Глава 13. Джойс
Прошлое
(пять с половиной лет назад)
8 сентября 2018 год
Анкоридж. Штат Аляска.
Тайлер Дэвис пригласил меня на свою закрытую вечеринку.
Сложив пальцы, я щипаю себя за руку, чтобы еще один раз удостовериться в том, что происходящее - не больная игра моего воображения, а не что иное, как реальность. Живая и настоящая. Как, например, корсет, сжимающий мой живот и причиняющий боль моей полной груди. Или же запах кожаных сидений, смешанный с одеколоном водителя, посланного мне Тайлером.
Моя спина натягивается как тетива лука, пока я пытаюсь сидеть максимально ровно и дышать максимально аккуратно и спокойно. Потому что в ином случае, если переполняющие меня эмоции возьмут вверх над разумом и расплескаются за края, я начну паниковать и волноваться. Из-за этого появится пот, портя нежную ткань темно синего платья, или же рваные резкие движения, которые заставят шов разойтись, а потом разорваться прямо посреди моей толстой задницы, которая еле уместилась в что-то настолько маленькое и хрупкое. И даже сверкающие бусинки и пайетки не спасут меня от позора.
Но я не могу винить Тайлера в том, что он прислал платье на два размера меньше моего собственного. Вероятно, в магазине это был самый большой. Я уже привыкла к тому, что на мое тело просто нереально подобрать что-то подходящее. К тому же, откуда он мог знать, что размер XL я переросла еще в девятом классе, и сейчас к первой букве добавилось две такие же.
Прикусив язык, я зажмуриваю глаза, преодолевая зуд между лопаток. Я не смогу дотянуться туда без движений, поэтому приходится терпеть, даже если зуд становиться настолько невыносимым, что на глазах выступают слезы. Может быть, моя жертва и велика для красоты, которая украла у меня комфорт на эту ночь. Но сладкое предвкушения увидеть выражение лица Тайлера, когда я появлюсь перед ним в этом вечернем платье, стоит всех страданий. К тому же, кто знает, когда еще у меня появиться возможность присутствовать на его знаменитой приватной вечеринке? Я хочу воспользоваться этим дарованным шансом как следует и доказать всем, в том числе и самодовольной Эбигейл Тетчер, что за «Свинкой Джо», как все меня зовут, скрывается довольно интересная и многогранная личность.
Я нервно вытираю потные руки друг об друга, когда водитель крутит руль и черный Porsche Cayenne съезжает с трассы на небольшую дорогу, ведущую прямо в приватный поселок, где и живет Тай. Мы останавливаемся возле шлагбаума, который окружен охранниками, держащими собак в намордниках на поводке. Водитель опускает стекло и показывает специальный пропуск, после чего мы получаем разрешение и заезжаем на территорию.
Мои пальцы находят в сумочке холодный телефон, и я беру его в руки. Набрав номер мамы, я ожидаю, пока на другой стороне возьмут трубку.
Гудки тянуться, отдаваясь в голове шумом. К тому времени, когда мама наконец отвечает на звонок, на моем лбу выступает испарина, а органы скручиваются от волнения. На секунду мне показалось, что она настолько обиделась, что даже не возьмет телефон.
— Ты уже доехала? — её холодный голос посылает мурашки по моему позвоночнику.
— Почти.
Я замираю, не зная, что сказать дальше. Последний раз я видела родителей двадцать минут назад, и мы попрощались не на очень приятной ноте. Я буквально захлопнула входную дверь перед их носом и побежала к ожидающей меня машине. Могу сказать, что водителя средних лет позабавил мой спектакль.
Я боялась, что папа выскочит на улицу и остановит побег, но этого не случилось. И когда я села в машину, меня начала грызть вина из-за того, что я так грубо с ними обошлась. Просто приглашение Тайлера сделало меня такой... взволнованной, что когда мама с папой высказались против этой вечеринки, мои нервы просто вскипели и взорвались. Я никогда не думала, что буду способна накричать на своих родителей, но возможность проигнорировать идею увидеть парня, которого я любила на протяжении стольких лет, разозлила меня, и я дала эмоциям вырваться наружу. Теперь мое сердце покалывает от боли, когда я вспоминаю шокированное и разочарованное лицо мамы и папины погрустневшие глаза.
— Прости меня, мам, — всхлипываю, со всей силы вцепившись пальцами в телефон. — И папе тоже передай мои извинения. Я не хотела так... Я...
На другой стороне трубки моя мама судорожно вздыхает.
— Я понимаю, солнце, — она замолкает на некоторое мгновение. — Ты тоже нас прости. Конечно, ты можешь ходить на вечеринки. Мы просто за тебя боимся. Дети бывают очень жестокими и даже глазом не моргнут, когда сделают тебе что-нибудь плохое.
— Все будет хорошо, ма, — я киваю сама себе, убеждаясь в этих словах. — Тайлер защитит меня.
Я ловлю в зеркале заднего вида сочувственный взгляд водителя, но он исчезает так же быстро, как и появился.
— Надеюсь, так и будет, — еле слышно говорит мама.
Когда машина тормозит у высоких ворот, я прощаюсь с ней, обещая, что напишу через час.
— Это дом Тайлера? — спрашиваю, с замиранием сердца наблюдая, как открывается проход. Мои глаза натыкаются на мощеную дорогу, аккуратно подстриженный газончик по бокам и трехэтажный кирпичный особняк, освещающийся десятками различных ламп.
Водитель снова бросает на меня странный взгляд, а потом молча крутит руль, заезжая на участок.
Я прилипаю носом к окну, рассматривая высокое здание, олицетворяющие собой всю роскошь и стиль этого мира. Изысканные балюстрады на террасе, наполовину скрытые пальмовыми растениями, и резьбовые колонны при парадном входе. Из которого уже не спеша, вальяжно выходит старый усатый дворецкий, чтобы сопроводить меня внутрь.
— Прошу, миссис...? — мужчина ожидающе молчит, смотря на список гостей в его планшете.
— Джойс Агнес Ли, — я слегка наклоняюсь вперед, заглядывая ему за руку, которой он прикрывает экран. — Я должна быть в списке. Мне прислали приглашение.
— Мне абсолютно безразлично, что вам там прислали.., — ворчит дворецкий, печатая мое имя своими мозолистыми пальцами.
Я прислоняюсь к колонне, нетерпеливо постукивая каблуком по мраморному полу. Мужчина бросает на меня презрительный взгляд, а затем недовольно цокает, качая головой. Я съеживаюсь под прессом его раздражения, бормоча извинения.
— Ох. А вот и вы, — он снова тычет пальцем в экран, и возле моего имени появляется галочка. — Пройдите за мной.
В моем животе снова разливается липкое чувство волнения, и с каждым шагом, приближающим меня к вечеринке Тайлера, в голову начинают приходить непрошеные мысли. И все, которые начинаются с «А вдруг...» заставляют меня покрыться слоем холодного пота.
А вдруг Эбигейл снова найдет способ унизить меня перед всеми?
А вдруг мое платье решит, что оно слишком устало удерживать мои жировые складки, и покинет меня прямо перед всеми?
Из-за того, что я резко втягиваю живот, из меня вырывается нечленораздельный звук, похожий на кашель задыхающийся свиньи. От испуга дворецкий чуть-ли не подпрыгивает к потолку.
— Я думаю, вы справитесь сами, — тараторит он, держась за сердце. — Дальше направо, потом прямо и на лестницу, потом налево, направо и снова налево.
Его кустистые усы подрагивают, когда он отдергивает свой коричневый пиджак и спешит обратно, оставляя меня одну в наполовину освещенном коридоре.
Я поджимаю губы, неуверенно ступая вперед. Прохладный воздух от кондиционеров бьет мне прямо в лицо, охлаждая горячие щеки, пока я прохожу мимо дорогих пейзажных картин, украшающих стены, и двигаюсь в нужном направлении.
Но после лестницы длиной в три десятка ступенек слова дворецкого начинают медленно стираться с моей памяти, и мне приходиться остановиться, чтобы передохнуть и оглядеться.
Тишина звенит в ушах. Я могу слышать только свое тяжелое свистящее дыхание и грохот передавленного корсетом сердца, неистово качающего кровь. Наверное, я никогда не пойму, как люди могут жить в таких больших особняках. Снаружи это дорогой вид, стоящий своего восторга, но внутри сплошные коридоры из-за которых можно потеряться, и большие лестницы, отнимающие последний вздох.
Мои мысли переносят меня к Тайлеру, который находиться где-то в одной из этих бесконечных комнат и ждет моего появления. Это представление заставляет меня взять себя в руки и искать место вечеринки дальше.
Чтобы не портить платье, я незаметно вытираю потные руки об обои на стене, а потом сворачиваю направо и робко иду вперед, заглядывая в каждую приоткрытую дверь. За одной из них находится кухня. Прежде чем уйти искать дальше, периферийным зрением я замечаю внутри какое-то движение, а потом слышу знакомый голос, что-то тихо говорящий.
— Да, пригласил, — это Тайлер. — Да, чувак... Это была часть плана... Да, конечно...
Остальные слова заглушает звон стаканов и жидкость, капающая в них. Я просовываю голову в проем как раз в тот момент, когда Тайлер заканчивает наливать себе водку со льдом, мыча в трубку телефона. Наши взгляды встречаются, и его глаза тревожно округляются. Он тут же бросает звонок и прячет телефон в карман.
— Джо!? — чуть-ли не вскрикивает он. — Ты почему так рано пришла?
— Рано? — хмурюсь. — Вечеринка уже должна была начаться.
Было ровно девять вечера, когда я подъехала. Точное время, указанное в приглашении.
Не удержавшись, Тайлер закатывает свои карие глаза.
— Первое правило всех тусовок - приходить на два часа позже, — покрутив водку в стакане, он выпивает её одним глотком, а потом продолжает: — Ну ладно, раз уж ты тут, пойдем, поможешь мне приготовить игровую комнату.
— Игровую...? — мой незаконченный вопрос повисает в воздухе, когда парень останавливается возле дверного косяка и окидывает мое тело, обернутое в присланное им платье, пристальным взглядом.
Тайлер протягивает руку и дергает пальцами бусинку у моего декольте. Я чувствую, как моя кожа становиться красной и начинает гореть жарким пламенем.
— Ты выглядишь хорошо, — его клубничное дыхание обвивает мое лицо, когда он быстро бросает эти слова.
Тайлер еще раз смотрит на мою грудь, а потом обходит мое застывшее тело и ступает дальше по коридору, зная, что я все равно пойду за ним.
Тайлер Дэвис только что сказал, что я выгляжу хорошо?
Мои родители были единственными, кто когда-либо делал хорошие комплименты моей внешности. Остальные же замечали только мои жировые складки, несмотря на то, красиво я была одета или нет.
И теперь парень, звездный футболист, о котором мечтает женская половина Анкориджа, говорит мне, что я хорошо выгляжу.
Наверное, мне стоит проверит у доктора свой слух. Потому что это не может быть правдой. Слишком много хороших вещей происходят в эти дни.
Может быть, гороскоп впервые был прав, когда сказал, что меня ждут огромные изменения и моя жизнь находиться на пиковой точке кардинальных изменений?
Вот только там не было уточнения, в какую из двух сторон меня занесет.
В лучшую?
Или же в худшую?...