Глава 9
Киллиан.
Двадцать семь часов.
Я не спал.
Я с не спал с тех пор, как отвез Элис домой.
Я раскрыл свои планы на нее.
Пятнадцать картин с ней.
Восемь холстов, смесь черных и красных красок. Хаотичные мазки. Одно и тоже, каждый раз, одни и те же картинки.
Бессмысленно.
В студии тихо. Слишком тихо.
Я нахожусь тут двадцать два часа. Как долго кисть лежит у меня в руке?
Моя мать заметила, что моё поведение отличается от других детей. В шесть лет я избил мальчика, по словам матери: он забрал мою машинку. Я не помню, почему его избил, но помню удовольствие от его криков. Мальчик был сыном депутата, его отец пытался избавиться от меня, испортить репутацию моего отца, но все пошло боком. Мой отец сделал всё, чтобы скандал замяли, мне как и ожидалось, ничего не сделали. Сказали впредь быть осторожным.
Мать распереживалась и начала таскать по психологам. В девять лет после ещё одного интересного инцидента, мне поставили антисоциальное расстройство личности. Мать велела: отец не должен знать об этом.
Дефект нервной системы в том, что у меня слабо выражены черты, которые делают человека человеком: сострадание, сочувствие, любовь, чувства стыда.
Я дефектный, но мать пытается доказать обратное. Она постоянно твердит, что меня любят и принимают, таким какой я есть.
Верю ли я ей?
Нет.
Абсолютную тишину прерывает скрип открывающейся двери и цоканье каблуков. Кромешная тьма исчезает, и свет проникает через открытую дверь. Я отключил его примерно час назад, а теперь он опять слепит мои уставшие глаза.
Мне нужно запираться изнутри.
Анника обходит меня, присаживаясь на бордовое кресло рядом с окном.
На ней черная юбка мини, белый топ без лямок. Черные волосы собраны в неряшливый пучок. Под лунным светом с её то кожей она выглядит как вампирша.
Какого хрена она тут забыла?
Я поднимаюсь на ноги, двигаюсь к ней, чтобы вытащить её отсюда.
Сука сама напросилась.
- У меня есть предложение. - Анника озадачила меня, и я остановился, возвышаясь над ней.
Предложения Анники не имеют смысла. Они абсурдны. Она часто предлагает невыгодную хрень. Человек принимающий её предложения выступает разменной монетой.
Сука впервые мне что-то хочет предложить.
- Заинтриговала? - Анника закинула ногу на ногу. - Она моё предложение. - сука указала пальцем на холст, на котором изображена Элис.
Терпение лопнуло.
Моя рука сжалась на её шее, я сильно придавил её к спинке кресла.
Сука задыхаясь заулыбалась. - Ты такой предсказуемый. - прошипела она.
Анника пнула меня в ногу, а через секунду её лоб встретился с мои носом. Кровь хлынула потоком. Я усилил хватку на горле, другой рукой захватил её волосы, удерживая голову от второй попытки сломать мой нос. Она задыхалась, сердцебиение участилось. Улыбка с личика исчезала, теперь она как рыбка открывает и закрывает рот, тяжело хрипит, пытаясь что-то сказать.
Мой разум помутнел.
Держи себя в руках.
Репрессировать.
Секунда моей оплошности и на лице суки вновь появилась улыбка. Её нога прилетает мне в пах. Убирая руку с горла, я отшатываюсь от неё, приседаю на корточки.
Сука пнула мне каблуком по яйцам.
- Готов слушать? - она щупает горло, опять раскинувшись на кресле, говорит. - Ну же, Килл, соберись.
В её глазах плескалось чистое озорство.
- Окей, молчи. Слушай внимательно и вникай. Мой женишок думает, что я с тобой трахаюсь.
Моя челюсть сжимается.
- Какое мне до этого дела? - я встал с полу и направился на выход.
Если я не уйду, Аннику найдут с пробитой головой, а может со сломанной шеей, с кистью в шее. Сто разных способов её казни в моей голове. Сука всех сук умрет от моих рук, а я отправлюсь на пятнадцать лет в изоляцию.
- Можем использовать это против него. - крикнула она.
- Ты на маленьком поводке, привязанная к ноге. - уточнил я. - Как? - незаинтересованно спросил.
- Я принимаю вашу сторону. Передаю нужную вам информацию. Внушаю ему то, что вам нужно. - глаза Анники ярко пыхнули от собственного бреда.
- Чушь. - я удалился из студии.
- Тогда вариант номер два. - Анника проорала настолько громко, что эхо прошлось по коридору.
Что сука затеяла?
Анника выбежала в коридор и нагло крикнула. - Я развлекаюсь с Элисон.
Я остановился. Сейчас у меня есть важная причина её убрать. Анника портит всё вокруг себя. Жалкая потребность всё уничтожать.
Развернувшись к ней, я увидел, как она уставила руки в боки. Считает что победила? Сука думает, что ее пустые слова на меня влияют?
Мы на расстоянии пятнадцати метров. Она усмехается так сильно, что складки появляются на лбу. На моем лице не одной эмоции. Может есть задумчивый взгляд, но не больше.
Гребаная сука испытывает меня.
Единственный способ контролировать Аннику - её отец. Я не собираюсь её запугивать, угрозы она не воспринимает. Буду с ней играть в «кто больше настучит». Она потратила свой ход на угрозы, я же пойду в наступление. Убью её руками генерала.