Глава 10. Тень Запретного Счастья: Когда Подарки Не Могут Заменить Сердце
Мицури проснулась в своей комнате от нежного луча солнца, проникавшего сквозь бумажные панели сёдзи. Она потянулась, ещё не открывая глаз, и вспомнила о вчерашнем вечере. Она вспомнила аллею вишен, окутанную розовым сиянием, нежный аромат цветов, и теплые руки Обоная, которые держали её руку так нежно и уверенно.
Она улыбнулась, и её сердце забилось чаще от волнения. Вчера она позволила себе быть счастливой. Вчера она забыла о своем долге, о своих родителях, о Тёдзиро. Вчера она была просто Мицури, которая любит и которую любят.
Но счастье было слишком кратковременным. В комнату вошла её мать, в сопровождении одной из служанок. В руках у служанки была большая деревянная шкатулка, украшенная резьбой из слоновой кости.
-Мицури, – произнесла мать, и в её голосе слышалась нескрываемая уверенность. – Тёдзиро передал тебе подарок. Он задерживается в пути, но скоро будет здесь».
Мицури устало кивнула. Она уже знала, что Тёдзиро задерживается. Она знала, что он приедет в конце недели. И она знала, что не сможет избежать своей судьбы.
-Посмотри, что он тебе прислал, – продолжила мать, и служанка отдала ей шкатулку.
Мицури открыла ее. Внутри лежали прекрасные шелковые кимоно, вышитые золотыми нитями, и исключительные украшения, которые могли бы позволить себе лишь самые богатые аристократки.
-Какие прекрасные подарки, – проговорила Мицури, стараясь удержать в голосе привычную покорность. Но внутри у нее было пусто.
Она понимала, что эти подарки – лишь символ долга, который ей предстоит выполнить. Она понимала, что они не смогут заменить ей тепло и нежность Обоная, не смогут заставить её сердце бить чаще.
-Он так хочет тебя увидеть, – произнесла мать, и её слова были полны уверенности и гордости. – Он говорит, что очень обрадуется вашей встрече.
Мицури молча кивнула, и в её глазах промелькнул отсвет тоски. Она хотела бы сказать матери, что она не может его увидеть, что её сердце принадлежит другому. Но она знала, что это будет бесполезно. Её судьба была предрешена.
Мицури отстранилась от Обоная, и её лицо озарилось сладкой улыбкой. Она хотела быть с ним всегда, чувствовать его тепло, слушать его голос. Но в следующий миг она поняла, что это были лишь её мысли, иллюзия, которую она создала в своей душе. Обоная не было рядом.
Она быстро оделась, попрощалась с служанкой и вышла из дома. Улица встретила её шумом и суетой. Прохожие спешили по своим делам, слышны были голоса торговцев, шумели колеса повозок. Но Мицури не замечала ничего вокруг. Её мысли были заняты только одним – Обонаем.
Она пошла к университету, по привычному маршруту, но не увидела его на привычном месте у ворот. Сердце её сжалось от тревоги. Куда он делся? Почему его не было?
«Может быть, он болен? – подумала она. – Может быть, у него что-то случилось?»
Она пошла дальше, и её шаги стали быстрее. Она не могла оставаться в неведении. Она должна была узнать, что с ним.
Мицури подошла к университету и быстро прошла сквозь ворота. Она огляделась, ища Обоная, но его не было нигде. Она пошла дальше, в глубину сада, где располагались классы, но и там его не было.
Её тревога усиливалась с каждой минутой. Она никогда не думала, что может так волноваться из-за кого-то. Но Обонай стал для нее чем-то важным, чем-то дорогим. Он был её надеждой, её светом в тёмном царстве долга и обязательств.
Она пошла к своему классу, но её мысли были заняты только Обонаем. Она не могла сосредоточиться на уроке. Она не могла не думать о нём.
«Что же ты делаешь, Обонай-сан? – подумала она. – Где ты? Я волнуюсь за тебя».
Она почувствовала, как её щеки покраснели. Она никогда не думала, что может быть так откровенна с самим собой. Но ей казалось, что Обонай может услышать её мысли, что он чувствует её волнение.
Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но она не могла избавиться от этого чувства тревоги. Она хотела видеть его, услышать его голос, узнать, что с ним.
В этот момент она услышала знакомый голос.
-Мицури-сан, – сказал Обонай, и она открыла глаза. – Я здесь.
Он стоял у нее за спиной, и в его глазах она видела те же заботу и нежность, которые она чувствовала в его объятиях.
-Я так волновался за тебя, – сказал он, и она почувствовала, как ее щеки снова покраснели от радости.
-Я тоже волновалась, – ответила она, и она не могла удержаться от улыбки.
-Всё в порядке, – сказал Обонай, и его улыбка была так тепла и нежна. – Я сейчас рядом.
Он положил руку ей на плечо, и Мицури почувствовала, как её тревога исчезает. Она была счастлива. Она была с ним.
Мицури невольно прижалась к Обонаю, и её руки инстинктивно обвили его талию. Она хотела чувствовать его тепло, его силу, его защиту. Он был её убежищем от всех невзгод и бедствий, её островом спокойствия в бурном море жизни.
Обонай обнял её в ответ, и она почувствовала, как его тело дрожит от волнения. Он был так же силен и нежен одновременно, как величественный дуб, который защищает свои корни от бури, но в то же время нежно качает свои ветви под ласковым ветром.
Но в следующий миг он отстранился, его лицо покраснело, и в его глазах она увидела не только любовь, но и тревогу.
-Прости, Мицури-сан, – прошептал он, и его голос был полностью лишен той официальности, которая была присуща ему раньше. – Нас могут увидеть. И не так понять.
Мицури поняла. Она тоже была не в праве выставлять напоказ свои чувства. Её долг – быть сдержанной, не забывать о своем положении, о своих обязательствах.
-Я буду ждать тебя после занятий,– произнесла она, и её голос звучал тихо, но уверенно.
-Я дождусь тебя, – ответил Обонай, и в его глазах она увидела тоску, но и надежду.
Они разъехались в разные стороны, но их сердца были теперь связаны невидимой нитью, которая не разрушится ни под натиском общества, ни под давлением долга.