Глава 14
— Тебе не казалось, что ты безнадежно отстаешь от жизни, пока торчишь здесь? – Элай строил глазки зеркалу. Рассматривал свое лицо со всех сторон. Раскрасневшиеся щеки ему не нравились, мокрые волосы красоты не добавляли. Но ощущение чистоты Элаю было приятно. Убрать бы еще отсюда всех этих людей, чтобы не мешали ему наслаждаться хоть чем-то. По правую руку от него стоял Рен. Только что вышел из душевых, еще вытирал голову неудобным маленьким полотенцем со склада.
Элай оторвался от зеркала и вопросительно посмотрел на Рена. У того тоже щеки раскраснелись, а на лбу вылезло красное пятно. Рен пожал плечами.
— У меня папа беременный. – Сообщил Элай, снова занявшись своим отражением.
На днях всем выдавали новые белые майки. Рен взял на пару размеров больше, чтобы скрыть живот хоть как-то. Живот все равно было видно, а майка сползала с плеч, обнажая острые ключицы. Элай отмечал, что это выглядит довольно развратно.
— Тебе что-то не нравится? – спросил Рен. Он привалился к раковине и сложил руки на груди. То рассматривал пространство просторной раздевалки, заполненной омегами, то поглядывал на Элая.
— Он старый уже. У него же есть Эдди. Зачем ему еще один ребенок?
— И ты еще.
— Я тут лишь сбоку бантик. Так как насчет нашего лузерства?
— Я выйду скоро. И у меня будет ребенок.
—Из одной тюрьмы в другую.
Рен поморщился:
— Не трави душу.
— Эванс! – по левую руку остановился парнишка из свиты Олиа. Вот он выглядел красиво после душа. Весь такой блядский, как будто его только что из-под кого-то вытащили. Хотя, Элай видел здесь Олиа. И Элай знал, какие у них отношения. Олиа мог зажать его в дальней кабинке. Элай уже пару раз слышал оттуда подозрительные звуки. Там просто так никто не мылся.
– Я на тебя поставил десятку баксов. – Сообщил парнишка, во всю уставившись в зеркало, почти уткнувшись в него носом.
— Маленькая шлюшка пришла. – Ласково протянул Элай.
Мальчишка, вроде его все Ли звали, недобро посмотрел на Элая. На плече Элай заметил у него татуировку. Меч, змея – хрень какая-то. На герб похоже. Элай когда-то на пояснице себе бабочку хотел наколоть.
— Я бы тебе глаза выцарапал, но здесь охраны много. – Отозвался паренек.
— Я тоже умею царапаться. Ты на что десятку поставил?
— Так ты не в курсе? – губы Ли расплылись в улыбке. – Я за то, что ты хотя бы до Рождества протаскаешься со своими волосами. Почти никто не верит.
Справа от Элая прыснул Рен:
— Я тоже могу поставить на твою выдержку, Эванс. — Толкнул его Рен острым локтем.
— Джек еще принимает ставки. И он сейчас где-то здесь – Ответил Ли и покрутил головой. Потом сам себе пробормотал под нос. – Все-таки десятка – слишком большая тебе цена, Эванс.
— Моя коса хотя бы десятку стоит. – Элай повернулся лицом к Ли. – А ты за кусочки тортика свою задницу продаешь, подстилочка?
— А ты, — Ли сделал шаг к Элаю, потом прижал своим телом к холодной раковине. Поставил свою ногу между ног Элая, чтобы убежать было сложнее. Ли оказался ниже. Круглые глазища так и смотрел наивно и по-детски, — ты сделал невозможное, мажорчик. При таком папочке и в таком дерьме то оказался. И благодари его за то, что тебя хотя бы сегодня никто не загнул, пока ты волосики свои мыл.
— Ли, отойди. – Протянул спокойный Рен. Даже не пошевелился.
— А то что?
— Даггет! Отойди от него! – Элай перевел взгляд от лица Ли и посмотрел ему за спину. Конечно, охрана. Рен уже все здесь знает, поэтому спокоен. А Элай не привыкнет. Ли ухмыльнулся. Насмешливо поднял руки и сделал шаг назад.
— Все в порядке. – Сказал он громко.
— В следующий раз выпишу предупреждение.
У Ли промелькнуло на лице удивление и испуг. Он отвернулся от Элая, посверлил с секунду взглядом злого охранника и, засунув руки в карманы, ушел, больше ничего не сказав. Рен лишь зевнул. Ему было скучно. Элай смотрел в спину уходящему Ли. Он пошел к выходу, справа от которго стояли лавочки. Так Элай выследил Олиа. Сидел на низкой лавочке. Тоже с полотенцем на плечах. Мокрые волосы выглядели безжизненно и совсем не пушистыми. Ли наклонился низко к Олиа, что-то сказал. Олиа протянул руку и прикоснулся к волосам Ли. Ли оперся рукой о скамейку, другой о колени Олиа. Выставил на обозрение всем свою задницу.
— Чего ты к нему пристал? – недовольно проворчал Рен.
— Я пристал?
— Его дело с кем и за что спать. — Серьезно ответил Рен, поворачиваясь к Элаю. — Я с Керхманом спал. И что бы ты про меня сказал?
— То же самое, что и про него. — Пожал плечами Элай. — Если бы не знал тебя.
— Тогда не говори о Ли просто так. Вообще, побольше держи язык за зубами, если не хочешь больше нарваться.
Ли продолжал лезть к Олиа на глазах у всех. Дело дошло до поцелуев. Какой-то высокий омега закрыл своей спиной Элаю всю картину и пришлось вытягивать шею.
— Даггет! – прикрикнул все тот же охранник. – Предупреждение! Помылся, иди отсюда!
Ли отпрянул от Олиа. Олиа его не спасал. Лишь наблюдал за сценой. Ли пришлось уйти. Олиа же остался сидеть на скамейке рядом с Мишей. Заметил взгляд Элая и с минуту разглядывал его в ответ, совсем не скрываясь.
Почему Элай не замечал Ли раньше? Он жил даже на их ярусе и в их крыле. Получается, всего в нескольких метрах от Элая. Ли появился, по словам Рена, пару лет назад, и сразу же вычислил того, кому можно отсосать за привилегии. Поэтому Элай и не любил таких. Все окружение Элая было равным ему. Все, кроме Джонни, с которым сложилась настоящая дружба. Элай не общался с людьми, которые не могли позволить себе обед за сотню баксов. Или такие люди видели в Элае богатого дружка, как источник развлечений. Или они долго не держались рядом. Развлечения Элая часто были не дешевыми.
А Ли продавал себя и гордился этим. Встретились бы они в других условиях, Ли бы и вокруг Элая вился.
— Мне казалось, Олиа не разведешь. – Заметил Элай за беседой в столовой через несколько дней. Рен не ел. Его мутило с утра. Беседа снова зашла про Ли после того, как он очень сильно толкнул Элая в очереди за подносами.
— Олиа забавляется лишь.
— А Ли меня не любит.
— Потому что не хочет терять нагретое местечко. – Рен усмехнулся. – А Олиа может его запросто прогнать. Ли больше раздражает, хотя, удовлетворяет, наверное, тоже хорошо.
У Элая была течка, и он не знал, что с этим делать. Если говорить честно, он был бы не прочь прибегнуть к услугам того же Ли. Это было похоже на жесткий недотрах. Тело просило секса, и тело было готово к нему. Элай чувствовал свой собственный запах и свою неудовлетворенность. Здесь бы идеально подошел Джонни. Но до него Элай не мог даже дозвониться. Вызов отклоняли. Так Элай истратил все свои звонки, и теперь не мог даже позвонить домой, чтобы узнать, как все сложилось в субботу. Насколько Элай знал всю систему, еще в понедельник утром должны были появиться результаты выборов.
К ним третьим от соседнего столика неожиданно подсел один взрослый омега. Тоже из своих. Он часто играл в шахматы с Олиа, но в приближенную свиту не входил. Элай думал, что просто этот омега умный, что здесь было редкостью, поэтому Олиа обращает на него внимание.
— Слушай, Рен, — сразу же начал он, как только его поднос приземлился на поверхность стола, — говорят на складе поступление. – Омега выразительно поиграл глазами.
— Раньше следующего месяца выдаваться не будут. – Раздраженно ответил Рен. К нему не в первый раз за последние сутки подходили с таким вопросом. Издержки желанной для всех здесь должности. У Элая, как у помощника Рена, тоже один парень поинтересовался. Элаю понравилось внимание, но парня он послал. Все из-за течки и нервов.
— Там хоть что? Новые матрасы уже полгода обещают. У меня из-за наших подстилок синяки вечно на спине.
— Матрасов не было. – Ответил Рен и отправил в рот большую ложку рисовой каши. – Бланки на очередь у Олиа лежат.
— Матрасы бы не помешали. – Встрял Элай, чтобы обратить на себя внимание. – Но если тепло, можно не накрываться одеялом и лежать еще и на нем.
Омега хмыкнул:
— И подавители не помешали бы, да, Эванс.
— Да, не знаю-как-вас-там-зовут. – Элай отодвинул невкусную еду и сложил руки на груди.
— Перси.
Этот Перси им заинтересовался. Рен был только рад. Он устал за последние дни заниматься разбором нового поступления на склад и устал быть беременным. Вечером жаловался на боли в ногах и на течный запах Элая, от которого Рена тошнило.
— Подавители можно купить. – Совсем тихо, склонившись к столу, сказал Перси. – Могу устроить.
— Я слышал про это. Мне платить нечем.
— Брось. – Протянул Перси. Он был взрослым, не таким сопляком, как они с Реном, но глаза были игривыми и лицо молодым и красивым, задорный темный ежик только сбавлял Перси годы. А так, Элай слышал, что у Перси недавно сын вышел замуж. – Ты самый богатый засранец здесь.
— У меня есть только настоящие деньги. Какое они значение имеют здесь? – Элай пожал плечами.
— Касса принимает все. – Перси склонил голову. – О, Кендалл, что принес? – Перси кинул взгляд Элаю за плечи. Элай повернул голову. К ним подошел какой-то омега из кухни. На голове волосы были прибраны в сеточку. Форма была не рыжей, а бледной, как будто выцветшей, бежевой, и на омеге был повязан фартук. Смотрелось все это все равно как-то серьезно. Омега был моложе Перси и сам был слишком низеньким, зато полненьким. Но все равно милым, как почти все здесь. Элай никогда на свободе не видел столько красивых людей. Казалось, что их специально ловят и запирают здесь.
«Красота порочна» — говорил Джонни.
— Привет, Пенсильваль. – Так же ответил Кендалл и сел рядом с Элаем на скамейку. – Держи. – Он протянул Рену небольшую баночку йогурта. Рен радостно улыбнулся, что-то сказал себе под нос и взял баночку.
— А если я залечу, вы мне будете подачки таскать? – спросил Элай.
— А ты залетишь, Эванс? – Кендалл повернул голову в его сторону. Элай же откинулся назад, уцепившись руками за скамейку, чтобы не упасть. Почти подвис в воздухе. – Это не льгота беременным. Могу дать одну баночку. – С намеком протянул Кендалл. Перси с Реном украдкой переглянулись и улыбнулись.
Элай же старался дышать размеренно. Разговор немного отвлекал от страдающего течкой организма.
— Что ты за это хочешь? – спросил Элай.
— Знаешь, Джек принимает ставки...
— Да, слышал, — перебил Элай, — сколько продержится моя коса в этом клоповнике.
— Ох, нет, уже другое. – Кендалл покачал головой. – Теперь вопрос: сколько ты здесь продержишься? Некоторым кажется, что тебя на этой неделе уже собрались выпускать.
— А от меня, что ты хочешь? – раздраженно спросил Элай.
— Узнать, — посмеялся на время притихший Перси, — когда ты выйдешь? Интересно же.
Элай перестал покачиваться и приземлился ногами на пол, оторвал руки от лавки. Все смотрели с интересом. И Рен, и даже соседний стол, за которым был слышен весь их разговор.
— В мае. – Отрезал Элай. – У меня срок до мая.
Он резко встал, схватив рукой поднос с остатками еды. В последний раз окинул взглядом всех собравшихся, и быстро ушел, по дороге кинув поднос на нужный стол с грязной посудой.
***
Элай сторговался с Перси на тридцатку. Перси дал ему три таблетки.
— Я знаю их. – Элай не спешил уходить, но таблетки уже спрятал в кармане. – Этого только на один день хватит.
— Растяни на три. – Посоветовал Кендалл с верхней койки. Тот самый поваренок. Он жил вместе с Перси на третьем уровне.
— Эффекта не будет.
— Эванс, еще никто не жаловался. – Уверено заверил Перси и выставил Элая из его камеры. – Вали уже к себе, поздно в гости ходить.
Элай к себе не пошел. Он еще успевал покурить до проверки и даже посидеть несколько минут в тишине и темноте прачечной комнаты. Элаю было плохо, его ломало, живот крутило, и пища внутрь так и не лезла.
— Ты же не девственник? – спросил у него Рен во время ужина.
— Сам как думаешь? – простонал Элай и закрыл лицо руками. Хотелось выть.
— Если у тебя еще не было никогда альфы, то течки довольно легки. На зуд похожи. Неприятные такие. – Рен передернулся. – Когда альфа под боком есть, тоже нормально, есть кому удовлетворить. Омеге достаточно всего пары раз, и будет легче. А у тебя самое тяжелое должно быть.
— Это как?
— Это когда у тебя долго был партнер, а сейчас первая течка без него.
Джонни. Милый любимый Джонни. Его ежеквартальное лекарство. Элаю он был очень нужен сейчас.
— У тебя так было? – спросил он.
— Так нет.
— Тогда откуда знаешь?
— Читал.
Пришлось Элаю идти за таблетками. Боялся, что ночью просто не выдержит. И ему надоело чувствовать себя потным, пахнущим, грязным, как шлюха. Душ же будет только через сутки. И еще эта очередь и всякие уловки, чтобы попасть в числе первых. Элай боялся просто не дожить до этого момента.
Во всех душевых, в раздевалке, в маленькой прачке-курилке никого не было. Элай с удовольствием курил. В окошечко красиво проливался красный догорающий свет. Поздний вечер, идущий к ночи, еще совсем летний, несмотря на приближающуюся осень. Этот вечер был старыми детскими воспоминаниями. Совсем старыми. Кусочки, нарезанные в непонятной последовательности. Элай так помнил дедушку, всего лишь один миг, как дедушка держал его на руках. А дедушка умер от инфаркта уже шестнадцать лет назад, когда Элаю было только три. Он так же помнил и свадьбу родителей. И когда до этой свадьбы они с папой жили у дедушек в загородном доме, папа всегда перед сном гулял с ним по большому цветущему летом двору. И было уже холодно, начинали петь цикады, небо чернело. Элай это помнил.
Какого черта у папы трехлетний ребенок в такой час еще не спал? Эдди они и сейчас отправляли в кровать сразу после девяти. Случалось, что иногда Элай ложился спать, когда Эдди уже завтракал. В шесть утра.
Его бедный братик и сейчас уже идет в постель. Как будто не Элай в их семье попал в тюрьму, а Эдди живет в ней всю жизнь. Родители строили из него идеального ребенка. Тот зародыш, который сейчас у папы в животе, даже не представляет, во что он ввязывается.
Элаю было хорошо в темноте наедине с маленьким окошком. Но в последнее время он право на спокойствие не заслуживал. Когда Элай решил прикурить вторую, чтобы настроится на долгую мучительную ночь, его напугали. Дверь резко распахнулась, в комнатку ввалилось два тела, и дверь сразу же захлопнулась. Тела прижались к стене. Эти тела готовы были трахнуться на глазах у Элая.
— Черт, сейчас проверка. – С придыханием прошептал один голос.
Это был Ли, да и второго было узнать нетрудно. Около кого Ли в последние недели постоянно терся? Элай угадал сразу – только Олиа. Да и лицо он Олиа разглядел.
Элай все-таки закурил:
— И вам доброго вечера. – Сказал он и выпустил дым.
Ли вскрикнул и отскочил немного, позволив разглядывать Олиа с головы до ног. Тот прилип к стене. Засмеялся тихонько.
— Мы не одни здесь, крысеныш. – Весело сказал он.
— Какого хуя, мажорчик? – зашипел Ли. – Что ты здесь делаешь?
— Курю. – Ответил Элай, снова затягиваясь. Он сидел у противоположной стены на корточках, напротив Олиа, и его все устраивало.
— А пахнет так, как будто дрочишь.
— У него течка. – Уже спокойней ответил Олиа.
Ли немного успокоился. Элай знал, что им все пропахло. Его алкоголическим запахом. Запахом кабинета отца. Но и запах Ли тоже тихо расползался по каморке. Запах возбужденного омеги, тоже недавно текшего, все еще готового к сексуальным подвигам. От Олиа пахло разве что кофе, который им перепал на ужин.
— Кстати, я сюда первым пришел. – Намекнул Элай. Смотрел он на Олиа, и обращался он к Олиа. Не с истеричным же Ли разговаривать. – Но я не стесняюсь, можете трахаться, если хотите.
Олиа только улыбнулся снова. Он веселился.
— Подрочить хочешь? – Ли сделал шаг к Элаю.
— На тебя что ли? – Элай фыркнул. – Ты, конечно, цветочек, но извини.
— Свали!
— Я хотел бы поговорить с твоим папочкой, м? – Элай снова посмотрел на Олиа. – Мне очень надо. – Добавил он серьезно.
— В другое время никак? – спросил Олиа.
— Я не нашел информации о твоих часах приема.
— Ли, иди к себе. – Вздохнул Олиа. – Уже поздно.
— Нет. – Капризно запротестовал Ли и уставился своими глазами на Олиа. Пока те играли в гляделки, Элай быстро докурил и затушил сигарету в импровизируемой пепельнице. Ну и запашек тут стоял. И накурено, и омежка течный есть, еще и эти любовнички.
— Уйди отсюда. – Уже жестко отрезал Олиа.
Ли пришлось уйти, но теперь Элаю следовало сначала проверять всю свою еду хотя бы на Рене. Ли – мелкий противный интриган. Яд в еде – это прямо его стихия. Прозвучал короткий гудок, слышимый везде. Уже было пора. Скоро проверка, а там и отбой, решетки закроют, пора заканчивать все свои дела.
Элай встал. Медленно. Все-таки у него было не очень хорошее состояние.
— И из-за каких важных дел я прогнал Ли? – спросил Олиа. Он все еще стоял у той стены и не шевелился почти.
— Скажи, ты и не сильно хотел с ним трахаться. – Элай подошел ближе. – Охереть, ты с омегами лижешься.
— И что?
— Мне интересно, это помогает решить...потребности? – Элай подкрался еще ближе. Совсем близко, остановился напротив Олиа, уперся одной рукой в стену. Чувствовал себя неудачником-пикапером. И аромат Олиа чувствовался теперь. Совсем слабый. Легенький, как занавесочки у Элая в комнате. А папа Олиа и Тай так не пахли. Они фонтанировали омежьими феромонами.
— Любое удовлетворенное возбуждение помогает. – Спокойно ответил Олиа.
— Я хочу трахаться. – Честно признался Элай. – Мне даже уже срать на то, с кем. Ли на самом деле довольно аппетитный. У него татушечка классная.
— Эванс, ты меня веселишь.
Элай хмыкнул. Повесил голову. Все мозги уехали на сторону, а нужно было вспомнить много важного. В темноте только ясно выделялись белые новенькие кроссовки Олиа.
— Они стоят около тысячи баксов. – Пробормотал Элай. – А меня называют богатым засранцем.
— Это дешевая подделка.
— Ладно тогда. – Спокойно согласился Элай и поднял голову. Почему Олиа такой странный? И непонятный совсем. – Я хочу от тебя три вещи. – Элай попытался взять себя в руки. Уперся в стену и второй рукой, гипс стукнул по стене. Теперь нависал над Олиа. У того – почти никаких эмоций.
Олиа медленно поднял одну руку, прикоснулся пальцами к подбородку Элая, вторым, зажал его подбородок двумя пальчиками. Хватка моментально стала сильнее. Теперь Элай даже не мог двинуть головой. Заныли сломанные пальцы, почувствовав опасность.
— Я тебе что-то должен? – спросил Олиа шепотом.
— Я из-за тебя многого натерпелся. – Так же шепотом ответил Элай.
— Не больше чем многие.
— Я могу отблагодарить. – Выдохнул Элай. Он приблизился к Олиа и вдохнул воздух в паре дюймов от его шеи. Олиа очень слабо пах. Как будто это бета. Но беты не могут быть такими. Нет у бет такой внешности, какая есть у Олиа. То было совсем не то, что Джонни. На омег запахи других омег никак не влияют на гормональном уровне. Это просто запахи. Как духи. Олиа резко вдохнул и отпустил Элая. – Я та еще блядь.
Шейка была тонкая и бледная. Элай потерся об нее носом. Запаха почти не было. Элаю захотелось укусить Олиа в эту шею. Джонни в предыдущую течку не удержался и прокусил Элаю кожу на шее. Только потом они это заметили. Элаю пришлось идти к папе и спрашивать о последствиях этой почти метки. Но, что к лучшему, все это сошло.
В правую щеку к Элаю прилетела мощная пощечина. Шея оказалась далеко, его голову мотнуло, он бы и упал, если бы его не поймала вторая рука. Элай заскулил, сфокусировал взгляд на лице Олиа. Ничего не понял. Олиа уже слабее ударил его в левую щеку. В глотке появился привкус крови.
— Ты зачем меня бьешь? – удивленно спросил Элай.
— Мозги тебе на место вставляю. – Олиа держал его голову в своих ладонях, как будто боялся, что Элай упадет, если не держать его за голову. Ноги и вправду были ватными. Как-то стремительно темнело. Закат уже в окошечко не светил. Кожа Олиа белела в темноте. Олиа походил на вампира, который сейчас съест Элая.
— Вот черт! – пробормотал Элай. – Меня совсем ведет.
Олиа его отпустил. Элай чуть не упал.
— Ты брал у Пенсильваля таблетки?
— Брал. – Элай полез рукой в карман. Они лежали там. Три маленьких желтеньких. В серебристом блистере.
— Ешь сразу все.
Элай выдавил одну. В темноте было неудобно. Собственный запах раздражал. Олиа горел белой кожей. Собственное поведение напрягало. Элай съел одну, потом все-таки выдавил вторую. Знал же, что нельзя сразу несколько. Этому еще в школе рассказывали. Можно навредить себе. Но Элай больше не мог терпеть.
— Черт! – повторил Элай. – Я уже не могу. Еще немного, и я тебя бы трахнул.
— Ты уверен, что смог бы? – все так же спокойно спросил Олиа.
— Не совсем. – Элай съел все таблетки. Оставалось ждать. – Помоги мне. – Попросил он.
— В чем же?
Элай прислонился спиной к стене рядом с Олиа, потом сполз по ней, снова устроившись на корточках. Обхватил голову руками.
— Мне нужен душ. И у тебя есть телевизор, по местным каналам должны крутить новости. Мне нужно знать про результаты выборов в Сенат. Я еще неделю никуда позвонить не смогу, а мне надо знать.
Олиа почему-то молчал.
— Я хочу увидеть Джонни. – Еще тише закончил Элай.
Со стороны Олиа послышался смешок. А еще через секунду в эту тихую темную комнатку ворвался громкий противный визг сирены. Элай вскинул голову, не понимая в чем дело. Это была не такая сирена, которая будила по утрам или которая возвещала об обеде или построении. Эту Элай впервые слышал. И она его пугала. Олиа тоже вскинул голову, но он, видимо, все понимал. Было темно. Но Элаю показалось, что Олиа напуган.
— Сигнал к построению был? – спросил он у Элая.
И тут Элай понял и еще больше испугался. Даже течка отошла на второй план. Сигнал был давно. А они забыли.
Сирена умолкла на несколько секунд. Потом завизжала снова.
Олиа схватил его за рукав и вытянул из комнатки в раздевалку. Яркий свет после темного помещения ослепил. Олиа тоже сощурился, но пока Элай стоял, Олиа лег на пол. Сирена опять умолкла.
— Ложись! – приказал ему Олиа.
— На пол?
— Да.
— Он же грязный.
Пол был холодным и не очень красивого вида. Элай не хотел вообще к нему прикасаться.
Когда Элай только поступил сюда, Рен все ему пытался объяснить. При тревоге нужно сразу же падать на пол и ждать. Олиа это четко соблюдал. Элай опустился рядом. Приподнялся слегка на локтях, повернул голову, чтобы посмотреть на Олиа.
— Это из-за нас.
— Думаю да. – Олиа прикусил губу.
— И что нам будет?
Элай чувствовал, как его сердце бешено бьется, отдавая в ушах. Добавился еще и посторонний шум у него в голове. И новый приступ дрожи накатывал. Виновата была и течка, и холодный пол.
— Ничего хорошего. – Ответил Олиа. – Смотря, какое настроение у Артура.
— Хреновое должно быть.
Все это было странно. Там за дверью ищут их, а они лежат здесь и ждут, когда их найдут и сделают им плохо. У Элая горела слабая вера в Олиа. Может, он договориться со своим Артуром. Утром на перекличке Олиа всегда мило общался с охранниками. Особенно с Артуром.
— Эванс. – Позвал тихо Олиа через пару минут напряженного молчания. – Твой отец победил.
Элай повернул голову в сторону Олиа. Тот не шутил. Элай не обрадовался. И не расстроился. Это было сейчас для него никак. От победы отца он ничего не ждал. Разве что его не будут обвинять в том, что он все испортил. Отец и не из такого дерьма выбирался. На прошлой компании его обвинили в связях с преступностью. У отца таких связей не было. Разве что его старший сын неожиданно оказался мелким преступником. Вот и все связи.
— Я могу поговорить с Керхманом. – Снова заговорил Олиа. – Он может устроить одно свидание тебе. Неофициально.
Элай улыбнулся.
— Спасибо. – Пробормотал он.
— Я думал об этом уже. – Признался Олиа. – Про твою встречу с другом. Когда ты запсиховал, подумал, что тебе он нужен, а не родители каждую неделю.
— Они меня не поймут. – Элай забыл про ужасный пол и уткнулся лбом прямо в холодную плитку.
Меньше чем через минуту дверь в душевую все-таки открылась. Элай и Олиа одновременно подняли головы. Это был Артур. Он остановился в дверях. Что-то проговорил тихо себе под нос. Но плечи его опустились, немного расслабившись.
— Вы совсем охренели, Блейз? – спросил он.
— Это случайно вышло.
Артур прошел вперед. «Нашел. В душевую» — проговорил он в рацию на плече. У Элая мысли жужжали, как пчелиный рой. И отец, и Джонни, и его собственное положение. Он уставился на ботинки Артура и не пытался смотреть выше.
— Что вы здесь делали? – спросил Артур. В помещение зашел еще один охранник. Кивнул Артуру.
— Просто разговаривали.
—Встаньте. – Приказал Артур.
Элай вскочил быстро. Охраны уже набежало много – пятеро. Элай испугался такого количественного превосходства и остался стоять на месте, медленно оглядываясь. Олиа встал медленней. Легонько коснулся своего бока ладонью и поморщился слабо. Элай и забыл, что у Олиа есть рана в боку. Они с Олиа переглянулись. Видок у обоих был не очень.
— Что делать будем? – спросил низенький и темненький охранник. Тоже омега с запахом жареных орешков. Все они ждали ответа Артура.
— Пускай Керхман завтра разбирается. – Раздраженно отмахнулся Артур. – У нас отбой, снимайте тревогу. Этих в одиночку пока.
— Артур... — попытался Олиа.
— Слышать ничего не хочу.
Больше всего Элай не понимал того, как Олиа смог забыть о проверке. Элай всегда отличался непостоянностью и забывчивостью. Элай мог забыть, что он в тюрьме. Элай мог все. А Олиа был серьезным. Ему было уже не девятнадцать, он и не походил на двадцатитрехлетнего. Олиа казался старше. И Олиа давно здесь. Он-то должен был привыкнуть.
Артур ушел. Элая увел омежка с запахом орешков. Одиночки были последней частью тюрьмы, где Элаю не довелось еще побывать. Теперь оказался. Надежда на спокойную ночь совсем утекла. Течка притупилась из-за таблеток. Но и его уютная кроватка Элаю не светила. Скорее ужасная маленькая комнатка, где воняло из толчка.
Дверь закрылась очень громко. Элай вздрогнул, остановившись посередине. Обхватил себя руками. Немножко даже похлопал глазами, потому что хотелось плакать. Единственный плюс, который можно было извлечь из всего этого – нормально самому удовлетворить себя. И того не хотелось. Тройная доза таблеток напрочь убивала все. Элай бы даже при желании не смог бы возбудиться в ближайшие пару часов. На эту ночь он стал фригидным жалким существом.