Конец ожидания

В мире людей объявился невиданный доселе демон. Желая его уничтожения, каждый, кому он причинил вред, обращался в храмы Богов войны.

После недавних событий по свету разнеслась весть о том, что подвиги Наньяна и Сюаньчженя при совместных усилиях обретают неимоверную удачу. Оттого, обращаясь в храм Наньяна, люди не забывали и о Сюаньчжене, и наоборот. Правда, сами Боги войны о такой взаимозависимой славе не подозревали.

***

Му Цин несколько дней решал, стоит ли ему выполнить запрос месячной давности: источник проблемы был на Юго-востоке – территории Наньяна. Все же, дело не требовало отлагательств: бесчинства демона касались любовных утех, это вызывало сильное недовольство людей, а значит – страдала репутация Бога войны. Уже как месяц Наньян, на чьих территориях просили о помощи, бездействовал.

Му Цин узнал от Линвэнь последние сведения о проблеме и, обернувшись бродячим заклинателем, спустился в указанный город. Расспросив местных, он выяснил, что множество клиентов публичного дома неподалеку последнее время не получали желаемого. Более того, даже у простых супруг в городе возникали конфликты. Всему виной был демон: объявившись, он отправлялся ночами питаться энергией, которая исходила от любовных утех, лишая участников желания и удовольствия. И, конечно, главной кормушкой для него стало такое заведение, как публичный дом. Чтобы изловить демона, туда и отправился Му Цин.

Наньян нервно потирал затылок с тех пор, как узнал о "демоне любовных утех": запросов об уничтожении этой нечисти становилось все больше, а принимать меры Бог войны категорически не хотел. Если раньше его храмы полнились самыми разными тайными и даже смущающими женскими мольбами, которые волей-неволей исполнялись, то сейчас требования от воинственного божества превзошли все пределы: решить постельные проблемы простого люда!

Однако бесчинств стало слишком много, и Фэн Синь, скрыв обличие, спустился в город, близ которого чаще всего заставали нечисть. Выйдя к вечеру на след демона, он очутился около публичного дома. Фэн Синь стоял посреди улицы, уставившись на яркое злополучное здание, и морщился, прохожие задевали его, но Нань Фэн пришел в себя лишь тогда, когда увидел знакомый высокий хвост черных волос, ускользающий в тот самый дом. Помедлив секунду, Фэн Синь направился в сторону входа.

Шагнув за порог, он увидел юношу, чьи темно-синие одеяния изящно сидели на силуэте, а плечи украшали самые разнообразные детали: перья, цепочки, подвески. Искрящиеся и серебряные, они прекрасно подходили бледному лицу с острыми чертами, а на фоне черных, как ночь, волос сияли ещё ярче.
– Что здесь забыл проходимец с западных земель, да ещё и в таком шутовском одеянии? – сказал Фэн Синь.

Увидев его, Фу Яо щёлкнул языком и закатил глаза, будто предполагал, что произойдет именно такой – худший – вариант событий:
– Ц! Объявился, слуга народу! Месяц собирал волю в кулак, чтобы зайти в публичный дом?
– Господа, я погляжу, вы не обычные посетители, – к божествам подошла женщина средних лет, скромное одеяние которой выдавало в ней хозяйку заведения, – чем могу быть угодна?
Отвернувшись от Фэн Синя, Му Цин сказал:
– Я странствующий заклинатель, и хочу изловить нечисть, что объявилась здесь недавно. Окажусь ли я прав, сказав, что в последнее время у вас были происшествия?
– Хо-хо, молодой господин, вы неожиданно осведомлены! Как раз вчера одна из моих работниц, таланту и известности которой не было равных, впервые не смогла сделать это́. Представляете, в этом месяце неудачи так и преследуют! – хозяйка была расположена к беседе.
– Убирайся отсюда, я сам разберусь здесь! – вдруг крикнул Фэн Синь, резко толкнув Му Цина в сторону выхода.
– Надо же! Какая смелость! И откуда она у того, кто купален женских боится? И как этот господин будет демона утех изгонять?
– Не твое дело, как!
– Хозяйка, мне нужна комната, как можно дальше от других! Я изловлю нечисть, – сказал Му Цин, отойдя от Фэн Синя, положив на стол деньги.
– Хозяйка, мне нужна комната, как можно дальше от комнаты этого господина! – вдруг перебил Фэн Синь и тоже выложил на стол плату.
– Господа, к сожалению, у нас нет двух комнат! Осталась одна, но отдаленная от других.
Пока хозяйка говорила, небожители вновь начали спорить:
– Пошел к черту, я здесь разберусь! – крикнул Фэн Синь.
– Не зазнавайся! – за словами Му Цина в лицо Фэн Синя полетел кулак, но тут же был остановлен: пока шла перебранка, хозяйка двумя руками приняла деньги от господ, подошла к ним, встала между, взяла их под локти и направилась к комнате.
– Я вижу, вы хорошо знакомы, господа, прошу, места хватит на двоих, – хозяйка втащила небожителей за дверь дальней комнаты и почти вышла, как ее окликнул Му Цин:
– Хозяйка, если вы услышите здесь шум, например, падающую мебель или стук, ни в коем случае не входите! Поимка демона опасна.
Хозяйка кивнула и удалилась.

Боги войны остались в тихой комнате, за окном уже стемнело. Фэн Синь подошел к открытым ставням, положил руку на рукоять меча и уставился на улицу. При глухом вечере слышалось лишь стрекотание, ощущалось спокойствие, но Фэн Синь настороженно всматривался в рощу, выискивая нечисть.
– Так ты его не поймаешь, – сказал Му Цин.
– А у "бродяги" есть иные идеи? Будем караулить его, пока не объявится в чью-нибудь комнату в этом доме.

Помолчав немного, а затем нахмурившись, Му Цин сказал:
– У меня есть идея.
Фэн Синь обернулся и приподнял бровь:
– ?
– Стоны, – серьезным голосом ответил Му Цин.
– Что? – Фэн Синь развернулся, отшагнул назад и взялся за подоконник, потеряв опору от удивления.
– Стонать! Нужно сымитировать звуки, и они сработают как приманка, – произнося это немного тихо и гнусаво, Му Цин опустил взгляд, будто старался скрыться от Фэн Синя, хотя все ещё жаждал соперничества.
– Чт... Я?.. Ни за что! Тебя что, по голове ударили!? – вспылил Нань Фэн.
– А что ты предлагаешь, Генерал, который месяц думал над каким-то демоном!? Посмотри, даже до меня весть дошла! Я решаю проблемы на твоих владениях, и что ты за божество, как не трусости?
– А тебя никто и не просил врываться на восток! Где же твой обет непорочности, раз по публичным домам шаришься!? И этот монах собрался... стонать? Да ты себя слышал!?
– Пхах! Этот непорочный рискует духовными силами, чтобы решить проблемы местного Бога! Если нечего предложить, будет по-моему.
– Тц! Делай, что хочешь! – сказав это, Фэн Синь отвернулся и продолжил смотреть в окно.

Через пару десятков секунд Нань Фэн услышал стон:
– Аах!
Затем последовали сбивчивое дыхание и новые вздохи:
– Хаа... Угх! Нх!
Фэн Синь был растерян: он не ожидал, что Му Цин действительно решится на такое. Более того, сейчас Наньян выбирал: повернуться и увидеть, что делает этот небожитель, либо непоколебимо стоять спиной к нему, как гора Тайшань. Последнее он сделать не мог.

Фэн Синь повернулся и, к своему удивлению, увидел сидящего на полу Му Цина, который просто скрестил руки на груди: его поза совершенно не соответствовала тем неприличным звукам, что он издавал. Сюаньчжень открыл глаза, посмотрел на Фэн Синя с невозмутимым лицом, при том не переставая вздыхать, а затем за него, и, заметив что-то, резко потянулся к стоя́щему и опустил его вниз за плечо, приложив указательный палец другой руки ко рту:
– Тш!
– ?
– Это сработало! Демон объявился! – прошептал Му Цин, приблизившись к присевшему Фэн Синю. – Чего молчишь? Эта тварь не нападёт, если один я буду стонать!
– Да я ни за что!.. – отрезал Фэн Синь.
– Только это поможет приманить его! Стони сейчас же!
– Я не...! – но Фэн Синь не успел договорить, как его схватили между ног, – АХ!
– Так-то! – Му Цин продолжал держать руку и имитировать вздохи. – Ах! Мм!
– Что. Ты. Мать твою. Творишь!!? – тихо, но угрожающе чеканил Фэн Синь, который не мог вырваться из захвата.
– Генерал Наньян, – на этих словах Му Цин ещё сильнее сжал руку. – Ты только с моей помощью можешь исполнить долг божества? Хах, ну точно – бог трусости. Нгх! – он продолжал стонать.
– Ах! Кх...  Ты...! Хыа! – Фэн Синь не мог сдвинуться с места, он опёрся на руки за спиной и запрокинул голову, его стоны были не произвольны, но в них не было и капли удовольствия.

На какое-то мгновение Му Цин замолк, будто над чем-то задумался. Заметив это, Фэн Синь немного пришёл в себя, но спустя несколько секунд небожитель продолжил, все ещё не убирая руку. Он с силой сжимал чужую плоть, массируя ее, что оказалось отличным способом вызвать стоны. Другой рукой он зачем-то потянул за свое одеяние около пояса.

Прошло некоторое время, прежде чем Фэн Синь схватил Му Цина за руку, чтобы тот расцепил ее:
– Кх...! Отпусти!
Фу Яо поднял голову и вдруг широко распахнул глаза, а затем резко перехватил руку Нань Фэна, наклонился к нему. И поцеловал.
Му Цин взял Фэн Синя за шею, не позволяя отдалиться. Если бы в этот момент Сюаньчжень видел лицо Наньяна, то, вопреки характеру, захотел бы даже извинится, но этого не произошло, и Му Цин бесцеремонно терзал чужие губы, попутно издавая самые разные вздохи и стоны.

Все это время демон наблюдал за "возлюбленными", а неприличные звуки привлекали его, он приближался к комнате. Му Цин понимал: стоит нечисти заглянуть в окно, и она догадается, что всё это – постановка, а последующую реакцию предвидеть было невозможно. Всё же, даже небожители Средних небес, которых Наньян посылал избавиться от демона неделями ранее, не справились, потому можно сказать, что тварь не так проста, и злить ее лишний раз – разлить масло близ костра.

Именно поэтому Му Цин поцеловал Фэн Синя: демон был слишком близко, нельзя было дать понять нечисти, что их взаимодействия – подделка. Но надолго одного лишь поцелуя не хватило бы, и Му Цин старательно раздумывал дальнейший план.

Ход мыслей прервал шорох: тень скользнула с ветки дерева ближе к окну, выжидая "добычу". Отстранившись, Фэн Синь чуть повернул голову, и, заметив тень, обеими руками притянул Му Цина к себе, целуя. От удивления Сюанчжень раскрыл глаза и безуспешно попытался оттолкнуться. Щеки Фэн Синя горели, а дыхание не на шутку сбилось. Он встал, поддерживая Фу Яо за талию, и направился к постели. Нань Фэн повалил божество на кровать и накрыл собой, осторожно прильнув губами к краю чужих губ.

Все это время Му Цин боялся одного: Фэн Синь заметит его затвердевшую плоть. Ему было стыдно: Генерал Сюанчжень, Бог войны, отважно решившийся на задние на чужой территории, чтобы посмеяться над Фэн Синем, завёлся от стонов и возмущённого вида соперника, от того, что трогал его, от того, что целовал.

С самого начала Му Цин старался скрыть пылающие щеки, нежный взгляд, но он никогда бы не подумал, что Фэн Синь решит ответить на его действия вовсе не очередным тумаком. Му Цин всегда сомневался в чувствах, отрицал: они противоречили давнему соперничеству. Однако тайное почти стало явным. От смущения уголки рта нервно подёргивались, веки не хотели разжиматься, а руки пытались закрыть лицо. Его сердце бешено колотилось, а сумрак не мог скрыть красную от жара кожу, бледности которой ещё недавно не было равных.

Фэн Синь наклонился к горящему уху Му Цина, и, почти кусая его, тихо прошептал:
– Он смотрит.
Обдавшее горячее дыхание вызвало волну мурашек, и Му Цин резко вздохнул:
– Мх!?
Неизвестно, было это от удивления или от тревожного волнения. Услышав голос, Фэн Синь слегка приподнялся, чтобы взглянуть на его лицо. Му Цин успел спрятать выражение за ладонями, но пальцы не смогли скрыть напряженных и дрожащих тонких бровей, сведенных к переносице.

– Раз уж на то пошло, мы должны привлечь его внимание! – вновь тихо прошептал Фэн Синь. Хмурое выражение лица выдавало его смущение, но, будто вовсе и не борясь с собой, он склонился, и Му Цин почувствовал влажное прикосновение около щеки.
Поцелуи медленным градом осыпали шею и перебрались на ключицы, становясь все бесцеремоннее. Прижатый к постели Му Цин, запястья которого уже некоторое время удерживал Фэн Синь, а верхние одеяния были распахнуты, не знал, что делать.
Подыграть? А если Фэн Синь заподозрит его чувства? Остаться недвижимым? Тогда они упустят демона, ради поимки которого пришлось отбросить и гордость, и чувство собственного достоинства – одним словом, пожертвовать слишком многим. Му Цин чувствовал безысходность, но более это длится не могло.

Внезапно, в попытке повернуться, чтобы скрыть возбуждение, он почувствовал, что в его бедро упирается твердая рукоять меча. «Отлично! Фэн Синь скоро прикончит эту тварь!», – подумал Му Цин, но, повернув голову, он увидел, что пояс с мечом Наньяна сброшен на пол.
– ...
Замешательство не осталось без внимания:
– Прости, – сказал Фэн Синь.
В этот момент что-то со стуком приземлилось на пол комнаты, и небожители увидели, как нечисть встала в полутора метрах от них. Нань Фэн потянулся за мечом в попытке убить тварь, но та, испугавшись, нырнула в окно и вновь очутилась на ветке.
Даже будучи в таком жалком положении, Му Цин закатил глаза и еле сдержался, чтобы не выругаться.

Это поведение Фэн Синя, эти действия, этот... этот корень ян! Все кричало о том, что Му Цин доселе упускал из виду нечто важное. Набравшись смелости, он уверенно притянул к себе Нань Фэна, и они вновь слились в поцелуе. Му Цин внимательно следил за реакцией Фэн Синя, но, даже углубив поцелуи, он не увидел в нем и капли отвращения. Их губы до покраснения терзали друг друга, а языки вновь и вновь сплетались. Все это время Фу Яо не прекращал издавать стоны, тем самым удерживая внимание нечисти. Но, увлеченный процессом, он уже не задумываясь вздыхал каждый раз, когда Фэн Синь прикусывал кончик его уха или открывшуюся шею.

Шорох одежд. Му Цин почувствовал, как влажные губы опустились на грудь и мягко втянули в себя розовую бусину, посасывая. Он больше не мог скрыть уже горящую, ноющую от возбуждения плоть, Фэн Синь тесно прижимался к нему, вырывались стоны.
– Мх! Стой! – сказал Му Цин в надежде, что его покрасневшие от натирания соски оставят в покое.
Но Фэн Синь лишь шире отдернул его верхние одеяния и опустил ладонь на талию. Он чувствовал, как грубые пальцы нежно гладят кожу вдоль и опускаются все ниже, оставляя за собой волны мурашек.

В попытке найти более удобное положение, Фэн Синь нечаянно коснулся пояса Му Цина, и тут же краем глаза увидел, как нечисть, которая уже какое-то время вновь находилась в комнате, охотно приблизилась и стояла в метре от кровати. Она распахнула глаза, и, если бы не полумрак, можно было увидеть кровавые прожилки вокруг зрачка. Существо, как хищник, замерло и пристально выжидало подходящий момент, чтобы накинуться. Му Цин понял: нечисть привлекло то, что перед ней вскоре окажутся два разгоряченных голых тела на пике страсти, так и пышущих энергией. Будто повариха, тварь выглядывала пекущееся в печи тесто.

Неожиданно Му Цин схватил Фэн Синя за плечи, столкнул с кровати на пол и сам тут же сел верхом, положив левую руку так, чтобы скрыть от глаз демона сброшенный меч. Правой же рукой он придержал затылок Фэн Синя, уберегая от удара.

Глазам демона предстал лучший ракурс: человек сверху опустился, слившись в страстном поцелуе с лежавшим под.

Но тут же все потемнело: Фэн Синь, выхватив укрытый от взгляда нечисти меч, в мгновение оказался перед ней. Взмах! Яркий блик клинка. Сокрушительный удар.
Темная энергия рассеялась, оставив после себя лишь открытые створки, которые покачивал ночной ветер.

Нань Фэн вставил меч в ножны, обернулся и увидел Му Цина при свете луны, опиравшегося на спинку кровати: он тяжело дышал, верхние одеяния были скинуты с плеча, волосы растрепаны, а рука натягивала ткань, прикрывая возбуждённый орган.
– Ох, черт! – при всем запасе ругательств Фэн Синь не был способен вспомнить что-то грубее, резко отвернулся, прикрыв глаза рукой.
– Придурок...! – хрипло прошипел Му Цин.
Нань Фэн сделал пару шагов в сторону выхода, но его остановил голос:
– Стой. Не уходи.
Фэн Синь остановился, но не посмел обернуться.
– Подойди.
Следующую фразу Му Цин сказал почти неслышно, но в тишине это не укрылось от чуткого слуха Бога войны:
– П-п..пожалуйста...
Фэн Синь снял с себя верхнее одеяние, развернулся, подошел к Фу Яо, смотря куда-то в сторону, и накрыл его плечи.
– Идиот. Мне не нужно это! – вдруг вспылил Му Цин, швырнув накинутое на постель. – Ты!..
– Что "я"?
– Я тебя... ненавижу!..
Услышав это, Фэн Синь не знал, ответить или промолчать, но ещё раньше, чем он успел что-то предпринять, Му Цин накинулся на него, повалил на пол и, смотря в глаза... заплакал.
На лоб и щеки Нань Фэн капнуло несколько слёз.
– Невыносимо бесишь, – сказал Фэн Синь и притянул его к себе.
Му Цин стал отпираться, его лицо было залито алым, глаза покраснели. Хоть он нарушил обет – потерял духовные силы – все же пытался вырваться из объятий, но сильные руки лишь крепче обняли, пресекая сопротивление. Так они пролежали некоторое время, тишину нарушали лишь постепенно умолкающие всхлипывания.
Бог войны медленно гладил волосы Му Цина, успокаивающе проводил по голове, а другой рукой обнимал за талию.

– Так значит, я тебе..., – Фэн Синь прервал молчание.
– Заткнись! Заткнись!
– Хах, – небожитель сдержался, чтобы не рассмеяться. – Но эт-это... это взаимно... Хоть Фэн Синь и был тем, кто обнимает, он повернул голову в сторону, скрывая смущение, и Му Цин увидел горящий красным кончик уха. От злости ли, либо от чего-то другого, но он тут же укусил за него.
– Ай! Что ты...! Ах!
Му Цин лизнул ухо по краю, а затем слегка прикусил. Он опустил голову и укусил уже шею.
– Больно, бл...! – вскрикнул Фэн Синь.
Му Цин пару раз поцеловал оставшийся след от зубов.
Фэн Синь повернул голову, заметил, что на красивом лице небожителя все ещё оставались слезы, и провел по следам большим пальцем, смахивая. Но затем он не убрал руку, а наклонил ей голову, чтобы поцеловать лоб.
Явно не ожидая такого, Му Цин широко распахнул глаза и от удивления приоткрыл рот. Но он быстро опомнился, отстранил от себя Нань Фэна, а затем схватил и грубо прикусил его нижнюю губу. Фэн Синь уже приготовился к подобному, а потому не вскрикнул от боли снова: он дотронулся кончиком языка до губ Му Цина, и, когда тот ослабил укус, проник им в рот. Фэн Синь держал шею небожителя, чтобы не дать ему отстраниться, но это вскоре не потребовалось: он ответил на поцелуй.
Оба ощутили металлический привкус.

Все это время, как бы Фэн Синь не старался успокоиться, возбуждённый орган не падал, и даже когда небожители лежали в обнимку, Му Цин отчётливо чувствовал упирающуюся в бедро "рукоять меча".

Они встали, и Фэн Синь второй раз за ночь повалил Му Цина на кровать.

Нижняя губа ещё кровоточила, но Му Цин безжалостно вновь и вновь больно прикусывал её, Фэн Синь же, в свою очередь, терпя, все сильнее сжимал руки на плече и запястье небожителя, оставляя покрасневшие следы пальцев. Взгляни на их действия со стороны, и у любого бы сложилось впечатление, что это схватка.
Терпение Бога войны подошло к концу, и он сжал член Му Цина через одежду.
– Ах!
– Не очень, да? – хоть это и была усмешка, Му Цин не чувствовал в ней язвительности. Вместо ответа он, чтоб его, опять укусил многострадальное ухо! Да так сильно, что небожитель снова вскрикнул. Но на этом Му Цин не остановился: он тоже схватил чужую плоть, но не через одежду.
Фэн Синь вздрогнул. Во взгляде, казалось, зародилось что-то обжигающее. Он стянул нижние одеяния с Му Цина и начал двигать рукой, обхватив его возбуждённый член.
– Нгх! – Фу Яо сильнее сжал бедра, которыми обвил Нань Фэна. – Знаешь, а легенды, как оказалось, не так правдивы.
– Что ты имеешь в виду?
Но Му Цин промолчал: он опустил взгляд к руке, а затем демонстративно медленно провел по обжигающе горячему стволу к основанию. Фэн Синь поперхнулся. Собравшись с мыслью, он опустился, чтобы прошептать на ухо низким серьёзным голосом:
– Тогда... Генерал Сюанчжень не закричит от боли, если я войду в него?
На этих словах Бог войны пристроил холодные пальцы у колечка мышц и провел по ним. Му Цин вздрогнул:
– Ах! Ты...!
Но не успел он договорить, как палец проник внутрь и принялся оглаживать стенки в поисках нужной точки.
– Ах! Нгх! – Му Цин крепко сжал ткань на постели.
– О, значит, где-то здесь.
Почти сразу за первым пальцем последовал второй. Фэн Синь расставил их, растягивая отверстие. Другой рукой он распахнул верхние одеяния небожителя и вобрал губами прежде укушенный сосок. Приятного было мало: Му Цин вскрикнул от покалывающей боли и вцепился в волосы Фэн Синя.
С прически упала гуань. Небожитель впервые увидел Наньяна с распущенными волосами: черные хаотичные локоны обрамляли четкие линии лица, темные прямые брови и твердый взгляд, – безупречный портрет. На мгновение Му Цин расслабился, и Фэн Синь добавил третий палец.
– Ай! А..!, – неприятное давление ощущалось вместе с пробивающими до дрожи, щекочущими электрическими разрядами. Му Цин ухватился за ворот Фэн Синя:
– Сними.
Небожитель подчинился и приопустил одной рукой одеяния, оголяя четкий рельеф мышц плеч и груди, на котором лунные блики от жара тела сияли ярче. Му Цин поспешил окончательно раздеть Фэн Синя. Перед ним предстал ослепляюще красивый мужчина: разбросанные по широким плечам длинные черные волосы, местами скрывающие серьезное лицо и страстный горящий взгляд, крепкая грудь, которая вздымалась от сбивчивого дыхания.

Его длинные пальцы трогали совершенно непристойные места. Ими он обхватывал член Му Цина, другая рука с хлюпаньем растягивала сжимающееся отверстие.

– Ублюдок! Из-за тебя я…! Ах! Из-за тебя мои духовные силы...! Мгх! А…! Не...! Пусти!
– Кто тебя заставлял целоваться? Не я первый начал кричать как...! – Фэн Синь запнулся.
– Как кто?   
Ответа не последовало. Внезапно Му Цин почувствовал, как его стенки болезненно растягиваются. В него вошёл горячий твердый орган.
– Ах!! Убл...! Мх!
Фэн Синь подался чуть назад, а потом с новой силой толкнулся в подрагивающее нутро. Му Цин чувствовал каждое движение плоти, расправляющей стенки кишечника. Немного отстранившись, Фэн Синь опять вогнал член, но уже до самого основания. Раздался характерный негромкий шлепок.
– Нгх! – Фу Яо не смог сдержать голос.
– А по твоей реакции не скажешь, что легенды врут, – Фэн Синь намеренно усмехнулся, но Му Цин не ощутил в его словах надменности.
– Ничего подобного! Ах!
Не дав договорить, небожитель второй раз толкнулся в него. Но Му Цин продолжил:
– Хах, так тебя задело это?
Фэн Синь наклонился и впился зубами в изгиб между плечом и шеей Бога войны, при этом войдя максимально глубоко.
– Да, – шепнул он, а затем поцеловал в губы. Му Цин чувствовал, как его живот распирает изнутри, а боль смешивается с приятным ощущением, когда член задевает одно и то же место с каждым новым толчком. Только глубокий поцелуй сдерживал стоны.

Дыхание обоих сильно сбилось, толчки набирали темп, все громче слышались хлюпанье и шлепки. Фэн Синь держал бедро небожителя, а другой рукой скручивал и оттягивал его сосок, каждый раз заставляя вскрикивать. Он видел, что на влажных от поцелуев губах Му Цина оставались следы крови, из глаз выступили слезы, которые Бог войны насильно сдерживал.
Му Цин чувствовал, как с каждым толчком все внутри переворачивается, а кожа внизу саднит. Боль постепенно притуплялась, а на смену ей все тело окатывали волны удовольствия, от которых он практически задыхался. Соски горели и пульсировали. Из члена выступила жидкость.

Фэн Синь ускорился: он был близок к разрядке. Шлепки с новой силой ударяли по ягодицам. Му Цин заметил, что голос чуть охрип, а горло болит от стонов. Несколько толчков, и небожитель почувствовал, как из него в последний момент выходит член, испуская семя на и так запачканные бедра. Из отверстия вылилась смазка.

Несколько мгновений, и Фэн Синь пришел в себя. Он увидел все ещё стоящий член Му Цина, встретился с небожителем взглядом, будто предупреждая, а затем взял орган в руки, наклонился и вобрал ртом головку, проведя по ней языком.
– Что ты...!? Ах! – Фу Яо сжал бедрами голову Нань Фэна, чтобы тот отпустил его, но он силой удержал руками его ноги и протолкнул член в рот до середины. Язык провел вдоль ствола. Фэн Синь приподнял голову, вынул влажный орган и обхватил его основание губами. Му Цина пробрала дрожь: в него вновь проникли два пальца и тут же надавили на нужную точку, ритмично массируя.

Фэн Синь посасывал головку члена, а собрав пальцы в кольцо, водил ими по всей длине. Кончиком языка он играл с отверстием на конце органа, пальцы с хлюпаньем проникали во влажное податливое нутро. Пусть он и не старался каждый раз вобрать член во всю длину, его действий было достаточно, чтобы слышать стоны удовольствия. Стоило Фэн Синю ускорить темп, и через пару мгновений его плечо с силой сжала рука, а бедра обхватили шею. Му Цин почувствовал, как разряды и фейерверки громом окатили все тело. Наступило приятное онемение.

В горло полилась жидкость. Му Цин кончил.
От неожиданности Фэн Синь не заметил, как проглотил то, что осталось во рту, и пару раз откашлялся. Увидев это, Му Цин уставился на него удивлённым взглядом, в смущении прикрывая рукой красное лицо. Фэн Синь приблизился к нему, убрал руку и прикоснулся к его губам. Один неглубокий, но продолжительный поцелуй. В голове было пусто, тело обмякло.
С шеи Фэн Синя соскользнули руки. Му Цин ослабил объятья и заснул.

***

– Черт! – Му Цин закрыл рукой глаза от яркого света. Он проснулся в Небесной столице, а, если быть точнее, во дворце Наньяна. Му Цин бранился про себя: чувства, которые он скрывал все эти века, вот так нелепо дали о себе знать.
Он обнимался! Со всей теплотой чувств и эмоций... Этот факт смущал даже сильнее, чем то, что произошло потом. Признать такую сторону себя Му Цин не желал.
В просторной комнате не было никого. Он очнулся в истинной форме, но от духовных сил, как и ожидалось, не осталось и следа. Му Цин сел на постели и тут же пожалел об этом: поясница болела так, будто хотела сломать его пополам. По привычке он закатил глаза, но всё же, стиснув зубы, попытался встать. Ноги дрожали. Держась за все, что попадало под руку, Му Цин дошел до стола, на котором были аккуратно сложены одежды. На нем самом был лишь какой-то халат, потому он поспешил переодеться.

Напоследок поправляя рукава, Му Цин тихо произнес:
– Ну точно… Чего тебе надо!?
– Ц..! – из-за двери показался Фэн Синь, держа в руках небольшой лечебный пузырёк. – Держи.
– Не поможет.
– Почему?
– А куда, по-твоему, я должен...! – Му Цин не договорил, его лицо залилось краской. От воспоминаний поясница заболела сильнее, и он опёрся о стол.
Услышав это, Фэн Синь покраснел, нахмурился и резко отвел взгляд в сторону. Он убрал пузырёк в рукав и намеревался что-то сказать, как Му Цин шагнул к нему навстречу, взял за воротник и резко притянул к себе. Их губы сомкнулись, и Фэн Синь почувствовал, как поцелуем вытягиваются его духовные силы. Му Цин ожидал, что Наньян тотчас оттолкнет его, но Фэн Синь не только не сопротивлялся, но и приобнял его.
Му Цин заметил на ушах небожителя следы от укусов. Будто не веря глазам, он прекратил поцелуй и расстегнул ворот Фэн Синя. Действительно, и на шее остался след от зубов.
– Почему ты не...? – Му Цин не договорил, как был заключён в крепкие объятия. Фэн Синь положил голову ему на плечо.
Оба почувствовали сумасшедшее биение сердец.

___________
Заметки автора:
Как вы уже поняли, Му Цин любит кусаться ;3
Обычно, после яойного па-па-па всем жалко задницу пассива, но в этот раз предлагаю ставить свечи за покушенные ухо и шею Наньяна.