Расколоть Солнце

Элинара гладила медные волосы сестры, которой вот-вот исполнится пятнадцать лет. Это было настоящим праздником для каждой девушки, ведь ей наконец разрешалось ступить за пределы города. Но Лиана была не такой, она и не думала выходить из уютного дома. Упряма, капризна, сама себе на уме. И Элинара сдавалась перед её чарами, укрощаясь, словно дикий зверь. И сейчас она, непохожая на себя, сосредоточенно распутывала каждый запутавшийся локон, щурилась и часто моргала. Глаза помнили яркую вспышку, которую ошибочно сотворил Арион. Он должен был призвать Светлячка, чтобы тот осветил им путь на гору, но задание это провалил. «Но что ещё ожидать от растяпы? Он не смог бы и пустой кувшин донести, не разлив по пути воду», – рассуждала девушка, заканчивая расчёсывать волосы.

– Что тебя расстроило, Элинара? – обернулась к ней сестра, и кудри её рассыпались по спине. – Надеюсь, не мои завитушки...

Она надула губки, хмуро опустив брови. Так по-детски наивно...

Больше всего в мире Лиана не любила свои непослушные волосы, путавшиеся когда она ест, когда спит, когда читает книгу и просто живёт. И никому не под силу распутать их, настолько капризны они, а если быть точнее – Лиана. Мама, всегда спешившая приступить к работе, не нежничала с дочкиными волосами. Сколько криков Элинара слышала в такие дни! И потому только ей доверяла Лиана распутывать медные локоны, мягкие и пушистые.

– Нет, Лина, твои завитушки очень даже милые, – неловко улыбнулась Элинара, и взяла бант из плотной ткани.

Сегодня она была сама не своя. Витала в облаках и совершенно не болтала с сестрой. Чтобы хоть как-то исправиться, ей нужно придумать тему для обсуждения. Говорить про погоду - банальной, про экономику - скучно, а потому не найдя что сказать, Элинара ляпнула:

– Ты уже слышала про нашу неудачу на Громовой горе?

Лиана серьёзно смотрела, и Элинара заёрзала. Обе они сидели в плетёных из белого дерева креслах, обитых мягкими тканями с пуховым наполнителем. – Это которая высоко на Хребте? – задумчиво поднесла сестра указательный палец ко рту и тут же вскочила со стула, словно поражённая молнией.

– Нет, нет, нет! Ты не могла! Ты же не поднялась туда?

Она вертела головой, и Элинара поняла, что волосы сейчас опять спутаются. Мягко опустив руки на плечи сестры, она усадила её и попыталась объясниться. В старшей дочери видели наследницу Дома Камня и Стали, но не самоотверженную путешественницу, которой считала себя Элинара. А она так хотела, так мечтала и даже видела во снах, как покоряются далёкие земли и её ноги ступают на другую сторону высокого Хребта. Но обязанности давили и приковывали к одному месту, заставляя верно блюсти законы семьи и чтить традиции. Это было так важно для каждого Люмира, но Элинара... Она здесь не дышала, а там, за стеной, казалось, покой. Но была и ещё одна причина, почему девушка так стремилась покинуть родные стены – она хотела раскрыть тайну Солнца.

– О, Лина, – приобняла сестру Элинара. – Ты же знаешь, как для меня важно узнать, почему однажды на нашей Земле погасло Солнце. Как у нашего отца есть кузня, а у Стража Света все города, так и я всем сердцем принадлежу этой тайне.

– Я знаю, что она тревожит тебя...

— Так пойми, что я ни перед чем не остановлюсь! И если будет надо... — Элинара встала и, гордо подняв голову, пообещала: — Я отдам жизнь.

Лиана, впечатлительная и ранимая, ужаснулась от слов сестры. Ладони её закрыли уши, и, зажмурившись, она старалась больше не вслушиваться в то, что говорила Элинара. Всё это было чуждо, ужасно и ненавистно юной девушке, ещё не познавшей жизни и не испившей с ней вина. Им бы болтать с сестрой о всяких пустяках, шить и вышивать из волшебных ниток, петь вечерами и читать книги в их укромном местечке. Но одной из них хотелось большего...

Элинара с горестью вздохнула, села опять в кресло и взяла за руку сестру, так чтобы хотя бы одно ухо её слушало.

– Уж если быть честной, то никто не должен был узнать, – сказала она. – Тарен сжалился надо мной и позволил пойти с ними. Мы готовились. Не одну неделю. И всё должно было получиться, – Элинара посмотрела в глаза сестры и грустно продолжила. – Когда мы подошли к подножию горы, я забыла, как дышать. Это было невероятно, Лина. Она огромная, и ты не представляешь насколько.

Она остановилась, Лиана слушала почти не поднимая грудь и не дыша, словно сама оказалась на подножье той горы.

– Ну что же, что же случилось дальше?

– Мы не поднялись, – отмахнулась сестра и огорчённо потёрла тыльную сторону ладони.

Выдохнувшая всё напряжение Лина прижалась и погладила по распущенным волосам сестру. Длинные и прямые, ей не нужно было их так часто расчёсывать. Природа наградила Элинару послушными и спокойными локонами, но взамен прокляла кожу, сделав девушку непохожей на других серокожих Люмиров.

– Спасибо, – поблагодарила Элинара и отстранилась. – Арион должен был зажечь свет. Там наверху сгущались сумерки и плотный туман, который не разгоняют даже наши кристаллы. Ничего сквозь них не видно, а если бы мы и поднялись, то потерялись там — такая темень.

В дверь постучали. Лина и без продолжения поняла, что парень не справился с поручением и они не продвинулись дальше из-за него. Перед тем, как она встала, чтобы открыть дверь, Элинара увидела на лице сестры обретённое спокойствие. «Конечно, ведь никто не поднялся на Громовую гору и не пострадал», – подумала она и сжала подол платья. – «Она никогда не сможет меня понять».

Постучавший в комнату зашёл, Лиана улыбалась ему, а Элинара, завидев знакомое лицо, скривилась. Белые кудри, серая кожа и родинка на щеке возле глаза. Такого человека не просто забыть, особенно когда он крутится возле тебя, как магический волчок в механизме. Всё детство они провели втроём: Элинара, Лиана и Кайрен. Он был и оставался неприятным пятном на их репутации, и каждый раз, стоило им сойтись в одной точке, случался конфликт, слухи о котором потом ходили по всему городу.

Лиана откровенно наслаждалась его обществом, её не смущало даже то, как иногда издевательски звучал обращённый к ней тон. Всё это лишь забавляло и веселило её. Но старшая сестра относилась ко всему серьёзно, и стоило только насмешливому взгляду остановиться на ней, как в ход шли кулаки и магия.

– Элинара, привет, – нисколько не смущаясь, сказал он. – Как поживаешь, куколка?

– Лина, – нахмурившись, говорила Элинара, не обращая внимания на Кайрена. – Если его увидят в этой комнате, то нам попадёт. Ещё и слухов распустят, будто мы...

Ей было даже тяжело в мыслях прокрутить это. Такого позора их мама не переживёт. Она, как яростный ураган, уничтожит и тех, кто распустил слухи, и дочерей, чтобы знали, какого это — порочить собственную семью. Мурашки пробежали по спине, и Элинара уже почувствовала материнский взгляд тёмно-серых глаз, метавших проклятия одно за другим. У Люмиров были свои законы, и нарушителей здесь не любили никогда. И потому, согласно кодексу Света, ни один мужчина не мог войти в личные покои женщины.

– Лина, – нахмурившись, говорила Элинара, не обращая внимания на Кайрена. – Если его увидят в этой комнате, то нам попадёт. Ещё и слухов распустят, будто мы... Ей было даже тяжело в мыслях прокрутить это. Такого позора их мама не переживёт. Она, как яростный ураган, уничтожит и тех, кто распустил слухи, и дочерей, чтобы знали, какого это — порочить собственную семью. Мурашки пробежали по спине, и Элинара уже почувствовала материнский взгляд тёмно-серых глаз, метавших проклятия одно за другим. У Люмиров были свои законы, и нарушителей здесь не любили никогда. И потому, согласно кодексу Света, ни один мужчина не мог войти в личные покои женщины.

– Какого?.. – пробормотал Кайрен, уводимый Элинарой из комнаты прочь.

Лина семенила следом, стуча по мрамору каблуками. Коридор, длинный и с постоянными развилками, был знаком каждому из семьи сестёр. В них хорошо ориентировались все те, кому мог бы довериться отец. И Элинара надеялась, что Кайрен не входит в это число. Просто бросить парня где-нибудь в середине, чтобы он петлял по лабиринту до потери пульса, и пусть сам придумывает, как выбираться. Таков был план.

— Куда мы? — спросил парень и свободной рукой поправил кудряшки, которые лезли ему на лицо.

Элинара чувствовала жжение в руках, хотя понимала, что это невозможно. Она просто держалась за рукав Кайрена, но сама мысль об этом была неприятна, а потому стоило им отойти на, как казалось, нужное расстояние, и девушка выпустила ткань из рук. Она была плотная. «Неужели ему не жарко?» — подумала Элинара.

– Я могу снять, если ты беспокоишься за меня, – ухмыльнулся Кайрен и стал высовывать руки, освобождаясь от верхней одежды.

Лина закрыла глаза ладонями и смущенно забормотала, прося остановиться. Элинара, привыкшая к подобным поступкам, сорвала штору с окна и бросила на бесстыдника. Лучшего момента, чтобы убежать, просто не нашлось бы. Девушки стянули с себя быстренько туфли, чтобы Кайрен не сразу понял, в какую сторону они убежали. Вслед им доносилось только эхо, но сам парень был дальше, чем могло показаться. Им удалось на какое-то время скрыться...

– Он прочитал твои мысли, но не понял, куда ты его ведёшь? – спросила сестра, оглядываясь назад, и задумчиво добавила. – Он же должен был с самого начала всё понять.

– Я не думала о том, что хочу его оставить. Ну, может, только немного. Все мои мысли были о нашей маме...

Лиана понимающе кивнула, а Элинара проклинала себя за дурость. Она могла что-то придумать, существует не одно защитное заклинание от чтения твоих мыслей. Видимо, так на неё влияла недавняя неудача, и теперь оставалось лишь верить, что не придётся больше встречаться с Кайреном. Хотя обе девушки считали, что избавились от парня слишком просто, а потому идти продолжали осторожно и тихо, будто не у себя дома.

Коридор уходил далеко вперед и снова разделялся на несколько проходов, но девушки остановились раньше. Слева высилась большая деревянная дверь с резными узорами символов и букв. За ней находилась библиотека дома Камня и Стали. Впрочем, была она не такой великой, как сам дом, и не славилась редкими томами и изданиями.

– Может, нам вернуться? – внезапно спросила Лиана, не заходя за сестрой в комнату и оглядываясь в сторону, из которой они пришли.

– Ты беспокоишься за него или за наш дом?

– Два в одном. Если мама увидит Кайрена в коридоре, то очень удивится.

– А если найдёт папа, то очень обрадуется.

Библиотека была небольшой: три стеллажа плотно жались друг к другу, сверху висела стеклянная люстра с кристаллами, а посередине стоял круглый каменный стол. Но сёстрам хватало, и комнату эту они мило прозвали убежищем. Здесь редки остальные посетители, все идут сразу в кузницу или столовую, а библиотеку обходят стороной, словно открещиваясь. Возможно, мало кого она интересовала ещё и потому, что ассортимент для чтения был скудноват. Никаких новинок, только пыльные старые книжки, зачитанные несколькими поколеньями.

– Я всё ещё не могу поверить! – припомнила Лиана незаконченный разговор, беря с полки книгу про горы. – А если бы Арион сделал всё как надо и вы попытались взобраться? Невозможно.

– Вот именно, – кивнула Элинара и, взяв с полки любимый томик стихов, села за стол. – Просто невозможно, чтобы Арион не оплошал.

Лина фыркнула, но улыбнулась. Элинара чувствовала, что сестра нескоро забудет обиду и ещё не раз припомнит этот случай, но спорить, а тем более ругать было бесполезно. Она знала это лучше любого другого. Между сёстрами вилась тонкая нить, благодаря ей, им так казалось, они чувствуют друг друга, и каждая знает о другой всё и даже чуть больше. С детства вместе, неразделимые, не желавшие отдаляться друг от друга, но сейчас страдающие вдвойне. Однажды каждой надо было стать целой, не состоящей из частички другой. И обе этого страшились, но пока цеплялись за воспоминания, за дружбу и тёплую любовь.

Элинара улыбнулась и оторвала глаза от строчек. Лиана почувствовала на себе застывший взгляд и тоже подняла голову.

– Помнишь, как в пять лет ты опрокинула горшок и ревела, потому не хотела поднимать его сама? – припомнила старшая.

– Элинара! – раскраснелась младшая и случайно закрыла книгу, потеряв нужную страницу. – Хорошо, давай сыграем, – она подняла книгу и готова была бросить её. – Ты в восемь чуть не опрокинула на покупателя отца чан с горячим железом.

– Я тогда только училась магии! – возмутилась я и почувствовала, как тоже покраснела.

В голове у них возникали сотни нелепых и смешных ситуаций. Они продолжали веселиться, совсем забыв про книги, пока возле входа не раздался смешок.

– Нет-нет, вы продолжайте, очень интересно, – похлопал в ладоши Кайрен и довольно оглядел обеих. – Вообще-то меня послал ваш отец. Я с радостью бы дальше дразнил, но нам пора.

Отец? Сёстры переглянулись. То, что несвойственно и ломает привычный мир, всегда пугает. В обычной ситуации они бы не поверили Кайрену, но тот, кто смог отыскать их в лабиринте дома, был если не другом, то точно посланцем от родителей. Коридоры пропитаны магией, их не обмануть, а значит, нужно было признать проигрыш. Как бы неприятно ни было признавать, но сёстрам пришлось проследовать за Кайреном. По своему дому не они вели его, а он их.

Лина нервничала, закусывала губу и отчаянно вспоминала, где они могли провиниться. Элинара же старалась вести себя сдержанно. Кайрен больше не проронил ни слова. Непонятно, кого эта ситуация напрягала больше, но она явно никому не нравилась. Парень непривычно молчалив, не смеётся и не задирает. Наоборот, излишне серьёзен и отстранён, словно думает о чём-то ином и далёком.

Элинара, решив поддержать сестру, которая принялась кусать себя за щеку, взяла её за руку и погладила по ладони. Они любили родителей так сильно, как могли любить дети, брошенные в большом каменном дворце. Их мама старалась видеться почаще. Но отец... Что ж, они видели его только по праздникам. В городе, который славится добычей металла из гор, он был довольно влиятельным Люмиром. Отец управлял самой крупной кузницей, всё оружие, всё, что отблескивало холодом металла, было сделано им или его работниками. И сам он, словно отлитый из стали, серый и строгий. Более серый, чем все, кто шёл по длинному коридору дома Камня и Стали.

Кожа Кайрена, похожая скорее на серый песок, казалась бледнее на свету кристаллов. Всё ещё серая, но не грязная и мрачная, как у отца. Элинара завидовала парню, ведь её кожа светлее и розовее. Настолько, что жители Веллмира дали ей прозвище — «Предстветка». Иногда Элинара подслушивает, скрываясь под магией или просто за углом, что говорят про неё. Но это сплошное расстройство, ведь ничего совершенно не понятно. Причём здесь она и люди, которые исчезли уже очень давно?

– Люди затыкаются только когда мертвы. Не забивай голову, – сказал Кайрен, который всё также шёл слегка впереди. – Они всегда болтают о том, чего не знают.

– Ты что, читаешь мысли, даже когда не видишь человека?

Лина смотрела на Кайрена с любопытством. Элинаре и самой было интересно, как он это делает.

– Просто кто-то слишком громко думает, – непривычно коротко и строго ответил он, даже не обернувшись.

«Вот и съели хитрого и весёлого Кайрена», – подумала Элинара и сжала в руках ладонь сестры. Лина задумчиво смотрела себе под ноги, и старшей пришлось посильнее сжать ладонь. Когда Лиана перевела взгляд на сестру, та показала ей пальцем на гобелены, где меч скрестился с киркой. Такие висели, когда гости приближались к кузнице. Словно кричали: «Готовьтесь, смертные, великое увидите сейчас». И они приготовились, но не к впечатляющим работам отца, а к разговору с ним.