На грани чувств

После отъезда Хёнджина всё изменилось.
Родители были заняты работой и младшей сестрой. Они по-прежнему любили её, но уже не замечали так, как раньше.
мама: ты же взрослая, — говорила мама, когда она просила провести с ней время.
папа: мы устали, давай потом - добавлял отец.
Но «потом» никогда не наступало.
Она привыкла быть одна.
***
В день её 18-летия она проснулась с глупой надеждой.
Может, хотя бы сегодня родители вспомнят?
Но весь день проходил как обычно. Никто не упомянул о её дне рождения.
К вечеру она поняла, что осталась совсем одна.
Никакого торта, никакого праздника.
Она сидела в своей комнате, смотрела на телефон и понимала, что даже брат не написал.
Именно в этот момент она окончательно поняла: её существование больше никому не важно.
***
Но в 12 классе всё изменилось.
Она познакомилась с Ли Феликсом — самым добрым и искренним человеком, которого когда-либо встречала.
ф: ты выглядишь грустной - сказал он в первый день их знакомства - давай дружить?
Она хотела отказаться.
Но не смогла.
Феликс был её спасением. Он заставил её смеяться, чувствовать, жить.
Они стали лучшими друзьями.
И когда пришло время поступать в университет, он был первым, кто обнял её и сказал.
ф: мы оба едем в Сеул!
Она думала, что в этом городе начнётся её новая жизнь.
Но Сеул приготовил для неё нечто другое.
***
Однажды вечером подруга потащила её в караоке.
подруга: давай повеселимся - настаивала она, протягивая свою кофту - на улице холодно, надень.
Она нехотя согласилась.
Когда они вышли из здания, её слегка знобило. Она шла по лестнице, засунув руки в карманы, и не заметила, как что-то выпало.
?: эй, ты уронила - раздался голос позади.
Она замерла.
Пачка сигарет лежала на ступеньке, а рядом с ней - чья-то рука.
Она подняла голову.
Перед ней стоял он.
Хван Хёнджин.
Она не дышала, не двигалась.
Он тоже смотрел на неё, сжимая в руках ту самую пачку, которую только что поднял.
х: тебя этому в университете научили? - его голос был низким и холодным.
Она почувствовала, как внутри всё замерло.
Она не видела его два года.
А теперь он снова здесь.
Она молчала.
Хёнджин тоже не спешил заговорить. Он просто смотрел.
На неё.
На пачку сигарет в своих руках.
На кофту, которую она носила - не свою, а чью-то чужую.
х: не твой стиль - наконец бросил он, кивая на одежду.
Она стиснула зубы.
т/и: это не твоё дело.
Он усмехнулся, но в глазах не было веселья.
х: и всё же - он протянул ей сигареты - бери.
Она посмотрела на него, на его протянутую руку, но не взяла.
т/и: не хочу.
х: тогда зачем таскаешь это с собой?
Она сжала кулаки.
т/и: это не твоё дело, Хёнджин.
Он резко шагнул ближе, наклоняясь к ней.
х: всё, что касается тебя - моё дело.
Её дыхание сбилось.
Он был слишком близко.
Слишком знакомый.
Но при этом - чужой.
Совсем не тот, кого она помнила.

т/и: почему ты здесь? - спросила она наконец.
Хёнджин выдохнул, выпрямляясь.
х: я живу в Сеуле.
т/и: знаю - она сжала руки в карманы - просто не думала, что когда-нибудь увижу тебя.
х: разочарована?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
т/и: ты же сам ушёл.
Он не ответил.
Но его взгляд потемнел.
Она больше не та наивная девочка, что ждала его внимания.
И, похоже, он это понял.
х: ты ведь тоже ушла - неожиданно сказал он.
Она замерла.
т/и: что?
Хёнджин усмехнулся, сунув руки в карманы.
х: ты ушла из дома. уехала в Сеул. даже не попрощалась.
т/и: как и ты - напомнила она, сжимая кулаки.
Он кивнул.
х: да, но ты ведь меня ненавидела, да?
Она открыла рот, но не нашла, что сказать.
Ненавидела ли она его?
т/и: ты же знаешь, что нет - ответила она тихо.
Хёнджин усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то, чего она не смогла понять.
х: тогда почему ты ведёшь себя так, будто мы незнакомцы?
Она посмотрела на него.
На его лицо, которое не видела два года.
На его глаза, которые когда-то искали только её.
На его губы, которые...
Она резко отвела взгляд.
т/и: потому что теперь мы и есть незнакомцы.
Хёнджин молчал.
А потом вдруг горько усмехнулся.
х: ты права.
И развернулся, уходя.
Она могла его остановить.
Но не стала.
Она ведь сама сказала, что они теперь чужие.
***
Хёнджин шёл по ночному Сеулу, но даже не замечал дороги.
Ему было не по себе.
Он не ожидал, что снова встретит её. Так внезапно. Так холодно.
Когда она уронила пачку сигарет, его первым желанием было прочитать нотацию.
Спросить, с чего она начала курить.
Выяснить, чья на ней кофта.
Но он понял, что не имеет на это права.
Два года.
Два года он жил без неё.
Сначала было легко. Он поступил в университет, общался с новыми людьми, жил с Сохой.
Но потом он начал замечать пустоту.
Не было привычных сообщений от неё.
Не было её тихого «оппа» перед сном.
Не было даже её раздражающего взгляда, которым она сверлила его, когда он делал что-то, что ей не нравилось.
И тогда он понял.
Он скучает.
Но что он мог сделать?
Она ведь ненавидела его.
А теперь...

«Потому что теперь мы и есть незнакомцы».

Она сказала это так легко. Так безразлично.
А ему почему-то стало тяжело дышать.
***
Он зашёл в бар, заказал себе что-то крепкое и сел у окна, уставившись в тёмную улицу.
Она изменилась.
Повзрослела.
Теперь в её глазах не было той детской надежды, которая когда-то его бесила.
Но он понял, что ему этого не хватает.
Он сам сделал её такой.
Он сам заставил её привыкнуть к одиночеству.
Он сам ушёл, думая, что она справится.
А теперь он встретил её новую версию.
Версию, в которой для него больше нет места.
Он усмехнулся, делая глоток.
Интересно, он хоть раз приходил ей в голову за эти два года?
Хотя... какая теперь разница?
Она ведь сама сказала.
Они теперь чужие.

продолжение следует...