Pro N' Ace

Заручившись поддержкой спонсора и на этот раз, Гало вернулся домой уже в более приподнятом настроении. Парень оставил свой байк перед домом и направился обратно в квартиру. Сегодня вечером тренировок не намечалось, однако Тимос стойко решил для себя тренироваться каждый день чтобы приблизиться к желанной дебютной игре и поскорее закончить испытательный срок, что еще не успел начаться.
Дел до вечера не было, поэтому парень решил в кой-то веки навести порядки в квартире. Он переоделся в домашние штаны, закинул все вещи с дивана в стирку и принялся за уборку. Заглянул на кухню чтобы найти в ящичках сверток больших мусорных пакетов и оторвав один, пошел с ним в зал, разбираться с мусором. Уже с порога в гостиную Гало стал собирать мелкий мусор с пола, постепенно приближаясь к захламленному журнальному столику рядом с диваном. Парень не стал мелочиться и просто рукой смел все в пакет, перед этим убрав со стола коробку с пиццей на диван. Эту же коробку он отнес на кухню, оставляя ее на столешнице недалеко от холодильника. Волоча за собой по полу мешок, хоккеист вернулся в гостиную, чтобы опять включить телек. Под болтовню новостного канала он продолжил разгребать завалы в своей квартире, теперь переключаясь на все те книжки что лежали стопкой на столике.
История хоккея, спортивные журналы, разные книги от успешных хоккеистов и прочая литература, связанная с его сферой деятельности. Тимос взял всю стопку разом и переместил ее на телевизионную стенку, расставляя в разные отсеки и полочки, предназначенные специально под книги. Затем Гало вернулся к мусорному пакету и так же протащил его за собой, попутно собирая весь мусор что видел. В общей сумме у него получилось забить мусором целых три мешка. Их парень поставил на входе в квартиру. После, последовала уборка пылесосом и влажная уборка, которую он так не любил. Под конец он развесил белье и оставил все окна на проветривание. Закончил парень ближе к вечеру. И вот, снова нет никаких дел. Поэтому было принято решение сделать небольшой перекус ссобой и самостоятельно отправиться на тренировку. Его сумка с инвентарем все так же лежала в углу спальни возле стула. Он пересобрал ее, выложил обломки своей клюшки на стол и стал переодеваться. Потертые джинсы и красная толстовка, поверх которой позже будет накинута спортивная куртка.
Полностью готовый к тренировкам хоккеист прибыл на арену ровно в восемь. Поправляя визор, Гало проехался по кругу, делая раскатку. Коньки нужно будет подточить, пробежала мысль в растрепанной голове. Тренировка длилась достаточно долго. Тимос отрабатывал замах, щелчки и так же поработал над бегом в коньках, изображая из себя конькобежца.
- Ты решил потренироваться? Не ожидала от тебя такого. Я удивлена - раздалось где-то со стороны бокса.
- Лючия? - резко обернулся через плечо Тимос.
- Тебя редко встретишь на тренировках, все бьешь себя в грудь что они тебе не нужны, а тут ты меня прям радуешь, даже уговаривать не пришлось, ты гляди. - она ступила на лед, тоже в коньках. Ее миниатюрная фигурка мигом оказалась позади хоккеиста.
- Давай мы тебе майку побольше закажем, как у Вариса, - она стала поправлять ее, оттягивая за подол вниз. - Иначе замучаемся тебе говорить, а жалобы потом выслушивают судьи и тренера.
- Опять?! - возмутился синевласый. - Он зло опустил ее до самого низа, насколько это было возможно. Хоккеист убедился в своем надлежащем виде и повернулся к тренерше лицом
- А что вы тут делаете так поздно? Сегодня же нет тренировок.
- Это у тебя нет, а у меня еще масса работы. Знал бы ты сколько бумажной волокиты мне нужно сделать, кошмар. Ну а тут я услышала твои яростные щелчки. Кстати, клюшку тебе нужно под другим углом держать. У нас тут не гольф.
Она стала помогать ему с тренировкой, выравнивала его движения, наставляла и объясняла многие аспекты. И в этот раз Тимос в самом деле ее слушал, вникая в каждое слово. Теперь же он оттачивал щелчки так, как это нужно было. Занятия продлились вплоть до десяти вечера. К тому времени тренер Фекс ушла домой, а Тимос все не унимался. И только когда он почувствовал, как болят его руки, принял решение закончить на сегодня. Он проехал до калитки и оттуда в раздевалку. Перед тем как сменить форму на обычную одежду, Гало дошел до душевой и немного привел себя в порядок.
Такие самостоятельные тренировки хоккеист комбинировал с теми, что стояли в него в расписании с остальными членами команды. На всем испытательном сроке он вел себя крайне послушно и серьезно. Некоторые из сокомандников не на шутку перепугались, думая что Гало чем-то заболел, раз впредь он не пропустил ни одного занятия. Тренер Игнис и спонсор Крей тем временем были довольны такой слаженной работе новичка. Форсайт все таки уговорил Экса на дебютную игру для Тимоса, ссылаясь на его хорошее поведение. Мужчина напомнил тренеру о том, как новенькому было стыдно, и что сейчас он просто хочет загладить вину.
- Он стоит на пути исправления. Сами знаете какие они, новички. Совсем зеленые. Пока ребятки сами не испытают огромный провал на своей собственной шкуре, ничего делать не будут, вы ведь и так это понимаете. - говорил Крей. Экс дал добро на проведение игры и отчет до назначенной даты начался. За это время рекламная компания спонсора успела переговорить с Тимосом некоторые моменты и подписав все нужные документы, стартовали приготовления.
За несколько дней были распечатаны множество пригласительных билетов, флаеров, листовок и прочих рекламных плакатов. Гало сам вызывался раздавать пригласительные буклеты. Он был очень рад и горд, вручая каждому встречному очередной пригласительный, для него даже такая мелочь была очень важна.
Тем временем тренировки усилились. Хоккеист стал задерживаться допоздна. Растрепуй чуть ли не каждый день посещал ледовый дворец, оставаясь там с утра и до самой глубокой ночи. Заканчивая очередную позднюю тренировку, Гало собрал свои вещи со скамьи и покинул тренировочный зал, направляясь в уже пустую раздевалку, где никого не осталось. Там он привел себя в порядок, переоделся, а одежду беспорядочно затолкал в баул. Забросив коньки наперевес, он вынул из кармана сумки аккуратно сложенный флаер с пригласительным билетом внутри. Этот последний.
Казалось, хоккеист раздал листовки каждому в городе, приглашая на свою дебютную игру, и теперь он совсем не знает, кому отдать последний билет. Он вдумчиво сщурил глаза и надул губы, минутно уставившись на бумажку. Затем он, так же смотря на нее, вышел из раздевалки и наконец поднял глаза.
Вокруг ни души. Он остался совсем один в этих помещениях так поздно ночью. Только гул ламп с потолка сопровождал его, разряжая давящую тишину. Чувство одиночества и ненужности вновь пробуждалось в такие моменты, гораздо быстрее. Это чувство снова давило на него со всех сторон, сужая стены лиминальных коридоров, заставляя идти быстрее. Хоккеист чувствовал как его пульс участился, а каждый шаг раздавался эхом в этих пустых стенах, бив рикошетом в виски.
Он выбежал из коридоров на лестничный пролет, сел попой на гладкие перила лестницы и стремительно скатился по ним вниз на своих потёртых временем джинсах. Моментально добрался до железных дверей первого этажа и оттуда выбрался в большущее фойе.
Тут горел только дежурный свет. Гало остановился. И вновь никого. Он стал всматриваться в темноту пустого крыла напротив, в конце, так же ведущее на лестничный пролет с другой стороны. Он никогда не видел фойе таким безжизненно пустым, покинутым. Он уже хотел набрать в грудь воздуха и поскорее уйти, как звуки за спиной вырвали его из оцепенения. Знакомый звук лязга коньков эхом разносился по крылу первого этажа. Хоккеист обернулся через плечо и правда: из старого заброшенного зала доносились звуки коньков, а из дверей сочилась тонкая струйка света.
Как так? Разве кто-то отреставрировал этот зал? Разве его не списали из-за аварийного состояния? И кто ещё, кроме Гало, мог остаться на ночные тренировки, особенно в том заброшенном помещении?
- Мужайся, Тимос, - сказал внутренний голос прежде чем парень направился к ветхим дверям. Он спрятал флаер обратно в баул, бережно укладывая в боковой карман и затем устремил немного дрожащую руку ко входу. Аккуратно толкнув тяжёлую дверь вперёд, его ослепил яркий свет прожекторов, заставив рефлекторно зажмуриться.
Просунув растрепанную голову в приоткрытую дверь, Тимос стал осматриваться. Вполне рабочий каток: прожектора, хоть и не все, ярко освещали арену, трибуны для спектаторов стояли на своих местах, даже не было недостающих сидений. И что самое главное - лёд был залит и по нему активно катались прямо сейчас. Хоккеист тихо вошёл всем телом и так же тихо закрыл за собой старые двери. Он прокрался к бортам катка и оттуда уже смог увидеть катающихся. Парень, а вместе с ним девушка. Гало застыл. Он присмотрелся к юноше, внимательнее наблюдая за ним и его движениями пока его не осенило. Это с ним он столкнулся на матче, который хотели сорвать. Это тот самый «главарь», которого он огрел клюшкой и с которого он сорвал шлем.
Пара тренировалась, пока девушка не отвлеклась на трибуны. Увидя нежданного зрителя, ее бросило в оцепенение и ужас, она запуталась в ногах и с грохотом свалилась на лед. К ней тут же ринулся ее партнёр. Он потянулся к ней, пытаясь поднять, но она словно окаменела, пялясь на Гало.
-Тсима? Что с тобой, что ты там увидела? - тихо спросил главный, а затем сам направил взгляд туда, куда она уставилась, и так же застыл, вобрав в грудь воздуха. Он, не сводя с Гало своего пристального взгляда, поднял ее на коньки и поднялся сам, держа ее за прохладные ладони.
- Ты ведь этот, лидер ультра фигуристов! - громким басом разлетелось по всему катку словно из рупора.
Блондин выпрямил спину и тихо настоял своей подруге удалиться. А когда та ушла с арены, ответил:
- Лио. Лио Фотия. Сколько раз тебе повторить, чтобы ты запомнил, Гало Тимос?
- Чего!? - теперь он в открытую опер руки о борты, зло смотря на фигуриста в черном.
- Раз объявился, будь тише. Не мешай тренироваться, - Лио лишь единожды оттолкнулся коньком вперёд, чтобы плавно проскользить большую петлю вдоль поворота катка, прежде чем завернуть к нарушителю их покоя.
- Ха. Я то думал отступники против тренировок, вы ведь отрицаете все каноны спорта. - за эти слова в него прилетел небольшой комочек снега из под коньков. Фотия оборвал петлю и проскользил прямо к нему, подбираясь совсем близко к бортам, он мог спокойно дотянуться рукой до Тимоса. Затем послышалось тихим раздраженным голосом:
- Думаешь мы, отступники, сверх люди? Фигурное катание требует такого же количества сил и тренировок что и ваш глупый хоккей. Как иначе нам выступать? Думай головой прежде чем нести такой вздор.
- Извини... Ты прав...
- Басё, - послышалось на другом конце катка. Фигурист обернулся через плечо, ища взглядом того, кто его звал . Это была Тсима. Она робко выглядывала, держась за калитку. Заполучив внимание своего друга, девушка стала аккуратно направляться в их сторону. Лио оценивающе глянул на Гало еще раз и пошел ей на встречу, передвигаясь быстро и словно одним движением. Он развернул её спиной к посетителю и развернулся сам. Она, теперь уже держась за него, поделилась с ним чем-то.
- ... Хорошо, я сейчас позвоню ребятам и они приедут за тобой, ладно? Но не успел он договорить как ее ноги вновь подкосились. Чтобы не упасть окончательно, она вцепилась в плечо блондина, а он же, резко протянул руки к ней, не позволяя девушке опуститься на лёд.
- Тсима!
- Ей не хорошо? - обеспокоено поинтересовался хоккеист. - У меня с собой есть маленькая аптечка, давай я поищу что-нибудь! - снимая с плеча баул крикнул Гало, высматривая девушку, которую собой загородил фигурист.
- От тебя нам точно ничего не нужно, - отрезал он и взяв подругу на руки, стал удаляться с катка.
Тимос поджал губы. Парень остался стоять так некоторое время и смотреть туда, где минуту назад были Лио и Тсима, будто ожидая чего-то. После, его плечи, как и взгляд, опустились и последовал тяжелый вздох. Гало снова остался один.
Затем он решительно поднял взгляд вперёд, закинул сумку на плечо, перекинул ногу за борт, потом вторую и оказался на льду. Немного шатко и балансируя, упертый хоккеист пробрался в кроссовках до калитки, где там уже смог нормально пройти вглубь. Лавочки, сумки, чья-то олимпийка, брошенные на полу коньки и другие вещи, оставленные в спешке. Хоккеист побродил немного по этому закрутку и выбрав скамью, уселся на нее, ставя баул между ног, ожидая чьего-либо возвращения.