Короткие круглые ногти
Я побежала на автобус. Увидев свое отражение в оконном стекле, я поняла, что превращаюсь в привидение. Шел дождь.
Хорошо, что я это заметила: мне тут же стало ясно, что надо делать. Водитель автобуса сделал удивленное; лицо, когда я протиснулась в уже почти закрывшиеся двери.
Парень, похожий на мокрую собаку, был на месте. Невероятно: по дороге к парку я готова была поверить, что назначенная встреча под дождем у скамейки - плод моего воображения.
- Какая ты мокрая, - улыбнулся он, когда я подбежала к скамейке, и поймал ладонью несколько дождевых капель с моей челки. А потом выпил их.
Мы откинулись на спинку скамьи, раскрыв рты. Дождь был очень кстати: побывав у Лу, я иссохла, как безводная пустыня. Так мы просидели очень долго.
- Как тебя зовут? - спросил он, наконец.
- Элли, - мне было приятно назвать свое имя в ответ.
- Ругер, - представился он, протянув руку. Я пожала ее, и тут в него словно вселился бесенок: он вскочил на спинку скамейки и принялся расхаживать по ней, как канатоходец, жонглируя крышками от бутылок, пока я его не остановила. Мне не нравилось, что ему так легко удается меня рассмешить.
Он уселся на место, не задавая лишних вопросов, и через какое-то время наши пальцы соприкоснулись, переплетаясь. У него были сильные прямые пальцы и короткие круглые ногти, которыми он щекотал мою ладонь. Я своих рук стесняюсь: они вечно красные из-за аллергии, но я и об этом забыла, как только он взял мою ладонь.
- Вот бы дождь пошел сильнее, - сказал он.
- Угу, - прошептала я: дождь был нашим лучшим другом. Если бы дождь прекратился, нам пришлось бы вернуться в реальность и вспомнить о разных делах и обязанностях. О том, что надо встать со скамейки и идти, потому что уже вечер, что надо поесть, что надо, надо и надо.
Его нос мне тоже нравился; он медленно приблизился к моей шее, и я почувствовала, как он глубоко втягивает воздух, оказавшись у меня за ухом. Это мгновение словно бы выпало из потока времени.
- Растерять все слова, потерять деньги, потерять ключи», - думала я. Пожалуй, этого мне и хотелось. Потерять всё. Кроме Ругера.
- У меня есть домик, - сказал он. - Мы можем жить там. Ты и я.
- Ты сумасшедший, да? - спросила я, надеясь, что он ответит «да».
Но он, кажется, почти обиделся.
- Прости, - сказала я. - Я не хотела. Просто среди людей так мало чудаков. Таких, как ты.
- А, вот ты о чем! - он просиял. - Конечно же, я и есть. чудак!
Он сказал, что знает место, где, образуя треугольник, растут три дуба. Правда, это не очень близко.
По дороге туда мы съели на углу улицы по хот-догу. Продавец улыбнулся и сказал нам, что денег не надо.
- Спасибо, папа, - поблагодарил Ругер, слизывая горчицу с кончика сосиски. - Это Элли, - добавил он, и я вежливо протянула руку. Хотя вовсе не была уверена, что это и в самом деле его папа. Они ничуть не походили друг на друга.
Когда мы наконец добрались до дубовой рощи, уже совсем стемнело. Дождь закончился, но мы успели промокнуть и замерзнуть. Я почти жалела, что пошла с ним. Могла бы отправиться домой и принять горячую ванну. Но потом я вспомнила, что с ванной ничего бы не вышло.
Мы забрались на дуб, это оказалось совсем не сложно - ветви росли именно так, как нужно. Добравшись до места, где ствол раздваивался, как рогатка, я увидела домик. С крышей, стенами и полом.
Я уставилась на Ругера. Он улыбался во весь рот. В домике было несколько одеял, и не успела я опомниться, как Ругер развел огонь в печке вроде буржуйки, сделанной из старой бочки.
- Садись, грейся, - пригласил Ругер, - а я посмотрю, нет ли чего поесть.
В какой-то коробке он отыскал пару шоколадных вафель, торжественно сорвал с них обертку и бросил ее в печку. Огонь вспыхнул с новой силой, и через какое-то время в домике стало тепло и уютно.
- Ты здесь живешь?
Он пожал плечами.
- Это мое место. О нем знаешь только ты.
- Почему ты мне его показал?
- Потому что ты - именно тот человек, который должен здесь побывать.
Он снова улыбнулся, и я обнаружила, что он красивый. Серо-зеленые глаза, такие большие, что казалось: у него непременно должно быть острое зрение. Может быть, он видел даже в темноте.
Мы съели вафли, и он спросил, хочу ли я остаться. В домике. С ним.
Я засмеялась - некрасивым смехом. Жестким и холодным
- Только малышня притворяется, что живет в домике на дереве.
Меня будто черт за язык дернул.
Ругер просто смотрел на меня, и уже ничего нельзя было исправить.
Мы познакомились совсем недавно, он показал мне своё тайное жилище, а я уже успела все испортить. Оставалось только сбежать оттуда.
Спускаясь по стволу, я поранилась. Ветви росли вовсе не так удобно, как прежде. И когда я спрыгнула, земля оказалась дальше, чем я рассчитывала. Потому что глаза у меня не такие, как у Ругера, и в темноте не видят.
Неудачное приземление отозвалось во всем теле, от макушки. Ковыляя прочь, я слышала, как Ругер зовёт меня.
Я не откликалась.
Со мной все было ясно. Никакой я не чудак, а просто злобная тварь.