Глава 2. У огня
Все деревья в лесу зрячи...
Видишь - огонёк вдали.
Этот лес в тишине прячет
Сотен теней властный крик.
Тот весенний денёк выдался весьма прохладным. Небо было голубым и чистым, но неприветливым. Северный ветер носил листья и пыль, мешая отряду путешественников.
Семеро человек, укутанных в плащи, гордо восседали на белых королевских единорогах. Те медленно продвигались вперед, иногда пофыркивая от попавшей в нос пыли. И всадники, и скакуны очень устали, но упорно продолжали путь.
Это были эльфы, которые возвращались из самэролского совета, где решалась судьба всего мира. Дело в том, что в Самэроле, на нейтральной территории, встретились три народа - люди, эльфы и гномы - с целью оговорить продление мира. Но согласия они так и не достигли, потому что всегда один из королей отказывался принимать условия остальных. На том и разошлись, затаив друг на друга ещё большую злобу.
До родного леса эльфов, Эриндрагэ, было ещё далеко, но отряд постановил себе цель добраться домой к концу недели. Разъезжать по землям людей было небезопасно.
Единственная женщина в отряде ехала рядом с королём, о чем-то с ним беседуя. Она была доверенным лицом, и правитель всегда мог поговорить с ней, как о государственных заботах, так и о делах насущных.
Ничто не предвещало беды...
Вдруг из-под земли появились черные высокие тени. Они боком, как-то по-паучьи, кинулись под ноги единорогов. Несмотря на свои размеры и внешнюю неуклюжесть, тени извивались, будто гуттаперчевые, потому удары напуганных животных никак не могли достигнуть цели. А если и задевали единороги врагов копытом, то тут же дико ржали от боли, как обожженные. Мало того - шерсть на конечностях сразу чернела. Никто не мог понять, что случилось. А тени уже добрались до наездников. Стянув одного эльфа из седла, они утащили его вглубь леса. Все с ужасом наблюдали за тем, как тут же почерневшее от прикосновений неведомых тварей тело извивалось в попытке освободиться, а помутневшие глаза вылезали из орбит. Зрелище было воистину страшным.
- Скачи, Лориэль, скачи и не оглядывайся! - вскрикнул король, доставая свой меч и плашмя ударяя ним по крупу Ариана.
Расчёт был правильным: ни один единорог не мог потерпеть такого обращения. Ариан встал на дыбы и, несмотря на все протесты Лориэль, кинулся прочь.
Скакун нёсся вперёд, не разбирая дороги, а девушка усердно пыталась его остановить, слушая удаляющиеся крики соплеменников. Вскоре все затихло, и эльфийке оставалось лишь гадать, остался ли кто в живых. Ветви хлестали её по лицу, оставляя царапины на бледной коже, а иные так и норовили уцепиться за одежду.
Ариан резко остановился посреди круглой поляны. Единорог слегка присел, как бы намекая, что Лориэль должна слезть на землю. Освободившись от наездницы, животное удалилось в поисках поживы. Девушка была недовольна таким поворотом событий, но Ариан явно не желал ни возвращаться к месту трагедии, ни продолжать путь.
***
- На следующее утро я решила ехать домой. Если кто и выжил, то он возвратится в наш лес, - закончила свой рассказ эльфийка, мрачно глядя на пламя костра.
Трое наших героев сидели вокруг огня в окружении чёрных покрученных деревьев. Сначала они не хотели разводить костер, боясь, что так их настигнет погоня. Но, ей-богу, в этом странном лесу явно творится какая-то чертовщина - тени от деревьев самостоятельно передвигаются, вокруг ни единого животного. Только вой волков иногда долетает до путников, хотя Лориэль высказала сомнения в том, что это именно волки. Огонь же отпугивал все эти наваждения.
Конь и единорог настороженно пряли ушами, а медведь то и дело нюхал воздух. Всем троим не нравилось это место. Боязнь скакунов передалась и их всадникам. Рыцарь не убирал руку с эфеса меча, гном уныло потирал свой молотопор, а эльфийка вертела в руках тонкую стрелу.
- Раз так, - после длительного молчанья произнес рыцарь, - я буду сопровождать одинокую даму в пути. - Алан поднялся и галантно поклонился.
- Я не настолько слабое существо, как вы себе напридумывали, - усмехнулась эльфийка с хорошо скрываемой надменностью. - Я жила в лесу. Я училась владеть мечом с шести лет. А стрелять из лука - с четырех.
- Исходя из рыцарского кодекса, моего воспитания и происхождения, я никак не могу оставить девушку одну на полной опасностей дороге!
- Ох, как мне надоел этот выпендрёж! - буркнул гном, возводя глаза к небу. - Можно говорить всё, что угодно, прикрываясь железным горшком. Сними-ка это безобразие с головы, я привык видеть лицо тех, кому оказываю помощь.
Рыцарь нахмурился, что не было видно из-за того же шлема, но "вежливую" просьбу выполнил.
Расстегнув ремешок подбородника, Алан открыл наконец-таки свое лицо. Темные кудри, влажные от пота (конечно, ходить в такой экипировке целый день!), были чуть примяты шлемом. Карие глаза, сияющие жаждой к жизни и даже какой-то хитростью, как нельзя кстати смотрелись на лице с резкими чертами и выдающимся вперёд подбородком. Нос у рыцаря был прямой, а губы четко очерчены. Угрюмые складки в уголках рта указывали на нечастую улыбку. Над верхней губой была небольшая родинка. Все это в сочетании с высокими скулами наталкивало на мысль о большой толике восточной крови, протекающей в жилах Алана.
- Так что ты там говорил о происхождении? - хмыкнул белобородый, разглядывая мужчину напротив. Внешность этого человека отчего-то вызывала доверие, но гном не спешил делать окончательные выводы.
- Позвольте представиться - сэр Алан МакДэрмик, представитель старинного, но обедневшего рода, одного из самых известных в Гаэле.
- И что такой фертик забыл в этой дыре? В Мэрдбэри, знаешь ли, не проводят рыцарские турниры.
- Это длинная история, - попытался уйти от ответа Алан.
- А мы никуда не торопимся, - гном поднял с земли пару веточек и подбросил в костер.
***
Стук-стук-стук... Размеренные быстрые шаги рыцаря эхом раздавались в каменных стенах замка. Тяжёлые сапоги буквально высекали искры из мраморного пола. Алан нахмурился и ускорился. Он не любил опаздывать, а до назначенного на семь совета осталось не больше трех минут. Мужчина уверенно прошел мимо двоих стражей и толкнул огромные дубовые двери. Не сбавляя шага, рыцарь направился к своему месту во главе стола. Роскошный стул, подобный трону, украшал большой красный опал. А сзади на стене, за спиной Алана, висел красивый гобелен, на котором был изображен феникс, охваченный языками пламени.
- Сэр Алан МакДэрмик. Капитан-командор ордена Огненного Феникса, глава совета сенешалей, - объявил вошедшего герольд, и все присутствующие встали со своих мест, чтобы поприветствовать рыцаря.
- Достопочтенные сенешали, - очень вежливо начал Алан, как приписано по уставу. - Мы собрались здесь, чтоб обсудить важный вопрос: начинать ли нам войну с нашими соседями?
- Что тут обсуждать? Эти гномы давно просят меча! - капитан-командора перебил рыцарь по имени Роланд де Бурд.
Роланд искренне считал Алана своим врагом. Его честолюбие обижал тот факт, что этот юнец занял столь высокую должность из-за своего якобы героизма. Сам де Бурд, служащий ордену уже более двадцати лет, так и не удостоился даже самой малой подачки от великого приора. Это заставляло его видеть в МакДэрмике соперника, недостойного своего нынешнего звания.
***
- Действительно, как такой молодой рыцарь мог стать капитан-командором? Ведь, на мой взгляд, тебе не больше тридцати! - гном, озадаченный этой мыслью, поскрёб в бороде.
- Двадцать семь, если точнее. В битве под Маркомом я с девятью своими сотоварищами пять дней держали городские ворота от атак армии гномов до прихода основных войск. После этого я стал первым в очереди на должность капитан-командора и получил её через три года, - в голосе Алана не было хвастовства, скорее, нотки грусти. То ли за военным делом, то ли из-за тяжких времён.
- Ты из легендарной Маркомской десятки? - белобородый саркастически ухмыльнулся. - Я представлял вас постарше и повнушительнее.
- В принципе, всё было не так уж сложно. Нас защищали высокие стены.
- Сэр явно скромничает. Насколько я помню, гномы прорубили ворота и уже готовы были ворваться в город, - эльфийка чуть склонила голову набок, с любопытством глядя на МакДэрмика. Тот подтвердил её слова кивком.
- Если ты такой храбрый и доблестный боец, почему же тогда отказался участвовать в Гарнийском походе? Сидишь тут, пока там идёт война, - продолжил наседать гном.
- Оборонять свои земли - одно, а захватывать чужие - совсем другое, - промолвил мужчина.
***
- Сэр, прошу вас дать мне договорить, - спокойно сказал Алан, исподлобья глядя на Роланда.
- Нет уж, я устал отмалчиваться. Эти гномы подлезают все ближе к границе. Их армия растёт с каждым днём. Они сами готовятся напасть! - кривя губы, громко произнёс де Бурд. - Если мы не выступим первыми, то потерпим поражение.
- Армия не готова! - рявкнул со своего места старый сенешаль Гарольд Сэджрик. - За годы перемирия многие спились и прогуляли своё добро. Представь, какая начнётся паника, скажи мы им, что идём войной на гномов! Орден и так теряет свое величие и влиятельность, а ты хочешь окончательно его погубить?
Гарольд был прав. Большое Перемирие, которое длилось пять лет, изрядно потрепало орден Огненного Феникса. Но не только бездействие разъедало его. Рыцари старшего поколения, закалённые в битвах, слишком формально чтили кодекс. Жаль только, что он не запрещал пить вино. Они предпочитали отсиживаться дома, с женами и детьми. Молодые же парни рвались на войну, думая, что будут сплошь вершить подвиги, которые никогда не потеряются в веках. Разногласия и различие взглядов на жизнь мешало ордену вернуть былую славу.
- Но рано или поздно гномы нападут, и лучше начинать готовиться к этому заранее, - Гийом Лавуадье пожал плечами, сложив руки в замок.
Все уставились на Алана, ожидая его мнения. Тот обвел сенешалей проницательным взглядом, после прикрыл глаза и вздохнул.
- Я вынужден согласиться с сэром Лавуадье. Мы должны организовать армию. Но не более, - голос МакДэрмика постепенно становился громче. - Недопустимо рыцарям первым отступать от мирного соглашения.
- Недопустимо впускать на свои земли врага и давать ему проливать нашу кровь! - Роланд ударил кулаком, закованным в железо, по столу.
- Пока они нам не враги. К тому же, эльфы не останутся в стороне и будут помогать одной из армий. После самэролского совета я очень сомневаюсь, что они станут нашими союзниками, - с каждым словом капитана-командора присутствующие все больше сомневались в правильности позиции де Бурда.
Тут за дверью послышались торопливые шаги, и в зал совета ворвался с криками "Нападение гномов!" высокий мужчина в стальных изрубленных, помятых доспехах. На голове его красовалась грязная окровавленная повязка, что спадала на глаза. Рыцарь тяжело дышал, повторяя: "Гномы нарушили соглашение".
- Что случилось? - спросил мужчину Гарольд Сэджрик, встревоженно поднимаясь с места.
- Гномы напали на пограничный пост. Я единственный выживший. Загнал коня, пока прибыл сюда.
- А что я вам говорил? - торжествующе выпалил Роланд. - Это война!
- Не надо спешить с выводами, - ответил Алан. - Это может быть ошибкой.
- Я видел все собственными глазами! - зло вскрикнул потерпевший. - Гномы холмов убили моих товарищей!
- Как же тебе удалось спастись? - Лавуадье перевел слегка утомленный взгляд на рыцаря, разглядывая его головную повязку.
Тот запнулся. Взгляд его забегал. Дыхание, что было пришло в норму, снова участилось. Сэджрик уже хотел уличить мужчину в дезертирстве и лжи, но де Бурд опередил Гарольда.
- Да какая разница? Нам нужно провести голосование! - он жестом показал несчастному убраться и закрыл за ним дверь.
- Решения не принимаются на эмоциях. Нам нужно проверить факты, - возразил капитан-командор. Он по-прежнему думал, что не нужно начинать войну.
- А гномы пусть перебьют людей в ближайших к границе деревнях?
- Придётся довести совет до конца, Алан, - убедительным тоном сказал Гарольд Сэджрик.
На этот раз МакДэрмик ничего не ответил. Он мог устраивать словесные перепалки с Роландом, но спорить со старшими ему не позволяло воспитание. Рыцари расселись по местам. Совет принимал решения голосованием: сенешали просто клали свою перчатку на стол, если соглашались с той или иной мыслью.
- Итак, стоит ли объявлять гномам Хольрака войну? - Алан внимательно наблюдал за рыцарями. Сам он даже не снял перчатку.
Роланд де Бурд нарочито громко бросил свою перчатку и откинулся на спинку стула, ожидая вердикта остальных. Каждый сомневался, но постепенно все больше мужчин голосовали за войну. При этом рыцари виновато поглядывали на своего капитан-командора, как бы прося прощения. Они уважали Алана, но жажда битвы пересиливала здравый смысл.
- Вы в меньшинстве, - злорадно кинул де Бурд тем рыцарям, что остались при обеих перчатках. - Ну, капитан-командор, когда мы выступаем? Ждём твоего приказа.
- Я не верю в вину гномов. Все мы знаем наших соседей, они не могли так поступить... - повисла неловкая пауза. - Я ухожу из ордена, - МакДэрмик нервно сглотнул и снял с пальца кольцо с печатью в виде крыла феникса¹.
- Ради этих коротышек ты готов пожертвовать своей военной карьерой? - недоверчиво, с прикрытым злорадством, поинтересовался Роланд.
- Нет. Но готов пожертвовать ею ради правды и справедливости.
Алан, склонив голову, резко поднялся со своего стула. Ещё раз взглянув на кольцо, он кинул его де Бурду и, отсалютовав сенешалям, вышел из зала. Старый Сэджрик с трудом догнал его посреди коридора.
- Береги себя, друг мой, - тихо произнес Гарольд, пожимая руку рыцаря. - Ты хороший человек...
***
- Сумасшедший! - с ноткой восхищения в голосе воскликнул гном. - Чертов фертик! Я, конечно, знал, что рыцари любят поиграть в благородство, но настолько!..
- Мне расценивать это как комплимент? - поинтересовался МакДэрмик, прищуривая глаза.
- Пожалуй, да. Однако в одном я с тобой согласен: гномы холмов никогда не нападают исподтишка. Эти хвастуны раструбили бы о своём походе на все гномье королевство.
- А разве хвастовство присуще не всем гномам? - вопросила эльфийка и лукаво улыбнулась.
- Как и высокомерие эльфам. Но им в особенности. Жители Хольрака славятся своей задирчивостью и скверным характером. К тому же, сии консерваторы до сих пор пользуются каменным оружием, - белобородый презрительно фыркнул.
- А сам же ты откуда?
- Я горный гном с просторов Забаррии, - гордо прозвучало в ответ.
- Изволь назваться, - Алан умело совмещал вежливость с сарказмом.
- С удовольствием. Пред вами, собственной персоной, самый настоящий, Бэролвадаргдрагмэвтироун, - гном, подражая рыцарю, витиевато отвесил поклон. - Для вас же, дамы и господа, просто Бэрол Медвежья Лапа.
- Что ж, сэр Бэрол, осталась только твоя история. Как же ты оказался в этой деревушке колодцев?
***
- Бэрол. Бэрол!
Старый гном с уже слегка поседевшей когда-то огненно-рыжей бородой торопливо ходил по узким коридорам каменной кельи. Он еще раз громко выкрикнул имя племянника. Не найдя его ни в одной из комнат, гном, сердито ворча, направился на улицу. Солнце больно резануло по глазам, и старичок прищурился, все так же ища Бэрола взглядом.
- И куда подевался этот сорванец?
И плевать, что у "сорванца" борода полметра длиною.
Дядюшка Барбур, как вы уже, наверное, догадались, неспроста так волновался. Обычно его племянник сидел дома, что-то усердно мастеря, или же трудился в огороде за кельей, отчаянно пытаясь вырастить хоть один долинный цветок в скалистой почве. "Мается бездельем после войны", - сетовал иногда Барбур, тихо вздыхая про себя. В битве его "единственная кровинушка" был хорош, а вот в мирные будни от него никакой помощи не дождёшься. Только в лишний рот еду пихай. Да и обижали Бэрола из-за его необычности, он был белой вороной (причем в прямом смысле "белой") среди своих сотоварищей. Белой вороной, не умеющей держать язык за зубами. Ладно, язык, так гном и кулаки-то свои усмирить не мог. Ему только намекни, что он какой-то "не такой", как тут же получишь в глаз.
Желая оградить Бэрола от насмешек, издёвок и драк, дядя подыскал ему работу подальше от родных гор, на территории людей. Старый гном был уверен, что во время перемирия, обещавшего быть долгим, его племяннику там ничего не грозит. Зато будет трудиться и получать деньги. Повзрослеет, в конце-то концов! Вот и искал Барбур белобородого как раз для того, чтоб сообщить ему эту, несомненно, радостную новость...
- Что? Класть дороги? - Бэрол, который нашёлся недалеко от дома со свежеподбитым глазом, глянул на дядю, как на сумасшедшего. - В артеле гномов?
- Замечательная работа, правда? - с энтузиазмом ответил Барбур.
- Ни за что! - наотрез отказался белобородый, помотав головой².
- Тебе будут хорошо платить. Одевать, давать ночлег, кормить.
- Зачем мне это? Я и здесь себя хорошо чувствую, - гном еле приоткрыл подбитый глаз.
- Или едешь на заработки, или живешь у тетушки Ральды, - Барбур повернулся, уходя, оставляя племянника раздумывать, хотя уже точно знал его ответ.
- Ладно, я согласен. Что за деревня, говоришь? - Бэрол догнал дядю, спрашивая о своей новой работе, и даже не заметил его довольную улыбку.
***
- Я мирно мостил дорогу из Буруги в Мэрдбэри почти пять лет, но тут на мою голову свалились вы. Так что теперь придётся ехать к дядюшке и объясня...
- Т-с-с, тихо, - эльфийка перебила гнома, слегка привстав, и внимательно глянула на своего единорога, прослеживая его взгляд.
- Чего это? - возмутился Бэрол, но тоже насторожился.
- Там кто-то есть, - быстро шепнула Лориэль, указывая на черные деревья. - Слышите?
- Да, - в один голос откликнулись рыцарь и гном, схватившись с мест.
Звук приближения чего-то неизвестного сильно щекотал нервы что всадников, что скакунов. Троица отступала к животным, держа наготове оружие. Из темноты показалась волчья морда, искривленная злым оскалом. Лориэль вмиг среагировала, выпустив стрелу, но зверь ловко отскочил в сторону, утробно зарычав.
- Это оборотни, - удивленно прошептала эльфийка, опустив лук.
- Почему ты так решила?
- Их глаза, - коротко кинула девушка, напряжённо наблюдая за движениями полунечисти.
Действительно, взгляд этих зверей был мало похож на взгляд обычных волков. Он горел животным голодом и одновременно величайшим умом, казался более осмысленным. Будто человеческое и звериное боролось в одном теле.
Все больше оборотней появлялось на поляне. Все ближе подкрадывались они к путникам, с упоением втягивая ноздрями их запах. Один из оборотней, запрокинув голову, пронзительно завыл, другие подхватили. Тут-то и поняли наши герои, что вляпались по-крупному. Противников слишком много, чтоб всех их перебить.
Все трое, не сговариваясь, кинулись к своим скакунам. Эльфийка первая взобралась на спину Ариана и, крикнув "За мной!", скрылась в чаще. Рыцарь, движения которого немного стесняли доспехи, лишь через полминуты догнал Лориэль. Гном и вовсе не успел хорошо усесться в седле, а потому как только Бабби рванул с места, белобородый покачнулся и съехал вниз, кое-как уцепившись за экипировку медведя. Бэрол громко ругался, то и дело ударяясь о бок скакуна и пытаясь залезть обратно.
Оборотни даже не пытались их остановить. Мало того, они даже направляли всадников, создавая некий "эскорт", сопровождая их. Но только Ариан хотел свернуть с дороги, чтоб выбраться наконец из этого гиблого места, как один из полузверей возвратил его обратно, заставляя перейти на тропу, которая вела в самое сердце леса.
Что же там прячется?