Сердце среди звезд

Храм растворился в дымке, и мир резко сменился.
Холод ударил в кожу, воздух стал тяжёлым, пропитанным запахом железа и снега. Перед ними раскинулся иной мир — бесконечные ледяные равнины, пересечённые чёрными трещинами, из которых поднимался пар.

— Здесь хранится третий фрагмент, — голос Бога Забвения звучал так, будто он сам с трудом подавлял воспоминания. — Мир, где время не течёт, а лишь повторяет одно мгновение снова и снова.

Лианара вгляделась в горизонт — там, за ледяными холмами, высился чёрный шпиль, окутанный вихрями инея.

— И кто его охраняет? — спросила она.

Он бросил на неё короткий взгляд.
— Те, кто знал тебя... до богов.

Слова задели её глубже, чем он мог предполагать.
— До... богов?

— Когда-то ты не принадлежала ни свету, ни тьме. Ты была изначальной. И те, кто помнит это, не простят тебе того, что ты стала.

Они двинулись вперёд, и каждый их шаг эхом отдавался подо льдом. Ветер резал кожу, а вдалеке время от времени мерцали тени — высокие, худые фигуры с глазами, светящимися сквозь метель.

— Они не враги, пока ты не приблизишься к шпилю, — предупредил он. — Но как только почувствуют фрагмент у тебя... они нападут.

— Значит, мы должны быть быстрее, — Лианара крепче сжала осколок в ладони.

Они шли молча, пока впереди, на гребне холма, не появились первые стражи. Их лица были скрыты, но в их взгляде было что-то болезненно знакомое. Один из них сделал шаг вперёд и заговорил голосом, который, казалось, звучал прямо в её сердце:

— Ты вернулась. Но не за собой. За тем, что ты отдала нам.

Лианара ощутила, как в груди поднимается странное чувство — смесь стыда и непонятной тоски.

— Я пришла за фрагментом, — произнесла она твёрдо.

— Он не твой, — ответил страж. — Ты сама отдала его, чтобы стать той, кем тебя сделали боги.

Бог Забвения шагнул вперёд, тьма за его спиной взметнулась, как крылья.
— Она берёт его обратно.

Стражи медленно сомкнули круг.
И Лианара поняла: чтобы взять фрагмент, ей придётся столкнуться не только с ними, но и с тем, кем она когда-то была — и, возможно, не захочет вспоминать.

Ветер разорвал тишину, и снежная пелена взвилась вверх, превращаясь в сплошную стену. Стражи двинулись на них сразу, синхронно, как единое существо, и каждый шаг отдавался глухим ударом в груди Лианары.

Бог Забвения рванулся вперёд, тьма вокруг него вспыхнула, как чёрное пламя. Его силуэты множились, окружая врагов, но стражи двигались без страха — их оружием был свет, холодный и режущий, словно осколки замёрзших звёзд.

— Лианара! — его голос прорезал бурю. — Не сдерживайся. Этот мир не выдержит тебя, если ты выпустишь всё, но иначе они нас разорвут.

Она подняла руку, и осколок в её ладони стал пульсировать быстрее, свет вытекал сквозь пальцы, превращаясь в золотые нити, сплетающиеся в воздухе. Но вместе со светом в её теле шевельнулась и тьма — густая, вязкая, как чернила. Она не была чужой. Она была её.

— Я... помню это... — выдохнула она, и вокруг раздался первый удар. Не меч, не магия — сама земля под ногами разошлась трещинами, ледяные пласты взлетели в воздух.

Один из стражей бросился на неё, но в тот миг Лианара вскинула руки, и нити света вплелись в тьму, образовав сплошную воронку. Он исчез в ней, как в пустоте.

Остальные замерли — впервые за всё время.
— Она ещё помнит... — прошептал один.

И тут, как вспышка воспоминания, в голове Лианары возник другой мир. Она стояла на вершине мраморного утёса. Перед ней — три бога: Астерион, Соларис, Кайрос. Их взгляды — враждебные друг другу, но жадные до неё. Позади — тень, в которой дышал Бог Забвения. Они спорили, звали её к себе. Сердце билось в её груди — целое, сияющее.

— Лианара, — сказал тогда Кайрос, и в его голосе был приказ, — шагни ко мне.

Но до того, как она успела сделать выбор, тьма сомкнулась, унося её прочь. Мир смолк, и она поняла, что падает. Сердце осталось на земле, и три бога шагнули к нему одновременно. Их руки столкнулись, и началась война.

А потом — тьма, боль, пустота... и забвение.

Её дыхание перехватило. Она вырвалась из воспоминания, но внутри уже горело новое чувство — ярость.
Она вскинула обе руки, и вихрь из света и тьмы разметал стражей, отбрасывая их к горизонту. Чёрный шпиль впереди дрогнул, из его вершины вырвался синий луч — фрагмент сердца отзывался на её зов.

Бог Забвения посмотрел на неё так, будто видел впервые.
— Ты начинаешь понимать, кем была.

Она сделала шаг к шпилю.
— Я начинаю понимать, кем я снова стану.

Лёд под ногами трескался, когда Лианара шаг за шагом приближалась к чёрному шпилю. Синий луч, вырывающийся с его вершины, звал её — не словами, а пульсом, бьющимся в такт её собственному сердцу. Чем ближе она подходила, тем отчётливее чувствовала — это часть её, живая, тёплая, готовая вернуться.

— Осторожнее, — тихо сказал Бог Забвения, следуя за ней. — Ты ещё не готова удержать всю силу.

Она не ответила. Каждый шаг, каждый удар сердца поднимали в её памяти обрывки того, что было раньше. Смеющийся голос Астериона, золотой свет Солариса на её коже, и... холод Кайроса. Не отталкивающий — завораживающий. Холод, в котором можно утонуть.

Взявшись за ледяные ступени шпиля, она начала подниматься. Пальцы вонзались в кромку льда, но он не ломался. Казалось, сама гора не хочет отпускать то, что скрывала.

На вершине фрагмент сердца плавал в воздухе, заключённый в прозрачный кристалл. Он светился мягким синим светом, который обволакивал Лианару, как тёплое дыхание.

Она протянула руку — и мир вокруг дрогнул.

Внезапно всё исчезло. Лёд, шпиль, ветер — всё растворилось. Она стояла в том самом месте, что уже видела во вспышке воспоминания: мраморный утёс, перед ней — три бога. Позади — Бог Забвения.

Но теперь она слышала то, чего не слышала раньше.

— Время, — тихо сказал Соларис, — ты слишком медлишь.
— Её воля ещё не сломлена, — ответил Кайрос. — Если она вспомнит, мы её потеряем.
— Потеряете? — в её голосе был металл. — Я не вещь.

Но в том воспоминании она всё же молчала, скованная страхом и непониманием. И тогда Кайрос шагнул к ней, коснулся её виска, и мир погрузился в тьму.

Она увидела — его рука держит не только её, но и осколок сердца. Он сам разорвал его, бросив части в разные миры. Он сам стер её память.

Воспоминание оборвалось. Лёд и шпиль вернулись, но сердце в кристалле теперь сияло ярче, будто знало, что её решимость стала другой.

Лианара сжала губы, дотронулась до кристалла — и тот рассыпался пылью. Фрагмент вошёл в неё, наполнив тело холодом и силой.

— Ты узнала, — тихо произнёс Бог Забвения. — Теперь выбор за тобой. Вернуть всё сердце... или отомстить за него.

Она подняла взгляд. В её глазах сияли и свет, и тьма одновременно.
— Я сделаю и то, и другое.