*
Яичница и тощий черный кот
- Привет!
О, боже. Она опять пришла. Стоит такая себе в дверях и разглядывает комнату. На плече у неё извечный черный кот, худющий и когтистый. Кажется, она его совсем не кормит. Я не знаю, куда деться, поэтому продолжаю сидеть в кресле и читать. Вдруг она уйдет. Вдруг всё это просто сон.
Она начала приходить, как только поселилась поблизости. Я уж не знаю, где она там поселилась, но из домов по соседству никто не переезжал. Подозреваю, что она живет на улице. А ещё подозреваю, что она ведьма. Но это так. Паранойя.
- Как дела у тебя тут? Что читаешь? - спросила она и вошла в гостиную. Не понимаю, как она умудряется открывать замки без ключей. Я ведь точно помню, что запер все до единой двери. Даже решетки на окна поставил. Даже закрыл дверь на балкон! Но она всё равно проникла и стоит тут, улыбается.
- Да ничего, - мне пришлось отложить книгу.
- Ты же меня покормишь? А то я страсть, как есть хочу. С прошлого вечера ничего не ела.
Я ничего не ответил, лишь скорбно вздохнул. Она ходит ко мне поесть, ходит помыться в душе. Иногда даже спит в одной из гостевых комнат. Наглое существо.
Она рассмеялась и потрепала меня по голове.
- Ну чего ты. Я же очень тебя люблю, - и это она говорила уже несколько сотен раз. С начала я верил, а потом начал сомневаться. Меня ведь просто-напросто используют. И я даже ничего не могу с этим поделать, потому что это её «я же очень тебя люблю» всегда места останавливает от того, чтобы выгнать её к чертям собачьим.
Я пожарил нам двоим яичницу. Она с аппетитом уплетала свою порцию, болтая ногами и читая газету. Вчерашний номер, ничего интересного. Черный кот свернулся у неё на коленях. Мешок с торчащими костями. Вдруг он взглянул на меня совсем неодобрительно. Я испугался. Но, наверное, мне померещилось. Точно, мне померещилось. И эта девчонка, которая, как ураган с двумя рыжими косичками, ворвалась в мою жизнь, тоже мне померещилась.
Тут она закончила есть и отнесла тарелки в раковину. Хоть что-то сделала сама. Умница. Развернулась лицом ко мне и сказала:
- Знаешь, я скоро не смогу приходить к тебе.
Голос у неё был грустный-грустный. И взгляд такой печальный. Даже мне самому стало не по себе. Странно это. Надо радоваться, что она больше не будет вламываться в дом, есть мою еду, мыться в моем душе. Но что-то радоваться этому совсем не хотелось.
- Не переживай. Когда-нибудь я навещу тебя, - она взглянула на кота и добавила. - Возможно, навещу.
Мне хотелось сказать: «Ну и скатертью тебе дорожка», но вместо этого я произнес:
- Возвращайся.
- Хорошо! - воскликнула она и, подхватив кота, выпрыгнула в окно. Я ринулся за ней. Наверное, она там себе все кости переломала. И что мне с ней делать теперь. Но, выглянув в окно, я убедился, что она ничего себе не переломала, и теперь спокойненько отряхивала одежду. А спрыгнула ведь со второго этажа. Кот неизменно сидел у неё на плече. Она на прощание помахала мне рукой и скрылась из виду. Я остался один.
Я мечтал, чтобы она исчезла из моей жизни. Мечтал, чтобы никто меня не беспокоил, и я уже, наконец, смог нарисовать свой шедевр. Но теперь мне стало как-то тоскливо. И пусто.
Вдруг она все-таки вернется. Я буду ждать.