23
Виолетта схватила меня за руку и оттащила к стене справа. Мы опустились на корточки, наблюдая, как Джеймс и Кортни продолжали целоваться у всех на виду. Я не могла поверить, что он вот так открыто мог изменять жене. Интересно, знала ли Виолетта? Джеймс схватил Кортни за запястья, соединил их и прижал ее к автомобилю, зарывшись лицом ей в грудь. Я отвернулась, к горлу подкатила тошнота. Но лицо Виолетты было в сотни раз бледнее моего. По сжатым кулакам становилось ясно, что онп в секунде от того, чтобы сорваться с места и сделать что-нибудь, о чем может потом пожалеть.
– Давай уйдем, – прошептала я, хотя они вряд ли услышали бы нас на таком расстоянии.
На скулах Виолетты взад-вперед ходили желваки, а взгляд неотрывно следил за отцом и ассистенткой матери.
Я усилием повернула ее лицо к себе.
– Виолетта, – я взглянула в разъяренные зеленые глаза, – нужно уходить. Прямо сейчас.
Она прижалась своим лбом к моему, пытаясь выровнять дыхание, которое мешало говорить; грудь учащенно вздымалась. Это сводило ее с ума. Что бы она там ни предполагала, застукать отца с поличным – слишком даже для нее. Ее преследовало предательство за предательством, и мне было больно это осознавать.
Мы немного постояли. Ее глаза оставались закрытыми, губы сжатыми, а все, чего я хотела сейчас, это преодолеть небольшое расстояние между нами и поцеловать ен. Мне понадобился каждый грамм силы воли понадобился, чтобы побороть это желание. Совершить такое в момент ее слабости было бы просто чудовищно, и я на это неспособна.
Открыв глаза, она поднялась, и я встала следом. Крепко схватив за руку, она потащила меня на открытую парковку позади закусочной. Я медленно подошла к ее мотоциклу. Не говоря ни слова, она взяла мой рюкзак и убрала под сиденье, надела на меня шлем и, фиксируя его, едва коснулась моей шеи. Меня тут же бросило в дрожь.
– Забирайся, – коротко скомандовала она, надевая шлем и на себя.
Я никогда прежде не сидела на мотоцикле, поэтому лишь слегка коснулась ее талии, сев позади. Она взяла мои ладони и скрестила их в области своего живота. Я соскользнула вперед на кожаном сиденье, полностью прижавшись к ее спине. Мое мягкое тело соединилось с ее упругим, и я замерла.
Эта девушка не переставала очаровывать, притягивать и вместе с тем пугать. Никогда раньше я не встречала такую красивую, уверенную в себе и сексуальную девушку. Кажется, я могла получить оргазм, просто сидя вот так, прижавшись к ней.
Мотор ожил, и я усилила хватку; мотоцикл дернулся, трогаясь с места. К тому времени как мы выехали на дорогу, Джеймса и Кортни уже не было.
Виолетта летела по тропинкам и аллеям, а я пыталась сдержать быстро бьющееся сердце. Я напряглась всем телом, и только когда мы выехали на открытую трассу, смогла немного расслабиться и обнаружила, что вцепилась ногтями в ее кожу. Разжав пальцы, я снова прильнула к ее теплой спине.
Ветер бил в шею, пока мы неслись по пустынной дороге. Не знаю, сколько мы уже проехали и куда летели, но становилось ясно, что ехали мы не домой.
Тело наполнилось энергией и желанием. Неважно, куда везла меня Виолетта, главное – что я могла вот так сидеть на мотоцикле, прижимаясь к ней. Опасность и ярость, исходящие от нее, лишь разжигали мою страсть. Она не такая, как все остальные, и это восхищало меня еще сильнее.
Виолетта свернула с главной дороги на плохо освещенную грязную трассу. Вокруг стрекотали сверчки, а над головой сияли звезды, окружая нас таинственным свечением.
Спустя пару миль Виолетта взяла левее и остановилась у огромного дерева перед полем высокой травы. Заглушив мотор, она сняла шлем и помогла мне снять свой. Сжав мои бедра, она спустила меня с мотоцикла и аккуратно поставила на землю. Не говоря ни слова, она за руку повела меня сквозь высокую траву. Мы вышли на покрытую мхом тропинку, с двух сторон которой росли полевые цветы.
Звук льющейся воды достиг ушей, и, повернувшись, я не смогла сдержать удивленного возгласа. Виолетта потянула меня на покрытый травой валун и села, прислонившись спиной к стволу старого дерева. Я опустилась рядом, не отрывая глаз от маленького озера, обрамленного лесом.
– Так красиво! – Я взглянула на наши все еще переплетенные ладони, наслаждаясь прикосновением к ее коже. Она ничего не сказалп, просто смотрела перед собой.
– Что творится в твоей голове? – спросила я. Возможно, она откроется мне сейчас. Я на собственном опыте знала, что держать все внутри – это плохо.
Она молчала несколько минут, а когда начала говорить, в голосе все еще сквозила боль.
– Я приезжаю сюда, когда мне нужно подумать. Тут тихо, спокойно. – Она взглянула мне в глаза. – Здесь безумие внутри моей головы успокаивается.
Я кивнула. Мне понятно гораздо больше, чем ей кажется.
Прерывистый выдох выпустил наружу ее страдание.
– Я знала, что у него роман на стороне, но и представить не могла, что с ней. Никогда не любила Кортни. Теперь ясно, почему.
Внешний заслон упал, и теперь я совершенно отчетливо видела ее боль. Сжав ее ладонь, я сказала:
– Мне жаль, что тебе пришлось узнать все именно так.
– Как он может так поступать с мамой? После всего, что она сделала для нашей семьи. Это просто уничтожит ее… – Виолетта закусила губу. – Он разрушает нашу семью, а я не знаю, как помочь. Как это остановить.
Ее затрясло.
Я не знала, что и сказать. Если здесь вообще было что сказать. Вместо этого я придвинулась ближе и обняла ее, положив голову на грудь. Она тут же сжала меня в ответ и притянула к себе. Я слышала, в каком сумасшедшем ритме билось ее сердце, и мое собственное начало стучать в унисон, набирая скорость.
Когда она запустила пальцы в мои волосы, пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать.
– Это убивает меня. Я его ненавижу! – Чувство было настолько сильным, что я просто физически ощущала боль Виолетты. Я вцепилась в ее рубашку, подтянув к себе в порыве стать так близко, насколько вообще возможно. Жар ее тела достиг моей кожи даже через одежду и пробрал до самых костей. Я задрожала от сильнейшей волны желания, которая рисковала накрыть меня с головой.
– Замерзла? – пробормотала она, прижимая меня к себе.
Я едва сдержала смех. О да. Сейчас я дальше всего от холода. Будь мне еще жарче, я бы могла соперничать с Египтом. Я не смотрела на нее, потому что знала, что буду не способна удержаться от поцелуя.
– Нет, – коротко ответила я, устраиваясь удобнее на ее груди. Не могу поверить, что она подпустила меня так близко. Она время от времени целовала меня в макушку, и я медленно таяла. Ее ладонь поглаживала мою спину, иногда прижимая меня к груди чуть сильнее, как будто проверяя, что я настоящая и действительно здесь, с ней.
Воздух был пропитан желанием, но я решила ничего не предпринимать. Первый шаг должна сделать Виолетта. Не знаю, сколько прошло времени, когда она наконец сказала:
– Уже поздно. Надо ехать домой.
Разочарование ударило меня под дых. Я не хотела уезжать, но не могли же мы сидеть здесь вечно.
Было почти физически больно отрываться от ее груди, но я поднялась и сразу ощутила холод. Виолетта тоже встала и теперь сверлила меня взглядом. Я посмотрела прямо ей в глаза – там бушевали те же эмоции, что и во мне, теперь это можно было сказать совершенно точно.
Мы смотрели друг на друга, почти не дыша, не осознавая, где находимся, и это был самый невероятный миг в моей жизни. Не отрывая глаз, она притянула меня ближе. Мое сердце бешено колотилось о ее ребра, а ладони стали липкими от пота. Ее пальцы опустились ниже, она нежно провелк ими по голой коже между рубашкой и джинсами. Ее тут же покрыли мурашки, а по телу пробежала дрожь. Я думала, что задохнусь. Онк слегка наклонилась. Я поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать ее, но в сантиметре от моего рта Виолетта остановилась. Ее взгляд перемещался от губ к глазам и обратно. Я перестала дышать в ожидании момента, когда она преодолеет этот последний сантиметр. Мое сердце готово было выскочить из груди. «Поцелуй меня», – мысленно умоляла я.
Она замерла в нерешительности, и меня снова накрыло разочарование. Она ни в чем не уверена, и между нами ничего не произойдет, пока она будет сомневаться. Это было неправильно, как будто я пользовалась возникшей ситуацией в своих интересах. Я сделала шаг назад, освобождаясь из ее объятий, остужая пыл.
Чтобы между нами не исчезло все тепло, я обняла ее и только потом отвернулась.
– Надо ехать.
– Да. – В ее голосе сквозило сожаление, но от этого не становилось легче. Она больше не держалк меня за руку, хотя ее пальцы слегка поглаживали меня по спине, пока мы возвращались.
Опять пришлось обнять ее на обратном пути. На этот раз напряжение между нами было настоящей насмешкой, манящей угрозой, напоминанием о том, что так и осталось под запретом.
Когда мы вернулись, дома было тихо. Скорее всего, Алекс и мальчики сразу легли спать. Был ли дома Джеймс, неизвестно. Лучше бы нет, потому что сдержать отвращение при встрече я бы не смогла. Да и кто знает, как отреагировалп бы Виолетта, встретившись с отцом.
Ощущая молчаливое провоцирующее присутствие Виолетты, я пробралась к своей комнате. Пальцы чуть ли не сводило судорогой – так хотелось прикоснуться к ней. Я остановилась у самой двери и наконец подняла голову.
– Ты в порядке? – Я слегка коснулась ее руки.
В ответ она только пожала плечами.
– Спокойной ночи, Фэй. – Она поцеловала меня в щеку и ушла.
Но что бы ни случилось между нами сегодня, завтра, при свете дня все это снова испарится. Я не могла винить ее за это. Мы просто наслаждались мгновениями, проведенными вместе, и все. Я счастлива, что оказалась рядом в нужный момент. Может быть, с этого дня мы хотя бы станем более цивилизованно относиться друг к другу.
– Спокойной ночи, Виолетточка, – тихо сказала я в пустоту коридора, прежде чем войти в свою комнату.
Спустя час я все еще ворочалась в кровати как умалишенная. Мозг устал до крайности, я находилась где-то между переутомлением и истощением, но сон по-прежнему не шел.
Пульсирующая боль между ног также не способствовала расслаблению. Конечно, я бы могла помочь себе сама, но это не то, что мне было нужно.
Дверь тихонько приоткрылась, заставив сердце подпрыгнуть. Повернувшись, я увидела, как Вирлетта бесшумно вошла в комнату. Свирепое желание перемешалось с чем-то более темным, пока она медленно кралась ко мне. Я уставилась на нее, раскрыв рот от удивления. Девушка шла с таким лицом, словно от этого зависит вся ее жизнь.
Она села на край кровати и прислонился лбом к моему. Ее тепло тут же передалось и мне. Прикрыв глаза, она коснулась моего лица пальцами.
– Ты нужна мне.
Горячее дыхание обожгло лицо; внутренний голос призывал к осторожности, но я, конечно, велела ей заткнуться. Она открыла глаза, и мне тут же стало трудно дышать. Ее маска вновь исчезла, а на ее место пришла смесь ранимости и нежности, отразившаяся на лице, уязвимость, от которой становилось физически больно. Ей было плохо. Так плохо, что я чувствовала это страдание где-то внутри себя и мне захотелось прогнать эту боль.
– Я с тобой, – прошептала я.
Она обхватила обеими ладонями мое лицо.
– Можно поцеловать тебя?
Я смогла лишь кивнуть. Сердце стучало в груди, готовясь вылететь, кровь пульсировала в венах, все тело напряглось в ожидании, руки и ноги стали непослушными и мягкими как желе, хотя она даже почти не касалась меня.
Наклонившись, Виолетта дотронулась горячими губами до моей ключицы, и я задрожала. Отодвинув ворот моей рубашки, она покрыла грудь и плечи сотнями поцелуев. Я схватила ее за талию, и она одобрительно зарычала. Она коснулась языком чувствительной точки между плечом и шеей; ее губы становились настойчивее, и я не смогла сдержать стон. А затем почувствовала, как она улыбается.
Ее губы скользили вниз по шее, и жаркая волна прошла по моей коже. Она остановилась перевести дыхание и потерся носом о мое плечо.
– Ты так вкусно пахнешь, – нежно и соблазнительно прошептала она мне в ухо, и я почувствовала приятный озноб. Виолетта продолжила исследовать мою шею и ключицы, она облизывала и целовала их, спускаясь все ниже, но не доходя до груди. Это самая мучительная форма соблазнения, но я не могла сопротивляться – лишь корчилась в муках желания, едва способная себя контролировать.
Я уже задыхалась, а ее рот еще даже не касался моего.
– Виолетточка, – прошептала я полным желания голосом.
Она едва слышно усмехнулась и поднялась к подбородку, медленно приближаясь к губам. Мое дыхание стало прерывистым и громким, но мне было уже все равно. Я хотела попробовать ее губы на вкус, на ощупь. Я едва не бросалась на нее сама, чтобы получить желаемое. Подняв голову, онп посмотрела на меня так, что мои трусы чуть не расплавились – темные глаза были наполнены страстью. Вдруг она без предупреждения прижалась своими губами к моим, и внизу все словно взорвалось. Кажется, я могла воспламениться. Или испытать оргазм, даже не трогая себя.
Ее поцелуй не имел ничего общего с нежностью: он был жесткий, требовательный, исполненный первобытной страсти. Я чувствовала то же самое и отвечала с дикой необузданной яростью. Мои губы раскрылись, и ее язык властно ворвался внутрь.
Она упивалась мной, а я набросилась на нее словно голодная львица, не знающая, когда ей выпадет шанс снова полакомиться подобной пищей. Можете называть меня жадной, но я брала все, до чего могла достать. Вела себя как помешанный на сексе маньяк. Подняв ее рубашку, я скользнула под нее руками, требовательно исследуя пальцами каждый сантиметр ее груди. Когда я коснулась её соска, я почувствовала холод. Да, у неё были проколоты соски.
Она прижала меня к постели. Я сжала ее грудь, а онп задрала мне топ. Кажется, она почувствовала мой жар. Не отрываясь от ее губ, я умоляла не останавливаться. Обжигающее желание вытеснило все мысли из головы.
Мне все равно, что это неправильно.
Что такого не должно было произойти.
Сейчас этот поступок казался самым верным.
Виолетта продолжала ласкать меня, ее пальцы скользили по моему телу, и мне нравилось то, что я чувствую. Только не останавливайся. Я дам ей все, что она пожелает, лишь бы она не останавливалась. Я выгнула спину, прижимаясь к ней грудью, и она застонала. Она хотела меня также сильно, как и я ее.
Она закинула мои ноги себе на спину, позволив обхватить ее.
Я словно покинула свое тело и парила над комнатой, наблюдая за тем, что творилось внизу. Я видела, как она снял мою кофту и бросила ее на пол. Видела, как я сама сотрясалась в агонии, когда ее губы касались моей груди.
С громким вздохом я вернулась обратно, горя от желания, спеша сбросить остальную одежду. Виолетта была повсюду. Она – все, что я видела перед собой. И пусть все последствия идут к черту.
Мне это нужно.
Ей это нужно.
Мы просто вырубили логику, закрыли ее в коробке и выбросили в окно.
Я схватилась за тонкую ткань ее рубашки. Одним молниеносным движением она поднялась, чтобы помочь мне стянуть ее через голову, и я потеряла дар речи, увидев насколько идеально её тело и конечно же, грудь. Я касалась ее, исследуя каждый сантиметр, а она дрожала от моих прикосновений, пока я наслаждалась своей новоприобретенной властью.
Негромко чертыхнувшись, она смяла мои ягодицы и прижалась ко мне сильнее. Она снова принялась исследовать меня губами, и я потерялась в мире блаженства. В мире, где были только Виолетта, я и наша первобытная страсть. Она сделала резкий толчок бедрами, будто направив в меня все свое желание.
Не контролируя себя, я застонала. Мы были как дикие животные, которых выпустили из клетки. Мы жадно царапались, кусались, впивались друг в друга. Каждое прикосновение ее губ к моему телу усиливало мучительное желание, отражающееся ноющей болью между ног. Никто ни разу не доводил меня до такого состояния, я чувствовала себя марионеткой в ее руках, а она могла делать все что захочет, потому что я была уже не способна сопротивляться.
Но черту она не переступала. Ее руки скользнули в мои шорты, и она вопросительно посмотрела на меня.
– Пожалуйста, давай же, – задыхаясь, попросила я.
Она почти свела меня с ума за такой короткий срок. Мое тело дрожало от удовольствия. Сердце почти разрывалось. Я сделала тоже, что и она. Засунула руку в её штаны.
– Все нормально, – остановила он амою руку, – я ничего не жду.
Я поднялась на локте, и посмотрела на нее. У меня была девушка, и я знала, что у них есть потребности. Оставить ее в таком состоянии было бы дико и неблагодарно, особенно когда ей удалось перевернуть с ног на голову весь мой мир. Я за равенство.
Я убрала волосы с ее глаз и потянулась, чтоб поцеловать.
– Теперь моя очередь.
Ее взгляд затуманило желание, но она засомневалась.
– Позволь мне.
– Ты уверена? – Она взяла мое лицо в ладони, я нагло улыбнулась, дразня ее, и расстегнула пуговицу на ее джинсах. Рука скользнула внутрь, и она снова чертыхнулся, когда мои пальцы заедли её клитор.
Она откинулась назад, на подушку, а я двигала рукой, наращивая темп, пока она не кончила в мою ладонь. В этот момент все ее тело изогнулось, а затем на ее лице появилось выражение абсолютного счастья, и я наслаждалась, являясь тому причиной.
Она притянула меня к себе, в свои сильные объятия, поцеловала и зарылась носом в шею.
– Фэй, – нежно произнесла она, и внутри меня все затрепетало.
После душа мы снова целовались, пока губы не заболели.
Виолетта уложила меня и обняла, а я расслабилась от того, что она рядом. Счастливая и спокойная, я быстро провалилась в крепкий сон.
Когда я проснулась утром, Виолетты уже не было, но ее запах еще витал в воздухе. Зарывшись лицом в подушку, я вдохнула этот аромат.
Раздался тихий стук в дверь. Я бросилась судорожно искать свою кофту, одновременно пытаясь пригладить спутанные волосы.
– Фэй, – тихо позвала Виолетта ю, – это я.
– Я проснулась, – ответила я шепотом.
Ее волосы были влажными после душа, но она уже переоделась в черную рубашку и джинсы. Виолетта выглядела такой соблазнительной, что мне хотелось съесть ее прямо сейчас. В руках она держалк две чашки. Я села в изголовье, внимательно изучая ее лицо в попытке уловить настроение, и подтянула простынь, укрываясь. Она поставила чашки на столик и наклонилась меня поцеловать.
Почувствовав, как внутри снова разгорается желание, я прижала ее к себе, обхватив за шею.
Внутри меня все ликовало, ведь я ожидала, что она снова будет холодна с утра. Нет, не то чтобы я жаловалась, когда горячая соска заглянула ко мне с утра с чашкой кофе и поцелуями…
– Доброе утро, – шепнула она прямо мне в губы.
– Привет, – улыбнулась я.
Она выпрямилась; расстояние между нами тут же увеличилось, и я нахмурилась. Уголки ее рта поднялись в улыбке, и она стала так захватывающе красива в этот момент, что я залюбовалась ею, открыв рот. Ее улыбка стала шире, и я поняла, что пялюсь на неп как идиотка.
Плевать. Я бы отдала жизнь за такую как она.
Сердце подскочило, когда она поцеловала меня в ладошку.
– Ты чего? – спросила Виолетта.
– Тебе следует чаще улыбаться. Ты и представить себе не можешь, как преображаешься в этот момент.
В голову пришла неожиданная мысль, которой я ухмыльнулась.
– А сейчас что? – поинтересовалась она.
– Хотя нет, не меняйся. Оставайся хмурой со всеми, кроме меня.
Я села на колени и наклонилась, чтобы поцеловать еп.
– А улыбки оставь только мне.
Ее улыбка вдруг исчезла, и я поругала себя за такие откровения.
– Я что-то не так сказала?
Она мотнула головой и провела пальцем по моей нижней губе.
– У тебя есть планы на утро? Может, поедешь со мной на трек?