Глава 3. Разрушение. (Ескиния)
Стыд обрушился лавиной. Я хотела рыдать от чувства неловкости и позора. Тело не слушалось, лишь немного могла передвигать ногами и чувствовать опору. Я подошла ближе к краю балкона и взялась за железную балюстраду цвета золота. Вновь и вновь приходится сглатывать ком, чтобы отдышаться по полной. От прокрутки в голове фраз сводит зубы и тело покрывается мурашками. Солнце светит по-прежнему ярко, согревая, и без того горячую, кожу на лице.Я не могла поверить во весь абсурд ситуации и больше не сдерживая слезы я, как ошпаренная, зашла в комнату Кетт.
Слезы просто лились так, будто у меня отняли что-то важное. Кетт обеспокоено смотрела на меня, проводя большим пальцем по указательному. Она не могла осмелиться спросить у меня хоть что-то, а ее молчание заставляло чувствовать комфорт. Комната-крепость будто на глазах запирала все выходы и входы сюда, обеспечивая безопасность, но мозг заставлял плакать от стыда все больше и больше. Я прокручивала каждую часть этого разговора в голове и разные другие фразы, которые я могла бы сказать, чтобы просто напросто не опозорить еще больше. Слезы лились бесшумно, но в громадном количестве. Но больше всего удивило в этот момент сердце, оно будто радостно кричало "Ты сделала все правильно!", но крики перекрывал разум, панически перебирая в голове этот момент с позорными для последствиями. Боль будто бы опустошилась и наполнилась заново. Руки сжимали розовую подушку возле рта, чтобы никто не услышал всхлипов.
-Кетт, вы проснулись? Кушать подано дамы, спускайтесь. Мартин! Тебя это тоже касается,-громко крикнул глава семейства.
-Да, пап, через пару минут мы спустимся.
Кетт крепко обнимала меня, сама захлебываясь в слезах, молчание было еще хуже, чем рассказ о том, что довело до этого состояния. Я чувствовала боль, но не могла помочь ей, ведь я даже себе не особо помогала.
Кетт, прости..-еле вывалилось из моего рта, я виновата посмотрела ей в глаза и попыталась восстановить дыхание в норму.
-Мартин был на балконе?
Не смогла ответить, боясь второй волны слез. Я просто кивнула в ответ.
-Есь, прости, молю, прости, я сама не знала, что он приедет сегодня, да еще и так рано утром. Пожалуйста прости.
Она почти переходила на нормальный тон, но сдерживалась и говорила все шепотом. Я не виню ее. Я не могу винить.
-Хочешь принесу еду сюда? Давай я принесу? - очень тихо переспрашивала Кетт, держа меня за руки все крепче и крепче.
Я уставилась в одну точку - на балкон и вопросы так и наплыли на меня. Зачем я сделала это? Что он думает по этому поводу? Его задели мои слова?.. Ну хоть немного, но задели или нет? Почему он ничего не сказал про них? Что он теперь думает про меня? Щеки горели, а глаза пытались не моргать. Я пыталась запретить себе думать об этом, но ничего не выходило, половина мыслей винили меня, а другая половина надеялась на его реакцию и извинения.
-Тыковка, давай принесу сюда еду? Хорошо?
Нет, пойдем.-вырвалось из моих уст.
Я резко отложила подушку и встала, подошла к зеркалу и собрала свои волосы в резинку.
-Ты уверена в этом?
Выражение лица Кетт ярко показывало непонимание. Тушь, на мокрых от слез,глазах подруги, немного размазалась, но ее это никак не волновало, она беспокоилась за меня.
Да, кхм, да, я уверена в этом.-уверенно сказала я.
Честно? Я не была уверена уже ни в чем, я просто хотела забыть все как страшный сон. Мы медленно спустились в прихожую и прошли чуть дальше, вошли на кухню и я натянула маску "Все хорошо, меня ничего не волнует".
Немного улыбнувшись в роли приветствия ее родителям, я села за стол, прямо напротив Мартина. Кетти села рядом и ужасно нервно накладывала еду, задавая глупые вопросы родителям. Мартин просто ел, он не смотрел на меня, он не подшучивал над Кетт, он опять казался камнем.
-Ескиния, деточка моя, тебя что-то волнует? Сон дурной?
Почему моя маска не работает на маму Кетт? Она всегда видит все без этой маски, даже моим родителям этого сделать не удается. Я натянула улыбку и заметила, как все члены семьи смотрят на меня, включая Мартина.
-Да, вы правы, сон был и правда дурной, не переживайте, пожалуйста, уже я чувствую себя на порядок лучше.
-Про что сон был?-спокойно произнес человек, находившийся напротив меня.
Зачем.Мартин.ЗАЧЕМ.
-Тебя это волнует? Ешь давай, Мартин маменький сынок.
Кетти всегда пытается заступиться за меня, когда чувствует, что мне нужно это, но сейчас я чувствовала что-то похожее на азарт и мне хотелось поставить его на место.
Про камень. Ну, про камень, который упал на меня с какой-то высотки, пытаясь раздавить меня.-без эмоций сказала я, смотря только на Мартина.
-Оуууу,наверное этому камню удалось сделать задуманное, раз довел тебя до слез.
-Мартиии, ты что такое говоришь? Какие слезы?-добавил дядюшка.
Матов в голове было больше, чем цензурных слов, я посмотрела на родителей Кетт, которые пытались найти на моем лице хоть что-то, что указывало на слезы.
-Дядюшка, не волнуйтесь вы так, никаких слез и не было.
Да? Все утро не мог заснуть от всхлипов в вашей комнате.-резко ответил Мартин.
Чертов поганец, я готова была воткнуть ему вилку в ногу, и к моему счастью я не чувствовала себя виноватой. Я была удивлена этому, ведь я поступила так, как говорило сердце, а обычно это выливается в самосъедение.
-Я плакала! С парнем рассталась! Ну? Что сказать нечего? Тогда жуй молча!-грубо отрезала подруга.
Кетти была ни на шутку зла и выдавало в ней это абсолютно все, от действий до интонации с которой она говорила.
-Я просто беспокоюсь, что в этом такого?-все также спокойно, произнес Мартин.
Ну такой наглости я еще мало где слышала, хоть и понимая, что это сарказм чистой воды, но надежды снова начали возрастать.. Ноги начали поджиматься, как и вилка руке, а щеки краснеть. Взгляд резко опустился, как у ребенка, который чувствует вину, но я не чувствовала вину! Я чувствовала стыд.
Никто не просил беспокоиться, Мартин, заткнись уже!-крикнула Кетт.
Вот сейчас мне нужно было, чтобы за меня заступились, нужно было это также сильно, как воздух.
-Ох! Счастье мое, не в таком тоне, прошу. Вам стоит побольше говорить с друг другом, дети мои, иначе я свихнусь с вами.-произнесла мама ребят.
Мы втроем молчали, сердце колотило изнутри, я еле как впихивала омлет, смотря в одну точку. Стакан с водой был на половину полон, напоминая отражение в зеркале, наполовину я жива, на другую - опустошена.
Дорогу до школы я помнила смутно, я просто залипала на все вокруг и думала об одном. Это разрушило меня или дало толчок быть увереннее? Жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ. Я не смогу больше разглядывать Мартина при любых встречах и радоваться его улыбке, но разве это не отлично? Разве не этого я хотела? Перестать тосковать по нему и поставить точку.
После школы я пешком дошла до дома, мне не хотелось разговаривать с людьми. Я просто хотела спокойствия. Мама как обычно была на работе, а сестра на кружках, передо мной стоял страх номер один - я одна со своими мыслями. Чтобы перестать думать я включила шоу по TV и начала небольшую уборку в комнате. Желания снять фотографии со стены так и не пришло, они странным образом напоминали мне как-будто не мою жизнь. Каждая фотография была сделана в том городе, который заставил меня усомниться в самой себе. Два года назад, путешествие к бабушке на лето, новые знакомства, первый раз алкоголь в крови, первый мальчик, который понравился мне. Пока вспоминала все, убирала каждую часть комнаты и утопала в мыслях, как же мне было плохо, когда я уехала.
Уборка закончилась тем, что я уснула. Снова сон, где я странным образом пытаюсь причинить себе боль. Ребра будто кто-то ломает, все кости начали ныть, дыхание перехватывает и слезы текут сами по себе. Я просыпаюсь в холодном поту, на мокрой подушке и пытаюсь отдышаться. Такие сны я совсем не помню, я помню боль, но не содержимое сна..
-Малыш, проснулась? А у кого это первое место в олимпиаде? Да вот же она!-радостно сказала мама.
-Мам, принеси воды, пожалуйста.
Хм, то что я вся слезах ее заботит меньше, чем показатели в школе, но ничего страшного, я уже привыкла к этому. Я осматриваю результат уборки и немного в недоумении, как такая миленькая комнатка может быть наполнена таким негативом. Бежевые обои, мебель приятных тонов, кровать с пледом, как у принцессы.
-Вода по вашему заказу.
Я улыбаюсь смотря на Дону, мама как всегда отправляет ее заботиться обо мне.
-Плохой день, да?-садясь на кровать, говорит Евдокия.
Я просто кивнула и натянула улыбку.
-Папа задержится еще на пару недель..-с болью в глазах, проговаривает она.
-Что? Почему?Папа не всегда держит свои обещания и Дону это достаточно сильно расстраивает, она получала меньше заботы от родителей, они были все в делах по бизнесу, но любит она их больше, чем кого-либо.
-Ра-бо-та, работа малыш.
-За мороженым?
Я вижу как ее грустить хоть немного исчезает, этот способ работает безотказно. Когда мы были маленькие Дона всегда разрешала мне съесть мороженого больше дозволенного, даже когда я болела, с тех пор "За мороженым" означает "Я помогу тебе разделить боль".
Магазинчик рядом с домом творит чудеса, в прямом смысле этого слова, тут всегда есть то мороженое, которое хотим. Сам магазинчик средних размеров, с приятным приглушенным светом, улыбчивая продавщица всегда дает конфеты, а товары расставлены на деревянных полочках, которые муж продавщицы ремонтирует каждый день у входа. Настроение улучшается в несколько тысяч раз, дорога домой наполнена громким смехом с наших детских историй.
В такие моменты хотелось задать вопрос "Чего тебе еще не хватает, идиотка?". Забавно, но я словно сама провоцировала негативные эмоции и ловко велась на них. Мы пришли домой и отправились в просторную комнату Доны. В комнате так душно, но она вечно мерзнет, я всегда перелазила через огромную кровать, собрав все постельное, и открывала окно. Сестра старалась разозлиться только вот непонятно из-за окна или расправленной постели.
Дона подала телефон, слегка ударяя декоративной подушкой.
-Есь,звонят тебе.
Кетти всегда переживает, когда я долго не выхожу на связь.
-Алло, да? Кетт, я с Доной все хорошо, не переживай.
-Кетти!!! Она со мной, эта малявка опять открыла все окна!!!!!!! -орет в трубку Дона, громко смеясь.
-Прости.
Разрушение. Стекло. Ком в горле. Глаза наполняются слезами.