-то особой болью или обидой. Можно узнать, что тебя задело?" 

Есения встряхнула головой, поднимая глаза к небу, чтобы не проронить ни единой слезинки: "Видишь ли, Финн, я не совсем обычный человек. То есть, я не супергерой, конечно же, но кое-что отличает меня от других ребят - некоторые принципы, идеологии, взгляды на жизнь, которым я верна, и их много. Например, я считаю, что дружба между мужчиной и женщиной реальна, а еще существует истинная, вечная дружба, ведь это отдельный вид любви. Дружба - это любовь без крыльев. Еще я считаю себя чайлдфри, и убеждена в том, что счастливым можно быть не имея детей, или не выходя замуж, будучи феминисткой, но скажем, иметь верных друзей мужчин. Понимаешь? Не обязательно подчиняться давним идеалам, а ныне стереотипам. И одиночество - тоже не порок, никто не отменял желание человека быть интровертом или вечно невинным. Я думаю, что можно всегда хранить в своем сердце Питера Пэна - детство, при этом являться умным, образованным человеком. И все эти темы - мои болезненные аспекты, потому что я люблю своих родных, и они меня тоже, но понять этих принципов им видимо не дано, и мы друг друга достаем. А самое главное и самое важное мое мнение, абсолютно не понимаемое моей семьей и большинством людей вообще - это чистая любовь. Платоническая любовь, о которой говорил древнегреческий ученый Платон, любовь, описываемая Уильямом Шекспиром в поэме "Обесчещенная  Лукреция". Это значит, что даже находясь в браке, даже живя вместе и испытывая сильные романтические чувства можно быть невинными и чистыми, - девочка запнулась, ведь рассказывала все на эмоциях, при этом понимая, насколько серьезные темы она затрагивает, - даже в браке можно сохранять девственность, и такова истинная, подлинная любовь!" 

Она выпалила это ни о чем не задумываясь, просто, потому что верила в силу своих слов. Верила, как выяснилось, не зря. 

Финн Вулфард присел на корточки и задумался, затем поднялся, говоря серьезно: "Я думал, что один считаю так. Это было ужасно, и если насчет дружбы со мной были согласны, то все остальное не понимал никто из моих близких и просто знакомых. Есения, я тоже так считаю, я верю в это, и я, реально, верю в чистую любовь. Это любовь настоящая и нетронутая похотью". 

Они стояли и смотрели друг другу в глаза, читая в них долгожданное понимание, осознание и веру, доступную не многим. Кто знает, сколько еще времени Еся и Финн могли бы провести вот так, любуюсь не внешностью, ни чем-либо другим, а пониманием, если бы их не окликнул Игорь: "Ребята, возвращайтесь, у нас важный вопрос". 

Дети не удержались и прыснули: "Что готовить на завтрак сырники или блинчики?" Да уж, для кого-то это и впрямь было вопросом первостепенной важности.