Отвергнутым чуда не положено

Сильный январский ветер кружил в воздухе мелкие колючие снежинки. Метель на Туманном кладбище продолжалась уже несколько недель. Кутаясь в бело-серую кроличью шубку, через ворота прошла Тея. Светлые волосы, заплетённые в косичку-колосок, развивались на ветру. Она накинула капюшон и перехватила его у горла, чтобы не сбросило при очередном порыве. Ноги в белых валенках вязли в глубоких сугробах, но она упорно продолжала идти между старыми надгробиями.

– О, кто к нам идёт!

На могиле сидел призрак девушки, на вид чуть младше Теи.

– С Рождеством, Аля, – Тея вытащила из белой пушистой муфты озябшие руки и сложила их в приветственном жесте.

– Надо же, а я совсем забыла.

Она встала.

– Ты пришла к магу? Неожиданный поступок для праведной жрицы, особенно в такой светлый праздник.

– Не тебе судить её, Алевтина.

К ним подошла молодая женщина с чёрными волосами, собранными в пучок.

– Светлого праздника.

Тея улыбнулась.

– Спасибо, Арина. Как Руся?

Арина бросила сердитый взгляд на Алю.

– Лети-ка отсюда. Лети-лети, дай взрослым поговорить.

Аля обиженно скрестила руки на груди и поплыла к соседнему надгробию.

– Ждёт он тебя, Тея, – тихо сказала Арина. – Очень ждёт, только никому не признаётся. Он всю последнюю неделю сам не свой ходит.

Тея заволновалась.

– Я пойду тогда. Увидишь кого, передавай привет от меня.

Арина кивнула и исчезла.

Тея огляделась. Заброшенное кладбище было занесено снегом по самые надгробные плиты, отчего казалось ещё более неживым. Голые клёны окаймляли его с трёх сторон, создавая своеобразную ограду. «Чтобы никакая нечисть не выбралась с этого проклятого места», – вспомнила девушка слова жрецов. Про Туманное кладбище ходили ужасные слухи, но, как она сама убедилась год назад, часть из них была неправдой. Особенно та, что касалась его единственного живого обитателя.

Тея открыла калитку и зашла в маленький уютный дворик. Здесь не было ничего лишнего: только сарайчик с домашней птицей, маленькая банька, огород за двухэтажным домиком и собачья конура, приютившаяся у самого входа. Напротив окон росла голубая ель, запорошенная снегом и служившая природным украшением.

– Есть кто дома? – сдерживая улыбку, спросила Тея. К ней тут же бросился большой чёрно-белый пёс и упал под ноги, подставляя живот.

– И тебе привет, Дружок.

Она достала руку и принялась чесать спутанную шёрстку. Пёс в наслаждении задёргал лапой. Тут же к девушке, виляя хвостом, подбежала вторая собака – тощая, рыжая, с чёрной мордой и стоячими ушами.

– Жулька, так вот ты где! Стой, не прыгай!

Но Жулька уже поставила лапы на плечи, и Тея, не удержавшись, упала в снег. Довольная собой, собака принялась лизать её раскрасневшиеся от мороза щёки.

– Тея? – послышался тихий удивлённый голос. Перед девушкой стоял худой парень в чёрном балахоне, руки были спрятаны в рукава, а лицо скрыто в тени большого капюшона.

– Привет, Руся, – она попыталась встать, но собака снова повалила её.

– Жулька, пусти, – в его голосе послышался смех. Та заскулила, но послушно отошла, всё ещё виляя хвостом. Маг улыбнулся и сдвинул капюшон на затылок.

– Вставай, замёрзнешь, – он крепко сжал запястье Теи и помог встать.

– Спасибо, – она попыталась отряхнуться, но Руся развернул её и сам принялся счищать снег со спины. – Каким ветром тебя занесло ко мне сегодня, Белая?

– Рождественским.

В серых глазах мага мелькнула странная тень.

– Не думал, что ты придёшь. Что захочешь...

Он закашлялся.

– Ладно, пойдём. Холодно всё-таки.

Руся открыл дверь, пропустил Тею внутрь, потом зашёл сам. Девушка повесила шубу и муфту на крючок у двери, прошла в комнату и села на диван. Дома было прохладно, и она сразу поняла, что камин давно не топился.

– Заклинаниями греешь? Почему?

– Настроения нет, – грустно ответил Руся. Он подошёл к креслу, закрыл лежавшую на подлокотнике книгу в потёртом переплёте и отправил её левитировать в маленький закуток, отгороженный занавесками.

– Что за книга?

– Да так, зачитываюсь последние недели.

Он ушёл на кухню и принялся что-то лепить. Тея подошла к нему, и улыбка умиления озарила лицо.

– Ой, ты печеньки, что ли, делаешь?

Руся кивнул.

– Хоть что-то праздничное будет.

Он вытер глаза рукавом.

Тея встревоженно поднесла руку к его голове.

– Ты не заболел у меня? Ну-ка.

Она наклонила его голову и коснулась губами бледного лба.

– Температуры нет, – неуверенно сказала она. – Тогда что с тобой?

Он тряхнул головой.

– Ничего. Не обращай внимания.

– Давай я тебе помогу.

Тея ополоснула руки у рукомойника и принялась формировать простенькие фигурки.

– Спасибо.

Ей показалось, что Руся повеселел.

Метель страшно завывала за окном, сотрясая маленький домик. Тея поёжилась.

– Холодно?

– Немного.

Руся поднял руку и сплёл пальцы в замысловатый знак. Воздух немного нагрелся.

– Сейчас, печка растопится, и потеплее будет. Пока посидим под щитом.

Послышался лай собак.

– Кого там ещё? – насторожился Руся.

С улицы донеслись тонкие крики. Тея накинула шубу и выбежала во двор. Дружок и Жулька, скалясь, окружили трёх маленьких девочек.

– Тея! – испуганно позвала старшая.

– Нельзя! Пустите! – Тея махнула рукой, и собаки отбежали. Девочки кинулись к ней и обняли.

– Ксюшка, Лена, вы чего здесь? Да ещё и Лесю с собой притащили!

Она прижала к себе хрупкую девчушку.

– Привет, Тея, – прошептала она. – Пёсики ушли?

– Да, всё позади. Они хорошие, они вас не тронут.

– Они рычали, – возразила Ксюша.

– Потому что вы – чужие. Но они бы не укусили, а дождались хозяина.

– Чёрного мага?

– Да, – не задумываясь, ответила она.

Девочки вздрогнули.

– Пойдёмте. Пойдёмте в дом, погреетесь.

Она взяла Лесю за руку.

– А маг нас не тронет? – тихо спросила Лена.

– Нет. Зачем ему вас трогать?

– Но он же злой, – попыталась объяснить она.

Тея остановилась.

– Так, девочки, давайте я сразу объясню: вам незачем его бояться. Цвет мантии ничего не значит. Да и невежливо это.

Она ввела их в дом, помогла раздеться и проводила в комнату.

– Привет, – Руся подошёл к ним и протянул руку. Ксюша испуганно отвернулась и уткнулась в Тею, Лена робко поздоровалась. Он положил руку на плечо Леси.

– Я тебя раньше не видел. Как тебя зовут?

Она подняла невидящие серо-голубые глаза.

– Олеся, а друзья зовут Лесей. А Вас?

– Можешь звать меня Русей. А так я Руслан.

– Чёрный маг Руся, – шепнула Лена Ксюше на ухо. Они захихикали.

– Да, как-то так, – он подавил смешок. Леся погладила его тонкие пальцы.

– Красивые у Вас руки, Руся. Мягкие.

Руся засмущался, а девочки захихикали ещё громче. Тея решила разрядить обстановку:

– Печенье будете? Айдате на кухню.

Девочки встали.

– Неужели рождественские? – с интересом спросила Лена.

– А как иначе? Праздник же.

Ксюша окинула взглядом убогую обстановку.

– А почему тогда у вас ничего не украшено?

– Мы не успели, – Тея опередила ответ Руси.

– А будете? Может, мы поможем?

– Нет, спасибо, мы сами, – Руся поставил на стол кружки с чаем и стал нарезать какой-то ароматный корень. Лена подёргала Тею за белый вязаный свитер и зашептала:

– Что он делает? Что он подсыпает? Он хочет нас заколдовать?

Тея прикрыла рот рукой, скрывая улыбку.

– Русь, покажи им, что ты режешь.

– Боятся, что заколдую?

Лена стыдливо потупилась.

– Вот, сама посмотри, – он положил на её ладонь корешок, – это специальный лечебный корень.

Ксюша взяла его и поднесла к носу.

– А он же для заклинаний используется, да? – осторожно спросила она, стараясь не смотреть магу в глаза.

– Верно. Но в чае он мне нравится куда больше.

– Дайте и мне посмотреть, – попросила Леся, и Ксюша передала ей корень.

– О, а вот и печенье испеклось.

Руся подошёл к печке, взял полотенце и открыл дверцу.

– Тея, а ты к нам на праздник придёшь? – зашептала Лена, оглядываясь на мага. – Или он тебя не пускает?

Тею потрясли её слова.

– Ну почему же не пускает?

– Тогда зачем ты пришла к нему сегодня? - возмутилась Ксюша.

– Как это «зачем»? Он мой друг, не брошу же я его в такой день здесь одного.

Руся поставил перед ними корзину с дымящимся печеньем.

– Горячее. Сейчас.

Он провёл рукой над паром, и он тут же исчез.

– Всё. Угощайтесь.

Лена недоверчиво покосилась на корзину.

– Что он с ними сделал?

– Просто остудил.

Тея уверенно взяла печенье и надкусила.

– Вкусные. Как же давно ты их не готовил.

– А повода не было, – отшутился он и тоже взял печенье. – Лесь, будешь?

Девочка кивнула.

– Ты что, не бери, – зашипела Ксюша, но она уже протянула руку, и Руся дал ей печенье в форме сердечка.

– А с чем они? – спросила Лена.

– С ягодами.

Девочки переглянулись и нерешительно запустили руки в корзину.

– Я сейчас. Подождите.

Руся вышел с кухни и стал подниматься на второй этаж.

– Вы что, правда так сильно боитесь его? – спросила Тея у подруг, когда его тихие шаги окончательно стихли. – Он же хороший.

– Он же чёрный маг, Тея! – попыталась вразумить её Ксюша. – Они не могут быть хорошими!

– А я не согласна, – перебила Леся. – Мне кажется, ему можно верить.

– Да он просто околдовал вас!

Тею задели слова любимых воспитанниц, но она понимала, что не может винить их в этом. До недавнего времени все считали Руслана злым чёрным магом, насылающим на Некрос демонов, крадущих души для тёмной богини Ассен, и лишь недавно стала известна правда. Девушка полюбила этого несчастного парня, но горожане, в особенности жрецы, не смогли смириться с тем, что Русенька на самом деле не опасен. Они даже не разрешили ему жить в городе, он так и остался в этом маленьком домике на заброшенном кладбище, и Доротея, ставшая светлой жрицей, по своей воле разделила с ним его судьбу. Почти никто не принял Русю. Особенно дети.

– Не поймёте вы ещё, девочки.

– Да уж наверно, – Лена насупилась. – Интересно, жрецы бы что сказали?

– Отец Иероним знает. Остальным не нужно.

Девочки захихикали. Тея серьёзно посмотрела на них.

– Объясните мне, пожалуйста, зачем вы пришли сюда, если боитесь?

– Чтобы забрать тебя отсюда, – Лена взяла её за руку. – Тебя ждут, Тея: отец Иероним, матушка Мария, Айрэ.

– И Айрэ тоже?

– Конечно. И не только они, многие.

– Но почему? Почему именно меня? Неужели скучают? Про Иеронима и Марию поверю, а остальные...

Она замолчала. Ксюша хотела ещё что-то сказать, но тут вернулся Руся.

– С Рождеством, девочки.

Он положил на стол три больших леденца, и Леся тут же принялась шарить ладонью в его поисках.

– Вот тут, чуть левее, – он взял её за запястье и накрыл ладонью конфету.

– Спасибо, – Леся смущённо улыбнулась.

Ксюша и Лена нерешительно убрали подарки в карманы. Тея запустила пальцы в корзину и достала печенье в форме птицы.

– А откуда у Вас ягоды? – спросила Лена. – Зима же.

– Чародейские хитрости, – сухо ответила Ксюша.

Руся смутился.

– Или чудо, – хихикнула Леся.

– Ага, рождественское, – усмехнулась Ксюша. – Кстати о рождественских чудесах. Тея, так ты пойдёшь с нами?

– Куда? – поинтересовался Руся.

Ксюша посмотрела на Лену. Та кивнула и заговорила:

– Верховные говорят, что ангел в этом году не прилетит. Но мы знаем, что Тея дружна с Саолом, и мы подумали: может у неё получится умолить его смилостивиться?

На глаза Лены навернулись слёзы.

– Я... очень хочу, чтобы ангел прилетел. У меня мечта... – она осеклась и покосилась на мага. Он понимающе кивнул.

– А почему вам нужна именно Тея? Саол же милостив. Даже если он оставил Некрос, не значит же это, что он оставит без чуда вас, детей?

Но увидев глаза Теюшки, полные печали, Руся совсем растерялся.

– Вы же дети! Вы же просто ждёте праздника. Вы же не виноваты в том, что произошло.

– Они говорят, что в этом году праздника не будет, – Леся горько вздохнула. – Благодать оставила нас, мы оказались недостойны.

– А если молиться?

– Молимся, – рассердилась Ксюша, задетая непониманием чёрного мага. – Отец Иероним не выходит из храма уже целую неделю. Матушка Марфа сказала, что грешникам нечего надеяться на прощение, но я не очень понимаю, что это значит.

Тея поднялась. Руся чуть заметно вздрогнул, увидев, какой неумолимой решимостью горят её глаза. Он встал и подошёл поближе.

– Бегите в город. Мы с дядей Русей придём позже.

– Нет! – испуганно взвизгнула Лена и прижалась к Лесе.

– Ему нельзя! – возмутилась Ксюша. – Он злой, он колдун!

– Но он может попробовать помочь нам, – Тея попыталась защитить Русю.

– Не нужна нам помощь из Ада! – Ксюша вскочила и с силой толкнула его, Руся, не ожидавший этого, еле успел ухватиться за край стола.

– Ксения!

Тея схватила её за руку. Воспользовавшись этим, Лена выбежала в коридор и в ужасе прижалась к стене. Ксюша вырвала руку и развернулась к магу:

– Никто никогда не примет тебя! И не надейся! Ты всегда будешь изгоем!

– Ладно, ладно, не приду, – Руся нахмурился и, схватив её за плечи изящными музыкальными пальцами так, что малышка поморщилась от боли, развернул к себе спиной. – Я уже понял, что ты не хочешь меня видеть.

Она вырвалась и прижалась к Тее, скованная леденящим кровь страхом.

– Не пускай его! – отчаянно кричала она, тряся жрицу за руку. – Он плохой! Он чёрный!

– Прости её, Русенька, – Тея виновато опустила глаза.

– Дети, – он чуть улыбнулся и подошёл к Лесе, тихо сидевшей в углу дивана. Она повернула голову, и сердце мага сжалось при виде детских слёз.

– Лесенька, что с тобой? – он накрыл её руку чуть дрожащей ладонью.

– Вы ругались. Мне страшно, когда кто-то ругается, кричит.

Он погладил маленькие детские пальчики.

– Идите в город.

Леся осторожно выбралась из-за стола, Руся помог ей одеться.

– Счастливого вам Рождества, – сказала она.

– И тебе тоже.

Леся вышла на улицу к ожидавшим её девочкам. Руся в окно увидел, как Ксюша и Лена подхватили невидящую подругу под руки и побежали к выходу с кладбища.

– Стоит их проводить, – он обеспокоенно посмотрел на Тею.

– Если жрецы увидят меня в городе, то больше не отпустят, а тебя они боятся.

Тея села на диван и задумчиво подпёрла щеку рукой. В тишине было слышно, как жутко завывает метель. Вдруг хлопнула дверь. Она подняла голову.

– Руся?

Руся выбежал на улицу, забыв надеть тёплую мантию. Тея вскочила, но он уже вернулся и, не говоря ни слова, ушёл в комнатку, огороженную занавесками. Сердце почуяло неладное.

– Руся, что случилось? Что-то с девочками?

Тея бросилась к нему и отдёрнула занавеску. Руся лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку.

– Нет, Тея, с девочками всё в порядке, – успокоил он, – их Дружок проводит.

– А что тогда произошло?

Она села на край и положила руку на его седую макушку.

– Иди, Белая. Нехорошо мне.

– Ты из-за Ксюшиных слов переживаешь?

Руся поднял голову, и сердце девушки сжалось от жалости. В печальных серых глазах угадывались непередаваемая боль и отрешённость; ей показалось, что вся Тьма, таившаяся в глубине его души, мучившая последние недели, вот-вот вырвется наружу с потоком застывших слёз. Он сел и вдруг прильнул к её нервно вздрагивающему плечу.

– Меня никто никогда не примет, да? – глухо прошептал он.

– Ну что ты, – Тея обняла его за плечи. - Подожди. Пройдёт время...

– Я понимаю, Белая, правда. Я не требую от них признания, я понимаю, что это невозможно. Светлые никогда не поверят, что тёмный хочет искупления, они же белых магов так и не приняли. Я не могу их в этом винить.

– Ты грустишь из-за того, что она тебе сказала, да?

Он кивнул и закрыл лицо руками, пряча слёзы.

– Русенька, ну что ты, родной мой, не плачь, – Тея прижала его к себе. – Ох, я так и знала, что этим всё кончится.

– Знаешь, я ведь тоже жду рождественского чуда.

– А чего ты хочешь?

– Покоя. Хочу жить, как все, хочу быть любимым. Я устал от Тьмы, понимаешь? Тоже хочу дарить людям радость, но от меня все шарахаются. Я ведь злой.

– Ш-ш, Русенька, успокойся. Проклятая зимняя хандра, – Тея ласково потрепала его по спине.

– И не говори, – тонкие губы мага дрогнули. – Я всё чаще стал вспоминать Рождество. Таким, каким помнил его с юности. И мне так хочется вернуться в то время, когда и я мог радоваться появлению ангела, не беспокоясь о своей греховности.

Руся почувствовал, как забилось сердце его Белой, и обеспокоенно посмотрел на неё.

– Я видел твои глаза в тот момент. Ты что-то задумала?

– Слушай, пусть это будет кощунством, но мы должны подарить праздник и детям, и себе. Я хочу, чтобы они смеялись, пели, веселились, в конце концов!

– И что ты хочешь? Я не смогу присутствовать в храме, там же Благодать!

– Благодать ушла вместе с Саолом. Сейчас наше счастье зависит только от нас самих.

– Да скажешь ты, наконец, что ты задумала?

Тея взяла с полки книгу, которую Руся читал последнее время и которую убрал, когда она пришла, и открыла. Улыбка коснулась её губ. Под потёртым кожаным переплётом магической книги скрывались рождественские истории для детей.

– Мы сделаем для них рождественскую сказку. Подарим детям чудо, да и сами обстановку сменим.

Последний день уходящего года подходил к концу. В объятом сумерками Некросе почти не было света, лишь одинокие фонари освещали заснеженные улицы. В этом году жители не ощущали чувства наступающего праздника, поэтому никаких украшений и гирлянд не было. Иероним стоял у некогда прекрасного, а нынче обедневшего, почерневшего от пожара старого храма и смотрел на грязный, унылый, но родной город. Пальцы напряжённо перебирали монашеские чётки, губы неслышно шептали молитву: «Господи, твоя воля, не наша. Будь милостив к нам, грешным, пошли нам Благодать свою ради праздника твоего, – он поднял голову. – Хотя бы ради детей». Сердце монаха разрывалось при взгляде на опустевшие разорённые улочки. После того, как бог покинул их, жизнь всех горожан кардинально изменилась, но особенно сильно досталось жрецам. Первое время люди требовали от них помощи, объяснений происходящего; началась настоящая паника. Спустя месяцы все немного успокоились, но по тяжёлой атмосфере, витавшей в городе, было очевидно, что жизнь в привычное русло уже никогда не вернётся. И наступающий праздник лишь больше опустошал их души.

– Иероним!

Окрик вернул монаха в реальность. Он утёр влажные глаза рукавом и повернулся. К нему быстрым шагом приближалась Кристина.

– Иероним, привет. Илларион зовёт.

– Пора? – разочарованно произнёс он.

– Да.

Иероним поправил капюшон, прикрываясь от ветра, и они направились к главной площади.

– Они до сих пор молятся, – подметила воительница с издёвкой.

– Кристина, – одёрнул её священник, – следи за словами и помыслами. Грех это.

– Перед кем грех? – возмутилась она. – Саол покинул нас, мы ему теперь не нужны. Какой смысл соблюдать правила?

Иероним тяжело вздохнул.

– Переубедить тебя невозможно.

– И не надо. Я обижена на Саола. Мы же его дети! Зачем он нас оставил? Причём в такой тяжёлый момент!

– Я не могу ответить тебе на этот вопрос. Пути Господни неисповедимы.

– Да так всегда! Вы всегда так говорите. Он просто нас бросил, вот и всё.

– Нет-нет, что ты! Он просто хочет, чтобы мы окрепли духовно. Он никогда нас не оставлял.

– Ты уверен?

– Разумеется.

– Тогда, если он действительно нас любит, то не оставит без ежегодного рождественского чуда.

Иероним смутился. Он понимал, что Саол никогда не оставит верных ему, но пошлёт ли он к ним ангела в этот раз? К ним, предавшим его.

На площади было очень мало людей по сравнению с прошлыми годами. Больше всего там было детей. Они окружили большую нарядную ёлку, единственное праздничное украшение, и ждали. Ждали рождественского чуда, не понимая, почему все взрослые так расстроены в этот светлый день. Нарядная девочка в костюме снежинки подбежала к Иерониму и протянула мандарин:

– С одетвом, дя–а.

Иероним расплылся в счастливой улыбке, наклонился к малышке и нежно обнял.

– С Рождеством, милая.

Она засмеялась и убежала к ёлке к другим детям. Монах с сочувствием смотрел на них.

– Ну что, ты до сих пор будешь утверждать, что Саол нас не оставил? Это же дети! Они заслуживают счастья.

Кристина махнула рукой и вернулась к остальным дозорным в патруль. Она недовольно скрестила руки на груди и устремила взгляд в толпу. «Как они могут до сих пор верить? Очевидно же, что нас, словно слепых ненужных котят, выбросили на помойку. Никакого чуда не будет, можно было даже не собираться».

Иеронима очень задели гордые слова девушки. Его душа и так волновалась за Теюшку, любимую бывшую воспитанницу. В этот день с утра она вновь убежала на заброшенное кладбище к чёрному магу. Монах хоть и знал, что Руслан не совсем обычный чародей, но всё равно переживал за юную жрицу. Он думал, придёт ли она на праздник или решит провести этот светлый вечер в обществе Тьмы?

– Отец Иероним, счастливого Рождества!

К нему, увязая по колено в сугробах, бежала Леночка.

– Счастливого Рождества, Елена.

Она, наконец, добежала до него и достала из кармана трёх тряпичных ангелочков. Фигурки немного запутались, и она с серьёзным лицом принялась их распутывать.

– Давай помогу, – предложил Иероним.

Лена насупилась и мотнула головой. Распутав одну куколку, она облегчённо выдохнула и протянула её монаху. Тот с благодарностью принял самодельный подарок. Ангелочек был без лица, со светлыми волосами до плеч, одетый в белое платьице.

– А для кого другие ангелочки? – спросил он.

– Для Теюшки и ангела, – с гордостью ответила Леночка.

Священник опешил.

– Для ангела? Ты веришь, что он прилетит сегодня?

– А Вы не верите?

Иероним растерялся.

– Да как же! Тея говорит, что Саол всё равно пошлёт ангела, он же нас любит! Чудо будет, отец Иероним, будет! Тея же подруга Саола, она точно знает.

Иероним только развёл руками.

– По секрету, – зашептала девочка, так что ему пришлось наклониться, – я уверена, что наша Тея до сих пор с ним общается. Он наверно к ней ночью во сне пришёл и рассказал, что ангелок прилетит. Только велел никому не говорить, иначе сюрприза не будет, он же на нас обиделся. И Вы пока никому не говорите, хорошо?

– Хорошо, – улыбнулся он.

– Лена, ты идёшь? – стоявшая у стола с напитками Ксюша махнула рукой.

Лена подбежала к ней.

– А Тея так и не пришла?

Ксюша покачала головой.

– Не думаю, что она придёт. Она не оставит этого колдуна даже ради своей семьи.

– А может он и есть её семья?

– Да ты что, Лена! – Ксюша испуганно посмотрела на нескольких жрецов, говоривших неподалёку, и понизила голос. – Я не верю, что она на самом деле его любит.

– Думаешь, чары?

– Безусловно.

Вскоре совсем стемнело. Находившиеся на площади люди обратили свои лица к небу, ожидая появления первой звезды, а затем и ангела.

В душе Иеронима всё ещё теплилась надежда на прощение хотя бы ради Рождества.

– Не прилетит он, – Кристина положила руку ему на плечо. – И не надейся.

– Прилетит! – крикнула Лена, твёрдыми шагами направляясь к ним.

– Это тебе Тея сказала?

Девочка кивнула.

– Да врёт она всё!

От толпы снежинок и зверьков, кружащихся под горящей ёлкой, отделилась Кира в костюме белочки и подошла к беседующим.

– Как можно до сих пор быть такой наивной? Лена, тебе уже девять!

– И что?

– Перестань верить в нелепые глупости, которые несёт эта предательница. Никто не прилетит.

– Прилетит!

– Нет!

– Да!

Кира толкнула Лену в грудь, и она упала в сугроб.

– Вот, прилетел. Ты довольна?

– А ну-ка быстро перестаньте ссориться! Кира, как тебе не стыдно? Быстро иди к Марфе, – Кристина схватила её за плечи, удерживая на безопасном расстоянии от Лены. Девочка вырвалась, показала язык и убежала к своей группе. Иероним протянул руку и помог Лене встать. Вдруг взгляд её устремился ввысь и в удивлении замер. Монах тоже поднял голову.

С неба в вихре снежных хлопьев спускался молодой человек. Ветер колыхал его белые одеяния и развивал серебряные волосы, выбившиеся из-под капюшона.

– Ангел! Ангел прилетел! – восторженно закричала Лена в сгустившейся тишине. Собравшиеся, не отрываясь, смотрели, как неизвестный мягко касается заснеженной мостовой ногами, обутыми в серые валенки. Лишь спустя несколько минут по площади разнёсся шёпоток: «Не может быть!», «Действительно ангел», «Саол не гневается на нас?»

– Я же говорила, говорила! – кричала Лена, прыгая от радости.

Взрослые с недоверием окружили спустившегося.

– Мир вам, – поздоровался тот.

– И тебе, – настороженно ответили несколько мужских голосов.

– Я пришёл, чтобы поздравить вас со светлым праздником Рождества, – он раскинул руки, и площадь озарилась бледным голубоватым сиянием. Толпа зааплодировала. Ангел снял капюшон, и мягкий свет замерцал на маленьких звёздочках в его волнистых белых волосах. Он повернулся к ёлке и чуть коснулся одного фонарика. Ветки тут же вспыхнули сотнями оранжевых огней.

– Славься, боже! – трубными голосами воспели священники.

– Благ и велик наш бог! – подхватили горожане и начали молитвенное песнопение.

– Вспомнили про бога, – Иероним с умилением глядел на них. – Ну вот, Крись, а ты говорила...

Дозорная погладила прильнувшую к ней Лену.

– Да, в Тейке никто не сомневался. Упросила всё-таки.

– Лена, идём! – Ксюша потянула её за руку. – Пойдём, поиграем! Ещё Лесю надо взять.

Девочки взялись за руки и, радостно смеясь, убежали.

– С Рождеством, отец Иероним.

Иероним обернулся. К нему подошла Доротея в белом платье, расшитом серебряными нитями. Руки были спрятаны в меховую муфту.

– С Рождеством, милая, – обрадованный монах ласково, по-отечески обнял её. – Я уж думал, ты не придёшь.

– Ну как я могла оставить вас?

– Честно, – он серьёзно посмотрел ей в глаза, – я думал, что ты останешься с этим своим магом.

Тея потупилась.

– Любовь любовью, но семейные праздники нельзя пропускать.

– А как же маг? Отпустил?

Тея многозначительно улыбнулась.

– Ты Лену ещё не видела?

– Нет, я только пришла, ещё не успела.

– Подойди. Она вон там, у напитков.

Тея перевела взгляд и увидела Лену у небольшого столика, на котором стояли прозрачные стаканы, графин с лимонадом и кувшин с молоком.

– Ну, в чём дело, Лена? Мы же собирались идти играть в снежки, – Ксюша обиженно надула губы.

– Лена! Ксюша! – окликнула Тея, на бегу запахивая шубу.

– Тея, вот ты где! – Лена обняла подругу. – Ты всё-таки пришла! Хочешь?

Она протянула ей стакан с лимонадом.

– Спасибо.

Лена вытащила маленького тряпичного ангелочка с коричневыми волосами и в белом одеянии и протянула ей:

– Тея, поздравляю тебя с Рождеством.

– Ой, спасибо, родная, – Тея поцеловала её в щёку.

Ксюша подошла к ней.

– Мне, конечно, нечего тебе подарить, но я тоже поздравляю тебя.

Тея обняла и её.

– А чего вы здесь стоите? Почему не играете?

– Она не хочет, – Ксюша скривила губы.

– Почему?

Но проследив за взглядом Лены, Тея всё поняла.

– За ангелом наблюдаешь?

Она кивнула.

– Интересно?

– Очень.

– Хочешь подойти?

Лена замотала головой и прижалась к ней.

– Нет, что ты! Я не могу.

– Почему? – искренне изумилась Тея.

– Потому что трусиха, – усмехнулась Ксюша.

– Нет! Просто как же я могу? Он же святой!

– Ну и что? – Тея улыбнулась. – Иди, не бойся.

Лена призадумалась, затем неожиданно потянула её за рукав и зашептала:

– А ангел хочет, чтобы ему сделали что-то хорошее?

Тея в задумчивости прикрыла глаза.

– Думаю, ему было бы приятно. А что ты хочешь?

Лена запустила руку в карман и вытащила последнего ангелочка.

– Я сама его делала, – похвасталась она. – Айрэ мне почти не помогала.

Тея с интересом рассматривала тряпичную куколку в нежно-голубом одеянии с вышитыми золотой нитью звёздами. В её жёлтые мягкие волосы была вплетена тонкая золотая нить, символизирующая нимб, а к спинке были пришиты полупрозрачные крылышки.

– Очень красиво.

– Думаешь, ему понравится?

– А ты подари, и узнаешь.

Лена смутилась.

– Ты чего? Иди, не бойся, – Тея сделала шаг назад, подталкивая девочку. – Исполни свою мечту.

Она замотала головой.

– Не могу. Страшно.

– А чего ж ты боишься?

– Не знаю. Он же ангел. А давай вместе, – подумав, попросила Лена.

Тея мягко рассмеялась.

– Хорошо, давай.

Она ободряюще сжала руку малышки и подвела её к ангелу, стоящему в толпе окруживших его детей.

– А покажите ещё что-нибудь! – попросил пухленький мальчик. Ангел провёл перед ним рукой, поддел воздух.

– Сложи руки.

Мальчик сложил ладони «лодочкой», и в них посыпались маленькие разноцветные конфетки. Дети радостно завизжали.

– А что ещё Вы умеете? – спросила Кира.

– Смотря что ты хочешь.

Она призадумалась.

– А можете подарить мне что-нибудь? Хочу, чтобы осталось воспоминание об этом празднике.

– Кира, ты что, так нельзя! – зашипела Ксюша, но ангел сомкнул ладони, подул, разомкнул.

– Повернись-ка.

Кира, смущаясь, повернулась, и он вплёл в её чёрные волосы блестящую ленточку. Она потрогала её, и лицо озарилось счастливой улыбкой.

– Спасибо! – она обхватила его худое тело. – Я думала, Вы не придёте, а Вы прилетели, прилетели!

Ангел опустился на колени и обнял её.

– С Рождеством, Кирочка, – он ласково провёл по голове в серой шапке с пушистым помпоном. Она посмотрела на него слезящимися от счастья глазами и подошла к Лене.

– Прости меня. Я не хотела тебя толкать, просто сильно разозлилась.

– Ничего, я не обижаюсь.

– О, Доротея! – Кира обняла её. – Ты тоже здесь? Саол попросил присмотреть за ангелом?

Тея засмеялась.

– Я к вам пришла. С праздником тебя.

Дети стали потихоньку разбредаться по площади: кто-то ушёл к родителям или жрецам, кто-то – к напиткам. У ёлки остались только жрица с воспитанницами приюта и ангел.

Лена прижалась к Тее.

– Мне страшно. Ты же пойдёшь со мной?

Девушка кивнула и подвела её к ангелу. Он с теплотой посмотрел на них.

– С Рождеством, Доротея. С Рождеством, – добавил он, умилённо глядя на Леночку.

Тея отпустила руку и отошла. Лена растерялась. Ей очень хотелось поздравить ангела, прикоснуться к настоящему живому чуду, но благоговейный страх не пускал. Как бы почувствовав это, ангел сам подошёл к ней. От его доброго, ласкового взгляда весь страх пропал.

– Ангел, – тихо обратилась Леночка.

– Да? – так же тихо отозвался он.

– С Рождеством тебя.

– Спасибо, – он смущённо улыбнулся. – И тебя тоже.

Лена почувствовала себя уверенней.

– Передай Саолу огромное «спасибо» от всех нас, когда вернёшься, хорошо? Я верила, что он разрешит тебе прилететь.

Ангел кивнул.

– Непременно передам.

Лена совсем перестала бояться.

– А у меня для тебя есть подарок.

Она достала самого красивого ангелочка и робко протянула.

– Я знаю, тебе это не надо, но возьми. На память.

Ангел осторожно принял подарок, и золотые звёзды и такая же ниточка в жёлтых мягких волосах засветились в его ладонях. Ангелочек взмахнул тряпичными крылышками и мягко коснулся щеки девочки. Та заливисто засмеялась.

– Спасибо тебе.

Ей показалось, что голос ангела дрогнул.

Ксюша отошла и упала в сугроб.

– Не лежи на снегу, замёрзнешь, – Тея хотела поднять её, но ангел остановил:

– Не замёрзнет.

Он, улыбнувшись, подошёл и упал рядом с девочкой.

– Не против?

– Нет, – она тихо хихикнула.

– А почему ты такая грустная?

– Я не грустная.

– У тебя грустные глаза. Тебя что-то тревожит?

Ксюша задвигала руками и ногами, создавая снежного ангела, затем встала.

– Я одному человеку нагрубила.

Ангел сел.

– Я не должна была так поступать. Я просто испугалась.

Она обхватила локти руками.

– Тебе стыдно? – осторожно спросил он.

– Очень. Я бы хотела попросить у него прощения.

– А кто он?

Ксюша заозиралась по сторонам, потом прошептала:

– Чёрный маг с заброшенного кладбища.

Ангел взял её дрожащие от волнения руки и мягко спросил:

– Ты боишься идти к нему?

Она кивнула, и вдруг в голову пришла интересная мысль.

– Ангел, ты же всё можешь и ничего не боишься. Пожалуйста, передай Руслану, магу с проклятого кладбища, что мне очень стыдно за своё поведение. Я не хотела его задеть, я... я не знаю...

Ангел приобнял плачущую девочку за плечи.

– Не плачь. Он не злится на тебя. Он тебя простил.

Ксюша улыбнулась.

– Спасибо. Прям камень с души упал.

– Идём, Ксюш, – позвала Лена.

– Идём! – девочка потянула ангела за руку, но тут он заметил Олесю, одиноко сидевшую у стола с напитками.

– Сейчас, я подойду.

Леся сидела, отрешённо склонив голову, и слушала, как вокруг шумит праздник.

– А почему ты не веселишься?

Она вздрогнула. Ангел подошёл так тихо.

– Прости, я не хотел тебя напугать.

Он положил руки ей на плечи. Девочка ощутила тепло, разливающееся по всему телу.

– Я не хотел напугать тебя, Леся, – чуть слышно добавил он.

– Я знаю.

Она проницательно посмотрела на него слепыми глазами и добавила:

– Ты хороший. Ты светлый... М-можно?

Она потянула его за руку. Ангел наклонился и нежно обнял её.

– С праздником тебя, Леся.

Леся прижалась к нему и закрыла глаза.

– Я не хочу веселиться. Я счастлива внутри. И ты тоже счастлив. Вот, возьми.

Она вложила в его руку яркую плетёную фенечку.

– Лесь, хочешь пить? – спросила подошедшая Тея и взяла графин.

– И нам тоже налей, – попросили Ксюша и Лена. Девушка разлила лимонад по стаканам и протянула девочкам.

– А ты будешь? – обратилась она к ангелу

– Не откажусь, – улыбнулся тот, и жрица налила холодное молоко из глиняного кувшина. Ангел осторожно коснулся его губами, а потом прикрыл серые глаза, что-то прошептал и самозабвенно припал к кружке.

– Не поят их там что ли? – осторожно спросила Лена у Теи.

– Вообще, им это не нужно. А он, наверное, просто любит молоко.

– А ты ему что-нибудь подаришь? – неожиданно спросила Ксюша. Тея растерялась.

– Не знаю даже.

– Иди, подойди к нему, – Лена подтолкнула её. – Мы же видим, как ты поглядываешь на него. Тоже, наверно, поговорить хочешь?

– Да, тоже хочу прикоснуться к Свету, – засмеялась она.

– Ну так иди! Не бойся!

Девочки захихикали. Тея неуверенно приблизилась к ёлке, куда уже успел отойти ангел.

– С Рождеством, – негромко сказала она.

Он обернулся и ответил проникновенно:

– С Рождеством. Пусть этот год будет самым счастливым для тебя, Теюшка.

– И для тебя, Русенька.

Никто не обращал на них внимания, люди веселились, радуясь великому празднику, дарили подарки, танцевали, наслаждались мирной жизнью. Никто не заметил, как он увлёк светлую жрицу.

С неба большими хлопьями падал снег, покрывая головы и плечи. Тея смотрела на небо, и в косых карих глазах светилась благодарность. Руся нежно обнимал её за плечи, тоже глядя в чёрную непроглядную небесную даль.

– С Рождеством, – раздался за спиной тихий тенор. Они вздрогнули, и маг тут же смиренно упал на колени в холодный снег.

– Встань, сын мой, к чему эти условности?

Он подал Русе руку, и тот встал. В серых глазах читался смертельный испуг. Незнакомец чуть стянул капюшон, приоткрывая лицо.

– Славься, боже, – Тея сложила руки и опустила голову, но Саол отдёрнул и её.

– Надрессировали вас тут. Ну, рассказывайте, как праздник?

Руся потупился.

– Мы... прости нас, всемилостивейший, согрешили мы перед лицом твоим, – начала Тея.

– Интересно. И в чём ваш грех перед лицом моим заключается?

– Грешны, отец наш всеблагой, – неумело подхватил Руся с замиранием сердца. Он слишком хорошо помнил божий гнев.

Саол поморщился.

– Руслан, расскажи, в чём ты считаешь себя виноватым?

– Я, отец... святотатец.

– И в чём же заключается твоё святотатство?

– Я притворился ангелом.

– С какой целью?

– Он не виноват, – стала оправдывать любимого Тея, но Саол сделал знак рукой, и она замолчала, в страхе поглядывая на бога.

– Я хотел подарить людям рождественскую радость. Они ждали появления ангела, вот я и...

Руся замолчал, не в силах продолжать. Бог внимательно выслушал его.

– Хочешь что-то дополнить? – обратился он к Тее.

– Да, отец. Эта я, я надоумила его на это. Я думала, что люди ждут от меня чуда, что я должна умолить тебя смилостивиться и послать ангела. И Руся – она взяла трепещущего мага за руку, – просто хотел праздника. Вот мы и решили... Прости нас, отец.

Руся и Тея встали на колени, виновато склонив головы. Саол возложил на них руки.

– На вас нет вины, дети мои. Да, мои, – уточнил он, ощутив, как вздрогнул маг. – Встаньте же. Простудитесь.

Они поднялись, и Тея тут же бросилась счищать с Русиной мантии остатки снега, чтобы он не замёрз.

– Благодарим, отец, – Руся поклонился, – От себя и от лица горожан Некроса.

Саол чуть улыбнулся.

– Идите домой. Скоро опять начнётся метель.

И прежде чем они успели что-либо сказать, бог покинул их.

– Руслан!

Руся и Тея обернулись. К ним бежал Иероним.

– Руслан, постой! Надо поговорить.

Он, наконец, добежал до них и засипел, пытаясь отдышаться.

– Вы пришли арестовать меня, отец Иероним? – спросил маг, стараясь скрыть волнение.

– Нет, что ты! Я здесь совсем не за этим. Сбылось ещё одно рождественское чудо.

Монах улыбнулся искренней детской улыбкой.

– Мои молитвы были услышаны всемилостивейшим Саолом. Он послал нам ангела. Спасибо тебе, Руслан.

Он протянул руку. Руся хотел сначала наклонить голову, как это принято у магов, но потом передумал и пожал руку жреца.

– Благодарю, отец Иероним.

– Тея, – Иероним обратился к жрице, – ты как, с нами или...

– Нет, отец Иероним, увы, не с вами, – она обвила тощую руку Руси и прижалась к нему, – Семейные праздники нужно проводить с семьёй.

Руся погладил её по голове.

– Если Вы, конечно, разрешаете, – сипло добавил он. Холод и снегопад брали своё.

– Бог с вами. Идите.

– Спасибо, – Тея поклонилась, Руся просто кивнул. Иероним направился в город, а они быстро пошли обратно, к себе домой.

«Как странно, – думал монах. – Вроде чёрный маг, а сам бог его благословил на это дело. Может, Тея права? Да и веет от этого паренька какой-то искренней заботой и любовью. Любит он Тейку, любит, бессмысленно отрицать. И она его тоже. Поистине, любовь чудеса совершает».

– Велики дела твои, Господи! – воскликнул он, обратив лицо к небу.