Глава 9. Геральд (от автора)
Мы ехали в особняк. Сзади, рядом со мной, Дориан. Она выглядела... великолепно. Измученная, в пыли, с окровавленными лодыжками и стертыми в мясо коленями. Рот сжат, глаза полны ненависти — но она держится. Как солдат. Как дикое животное, которое ещё не решили убивать или приручить.
И внутри у меня будто кто-то заорал. Не от боли, нет. От восторга. Я смотрел на её лицо, грязное, злое, и у меня руки дрожали — от желания. Я хотел её — такую, сломанную, но не покорённую. Хотел выжечь из неё всё, что не моё. Хотел сжечь весь этот чёртов мир, лишь бы она перестала смотреть на меня, как на проклятие.
Но в этом взгляде было что-то... родное. Больное, искажённое, но родное. Может, это и есть любовь? Или просто новый вид одержимости. Ха. Какая разница. Я сделал выбор. И она тоже.
Теперь она моя. Хоть в кандалах. Хоть в крови. Хоть с ненавистью, но моя.
Она не проронила ни слова за всю поездку. Ни жалобы, ни угрозы, ни просьбы. Только тишина. Мёртвая, глухая, как перед бурей. И в этой тишине я чувствовал — она думает. Строит планы. Может, убить меня во сне. Может, сжечь к чертям весь дом. Ха, удачи.
Мы подъезжаем к особняку. Старый, мрачный, как и всё в нашей семье. Его ещё наш дед закладывал — камень за камнем, кровь за кровью. Здесь пахнет историей, болью и смертью. Дом, в котором каждый уголок — напоминание, что ты не выйдешь отсюда прежним. Или вообще не выйдешь.
Я посмотрел на неё. — Добро пожаловать домой, будущая жена, — сказал с усмешкой, и шагнул первым, будто приглашая её в пасть зверя.
Мы вошли в дом, и мне тут же стало тесно от молчания. Я взревел, как будто вся ярость, что копилась во мне годами, рванулась наружу:
— ВСЕ ВСТАТЬ! ВСЕ ВЫШЛИ НАХРЕН НА ВСТРЕЧУ! И ПЛЕВАТЬ, ЧТО ЧЕТЫРЕ УТРА!
Дом вздрогнул. Где-то наверху с грохотом хлопнула дверь — кто-то проснулся не по своей воле. И плевать. Сегодня особенный день. Я веду свою... жену. Ха. Как звучит.
Она должна познакомиться с Бернаром. Он должен знать, кого я теперь притащил в наш цирк. А с Сиеррой... ну, они уже знакомы. Сколько секретов у вас, девочки, а?
Я повернулся к Доре, провёл рукой по её спине — не ласково, а как метку ставят.
— Готовься. Занавес поднят. Шоу начинается.
— Это просто ебаный цирк, — сквозь зубы прошипела Дора, глядя на него с такой ненавистью, что воздух между ними будто треснул. — Ты просто не нормальный. Больной ублюдок.
Геральд усмехнулся, наклонив голову набок, как будто её слова его не ранили, а даже забавляли.
— Милая... успокойся. Я же твой будущий муж. — Он сделал шаг ближе, его голос стал тихим, почти ласковым, но в этой мягкости чувствовалась угроза. — Зачем ты так со мной? Не разбивай мне сердце.
— У тебя его нет, — прошипела она. — Там, где у нормальных людей сердце — у тебя пустота и черная дыра.
Он закатил глаза, театрально прижав ладонь к груди.
— Ах, снова обвинения. Мне вообще кто-нибудь когда-нибудь поверит, что я просто влюблён?
Бернар с Сиеррой спустились с лестницы, услышав крики. Свет в холле резко ударил по глазам, и Сиерра замерла на месте, увидев Дориан. Та стояла у входа, грязная, со спутанными волосами, следами веревок на запястьях и лодыжках, в её взгляде пылала смесь ярости и усталости.
— Боже... — выдохнула Сиерра, прижав ладонь к губам. — Геральд, что ты натворил?
Бернар бросил на брата убийственный взгляд.
— Это шутка такая, да? — тихо и опасно спросил он. — Или ты окончательно поехал?
Геральд расцвел, как будто речь шла о неожиданном подарке.
— Ну зачем вы так? Мы женимся. Я просто привёл свою невесту домой. Надо же с семьей познакомить. — Он развел руками, будто оправдываясь.
Сиерра метнулась к Дориан, но та лишь покачала головой, не позволяя ей приблизиться. Взгляд Дориан был мертвенно спокойным — в нём таилась бездна, в которую не стоило заглядывать.
— Она твоя невеста? — Бернар сжал кулаки. — Геральд, ты сейчас же объяснишь мне, что происходит, иначе к чёрту все эти «семейные» ужины.
Геральд резко перестал улыбаться. Его лицо словно окаменело, взгляд стал тяжёлым, холодным и опасным. Он сделал шаг вперёд, глядя прямо в глаза брату.
— Я просто забрал своё, — тихо сказал он, но в этих словах чувствовалась такая сталь, что в воздухе будто похолодало. — Свой. Долг.
Бернар нахмурился, в его глазах вспыхнуло предупреждение.
— Что ты несёшь? Она — не вещь, Геральд. Это человек.
— Не для всех, Бернар, — прошипел тот. — Ты не знаешь, сколько ночей я не спал, думая о ней. Сколько раз я мог раздавить её, уничтожить, но вместо этого... я дал ей выбор. И она его сделала.
Сиерра недоверчиво посмотрела на Дориан, но та стояла, как статуя, с тем же застывшим лицом и потухшим взглядом.
— Это не выбор, — прошептала Сиерра. — Это плен.
Геральд бросил на неё мимолётный взгляд.
— Плен — это когда тебя не спрашивают. А я спросил. И теперь она — часть семьи. Примите это.
Бернар сдержанно, но жёстко сказал:
— Геральд, в кабинет. Сейчас же.
Тот бросил на него взгляд, полный раздражения и напряжённой злости, но пошёл за братом. Сиерра тем временем мягко взяла Дориан за локоть, заметив, как тяжело та дышит и едва держится на ногах.
— Мария, — обратилась она к одной из служанок, — принеси чистую одежду и включи воду в душе для гостьи. Пусть примет ванну в гостевой комнате...
Но не успела она договорить, как из-за спины донёсся яростный голос Геральда:
— Какой, к чёрту, гостьевой?!
Он резко обернулся, его глаза вспыхнули безумием.
— Она не гостья. Она моя будущая жена, ты слышала? Она будет спать в моей комнате, в моей постели, рядом со мной!
В доме повисла гробовая тишина.
Бернар обернулся через плечо, прищурившись:
— Ты себя слышишь, Геральд?
А тот, тяжело дыша, не отрывая взгляда от Сиерры, процедил:
— Слишком долго я ждал. Теперь она никуда не денется.
Как только дверь кабинета захлопнулась, Бернар без слов врезал Геральду по лицу. Тот даже не успел удивиться — от удара его голова резко дёрнулась вбок, но он не упал, лишь ухмыльнулся, смахивая кровь с губы.
— Ты что, совсем съехал с катушек?! — рявкнул Бернар, тяжело дыша от злости. — Одно дело — разбираться с теми, кто перешёл нам дорогу, с крысами, с врагами. Но тащить в наш дом невинную девушку?! Превращать её жизнь в кошмар? Тащить её в эту семью, в эту грязь, Геральд?!
— Она уже в этом, — отрезал Геральд, глядя прямо брату в глаза. — И не тебе меня учить, Берн. Мы оба знаем, что невинных не бывает. Особенно, когда ты становишься мне важен.
— Это уже не власть, не контроль. Это — одержимость. — Бернар подошёл ближе, почти в упор. — Ты не спас её, Геральд. Ты сломал. И если ты думаешь, что после всего этого она хоть на шаг станет тебе ближе — ты ещё глупее, чем я думал.
Геральд ухмыльнулся, лицо дернулось:
— Не ближе? Посмотрим. Она согласилась быть моей женой. А это уже значит больше, чем ты думаешь.
— Потому что ты поставил перед выбором: смерть или ты? — Бернар яростно ударил кулаком по столу. — Это не любовь, Геральд. Это — насилие. И если ты не остановишься, ты уничтожишь не только её, но и себя.
Геральд на секунду замер. Внутри будто всё на мгновение стихло. А потом он тихо, почти шепотом, сказал:
— Может, мне этого и нужно.
Бернар тяжело выдохнул, прошёлся по кабинету и, остановившись напротив брата, уставился на него с усталой, но всё ещё яростной злостью:
— Я с ума с тобой сойду, Геральд. У нас и так проблем — выше крыши: поставки срываются, крыса завелась, Лучано что-то мутят за нашей спиной. А ты?! — он ткнул пальцем в грудь брата. — Ты похищаешь девушку, тащишь её в дом, объявляешь невестой, устраиваешь цирк посреди ночи!
Он прошёлся снова, будто пытаясь унять злость, но это не помогало.
— Может, тебе правда стоит встретиться с врачом? Проверить голову. Это уже не просто твои заморочки, это — через чёртова чур.
Геральд тихо усмехнулся, прикрыв глаза, как будто от этих слов ему стало даже легче:
— Что, боишься, что я окончательно съехал?
— Я боюсь, что в этот раз ты не остановишься. И мы потеряем всё. — голос Бернара стал ниже, спокойнее, но от этого только страшнее. — Я твой брат, и я всегда прикрою тебе спину. Но если ты втянул в это Дориан — ты отвечаешь за неё. Лично. И если ты хотя бы пальцем её...
— Я не дам её никому. Ни тебе, ни себе, ни смерти. — перебил Геральд с жутким спокойствием. — Она моя. Теперь — часть этой семьи. И тебе лучше начать с этим мириться.
Бернар раздражённо сказал:
— Пока ты, жених наш, возился со своей невестой, мы нашли ещё одного, кто может быть замешан в сорванной поставке. Его видели на камерах в порту. Ник помог нам его поймать — сейчас он сидит в подвале.