Акт 1
«Прошло так много времени, с тех самых пор, как я здесь - взаперти, - сижу и только и делаю, что слежу за новостями. Я хотела бы знать, когда закончится эта паника и когда меня освободят, а главное - когда я смогу увидеть Илу», - произнесла женщина в кофте цвета индиго, с длинными и пышными ярко-рыжими волосами, сидя в кресле. Она в руках легонько сжимала плюшевого бурого медведя, пристально смотря ему в черные пуговки; она склонилась над ним, как склонился бы любой странник после долгого путешествия над ручьём; она прижалась к медведю лицом и всхлипнула.
Окна забиты со двора деревяшками, отчего свет с улицы не попадает в комнату. Однако это ни в коей мере не значит, что тут темно: напольная лампа, которая стоит слева от кресла, излучает белое сияние - именно этот свет освещает все стены в доме.
По причине забитых окон, в комнате летает затхлый воздух и, чтобы не дышать им, - да и для того, чтобы успокоиться, - женщина дышит через кислородную коробочку: она висит у нее на шее и слегка дребезжит - дребезжит вентилятор, как раз его и вытаскивают каждый день, чтобы поменять фильтр. Сам фильтр имеет прямоугольную платформу небольшого размера, которая сохнет со временем от кислорода и озона. Если поднести к коробочке руку, то почувствуется легкий холодок, если поднести к ней нос - в носоглотку выпорхнет чистейший кислород с седативным препаратом, который отчасти заставит проснуться и успокоиться.
Женщина сидела в кресле и смотрела затуманенным взглядом в телевизионный ящик. Наблюдая, как на ее глазах, в прямом эфире рабочие в защитных костюмах собирают урожай с полей, а диктор в это время рассказывает о преимуществах геномодифицированных овощей, она зевала. Ничего нового.
Следующая сцена: в братскую могилу скидывают трупы мужчин и женщин, скончавшиеся на этой неделе. Мертвецов предают земле раз в неделю, поскольку так проще организовывать съёмки, чтобы все жители видели и знали, чем конкретно занимаются в данный момент городские власти. До этого, покойники ждут своего часа в моргах.
Дальше Мэр говорит в микрофон о том, зачем необходимо соблюдать спокойствие и самоизоляцию.
Так начиналось новое утро пятницы 2049 года. Так начиналось любое утро вот уже шесть месяцев подряд. Дни переходили в недели, а недели плавно перетекали в месяцы и было неясно: который сейчас час и день. В новостях никто не говорит о конце реализаций политических преобразований, а так хочется услышать хоть одну дату.
За дверью зашуршали пакеты и коробки. Через мгновенье открылась дверь, и на пороге показались две фигуры в защитных костюмах и масках - от них во все стороны разлетался пар.
"Мак-7018, отойдите в конец комнаты!", - приказал один из мужчин. Его голос всегда казался хозяйке металлическим и холодным, он похож на звук и ощущения, когда бьешь топором по железным трубам в зимнюю ночь, стоя босиком и в пижаме.
Мужчина с коробкой в руках вошел в дом и поставил ее ближе к стене, что за креслом: он поставил коробку в проходе, как бы загораживая себя от хозяйки, по крайней мере создавалось такое впечатление. В это время, второй мужчина, говорил о кислородной коробочке - он называл ее кискороб: "Работает ещё кискороб? Снимите с шеи и протяните его мне, я поменяю фильтр". Хозяйка так и сделала. Мужчина ловко вытащил из коробочки небольшую прямоугольную деталь и вставил новую. После - мужчины ушли и закрыли за собой дверь. Именно так и начинается утро каждого дня.
"Спросили бы, как мне живётся здесь одной взаперти, дураки!" - простонала хозяйка, распаковывая коробку, а затем отбросив ее, произнесла: "Дни повторяются, события в каждом дне повторяются, разговоры повторяются, как и еда..." - хозяйка села, закрыла уши руками и лбом прижалась к коленям, закрыв глаза.
В это время по экрану телевизора транслировали пожар в Доме Опеки. Пожарные, взявшись за шланги, поливали водой языки пламени. Вокруг горящего здания собрались две женщины и двадцать детей лет трех. Мак с ужасом на лице повернулась к экрану. Ее глаза расширились, как расширяется воздушный шар от дыхания.
Дальше на экране появился - мужчина с короткими волосами, худыми лицом и в очках - Мэр города перед пятью микрофонами:
- Пока мы не имеем точного представления о причинах воспламенения в соцучреждении Дома Опеки, сказать о правонарушителях ничего нельзя, но одно неоспоримо: трагедий нет, ибо лучшие люди из Дома Помощи и Социального Обеспечения самоотверженно служат обществу в и без того не простые для нас времена, они решают поставленные задачи и преодолевают их! Мы лично будем держать вас в курсе дела, если узнаем подробности с места происшествия. Только что мне доложили о потушении пожара на улице Красных фонарей, поэтому поддаваться панике не стоит, соблюдайте самоизоляцию, а мы о вас позаботимся.
На следующем сцене появляется женщина-блондинка с короткой стрижкой, в белом костюме, глаза которой наполнены, как и у всех этих людей пустотой и холодом, но в отличие от других, ее глаза наполнены отчаянием.
- Ясень-901 отвечает. Я являюсь одним из воспитателей в Доме Опеки, со мной служит также Люпин-768. Отдавшись полностью воспитанию детей, мы не сумели вовремя заметить мотивы и намерения Листа-Б179401: он поджёг шторы. Мы сделаем все зависящее от нас, чтобы впредь подобная форма девиантного поведения больше не повторялась, если же не сможем - отдадим антисоциала под суд. Впредь мы будем чаще прибегать к шоковой терапии в качестве профилактики аномального поведения.
- Правильно, правильно, Ясень-801! - произнес Мэр и его худое лицо снова показал ящик. - Антисоциализм передается генетически - через кровь, родители этого ребенка сами без сомнений являются антсоциалами, которых мы ещё не предали закону! Хорошо же, что новая политика вступила в силу и больше нет матерей и отцов, ибо сколько малолетних преступников бы развелось! А из Ваших чутких рук, - в чем я уверен, - выйдет законопослушный член общества, знающий в нем свое место!
- Ручаюсь, сэр.
Дальше камеры на время показали детей крупным планом, одним ребенком была девочка с короткими рыжими волосами, которая озиралась по сторонам всё время. Ещё у всех детей в глазах наблюдалась грусть и отрешённость.
Увидев ее, Мак-7018 сжала спинку кресла и туманным взглядом впялилась в экран. Она вздрогнула и зарыдала. Она опустила голову на тыльную сторону ладони и простояла так некоторое время. Затем вплотную к носу поднесла кискоробку и сделала три глубоких вдоха. Ей полегчало. С сиденья кресла она взяла медведя и положила в карман, а потом подошла к кухонному гарнитуру, взяла спички, вырвала сегодняшний день из календаря и подожгла его.
Держа в руке подожжённый листок, она бросила его на кресло. Она смотрела как пламя поедало лист, а затем - сиденье мебельной утвари и ее спинку, потом оно перешло на стену.