Мистер Ошибка
«Ана уткнулась мне в плечо. Мы умиротворённо сидели на подвесном плетёном кресле, похожем на кокон. На балконе гулял тёплый ветерок и игриво теребил платье Анастейши, лучи восходящего солнца падали на её лицо и локоны волос. Между нами возникла тишина. Она явно что-то хотела сказать, но всё не могла найти в себе смелости и то накручивала на палец прядь, то раскручивала, не решаясь спросить.
— Хайден, я долго думала. Очень долго думала. Я не могу больше с тобой дружить. — Что-то внутри меня скрутилось и оборвалось, я заглянул в её глаза, в надежде, что мне показалось. — Ты для меня гораздо больше, чем друг... Я люблю тебя, Хайден.
«Это не окей – это очко» — подумал я, как ответить, чтобы не задеть её? Мои мысли разметались в голове, кто куда, в самый ответственный момент, я не знал, что сказать.
Она терпеливо ждала мой ответ. Её губа была искусана до крови от волнения.
Я понимал, что это последние секунды нашей дружбы. Они сыпались, как песок сквозь пальцы.
Что же ты творишь, Ана? Зачем? Я понимал, что тянуть с ответом глупо, ей нужен он прямо здесь и сейчас. Мой голос разрезал тишину:
— Ана, я не могу ответить тем же, ты же знаешь, что я не умею любить и никогда не смогу. — Я почувствовал её боль, в моих глазах застыли слёзы. — «Хайден, ты не имеешь права сейчас ныть, ты сам сделал этот выбор».
Девушка встала, как ошпаренная и закрывая лицо руками, бросилась к входной двери:
Прощай, Хайден Байер! Надеюсь, что мы больше никогда с тобой не встретимся, — хлопнула дверью и ушла. После этого, я её не видел.»
Сквозь воспоминания донёсся голос Аны:
— Ты вообще меня слышишь, алё! Придурок, руку отпусти! — Она дёргалась и вырывалась из захвата, но все попытки были тщетны, — «Хрен я тебя, Анастейша Эванс, куда-то отпущу».
Подняв, сто пятидесятисантиметровое чудо и перекинув её через плечо, отправился в комнату к Терри. Быстро мы преодолели скрипучую лестницу и зашли в самую крайнюю комнату на втором этаже. В эту комнату, из гостей, разрешено заходить только мне и Ане, поэтому, раньше, на тусовках чаще всего мы зависали именно здесь. Зайдя в комнату, аккуратно поставил тело девушки на пол и она тут же ринулась к кровати, плюхнулась на мягкий матрац и по всей видимости, решила не тянуть кота за яйца:
— Хайден, чего тебе надо от меня, скажи сразу? — она без энтузиазма вывалила вопрос и уставилась в окно, разговор со мной явно не входил в её планы. — А знаешь что? Катись-ка ты к чёрту, Хайден Байер, раньше надо было разговаривать. Мне глубоко плевать, что тебе нужно от меня. Не притворяйся, что тебе не всё равно, ладно? Давай, мы и дальше будем делать вид, что мы не знаем друг друга и никогда не знали. Так, всем проще. — Глаза Аны полыхали яростью. Она будто размышляла, чем меня убить.
— Я соскучился, — Ана резко вскинула голову и посмотрела прямо в мои глаза. В темноте было трудно разглядеть её лицо и эмоции, которые, как в калейдоскопе менялись каждую секунду.
Я приблизился к ней, чтобы разглядеть всё до мелочей. Мне хотелось, хотя бы на секунду ощутить её тепло, аромат. Присев, на противоположную от Аны сторону кровати, я принялся рассматривать её лицо, под светом фонарей.
Взгляд, невольно, упал на её губы, они всегда сводили меня с ума, боже, кажется, даже спустя время я попадаю в их плен. От интересного занятия меня оторвали её слова:
— Хайден, ты думаешь, что, сказав: «Я скучаю», я должна кинуться к тебе в объятия? Серьёзно? И перестань смотреть на мои губы, молю, это ужасно меня раздражает. Знаешь, Хайден, ты главная ошибка в моей жизни.
Не успела она закончить предложение, как наши губы притянулись к друг другу. Нас обуяла страсть. Она накрыла волной и отголоски разума скрылись бесследно на дне. Если бы всё в этом мире решал разум, то не было ни любви, ни дружбы, нам было хорошо вместе. Каждый поцелуй приносил невероятное количество радости, я не мог сейчас думать ни о чём и ни о ком, кроме неё.
Её язык скользил по моему телу, лаская и изучая его. Оставляя мокрую дорожку из поцелуев, она спускалась всё ниже и перед резинкой спортивок она резко остановилась.
— Хайден, я так не могу, — голос был с хрипотцой, девичьи щёки раскраснелись от возбуждения, а лёд в глазах подтаял на секунду, но только на секунду. В голубых глазах печаль сменила страсть.
— Что случилось, Ана? — Я обхватил её лицо руками. Нижняя губа, как и в детстве задрожала и моё тело напряглось.
— Хайден, — она всхлипнула, — директор Бот, этот урод, он, попытался меня... — не договорив, Ана стыдливо потупила глаза, притянув её голову к груди, я тихонько провёл рукой по волосам. Она разрыдалась и я готов был убить, голыми руками этого урода за каждую слезинку, пролитую из-за него.
От пережитого шквала эмоций и алкоголя Ана вырубилась у меня на руках моментально. Подхватив её обмякшее тело, я переложил её на кровать и укрыл тёплым, пуховым одеялом.
Я впервые видел Ану сломленной, да что уж говорить, она впервые плакала с того дня, когда Терри прочитал записку. Мне нужно было оставить её одну, уверен, что она справится. Избавлю её от ещё одной проблемы в роли меня.
«До встречи, Ана Эванс, мы обязательно, встретимся вновь!»