Синяя борода
Шарлотта делала выпад за выпадом направляя оружие на сестру, та ловко отражала ее удары. Сидевшая за шитьем миссис Ричмонд устала покачала головой, когда в гостиной снова раздался скрежет клинков.
- Сколько раз я тебя просила сменить шпагу на иглу, что куда более элегантно для юной леди? – проворчала мать. – Тебе ведь недавно исполнилось девятнадцать, а ведешь себя как маленький чертенок.
Сестра Шарлотты Софи не удержалась на ногах и упала, а ее противница победоносно направила на нее шпагу.
- Мама, ровно столько раз, сколько я отвечала, что хочу заниматься тем, что нравится, а не тем, что положено.
- Ты отлично фехтуешь, - произнесла Софи, рвано дыша после такого боя. – но прошу заметить, что я еще возьму реванш и очень скоро!
- Буду ждать с нетерпением, - усмехнулась Шарлотта и протянула ей руку.
- Прошу прощения, мадам, - неуверенно произнес выросший в дверном проеме дворецкий. Он всегда подкрадывался тихо и незаметно, словно кошка. – Прибыла графиня Трилони с визитом.
- О нет, - простонала Софи. – Только не она, ну пожалуйстааааа! – она была младшей и всегда выражала свое негодование более резко, нежели чем сестра. Хотя и Шарлотта разделяла ее настроение. Графиня Трилони была их навязчивой дальней родственницей со стороны отца. Ее неестественно осиная талия была туго зашнурована корсетом, а многочисленные юбки порой застревали в проемах. Она знала буквально каждую сплетню в их королевстве, посудачить о том о сем ей доставляло большую радость, а с тех пор как ее муж умер (как со смехом предположили Софи и Шарлотта от передоза сплетен), она по пять раз в месяц наносила визиты всем знакомым, начиная близкими друзьями и заканчивая семьей Ричмондов, как говорится, седьмой водой на киселе, настолько этой женщине было скучно.
- Прошу, только не эта черная курица, день же был такой чудесный! – всплеснула руками Софи.
- Роджер, прошу прощенья, за мою дочь, - миссис Ричмонд сложила вышивание в корзинку на столе и сцепила руки в замок перед собой. Она всегда извинялась перед всеми, даже перед слугами. – Прошу пригласите графиню Трилони в гостиную.
Женщина строго посмотрела на Софи, когда дворецкий скрылся.
- Прекрати, пожалуйста. Да, графиня не подарок, но она не заслуживает такого отношения. И не называй ее черной курицей, женщина просто носит траур!
- Ну или она поняла, как черный цвет ее стройнит. – шепотом произнесла Софи. Она посмотрела на сестру. Шарлотта улыбалась, но прикрывала рот рукой, дабы мама не заметила их веселья, хотя в ту секунду ей хотелось громко рассмеяться.
В гостиную ворвалось черное нечто с высокой шляпкой, увенчанное грозной птицей, не то орлом, не то вороном. Чучело расправило крылья, словно собиралось взлететь и плавно покачивалось при каждом шаге графини. Подобные шляпки графиня Трилони очень часто носила, и девочки любили поздно вечером обсуждать эти головные уборы. Казалось, дай графине метлу и распусти ей тронутые сединой волосы, и она будет настоящей ведьмой из сказки. Покойный муж оставил ей все свое наследство (детей у них не было), но если уж жизнь повернется так, что она останется без средств, то графиня с легкостью может податься в детский театр.
- Мои дорогие, у меня потрясающая новость, - начала графиня после обмена приветствиями и распоряжения хозяйки дома подать чай. – Вы, вероятно, слышали о том, что самый богатый человек города, Эдвард Берд, дает прием в эту среду? Так вот он пригласил всех знатных людей к себе в очаровательное поместье Фелс-черч. Ох, видимо, свои причуды у этих богатых, подумать только там будут виконт Белдбери с женой, виконтесса по секрету мне рассказала, что их сын связался с дурной компанией и сбежал из дома. Юношу до сих пор не нашли. Бедные родители просто не знают, что и делать! Герцог Алебрас, говорят, он вернулся из Бата с хорошенькой девицей, ох, ведь не боится, негодяй, ни бога, ни дьявола, слышала, поселил он ее возле Говард-Дю! Подумайте, каков наглец, почти прямо под носом у жены! Хотя мне сказали, что она тоже не так чиста на руку... - здесь последовал долгий рассказ о любовных приключениях герцогини. Потом она начала перечислять других гостей и снова себя перебивать, рассказывая слухи об этих персонах. Наконец-таки она добралась до главного: - Я тоже получила приглашение, в котором сказано, что я могу взять с собой кого пожелаю из родственников, я сразу подумала о вас, мои дорогие! Не откажите мне в этой просьбе, прошу!
- Спасибо, Нэнси, но боюсь, мы не сможем принять это предложение... - вежливо начала миссис Ричмонд, но графиня ее перебила, яростно мотая головой, да так, что птица на ее шляпке того и гляди взлетит.
- Нет, нет, Хелена, вы должны пойти на это прием, там будут пунш, танцы, выгодные женихи для Софи и Шарлотты, им пора бы уже выходить в свет и думать о будущем.
- Но Нэнси, они ведь уже обе бывали в светском обществе и ни одной он не пришелся по нраву, зачем заставлять девочек? Тем более я уверена, ты знаешь, что после... смерти мужа мы редко куда выезжаем.
При словах о женихах обе сестры закатили глаза. Ну когда же это кончится? Каждый знакомый считал своим долгом найти им хорошую партию, словно только в этом состояло главное предназначение и цель каждой женщины – удачное замужество. Как же это все пошло и примитивно, вздохнула про себя Шарлотта. Ее куда больше интересовали история и литература, она часами проводила в библиотеке, читая о рыцарских сражениях, японских гейшах, военных подвигах, древних богах Греции, Рима и Египта. С книгой в руках она чувствовала себя куда счастливее. Возможно, ее увлечение историей заставило графиню Трилони разыграть последний козырь:
- Я знаю мистер Берд несколько лет прожил в Египте, да и поместье Фелс-черч достаточно старинное, думаю, девочкам будет интересно это его посетить хотя бы с целью образования. Эдвард Берд многое мог бы рассказать, а его дом просто уставлен вещицами и сувенирами из путешествий. У него превосходная коллекция...
Миссис Ричмонд посмотрела на дочерей с немым вопросом в глазах.
- Мама, если тетя Хелена так настаивает, то может, стоит принять это приглашение?... – робко начала Софи. На самом деле девушка понимала, что если их дальняя родственница что-то вбила себе в голову, то она словно танк будет следовать напролом, так что лучше покориться уже сейчас. Ну в самом же деле, что случиться плохого, если они посетят Фелс-черч и немного развеются? Тогда никто еще не подозревал, в какую историю они попадут в итоге, никто не подозревал, что поход туда разделит жизнь Шарлоты на до и после...
Вечер среды наступил достаточно быстро, ни Софи, ни Шарлотта не успели и глазом моргнуть, как вот уже запряженный парой гнедых экипаж графини Трилони мчал их к самому богатому человеку города. Что внутри, что снаружи Фелс-черч поражал своим великолепием: аккуратные эркеры, венецианские окна, стены, увитые глицинией, перед поместьем был сад с розами, достойными королевского ботанического сада Кью. Лакей в праздничной ливрее принял у Шарлотты ее плащ в почтительном поклоне. Вместе с остальными гостями Ричмонды и графиня Трилони прошествовали в большую гостиную. Стены там были увешаны изысканными картинами, на каминной полке Шарлотта заметила статуэтку бога смерти Анубиса, а в углу, рядом с обитой плюшем кушеткой стоял большой глобус. Маленькие кресла и стульчики были расставлены вокруг столов – одного большого, занимавшего большую часть комнаты, и двух поменьше. Всю эту красоту освещали изящно сделанные газовые светильники.
- Благодарю вас, что пришли сюда, дорогие гости! - Шарлотта и не заметила, как от толпы отделился человек и теперь говорил, стоя посреди зала. Это и был Эдвард Берд. У него было красивое, но пугающее лицо, словно он несколько недель подряд не спал, о высокие скулы, казалось, можно порезаться, а на сильных мужских руках проступали вены. В неясном свете светильников Шарлотте почудилось, что его борода – синяя! Но она сочла такое предположение глупостью и даже потрясла головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей. – Я рад, что вы все здесь. Прошу, ешьте, веселитесь, общайтесь и пусть время, проведенное в поместье доставит вам удовольствие!
После этого вступления гости начали рассаживаться согласно карточкам с именами на столах. Место Шарлотты оказалось между герцогом Алебрасом и миссис Ричмонд, напротив сидела Софи с представительного вида юношей в мундире с золотыми эполетами.
Подали блюда и завязалась беседа. Несмотря на то, что Шарлотта считала тему политики неуместной за столом, именно правильность или неправильность действий монархии обсуждали за ужином. Плавно от темы политики перешли к семье и вот тут-то графиня Трилони не без издевки выразила свое сожаление по поводу отсутствия на ужине герцогини Алебрас, но она, графиня, искренне недоумевает, почему герцог пришел без сопровождения. Герцог покраснел как рак. Все вокруг смолкли, разом прекратился звон тарелок и шкрябанье вилок, слышно было только как то и дело взрывались маленькие пузырьки шампанского в изящных бокалах.
- Тетя сказала мне, что вы много путешествовали, какое-то время даже жили в Египте, мистер Берд. Расскажите об этом поподробнее? – Шарлотта вздохнула. Графиня Трилони иногда перегибала палку и приходилось спасать ситуацию.
- Да, - быстро собрался мистер Берд и гости снова принялись за еду. – У меня была настоящая маленькая экспедиция, мы работали на раскопках и нашли массу интересных и старинных вещей...
- Это было перед тем, как ваш брат слег с чахоткой? – спросила виконтесса Белдбери, а когда собеседник согласно кивнул, снова задала вопрос: - Как он сейчас? Я слышала, заканчивает Кембридж в этом году?
- Да, я страшно горжусь моим младшим братишкой, он смог не только победить болезнь, но и продолжить обучение. Я уверен, он многого добьется в жизни.
- Предлагаю выпить за вашего брата, мистер Берд, он человек несгибаемой воли, - неловко произнесла Софи, поднимая бокал. Гости последовали ее примеру. А Шарлотта выдохнула, вроде неловкий пассаж тети никто не заметил.
После ужина подали кофе и мороженое, дамы и джентльмены кто затеял игру в вист, а кто группками разбрелись по комнате в увлекательной беседе, хозяин дома неожиданно скрылся. За что Шарлотта не любила такие вечера так это за духоту, где никто даже не думал открыть окно. Вскоре находиться в душном помещении стало настолько невыносимо, что она тоже незаметно ускользнула от своей собеседницы – почтенного вида дамы, которая завела разговор о растениях – и отправилась искать балкон, чтобы хоть немного перестать ощущать себя кальмаром в кипящей воде. Лабиринт коридоров и лестниц привел ее к маленькому балкону. Девушка с радостью вдохнула ночной воздух, ветерок приятно холодил кожу и шелестел в кронах деревьев. Уже стемнело, и кузнечики весело завели свою трель, где-то вдалеке проухал филин.
- Не беспокойтесь, скоро вы получите то, что хотели, это же не первый ужин, который я устраиваю.
Шарлотта взялась за перила и посмотрела вниз, вероятно, этажом ниже тоже находился балкон и там кто-то говорил, девушка могла поклясться, что это голос мистера Берда. Она покраснела, когда поняла, что невольно подслушала его разговор, правда, собеседника она так и не разглядела в кромешной тьме. Девушка снова убежала в лабиринт из коридоров и лестниц и вскоре вновь оказалась в большой гостиной. Через час гости начали разбредаться по отведенным для них комнатам (ведь мистер Берд созвал на этот прием людей из разных графств, не все успели найти себе место в гостиницах), а семья Ричмондов и графиня Трилони отправились по домам.
Через пару дней в дом Ричмондом снова пришла графиня Трилони, но уже в сопровождении с молодым человеком, тем самым юношей в военном мундире, что сидел рядом с Софи на вечере. Его звали Джон Торп. Как заметила графиня Трилони, когда она осталась наедине с миссис Ричмонд, он крайне увлечен ее младшей дочерью.
Пока графиня обсуждала будущую жизнь Софи, мистер Торп в сопровождении обеих мисс Ричмонд прогуливался по саду. Молодые люди говорили обо всем на свете: учебе, искусстве, живописи, обсуждали особенности исполнения воинской обязанности и историю. А также общих знакомых, так Софи и спросила:
- А вы давно знаете мистера Берда? Неловко вам об этом рассказывать, но мне на вечере показалось, что его борода – синяя! – она засмеялась, ожидая, что юноша тоже рассмеется, но он лишь покачал головой.
- Вам не показалось, миледи, она действительно синяя. Я мало знаю об этой истории, но говорят, таким он вернулся из Египта. Что до нашего с ним знакомства, то не могу похвастаться, что близко его знаю. Но... но я искренне надеюсь, что наше с вами знакомство будет куда более продолжительным и мы станем добрыми друзьями. – мистер Торп говорил это, подразумевая всю семью Ричмондов, но Шарлотта готова была поклясться, что обращался он при этом к одной лишь Софи.
Последующие летние дни были наполнены чтением, фехтованием и послеобеденным чаепитием, на которое все чаще и чаще приглашали мистера Торпа, разумеется, не нарушая правил этикета и приличий. Шарлотта всегда старалась под любым предлогом оставить сестру с Джоном наедине, зная, что та этого хочет. Пару раз они выбирались на пикник, собирали ягоды в саду у миссис Стивенсон, тети мистера Торпа, у которой тот жил, пока в сентябре снова не вернется в королевскую гвардию. А однажды выбрались в город, где на глазах Шарлотты и расцветало прекрасное чувство первой любви... Она искренне желала сестре счастья и единственное, что его омрачало это приближающаяся осень.
В одну из таких прогулок по городу они и встретили мистера Берда. При солнечном свете Шарлотта окончательно убедилась, его борода и в самом деле отдает синевой. Но это его отнюдь не портило, а придавало легкую загадочность. Он прибыл в город по делам, но с большой радостью провел пару часов с новыми знакомыми, Шарлотте даже показалось, что мистер Берд, как и мистер Торп нацелен стать их добрым другом. И не ошиблась.
Вскоре после этого мистер Берд часто навещал семью Ричмондов и как полагала Софи Шарлотта – самая главная причина. Как-то мистер Берд прибыл с визитом, когда Шарлотта поехала в гости к подруге, так по словам Софи, он безмерно огорчился и заметно погрустнел, хотя и старался этого не показывать.
Сама же Шарлотта еще не поняла, что чувствует к этому господину, он действительно ей нравился, но она не видела себя в качестве жены и матери, всю свою жизнь она жила в ожидании приключений, в посещении египетских пирамид, Тадж-Махала в Индии, Петербурга, который как она читала основал всероссийский император Петр Первый. Она хотела поглощать историю не из книг, а посмотреть все своими глазами, увидеть. Определенно между ней и мистером Бердом завязалась крепкая дружба, но девушка не чувствовала ничего более.
Возможно, именно это чувство крепкой дружбы и повлияло на дальнейшее его предложение руки и сердца. Как-то утром Софи отдала приказание на кухню подать чай, но их служанка Сара так и не появилась с подносом в руках. Дворецкий Роджер, который вечно пугал Шарлотту своим незаметным подкрадыванием куда-то исчез, все слуги ушли из дома Ричмондов и миссис Ричмонд решила, что пришла пора рассказать дочкам правду. Она рассчитала всех слуг, так как они не могут больше позволить себе этого. Вскоре ситуация ухудшилась, когда дочери узнали, что из-за неопытности их покойного отца, подписавшего поддельный документ, они и вовсе остались без гроша.
Какое-то время семья Ричмондов пыталась жить так, девочки старались зарабатывать репетиторством, а мама вела счета и расходы, но долго так они не могли протянуть. Только выгодное замужество могло их спасти, мистер Торп к тому моменту вернулся в королевскую гвардию, да и не был он настолько состоятельным человеком, чтобы им помочь.
Мистер Берд не знал обо всех тех бедах, что выпали на долю семьи Ричмондов, те хорошо скрывали свое бедственное положение, но вот их вездесущая дальняя тетка графиня Трилони держать язык за зубами умела плохо и как-то в разговоре о Ричмондах рассказала об их состоянии. Владелец Фелс-черча тут же оседлал свою лошадь и помчался к друзьям.
- Мисс Ричмонд, - начал он, принимая из рук Шарлотты чашку чая. Он сидел на диване в их гостиной. – Я... я знаю, что, возможно, это будет расцениваться как оскорбление, но... пожалуйста, надейтесь на мою всестороннюю помощь в... в сложившейся ситуации...
Шарлотта сначала удивленно на него посмотрела, а потом ее ресницы увлажнились. Мистер Берд неловко сжал ее руку.
- Простите мне мою дерзость, я не хотел вас расстроить. – обеспокоено произнес он. - По правде сказать, я... я пришел предложить вам кое-что... возможно, вы сочтете меня нахалом и тут же выставите за дверь, и будете правы, но позвольте хотя бы рассказать... Мои многочисленные родственники не видят в путешествиях ничего потрясающего, если по прибытии домой тебя не встречает красавица жена и орава ребятишек. Они люди старой закалки и для них создание семьи – это все, они искренне жалеют, что прошли уже времена, когда требования родителей беспрекословно исполнялись. Моя матушка все не оставляет попыток женить меня на хорошей, здоровой девушке. И я искренне устал от этого, мне хочется лишь заниматься историей, участвовать в раскопках и находить старинные вещи... Я понимаю, что вы не любите меня, и не смею надеяться, что сможете когда-нибудь полюбить, но... мы стали с вами добрыми друзьями и... и выходите за меня замуж! Если я буду оказывать вам покровительство не как член вашей семьи, то поползут слухи, но это замужество развяжет мне руки. Прошу, не отвечайте так скоро, подумайте, я осознаю, насколько это низкое предложение, но это все, чем я могу помочь...
После ухода мистера Берда Шарлотта горько заплакала. Когда все настолько омрачилось? Когда она стала настолько зависеть от мужчины? Когда все пошло не туда? Неужели все мечты о путешествиях рухнули в один момент? На следующий день выяснилось, что у миссис Ричмонд воспаление легких и ответ, который Шарлотта дала мистеру Берду прозвучал сам собой. Она стала его женой.
В Фелс-черче Шарлотте очень нравилось, они с мистером Бердом спали в разных комнатах, в ее распоряжении была целая библиотека и миллионы вещиц, привезённых из разных путешествий. Изредка чета Берд устраивали приемы, наподобие того памятного вечера, где они впервые встретились. Свободу Шарлотты ничего не подавляло, приехавшая погостить в Фелс-черс графиня Трилони даже удивлялась насколько много воли у девушки по сравнению с другими замужними дамами, она могла уезжать, когда захочет и возвращаться, когда захочет, приглашать в поместье подруг, когда ей вздумается. Старая женщина со смехом заметила, что даже если Шарлотта решиться на измену мистер Берд и ухом не поведет. Девушка была оскорблена подобным предположением. Да, их брак не более чем игра, но она никогда не станет так низко падать в своих глазах, она слишком уважает себя, чтобы пойти на такое. Кроме того, между ней и Эдвардом ничего не было, кроме дружбы и взаимоуважения.
Говорят, чувства разбиваются о быт, и многие влюбленные пары после нескольк лет брака начинают жалеть о своем опрометчивом поступке и искать приключений на стороне. Но так как союз Эдварда и Шарлотты не был наполнен огнем любви, который имеет свойство затухать по мере течения времени, они продолжали вести себя как обычно: обсуждали тему истории и древних богов; посещали приемы и балы, устраивали уютные вечера, созывая на ужин родных и близких. Так Шарлотта и познакомилась с Николасом Бердом, младшим братом своего мужа. Они составляли полную противоположность друг другу: старший был осунувшимся и бледным, младший же оказался розовощеким, пышущим здоровьем юношей; Эдвард серьезен и собран, Николас же напротив постоянно смешил Шарлотту; один с трудом мог съесть один маленький кусок пирога, в то время как другой за обе щеки мог умять его целиком. Но несмотря на то, что Эдвард редко растягивал свои губы в улыбке, ему не удавалось сохранять серьезное выражение лица, когда он смотрел на младшего брата. Он почти закончил Кембридж, впереди его ожидала жизнь, полная приключений... Шарлотта не могла не любоваться улыбкой мистера Берда, его улыбка была подобно звездопаду – появляется редко, но стоит того, чтобы ждать.
Как-то раз Шарлотта встала к завтраку и обнаружила, что графиня Трилони, которая гостила у них последние три дня уже уехала. И даже не попрощалась! Зато муж ее порадовал: он наконец-таки уладил те дела, что волновали его последние дни (все эти три дня он рано утром уезжал в кэбе и возвращался к ужину) и он приглашает ее на дружеский пикник у реки. Шарлотта была безмерно рада, ведь несмотря на то, что у нее в Фелс-черч полная свобода, она все же не забывала и об обязанностях: она приводила в порядок счета, составляла списки разных меню в зависимости от предпочтений гостей, что к ним собираются и отсылала приглашения, написанные от руки. Она старалась быть хорошей хозяйкой, и перспектива хоть немного побыть просто девушкой, отдыхающей на пикнике ей безумно нравилась.
Велели оседлать лошадей. Поначалу все было прекрасно: светило приветливое солнышко, чирикали птички, в листве деревьев шумел ветерок, всадники добрались до прогалины, чуть поодаль от которой тянулась речка. Там резвились маленькие рыбки и квакали лягушки. Но вдруг из-за кустов показалась змея, лошадь Шарлотты испуганно заржала, встала на задние копыта и сбросила свою ношу.
- Шарлотта!!! - крикнул Эдвард, спешившись. Мистер Берд подбежал к ней и крепко обнял, благо девушка отделалась лишь испугом, ничего себе не сломала, но Шарлотта впервые видела на лице Эдварда такое выражение лица. Страх? Забота? Любовь?...
Не считая этого маленького происшествия они провели прекрасный день: наблюдали за птицами, ели бутерброды с томатами, запивая чаем с мелиссой и лимоном, а также говорили. Шарлотта по-доброму завидовала мужу, он ведь побывал почти во всех местах, о которых она сама только мечтала! Именно поэтому она с большим интересом его слушала, боясь пропустить хоть слово о его приключениях в Риме, Индии, России и Ирландии. О ее любимом Египте он говорил мало, но по приезду в Фелс-черч Эдвард дал ей свои дневники, в которых подробно описывал все свои путешествия, благодаря им Шарлотте казалось, что она сама любуются изумрудными лесами Ирландии, веселится на российских ярмарках, общается с индийскими детишками, посещает старинные египетские пирамиды... Мистер Берд обещал, что когда-нибудь она увидит все собственными глазами, когда-нибудь она отправится в свое путешествие.
- А как же вы? – украдкой спрашивала Шарлотта.
- Боюсь, меня с вами уже не будет... - со вздохом отвечал Эдвард и у Шарлотты внутри все стягивалось в узел. Да, она не любила его как мужчину, но он был ее другом, дорогим для нее человеком, она только тогда и смогла понять, каким был бы пустым ее мир без него.
Как-то вечером Шарлотта дочитывала последний дневник Эдварда и вдруг обнаружила, что половина листов из записной книги безжалостно вырвана. Кто это сделал и зачем девушка не смогла понять. Услышав шум, Шарлотта вышла в коридор и пошла на звук. Она спустилась к подвалу и услышала, как Эдвард в истерике крикнул:
- Нет, прошу вас, только не она, выберете кого-то другого, я люблю ее! – Шарлотта не услышала ответа собеседника. Эдвард позже обреченно произнес: - Хорошо, я все сделаю.
На следующий день Эдвард сказал, что ему три дня подряд придется навещать дальних родственников, он будет уходить сразу после завтрака и возвращаться к ужину. Перед отъездом он оставил ей связку ключей.
- Вы ведь еще не все успели осмотреть здесь, отрывайте любые двери. Смотрите, вот этот от галереи, этот от бального зала, да, да, не удивляйтесь тут он есть и я планирую как-нибудь закружить вас в танце в этой комнате, вот этот ключ от старой кухни в восточном крыле, будьте аккуратны, если захотите ее посетить, там давно уже никого не было.
- А этот ключ от чего? – все ключи на связке были медными и резными, а этот был плоским и золотым, с красным рубином на ручке, словно капелька крови.
- От подвала, - обреченно вздохнул Эдвард, затем продолжил будничным голосом: - но обещайте мне туда не заходить. Никогда. – он сказал это просто, механически, словно выученную наизусть фразу, но его глаза буквально молили ее, чтобы она никогда не открывала подвал.
В первый день Шарлотта посетила бальный зал, где радостно представила, какого это кружиться в танце с Эдвардом... Затем малую библиотеку, где Эдвард хранил менее интересующие его книги. Все они были на греческом и испанском, но Шарлотта про себя прозвала эту комнату сокровищницей, несмотря на толстые слои пыли, покрывавшие фолианты. Наконец настала очередь огромной гардеробной, тут и там в ряд на вешалках весели мужские костюмы и женские платья, головные уборы, шарфы, накидки, муфты, все, что только лишь можно себе вообразить хранилось в этой комнате. В отражении псише* Шарлотта заметила позади себя полку, где обнаружила шляпку графини Трилони. Она сразу узнала ее, потому что это было то самое чудовище из черного бархата с многообразием рюш, лент да еще и крупной хищной птицей, которое так часто являлось им с сестрой в кошмарах. Это показалось Шарлотте странным и за ужином она подробно расспросила Эдварда о находке. Оказывается графиня, уходя забыла свою шляпку, слуга, наверное, перепутал что-то и отнес ее в гардеробную.
На второй день Шарлотта обнаружила в Фелс-черч настоящую оружейную, с рыцарскими доспехами, мечами, щитами, ружьями для охоты, пистолетами, клинками и шпагами. Повинуясь минутному порыву она повязала ножны себе на талию и прикрыла платьем. С тех пор как она стала миссис Берд ей еще ни разу не удалось пофехтовать как следует и ей безумно хотелось вспомнить те беззаботные шуточные бои с Софи. Он открыла примыкающую к оружейной комнату и обнаружила музыкальный салон, с прекрасным фортепиано, блестящим, хотя и несколько пыльным саксофоном, большой виолончелью и изящной арфой. На крышке фортепиано Шарлотта заметила пару лакированных перчаток с инициалами Д. А. причем «А» была с необычным вензелем. Он показался девушке знакомым и только, когда она начала обозревать следующую комнату (винный погреб), Шарлотта вспомнила, где видела подобную «А». Это инициалы герцогини Алебрас! Диана Алебрас! Как-то они с Софи прогуливались по городу, а на встречу им в экипаже проехала герцогиня. В тот день стояла непереносимая жара и она обмахивалась носовым платком с такими же инициалами! Ну что ж, видно, герцогиня бывала у мистера Берда раньше, могла и забыть перчатки.
Открыв следующую после винного погреба дверь, Шарлотта оказалась, по всей видимости, в гостевой комнате. Солнечные лучи пробивались сквозь большое венецианское окно, вдали стоял большой стол из орехового дерева, а в углу располагалась кровать с балдахином. Девушка сразу хотела покинуть комнату, но тут она заметила, как что-то блеснуло на столе. Это оказались старинные карманные часы. Фамильные.
- «Белдбери Audaces fortuna juvat» - прочла Шарлотта внутри крышки. – «Счастье сопутствует смелым».... Белдбери, это же... Виконт и виконтесса Бледбери, у которых сын попал в дурную компанию и сбежал! Вероятнее всего он тоже бывал у Эдварда в гостях, но слишком много совпадений. Все эти люди исчезли и их давно не видно в обществе, к тому же непонятные разговоры Эдварда тогда на вечере и несколько дней назад. Что же вы скрываете, мистер Берд, за дверью подвала? – Шарлотта и не заметила, как начала разговаривать сама с собой, излагая перед собой факты.
На следующий день (это было воскресенье, все слуги получили выходной и в Фелс-черч девушка осталась одна) комнаты ее не особо порадовали и заинтересовали, на нижнем этаже находилась лишь комната для занятий спортом, там были новомодные брусья, кольца для подтягиваний, пара клюшек для гольфа, несколько бит для игры в бейсбол, да три - четыре гантели с гирей. Далее шла кладовая с запасами крупы, сахара и соли. За ней последовала гладильная, в которой пахло ароматными маслами. Наверное, тут стоит восхитительный запах, когда работают утюги и исходит горячий пар, мечтательно предположила Шарлотта. В скором времени неиспользованных ключей оставалось все меньше, а золотой ключик от подвала так и манил. Шарлотте даже казалось, что он словно подрагивал и нагревался, так и прося вставить его в холодную скважину замка. В борьбе с соблазном посмотреть хоть одним глазочком и нежеланием предавать Эдварда победило любопытство. В конце концов это совершенно нелогично – давать ей ключ и наказывать не использовать его. Ведь ключи нужны, чтобы открывать...
Девушка осторожно спустилась к подвалу, вставила золотой ключ в скважину и повернула. Приятно заскрежетал замок. Одна секунда. Всего одна секунда и я закрою дверь обратно, уверяла она себя. Она вынула ключ и уже собиралась толкнуть дверь, как внутри у нее все сжалось.
- Нет, Эдвард просил не открывать эту дверь, значит, я не должна этого делать. – поборов себя, Шарлотта вновь заскрежетала замком, на этот раз запирая его. – Нет, я туда не пойду.
Девушка осторожно положила связку ключей себе в карман платья и собиралась уйти, как вдруг карман начало невыносимо жечь. Шарлотта быстро достала ключи и в страхе швырнула их. Связка со звоном отскочила от стены и брякнулась на каменный пол.
Шарлотта была готова поклясться, что от золотого ключика шло сияние, и это сияние говорило с ней!
- Открой эту дверь, ну же! Открой ее! – умоляло сияние. Словно видя себя со стороны, Шарлотта на негнущихся ногах опустилась на пол, взяла золотой ключ и вставила в скважину. Разум кричал ей остановиться, но руки не слушались, повинуясь чужой воле... Воле ключа? Секунда и дверь открыта. С глаз словно спала пелена, Шарлотта поняла, что наконец-таки ее тело повинуется ей.
- Боже мой! – вскричала Шарлотта, в страхе прижимая ладонь ко рту. Связка выпала у нее из рук и золотой ключик испачкался в крови. Ведь кровь тут была повсюду: на стенах, на полу, капала с потолка. В центре комнаты, словно на распятии были прикованы бледные люди, многих Шарлотта не знала, но вид молодого человека, достопочтенной женщины и седовласой старушки не оставил сомнений: это пропавшие виконт Бледбери, герцогиня Алебрас и графиня Трилони! В комнате стоял невыносимый трупный запах, многие люди уже успели разложиться и девушка видела кости и черепа...
Шарлотта не смотрела наверх, а зря, в это время откуда-то с потолка вниз стремительно полетело черное нечто, напоминавшее одну из шляпок графини Трилони.
- Ослушалась! – прогремело оно. Это еще больше испугало Шарлотту, и она в страхе подхватила ключ и захлопнула дверь.
Сердце бешено стучало в груди, кровь пульсировала в висках, внезапно девушке стало тяжело дышать. Она стрелой поднялась на первый этаж и закрылась у себя. Голова кружилась, ноги гудели от быстрого бега, мысли путались, а в сердце лишь один страх.
- Боже, какой же дурой я была! – прокричала Шарлотта сквозь слезы. Ей было по-настоящему страшно. Ей не поможет ни мама, ни сестра, никто. Она одна! Наедине с убийцей! Ведь по сути, что она знала об Эдварде? Ничего! Он ничего ей не рассказывал о себе, а если и делился, то это были лишь короткие фразы, не более. Она знала о его младшем брате, о вездесущих родственниках, о любви к истории и искусству. Но вот какой он в жизни? Она не знала. От него она всегда получала дружескую любовь и заботу, он действительно волновался за нее и старался, чтобы в этом браке ей было комфортно, хоть она и никогда бы не смогла его полюбить как мужчину! Он всегда был добр к ней. Неужели все это лишь искусная игра?
Шарлотту пробил озноб, на негнущихся ногах она подошла к камину и развела огонь. Она устало потянулась за бутылкой бренди из бара и налила себе стакан. Вскоре, когда тепло разлилось по ее телу, а к разуму вернулась ясность, девушка приняла только одно решение – она должна покинуть Фелс-черч. Незамедлительно. Поначалу будет трудно, но она может пожить какое-то время в своем родном доме или поехать к подругам, остановиться в гостинице, но в этом дьявольском месте она больше не останется.
Шарлотта распахнула платяной шкаф и нисколько не заботясь, что платья могут помяться, начала туго набивать дорожную сумку. За этим занятием ее и застал Эдвард.
- Собираетесь куда? – от звука его голоса Шарлотта вздрогнула.
-Н-да, собираюсь, - промямлила девушка, молясь, чтобы Эдвард ничего не заподозрил, но удача не была на ее стороне – мистер Берд случайно наступил на связку ключей (Шарлотта и не заметила, как в страхе забыла ее) и его лицо исказила гримаса боли.
- Ты все-таки зашли туда! – прошипел он, его глаза налились кровью, когда он посмотрел на испачканный ключик. – Я ведь просил, умолял, предупреждал! Неужели ты не понимаешь, что она только и ждет этого?! Вернее, дождалась, теперь мне придется тебя убить. – откуда-то из-за пояса мистер Берд достал острый меч.
- Не приближайся ко мне! - предупредила Шарлотта. Сначала она оборонительно выставила вперед руки, но потом вспомнила о шпаге, спрятанной под верхней юбкой. Девушка ловко достала свое оружие и направила его на мистера Берда. Он наносил удары, она отражала, никто и не заметил, как из камина вылетел уголек и языки пламени принялись лизать ковер. А опрокинутая в ходе сражения бутылка бренди и разбитый бар лишь заставили огонь распространится скорее. Но это отнюдь не заставило Шарлотту и мистера Берда прекратить бой, они сражались все ожесточённой и как с сожалением заметила девушка, это не то же самое, что шуточно бороться с Софи. Огонь начал танцевать на занавесках, медленно приближаясь к слабым прогнившим потолочным балкам. Лишь когда пламя распространилось по всему крылу и со стороны подвала они услышали оглушающий, пронизывающий крик Шарлотта и Эдвард прекратили сражение. Вернее, Эдвард словно очнулся от глубокого сна и перестал наносить удары.
- Боже, Шарлотта, милая моя, - в отчаянье произнес он и... крепко обнял ее, словно давно не видел. Мысли девушки путались все сильнее, вроде это объятья убийцы, но она опять видела перед собой ее Эдварда. Того, кто испугался за нее, когда на прогулке лошадь испугалась змеи, того, кто с упоением рассказывал о своих путешествиях и в глазах которого она видела столько доброты. Она опять видела эту доброту и ей не хотелось, чтобы он выпускал ее из объятий, но все же сейчас для этого не было времени.
- Нам надо выбираться, - заметила девушка, осторожно высвобождаясь из кольца его рук.
Вместе они обнаружили, что потолочные балки обвалились и не дают открыть дверь, единственный выход наружу – окно. Из простыней они соорудили подобие каната и осторожно начали спускаться вниз. Как только Шарлотта ступила на землю, по канату начал спускаться Эдвард. Он старался делать это быстро и без резкий движений, но узел на простыни вдруг развязался и мистер Берд полетел вниз. Он ударился головой о камень, хлынула кровь.
- Неееет! – прокричала Шарлотта, бросаясь к нему.
- Шарлотта, милая моя, прошу, не плачь. Люди завидовали моему богатству, но лишь с тобой я понял, что такое настоящее сокровище. – дрожащей рукой он вынул из нагрудного кармана пиджака толстый запечатанный конверт. – Прочти его, милая. Тогда тебе все станет ясно. А моя жизнь уже давно кончена.
- Не говори так, ты обязательно поправишься, - плакала девушка, роняя слезы ему на щеки, а он улыбался.
- Нет, жизнь моя была темна и даже такой светлый лучик не вывел меня из тьмы. Но я благодарен судьбе, что познакомила нас, я благодарен ей, что она позволила мне напоследок побыть счастливым... - вскоре его глаза замерли, дыхание прекратилось. Смолкло, казалось, все, лишь треск раздуваемого огня нарушал тишину.
Внезапно вдалеке она услышала цокот копыт, это прибыли в экипаже Софи и Джон. Шарлотта и забыла, что пригласила их на ужин. Далее все было как в тумане, ее оттащили от тела Эдварда и силой запихнули в экипаж, она словно дикая вцепилась в толстый конверт, на котором было написано ее имя. Даже не почувствовала, как мистер Торп накидывает ей на плечи свое пальто. Не почувствовала она и объятий мамы в поместье Ричмондов, она не знала кто ее уложил спать, она знала лишь, что ни в коем случае нельзя расставаться с письмом.
На следующее утро, едва только Шарлотта открыла глаза, как печать письма была сломана. Там была пара сложенных документов, большая записка и перевязанная ленточкой стопка бумаги с оборванными краями, как вскоре догадалась девушка это те самые недостающие страницы из дневника Эдварда.
Милая моя Шарлотта!
Если вы читаете эти строки, то вероятнее всего я уже мертв. Прошу, не печальтесь, моя жизнь была уже давно кончена. С того самого момента, когда я вздумал, что могу изменить ход истории и вмешиваться в божьи дела. Даже если смерть не настигнет меня, я все равно найду способ наказать себя за все мои прегрешения...
Вам известен египетский миф о Санкхаре и Чензире? Хотя что это я?! Конечно же, думаю, известен. Но многие переводчики ведут себя крайне вольно на мой взгляд с текстом, иногда смысл попросту теряется, и иногда переводчики заменяют целые абзацы одним лишь предложением и наивно смеют полагать, что этого достаточно. Поэтому позвольте я коротко расскажу вам, как было на самом деле.
Давным-давно Санкхара и Чензире полюбили друг друга, их любовь была словно росток цветка среди пустыни, словно капля воды для жаждущего путника. Вокруг них был хаос, ссоры и интриги, но их любовь была искренней и настоящей. Наступила война и Чензире призвали защищать пустынные земли вместе с остальными. Именно война и сгубила возлюбленного Санкхары, она горько плакала. Тогда собрала Маат, богиня истины и справедливости, эти слезы в чашу и отнесла их богу солнца Ра, который (как известно солнце дает жизнь всему на земле) наделил эти слезы божественной силой. С их помощью Санкхара и оживила Чензире, они вместе прожили еще долгие годы и в один день отправились на божий суд к великой Маат.
Понимаю, что быть может, вы сочтете это глупостью, но я искренне верил в существовании чаши бога Ра, я действительно поверил и не судите меня строго – когда любимый человек находится на грани смерти, вы будете верить в любые потусторонние силы, чтобы его спасти. Так и произошло с моим братом. Он чуть старше вас, у него вся жизнь впереди, учеба, юриспруденция, он мечтал встретить умную, добродушную девушку и создать семью, а я... я просто хотел, чтобы Николас поправился, я готов был на все.
Именно поэтому я и отправился на раскопки, чтобы отыскать эту чашу, но слишком поздно понял, что вмешиваться в установленный богом порядок неправильно. Я потревожил Санкхару, ее мирный сон. Она начала преследовать меня с тех пор, как я только прикоснулся к чаше. Я привез ее в Англию и не верил до поры до времени, что все правда, но чаша бога Ра вылечила Николаса! Можете вообразить мою радость, милая Шарлотта?
Но в скором времени я понял, что за все нужно платить и Санкхара затребовала наполнить чашу Ра кровью, царской кровью. Понимаете, когда Чензире погиб, египетский царь отвернулся от него, словно убитый на войне не был его верным другом и соратником во всем. Месть ослепила Санкхару. И мои попытки объяснить, что сейчас времена другие и царей практически не осталось, что сейчас Англией правит королева Виктория, не принесли плоды. Она потребовала в таком случае убивать членов королевской семьи, но подумайте, я же не мог этого сделать! Тогда Санкхара решила довольствоваться людьми, у которых есть титул и состояние. А я стал марионеткой в ее руках.
Наверное, именно под действием ее злодеяний моя борода и стала синей... Она устраивала людям проверки, выбирала жертву и заставляла меня отдавать им золотой ключ. Если они не открывали дверь подвала, то оставались жить, а если все же их губило любопытство Санкхара вселялась в меня и моими руками обескровливала несчастных. Среди них были и виконт Бледбери и герцогиня Алебрас... графиня Трилони... и еще много неповинных людей.
Я пытался все это прекратить, я пытался вернуть чашу Ра обратно в Египет, я противился ее воле, я не спал месяцами, я надевал смирительные рубашки, лишь бы только не убивать людей, я даже ... простите, что пугаю вас, милая... пытался покончить с собой. Но всегда Санкхара была на шаг впереди, всегда она знала, что мне дорого и на какие точки стоит надавить. Пару часов назад она сказала, что хочет испытать.... вас...
Милая моя, любимая Шарлотта, в какую же страшную историю я вас впутал!.... Я так люблю вас, я искренне люблю вас, какое-то время Санкхара была спокойна, не требовала жертв и крови и я, наивный дурак, смог допустить, что достоин счастья, достоин быть с вами... То, что произошло с вашей семьей побудило меня действовать; я знал, что обрекаю себя на муку быть с вами и в то же время не видеть в ваших глазах ответного чувства; я знал, что вы никогда меня не полюбите, да и как такое чудовище можно полюбить? Я не достоин даже вашего сострадания... Но тем не менее я решил подвергнуть себя этой сладкой пытке... И вот теперь Санкхара посягнула на то, что мне дороже всего на свете...
Я ни секунды в вас не сомневаюсь, кто уж точно не поддастся соблазну так это вы. Я лишь боюсь за вас, боюсь за ваше будущее, ведь вы так стремились к приключениям, да и мистер Торп, как мне кажется, безмерно любит вашу сестру. Устройте им пышную свадьбу, пусть это будет последним моим подарком для молодых. В конверте (который я с сегодняшнего дня буду носить в нагрудном кармане, чтобы по истечению этих мучительных трех дней отдать вам) вы найдете мое завещание. Все мое движимое и недвижимое имущество, все деньги и предметы истории и искусства, поместье Фелс-черч - все это я завещаю вам и искренне надеюсь, что вы осуществите свои мечты о путешествиях.
Также вы, вероятно, нашли страницы моего дневника, прошу вас, опубликуйте их! Опубликуйте и пусть все люди знают, что ни одно преступление не порастёт цветами забытья, пока о нем сохраняет память совесть. Санкхара сломила меня, измучила, и в отправлении на священный и праведный суд богини Маат, я вижу свое спасение...
Я люблю вас и благодарен судьбе, что она позволила в моей пустыне расцвести такому цветку...
Ваш Эдвард Берд.
___________________________________________________________________________________________
Псише* - зеркало, закрепленное между двумя стойками так, чтобы можно было менять угол наклона.