Asphyxia [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

— Черт, держи её! — вопли за спиной заставляют бежать быстрее, перескакивая через ступеньки, испуганно цепляясь за шаткое равновесие, когда ноги разъезжаются на скользком паркете.

    Утро началось с пустой парта. Иногда такое случается — кто-то не приходит на уроки. Это нормально. Вот только, внутри у меня все сжимается, хочется забиться в угол и рыдать во весь голос. Тело реагирует моментально, как только голоса замолкают и десяток пар глаз останавливаются на моей фигурке, застывшей в дверном проеме, я бросаю рюкзак и что есть силы мчусь по коридору.

     Дни, подобные этому, стабильно наступали в конце месяца, с незначительной разницей в плюс минус пару дней, и были отмечены красным маркером с пометкой: «Опасно!». Знаете, когда змее отрубают голову, тело продолжает двигаться еще какое-то время? Оно дергается, извивается, словно все еще готово бросится в нападение. Словно, оно все еще может убить.

     В эти дни, когда его парта пустует, наступает мини-апокалипсис. Бьющееся в агонии тело преследует тепло, готовое пожрать его, даже будучи умерщвленным. Остальные не обращают на это внимание, для них это просто еще один день в школе.

   Только не для меня.

— Она здесь! — больно хватают за руку и вытаскивают в коридор, кидая на пол.

— Знаешь, иногда меня мучает вопрос: почему подобные мне, должны давится тем же воздухом, что и отребье вроде тебя? — знакомые накладные ногти снова впиваются в кожу, в попытке сорвать скальп.

— Мне больно! — пытаюсь ослабить хватку, цепляясь за руки девушки. Из глаз брызгают слезы.

— Значит, я все делаю правильно! — это были последние слова, что я услышала, прежде чем отключится от сильного удара в живот.

                                                                                                  *****

     Домой я возвращалась ближе к ночи, ели передвигая ногами. Очнулась я только спустя часа два после «урока», свернувшись клубком у лестницы. Тело ныло от новых ссадин, разбитые губы покрылись кровавой солоноватой коркой, волосы растрепались, форма порвалась в нескольких местах. Собрав по частям свои вещи и остатки дрожащего достоинства, я поплелась домой, с трудом переставляя одеревеневшие ноги.

     Обычно я любила идти не спеша, вдыхая прохладу наступающей ночи, пытаясь разглядеть в темном небе едва проступающие огоньки звезд, но сегодня просто хотелось как можно скорее добраться до дома, принять душ и упасть в манящую теплоту кровати.

     Проходя мимо детской площадки, я заметила девочку. Малышка сидела совсем одна на холодной скамейке, беспорядочно оглядываясь по сторонам, словно кого-то высматривая. Волосы были растрепаны, а на щечке виднелась едва заметная ссадина. Несуразно большая куртка все время сползала, поэтому девочка постоянно поправляла её и куталась сильнее.

     Раздалось жалобное урчание, и малышка схватилась за живот. «Голодная» - тут же пронеслось в моей голове. Я невольно вспомнила себя в те моменты, когда из-за очередного приступа матери убегала из дома. Было холодно, страшно и одиноко, а ещё, очень хотелось есть...

     — Привет! — от моего голоса она вздрагивает, но не убегает, лишь обводит внимательным взглядом и молчит.

     — Хочешь? — открываю сумку и достаю коробочку с пирожными, радуясь тому, что сегодня не забыла взять их с собой.

     Протягиваю малышке сладости:

     — Держи!

     Девочка принимает коробку, и её лицо озаряет счастливая улыбка.

     — Спасибо, тетенька! — звонко восклицает малышка, хватая пирожное.

     «Тётенька? Я настолько старая?» — становится немного обидно.

     — Вкусно? — спрашиваю, наблюдая за тем, как лакомства стремительно исчезают из коробочки. Она в ответ кивает и, когда остается два пирожных, закрывает коробочку.

     — Можно, я возьму? — с надеждой заглядывает мне в глаза, на что я лишь с улыбкой киваю.

    — Как тебя зовут? — малышка открывает рот, чтобы сказать, но не успевает.

     — Суён! — я вздрагиваю и замираю на месте, чувствуя как внутренности съеживаются в один огромный, кричащий от ужаса, комок.

     — Братик! — девочка срывается с места и бежит навстречу высокому парню, а я, судорожно цепляясь за дымчатые мысли, пытаюсь понять, что столь страшное я совершила в своём прошлом, что получила столь ужасное будущее?