Неоновые мальчишки

Рейн сжал лямку рюкзака, медленно подходя к четверке. Несмотря на то, что трое из них, помимо Еши, мальчика с книгой, сидели на одной скамейке, парни так и продолжали молчать, каждый погруженные в свои дела: Опал с кем-то переписывался, успевая делать селфи и поправлять челку через фронтальную камеру, Нёрфи, парнишка в красном, и вовсе уперся локтем о спинку скамьи, усевшись боком и рассматривая в ладонях карты. А Николас закрыл глаза, выдыхая очередную порцию дыма.

Рейн сделал еще один шаг, уставившись на парней.

До такого поворота событий он еще не планировал. Рейну явно стоило подумать заранее о том, что именно он будет говорить элите элит перед тем, как подойдет. Правда мысль этого пришла в голову чуть позже, чем в момент, когда он уже стоял слишком близко и долго, чтобы уйти. На Рейна уже начали посматривать любопытные глазки прохожих. Он нервно сжался. Время шло, а ничего не менялось: парни так и сидели, погруженные в свои дела и совершенно игнорируя присутствие новенького, и лишь Еши окинул Рейна быстрым взглядом, переворачивая на следующую страницу. Спарк сглотнул ком в горле.

Хватило секунд 17 постоять столь близко к неоновым мальчишкам, как Нерфи, парень с картами, не выдержал: он искоса посмотрел на Рейна, а потом и вовсе толкнул дремлющего соседа в плечо. Николас с таким ярым раздражением открыл глаза, зыркнув на Нёрфи. Явно этому белобрысому человеку не приносило удовольствие, когда его беспокоили. Нёрфи головой указал в сторону Рейна, всем видом давая понять, что пора прогонять новенького, которого никто не звал. Внимание Рейна же почему-то зацепили искусно выкрашенные волосы Опала, весело развивающиеся на ветру, что Спарк аж сам не понял, как на них засмотрелся. Вроде кончики были бледно-фиолетовыми, но все равно выглядели ярко. Да и где солнцезащитные очки? Да и лицом Опал, быть честным, вышел. Становилось понятно, за что его желали девчонки.

- Проблемы? - спросил Николас Бланш.

Рейна будто под поезд толкнули. Он оклемался, так напряженно покрутив головой. Он сам не понял, как мог задуматься рядом с теми, кого презирал, ненавидел до такой же степени, как и... боялся. По всей видимости, усталость за последние дни сильно сказалась на нем, иначе было сложно объяснить, почему он залип на чьи-то волосы, как на антистресс.

- Кхм, - Спарк прокашлялся, - Рейн, - он протянул руку.

Нёрфи голову на Николаса поднял, с таким интересом наблюдая, как сам Николас Бланш, сын невероятно богатого и крутого человека, поступит в подобной ситуации. Опал глаза покосил, как и в аудитории, но телефон из рук не убрал, продолжая всем видом давать понять, что Рейн здесь никто и никем никогда не будет. Стоило посмотреть и на Еши, так тот и вовсе такие перепуганные глазки сделал, будто братец его вот-вот в драку полезет.

Николас секунд 10 молча смотрел на Рейна, словно разглядывая его физиономию. На лице Спарка же не было ничего подозрительного или того, что теоретически в силах эти подозрения вызвать. Хоть он и горел внутренней ненавистью и обидой, он знал, что значит сдерживать все в себе, изредка вырываясь фонтаном эмоций. Так что, что и мог бы распознать Николас, так это сухую усталость через синяки под глазами и нервное истощение через дергающееся правое ухо.

Рейн еще ближе протянул ладонь, намекая на рукопожатие. Воздух, казалось, и сам в нервном ожидании застыл, что же Николас Бланш ответит на столь элементарную наглость. Подойти к элите элит, заговорить с ними, будучи никем из ниоткуда в никуда, не говоря уже о незапланированном контакте. На лице Николаса, как и на лицах остальных ребят было необъяснимое подозрение и страх. Однако подобного движения хватило, чтобы Николас посмотрел на ладонь и так нехотя пожал ее.

Рейн выдавил лестную улыбочку, уже ощущая привкус ненавистной мести на языке.

- Знакомы? - поправив воротник рубашки, уточнил Николас, по всей видимости, не в состоянии вспомнить никого с подобным лицом или именем.

- Пока что нет, - Рейн принялся рыться в сумке.

- Чего тогда хотел? - Николас вытащил пачку с сигаретами из куртки, поспешно помещая в нее зажигалку.

- Отдать книгу, - Рейн протянул ее Опалу. - Спасибо.

Опал не сразу поднял глаза. По нему было видно, насколько он хочет, чтобы Николас Бланш, видимо, как и за всех, поговорил с незнакомцем сам. Но все-таки ответить Рейну хоть что-то пришлось, особенно когда удушающее молчание затянулось. А Спарк так и видел эти любопытные глазки людей во внутреннем дворе, а также некоторые непонимания девчонок из коридоров. Неон и вправду светился среди серых масс.

- Я, кажется, сказал, что можешь оставить его себе, - Опал наконец опустил телефон.

- Могу. Но не буду, - Рейн ближе пихал книгу. - Забери пожалуйста. И спасибо, что помог.

Опал с таким отчуждением медленно забрал книгу, рассматривая ее со всех сторон.

- Я не пользуюсь использованным, - продолжил он, крутя учебником из стороны в сторону, будто дырки в нем найти пытался. Рейн сильнее обычного усмехнуться хотел: конечно сын империи не пользуется б/у, у него все только самое новое, свежее, чистое, ко всему, наверное, и одежду второй раз не надевает при выходе в свет. Избалованное дитя, как и его папаша.

- Тогда выброси, - Рейн еле сдерживал агрессию, хотя и по улыбке его нервной видно было, насколько он зол. - Твой же, не мой. Сам избавляйся.

- Я не видел тебя здесь раньше, - затянувшись еще одной сигаретой, перебил Николас, с таким любопытством осматривая Рейна с головы до ног. - Ходишь без формы, здесь так нельзя. Пожалуется кто-нибудь, тебя накажут.

Слова из уст Николаса, который пришел в гавайской рубашке и сидел в разноцветных носках в солнцезащитных очках, не говоря о выкрашенный в белый волосы, звучали... Многообещающе. Многообещающе настолько же, насколько он мысленно пытался унизить Рейна и показать, что какому-то парню с книгой до дорогого Н-Е-О-Н-а еще далеко.

- Я осведомлен, - Рейн сжал руки в замок перед собой, поджав губки. - Я вчера поступил в это академию, так что и формы до сих пор нет по понятным причинам. Я решу этот вопрос.

- Если знал, что поступишь в Элиту, должен был заранее позаботиться о форме, а не нарушать правила из-за собственной глупости, - Николас так ехидно улыбнулся. - Они писались для всех одинаковыми. Или не умеешь читать?

Наждачной бумагой по сердцу. Рейна словно оглушили подобным замечанием. Николас сидел, закинув нога на ногу и с таким серьезным видом рассказывал о правах, когда сам прекрасно знал о них, но не планировал им следовать.

- Ты ведь тоже не в форме Элиты, - не сдержался Рейн, выкинув улыбку и еще шире.

- Мне можно, - Николас встал со скамьи, чтобы выкинуть сигарету. В это время только Нёрфи и успел удобнее устроиться на скамье, и вовсе карты игральные разложив на ней. Даже Опал обратно залип в телефоне, не говоря о тихоне Еши у дерева. Явно все уже приготовились к тому, как гордый и многозначительный Николас Бланш защитит честь Элиты и Неона. - Потому что мой отец совладелец этой академии. Тем более мне можно, потому что я решил так, - Николас выкинул сигарету. Стоило ему договорить, как он тут же засунул руки в карманы брюк ко всему и так высокомерно подняв голову.

- Ну не знаю, не знаю, - Рейн сдался, понимая, что конфликт не приведет ни к чему хорошему. Неоновых мальчишек злить не стоило, как и вопросительные переглядки с разных сторон начинали раздражать до белого каления. Для предотвращения действий, не входящих в планы мести, пришлось усмирить пыл. - Как ты сказал, правила писались для всех. Насколько читал устав академии, строк про неприкосновенность детей совладельцев, даже директора, не было. Ну, как скажешь.

Рейн широко улыбнулся, шеркнув ногой, после чего отправился на выход. Стоило заметить столь перепуганного Еши на подобную дерзость, как взгляд невольно упал и на название книги в его руках.

- О, "Плач скрипки"? - прочитал Рейн, раскачиваясь на носочках. Еши так взволнованно посмотрел на обложку, потом и вопросительные глазки поднял. - Интересная книжка. Я читал ее в детстве, правда в оригинале, на верумском, так что даже не знаю, пострадало ли качество перевода на содержание.

- Ты хорошо знаешь верумский? - с таким удивлением Еши выпрямил спину.

- Ну, думаю, на уровне носителя языка, - Рейн подло улыбнулся. - Я оттуда родом. Это произведение входит в число обязательных для изучения в школах, - он щелкнул пальцами, отправляясь дальше. - Так что, раз аж школьникам ее предлагают, думаю, тебе тем более понравится, она для широкой аудитории.

После чего махнул рукой и пошел на следующие пары, игнорируя озадаченные взгляда Николаса, Опала, Еши и Нёрфи.

К сожалению, на неделе больше не было совместных пар с неоновыми мальчишками. На перерывах Рейн зачастил забвенно ходить по коридорам, в попытках изучить местоположение аудиторий. Академия Элиты и вправду была большой настолько, что, казалось, не хватило бы и двух суток, чтобы обойти ее из одного конца в другой. Становилось смертельно интересно, сколько уборщиц работает в подобном заведении и сколько они зарабатывают с такими-то масштабами работы.

Окончание дня прошло без происшествий. По пути домой Рейн не пересекся ни с кем, с кем было бы желательно или, напротив, крайне нет. Правда что после диалога с четверкой ему пришлось еще минут 10 ловить на себе неодобрительные взгляды, а где-то и слышать что-то, похожее на оскорбления. Хоть Рейн и утверждал, что в идеале знает фалсумский язык, это было совершенной ложью. Он знал его на уровне сына носителя языка, а не самого носителя. Так что и значения половины слов, которые ему бросали вслед, он не понимал и не собирался. И без этого жилось плохо.

Рейн вернулся достаточно поздно, учитывая, что на обратном пути он все-таки решился поискать ближайший магазин с канцелярией. Его ждало сплошное разочарование, когда выяснилось, сколько именно стоят обычные карандаши в магазинчике недалеко от академии. Становилось страшно, что, если маркет с ТАКИМИ-ТО ценами до сих пор существует, значит кто-то покупает в нем предметы по ТАКИМ-ТО ценам. Рейн Спарк предпочел прогуляться до другого магазинчика, с целью проветрить голову, размять ноги, изучить местность... А также по причине того, что совершенно не желал возвращаться в место, которое стало его обителей на ближайшую жизнь. В четырех стенах всегда становилось тошно от собственных планов, а также от мыслей, которым становилось тесно, из-за чего они нападали и уничтожали изнутри. Впрочем, на обратном пути Рейну сообщили, что в библиотеке обнаружили парочку необходимых учебников, так что и их он забрал из академии по пути в дом.

Стоило Рейну войти, как на пороге его снова встречал великолепный аромат. На этот раз пахло не яблочным пирогом, а скорее жаркое с румяной морковью и томатным соусом. Стоило подумать о еде, как у Рейна чуть слюнки не потекли, он ведь за весь день всё, что и съел - те самые несчастные два батончика. Хотя и это было лучше, чем ничего, он-то знал это наверняка.

На кухне играла музыка. Можно было услышать, как Сева тихо подпевает под нее, пока комната заполнялась шипением сковороды и скрежетом деревянной лопатки по металлу. Рейн прошел в гостиную, что-то сильно неуверенный, что хочет пересекаться с соседями. Да только голод был все же сильнее.

- О, - сказал Сева, поспешно вытирая руки о кухонное полотенце. К удивлению, сегодня стоял у плиты он. - Рейн. Поздно ты, я уж подумал, что заблудился.

- Однотипные улицы, - Спарк сел за стол, наблюдая за тем, как Сева старательно мешает содержимое сковородки. Стоило сесть, как соседушка и музыку выключил, чтобы не мешала беседе. - Не потеряться.

- Не сказал бы, - Сева закрыл крышкой жаркое, хоть на немного заглушая шипение. Он тоже сел за стол. - Как прошел второй день в академии? Уже не в такой спешке, как вчера?

Рейн вздохнул, опершись на спинку стула и засунув руку в карман брюк.

- Готовишь, - указал он подбородком на плиту. - Я думал, этим занимается Кэтрин.

- А, это... - Сева почесал макушку, возвращаясь к плите. - Кэтрин уехала на пару дней к родителям. Их соседи сильно затопили, так что она решила остаться помочь разобрать бардак, все дела. Так что сегодня придется есть мое месиво. Но я предупреждаю, что готовить я не умею от слова "совсем".

- Я могу себе приготовить, - Рейн откинул голову, взглянув на потолок. - Не утруждайся. Ты не моя мамочка.

- Не мамочка, - Сева постучал лопаткой по краю сковороды. - Но Кэтрин обещала готовить тебе, раз ее нет, я подменю в подобной инициативе.

- Договор был с ней, - подметил Рейн, наклонив голову, - с Кэтрин. Значит тебя он не касается. Я сам могу позаботиться о себе. Много энергии совершать лишние телодвижения?

Сева не стал отвечать. Он еще минуты две молча помешал жаркое, после чего и вовсе выключил плиту, вымывая руки. Он так обреченно посмотрел на Рейна, у которого совершено сил уже не было даже на встать. Гонка, гонка, гонка, а также нескончаемые мысли.

- Честно, я испугался, - Сева сел обратно. - Мы не обменялись контактами, я даже не мог тебе позвонить. Поздно, Рейн, ты пришел слишком поздно. Сейчас 23 часа. Мало ли, заблудился в чужой стране, пошел не туда, избили, обокрали. В конце концов, менты повязали. Мы оба из другой страны, оба... статуса наиболее уязвимого для местного колорита. Я знаю, о чем говорю.

- Мы не друзья, чтобы ты беспокоился, - Рейн сказал так агрессивно и сухо, что аж в горле начинало першить. - Мы знакомы второй день.

- Мы живем под одной крышей, - Севастьян так отчаянно улыбнулся. - Может хотя бы социальными сетями обменяемся в случае чего? Предупредить, что будем поздно, уехали, пошли куда-нибудь с друзьями? Хотя бы просто контакты.

Рейн устало вздохнул, доставая из заднего кармана брюк телефон.

- Делай, что хочешь.

Сева смачно поблагодарил Рейна, притянув его телефон ближе к себе и начиная записывать номер телефона и добавляться в социальные сети.

- Как тебе Дэспон вообще? Красивый город, понравилось чего?

- Я гулял только в поселке.

- Вылизанный, да? - Сева продолжал перебегать глазами с экрана на экран, шустро вводя данные. - Каждый день вывозят мусор и чистят дорожки. Тут мало студентов от Элиты живет, в основном дома сдаются в аренду для отдыха, поэтому и стараются так для приезжих. Вроде домики академии принадлежат, ну, как дополнительный заработок.

Он вернул Рейну телефон, нелепо улыбнувшись. Спарк и не думал что-либо отвечать.

- Есть будешь? - спросил Сева, столь беззаботно хлопая ресничками. Рейн молча кивнул.

Парочка открываний ящиков, бремчание лопаткой о сковороду, скрежет тарелок, как стол наконец был накрыт. Ко всему Сева умудрился и включить электрический чайник, который начал так медленно закипать. На удивление, подобный шум даже не раздражал Рейна, как было бы при включенной музыке или сериалах на заднем фоне.

- Приятного аппетита, - успел Сева, начиная клацать вилкой по тарелке.

- Угу.

Короткого "угу" для Рейна было вполне достаточно, чтобы выразить всё свое отношения к сложившейся ситуации. Он не переживал по поводу того, с кем он ест, что он ест и когда. Он привык за последний год есть, когда вспоминал об этом и то, на что имелись деньги. Как и часто мог задержаться в какой-нибудь забегаловке и столовой в час пик и есть с незнакомцами за одним столом... Еды всегда было много, вот только возможностей есть ее - не всегда. Так что и напряжения рядом с Севой он не чувствовал. Было достаточно факта, что в этот раз Рейн не забыл поесть и не грохнется в обморок от истощения. Пока дают - бери - именно это правило позволило Спарку дожить до приезда в Фалсум.

- Слушай, - пережевывая пищу, возникнул Сева. - А на какой специальности ты вообще учишься?

Рейн ковырялся в блюде, не желая контактировать совершенно. Однако все-таки решил открыть рот, стоило Севе вылупить настолько любопытные глазки.

- Дипломатические отношения.

- Ого, - Сева закинулся еще одним кусочком, так смачно чавкая. - Ты, получается, когда в Веруме был, тоже учился на этой специальности?

- Нет.

Сева остановился жевать. Он высунул голову, так внимательно посмотрев на Рейна.

- А ты немногословный, я погляжу.

- А ты любишь готовить по ночам?

Рейн сказал с упреком. Он усмехнулся, закидывая в рот очередной кусочек, пока Сева и вовсе вилку на край тарелки положил, так внимательно осмотрев Рейна.

В этот момент Рейн сильнее обычного ощущал пристальный взгляд непонимающего человека - изучающий, заинтересованный, хищный. Неизвестно, что именно привлекло внимание Севастьяна, но Рейн и не собирался об этом узнавать. Даже если Сева предположит, что в его душе, залезть он туда не сможет - проход закрыт на восемнадцать замков, каждый на год его дождливой жизни.

Сева наконец очнулся, возвращаясь к трапезе. Он игриво улыбнулся.

- Да я не всегда готовлю так поздно. Просто ждал, пока ты придешь, проголодался, решил приготовить вот. И ты тут, как тут. На ночь есть в любом случае не совсем полезно.

- Не надо было меня ждать.

- Я уже высказал позицию, - Сева прожевал кусок. - Мы живем в одном доме, хотел убедиться, что ты дойдешь до сюда без происшествий. Моя прихоть, не больше.

- Странная прихоть для человека, который находится в отношениях.

- Не страннее, чем жизнь в целом.

Рейн поднял глаза. Улыбка Севы была такой пронзающей и добродушной, что любые мысли, острыми шипами вбивающиеся в черепную коробку, царапали до дрожи рук. Слишком доброжелательная улыбка даже для Рейна Спарка.

- Это странно для меня, - Рейн вернулся к тарелке, так поникше опустив плечи. - Я давно не ел ни с кем за одним столом. Видимо, начал забывать, что за ним следуют светские беседы.

- Ни с кем не ел? Ты говорил, что... - Сева сообразил, что говорит, да слишком поздно. Он нервно дернул губой, опустив глаза на содержимое тарелки. - Что твои родители...

Сева замолчал, надеясь, что Рейн продолжит мысль. Но Спарк и не думал ничего продолжать.

Он молча зубами стягивал куски мяса, игнорируя и возникшую тишину, и щенячьи глазки Севы, который аж есть больше не мог, ощущая неимоверно сильно напряжение в воздухе. Даже чайник наконец-то вскипел, окончательно отправляя в хаос чувств и заставляя чувствовать звон в ушных раковинах. Рейн прожевал кусок.

- Оу, - Сева сказал чересчур обреченно, что даже Рейн на секунду поднял глаза. - Ладно... Прости, мне не стоило...

- Я не хочу это обсуждать, - Рейн сказал твердо, жестко, прямолинейно и невероятно четко. Он продолжал с невозмутимым видом нацеплять на вилку кусочки, напрочь игнорируя ошарашенный взгляд Севы.

- Тебе неприятно вспоминать об этом?

- Мне неприятно помнить.

Рейн больше ничего не сказал. Он взял тарелку и отправился в комнату. Если неоновых мальчишек он не любил, что было говорить о разговорах про семью, которой у Рейна больше не было. Сева сопротивляться не стал - он печально вздохнул, понимая, что приставать к соседушке с подобными вопросиками еще рано. Да и Рейн явно был не в том характере, чтобы быстро сдружаться.

Рейн мучился не долго. Хоть Сева и приготовил странноватое месиво, скорее похожее на попытку воспроизвести жаркое, этой еды было более, чем достаточно, чтобы утолить неприятное чувство голода. Не оставалось ничего, кроме как вымыть тарелку за собой, а потом и вовсе закрыться в комнате, пока Сева напевал в душе шансон. Рейн упал на кровать.

Потолок был белым. Отвратительно белым. Если бы не штора из бусин, весело переливающаяся от блика фонарей и фар автомобилей за окном, Рейн бы давно сошел с ума, глядя на свое отражение сверху.

- Какой идиот делает глянцевые потолки везде?

Не выдержав пытки, он перевернулся на бок, сжимая в руках кулон.

Кулон. Это был небольшой кулон в форме книжки. Стоило подумать о его внешнем виде, о искусно выгравированных полосах и узорах серебряных листьях, как Рейн еще громче стукнул крышкой, как любил делать всегда, стоило мыслям стать на один тон темнее. После чего поднялся с кровати, усаживаясь поудобнее.

В комнате творился настоящий бардак - хоть Рейн и убрал многие вещи в шкаф, его чемоданы до сих пор были разобраны на половину - не хватило ни желания, ни возможностей, ни сил решить, а стоит ли раскладывать вещи вообще. Рейн не собирался надолго задерживаться в Элите, как и понимал, что задержаться придется, особенно с неразговорчивостью элиты элит. Планы, как и стихийные бедствия, были невообразимой жестокостью реальности. Рейн встал с кровати, отпуская подвеску.

Стоило кулону прикоснуться к груди Спарка, как он тут же включил лампу над столом и принялся медленно раскладывать вещи. В основном он взял с собой исключительно одежду, обувь, не говоря уже о стопке необходимых документах, которые занимали чуть ли не половину сумки. Как только Рейн закончил разбираться с достанными тряпками - штанами, брюками, футболками, толстовками и куртками, - так дошел и до самого дна. Сердце противно взвизгнуло. На дне лежала игрушка. Рейн не помнил, как положил ее, но точно помнил, что она означает.

Перед тем, как отправиться в академию Элиты, Спарку пришлось продать дом, который остался ему от родителей, чтобы хватило денег на билеты, транспорт, а также на любые необходимости, которые придется купить. Да и Рейн знал, что навряд ли сможет вернуться обратно. Было слишком больно вспоминать что-либо, связанное с семьей и домом, как и не хотелось думать, будто Рейн сможет об этом забыть.

Белый зайчик с сережкой на ухе и розовым бантиком вокруг шеи. Спарк провел рукой по гладкой шерстке, потом и по розоватой области на ушах, мордочке. Рейн помнил этот бантик - бантик от коробки конфет, которую подарили отцу на работе. Сколько тогда Рейну было? Лет 14, не больше. Он сам не заметил, как съел больше половины конфет, ничего не оставляя... Сестре. Рейн усмехнулся. В тот день сестренка закатила знатную истерику, стоило ей узнать, что старший братец ел конфеты без нее. У Ирис был диатез, она ходила такая смешная, со сморщенным носиком, вечно надувала губки и жаловалась на все подряд. Да и что говорить о сережки у зайца - это ведь Ирис проколола ему ухо, когда узнала, что дырки в ушах у детей появляются не с рождения. Таким образом мистер Зайчинск показывал, что любит Ирис и готов поддерживать ее в любой инициативе... Руки затряслись, паника, паника, паника.

Стоило вспомнить о Ирис, ее веселый лепет и цветочки, которыми она постоянно летом украшала голову Рейна, как отец любил брать ее на руки и кружить, чтобы она успокоилась... Рейн положил зайца обратно в чемодан, закрывая его одеждой, только чтобы больше не видеть. Потому что отец умер, как и мать. Как и Ирис. Я убью их. Я убью их!

Следующий день был выходным. Рейн сам не заметил, как проспал приличное количество времени. Раньше он не уделял на сон много времени - за эти часы он мог подготовиться к тесту, еще раз пройтись по информации, необходимой для поступления в Элиту. Ему было жизненно необходимо в нее поступить. Сейчас же он был здесь, так что решил хотя бы один раз за последний год выспаться, сколько может, а не сколько нужно.

В доме никого не было. Рейн обошел все комнаты, заглянул даже на второй этаж, чтобы найти хоть одну живую душу. Но все это не имело положительного эффекта. Он потянулся, расправляя плечи. Ноги после долгого сна покалывали, из-за чего пришлось еще и размять стопу. Рейн прошел в гостиную.

В дневном свете гостиная выглядела не так уютно, как под бликами включенных ламп. Если вчера он не мог вдоволь насмотреться на интерьер из-за нежностей Севы и Кэтрин, которые столь бесцеременно устроили шуры-муры прямо на рабочем месте, то в данный момент имелось хоть какое-то спокойствие не спешить озираться по сторонам.

В принципе, ничего нового: разноцветные подушки, сероватый диван напротив небольшого телевизора на комодике, не говоря о двери на балкон. Рейн налил воды в стакан, начиная жадно глотать жидкость. После сна ему всегда безумно хотелось пить, хотя он и знал, что это скорее выработанная привычка за последние месяцы - если выпить воды на голодный желудок, еще можно на ближайшие часы обмануть собственный организм, что не голоден. Правда с каждый разом подобное было труднее. Рейн открыл холодильник, начиная изучать содержимое.

На глаза сразу попалась маленькая желтая записка, прикрепленная к сковороде.

" В ящике сверху справа от раковины печенье, на той же полке чай и кофе, в кастрюле жаркое, в контейнере салат, в морозилке есть замороженные блинчики. Поешь, я поехал помогать Кэтрин, не теряй.

Сева"

Рейн улыбнулся, вешая записку на дверцу холодильника.

Доброта Севы до сих пор не была чем-либо обоснована. Возможно, он просто был таким - заботливым, добрым. А может быть преследовал корыстные цели и хотел подружиться с Рейном по ужасным причинам, которые лучше не знать... Думать об этом не хотелось, да и плевать было, даже если Севастьян и вправду делает все ради выгоды. Пока Спарка кормили, не лезли в его жизнь, не трогали без надобности, он не хотел особо задумываться над мотивами и действиями остальных, как и определенно знал ответ, почему Сева настолько озаботился вопросом о пище - Рейн был худым. Нет, не худым, истощенным. То читалось хотя бы по его бледной коже и чересчур выраженных костях на локтях, коленях и шее.

После плотного завтрака разогретыми блинчиками со странным непонятным чаем фиолетового цвета, Рейн решил выписать ближайшие задачи, которые необходимо решить. Хоть он и разобрался с большинством проблем, связанных с документами в академию, до сих пор был не решен вопрос насчет школьной формы и неоновых мальчишек.

Рейн устало упал на стол, без понятия, как подобраться к главе Империи Жизни. Вчерашняя короткая словесная перепалка с Николасом Бланшем четко дала понять, что неоновые мальчишки совершенно не заинтересованы в дружбе. На то указывало хотя бы их терпкое безразличие, когда Спарк подошел, а потом и жестокое игнорирование во время попыток наладить контакт. Не радовало и то, что другие студенты начинали с недоверием посматривать на Рейна при любой удобной возможности. Неоновые мальчишки были недосягаемы, так что и новенький не имел право достать до них. Завести знакомства надо, но желания и сил нет. Учиться хорошо надо, но мотивации и желания нет. Ни на что не было желания, кроме как на месть тем, кто разрушил жизнь Рейна Спарка.

От дремоты разбудила открывающаяся входная дверь. Из коридора сразу послышались голоса Кэтрин и Севы, которые обсуждали какой-то сериал. Рейн, полностью отчаявшись решать проблемы, предпочел выйти в коридор. Он облокотился на дверную коробку, засунув руки в карманы брюк.

- О, Рейн, привет! - радостно сказала Кэтрин с большими пакетами в руках. Стоило увидеть и перегруженного Севу, пакетов у которого было куда не меньше, чем у его девули, как Рейн тут же подлетел к Кэтрин, выхватывая сумки из рук. Она шустро поблагодарила, давая указание отнести пакеты в гостиную на диван.

- Что за вещи? - не сдержал Рейн любопытства, рассматривая содержимое пакетов. В основном это была одежда, где-то и тетради, даже плойка для волос.

- Это я привезла из родительского дома, - Кэтрин так устало плюхнулась на диван, даже не снимая ветровки. - У соседей сверху прорвало стояк, из-за чего нас затопило. Мы вчера весь вечер пытались просто выгнать воду. Только вот обоям настал конец, ой, - Кэтрин начала массировать свою стопу. - Так что теперь родители будут делать капитальный ремонт. Они и так давно хотели, а тут и вовсе, как боженька велел! Поэтому пока что я поживу здесь недельку, максимум две. Ну три - крайний край! Ты ведь не против? Я буду в комнате Севы ночевать, обещаю не мешаться.

- Ты и так здесь жила, - Рейн сел рядом, продолжая изредка озираться на шмотки Кэтрин. Было страшно подумать, сколько у нее вообще есть вещей, если и без этих 7 пакетов почти весь дом был заставлен ее шампунями, духами и обувью. - Это я должен просить остаться.

- Ой, - Кэтрин усмехнулась, хлопнув Рейна в плечо. Он испуганно дернулся, не ожидая, что такая на вид хрупкая девушка способна так больно пихаться. Так и знал ведь, останется синяк. - Ты такой милашка, я с тебя не могу!

Кэтрин поспешно встала, пройдя на кухонную зону.

- Что тут поесть имеется... Та-ак, - она увидела записку на дверце. - О, это Сева тебе писал? - она сняла бумажку, разглядывая ее лучше. - А я ведь говорила, что рано или поздно и он насчет лепить стикеры.

- Весь дом в них, - подметил Рейн. - Твоих рук дело?

- Тебе не нравится? - Кэтрин сказала слишком довольно. Сева уже успел донести и остальные вещи из машины, наконец закрывая входную дверь. - Это удобно, сам посмотри, - Кэтрин вытянула руки. - Можно оставлять заметки, чтобы не забыть что-нибудь сделать. Как в ванной, например. Ты видел? Написано: сообщить о смене трубы. Или как на входе - не забыть пропуск. Сева постоянно его забывает, а потом бегает туда-сюда, как болванчик.

- Зато полезно для здоровья, - Сева дотащил самый большой пакет, поставив его около стены в коридоре.

- А с сердечками тогда записки зачем? - Рейн встал с дивана, столь оценочно осмотрев эту влюбленную парочку. Стоило Севе вернуться, как Кэтрин тут же побежала ему в объятия.

- Как, зачем? - она хлопала ресничками. - Чтобы Сева не забывал, что я его люблю, - она встала на носочки и чмокнула Севастьяна в щечку. - Потом, чтобы поднять настроение. Не ходить же грустным, правда?

Рейн не ответил. Он нехотя пожал плечами, больше не в силах смотреть на эту влюбленную парочку. Ему ни на что не хотелось смотреть, как и не хотелось думать, что он хочет на что-либо смотреть. Отдаваться забвению и неприязни к вселенной было приятнее хотя бы по причине того, что это чувство заставляло ощущать хоть что-то, кроме кричащей пустоты.

- Эй, - успел Сева, приобнимая Кэтрин за плечи. Рейн остановился, так нехотя посмотрев на него через плечо. - Мы сейчас в город поедем за продуктами. Если тебе надо что-то купить, форму там, тетради, учебники, то можешь поехать с нами. Отсюда неудобно добираться без личного транспорта.

- Хорошо, спасибо. - коротко ответил Рейн, отправившись собираться.