Поздравляю, желаю счастья

Когда я, проводив Лу, вышла из больницы, снова начал моросить дождь. Самая подходящая погода встречи с Ругером. Он сидел на скамейке и перебирал струны сломанной гитары.

- Привет!

Он едва взглянул на меня.

- Я нашел ее в мусорном баке. Она почти целая.

- У нее только две струны.

- У тебя, случайно, нет клея?

- Совершенно случайно - нет.

- Корпус немного потрескался. Но если бы у нас был клей, можно было бы починить.

- Поищи малявок, которые нюхают клей.

Он бросил на меня быстрый взгляд, и я поняла, что кажусь ему недотепой. Он продолжал монотонно бренчать на двух струнах.

- Ты вообще когда-нибудь на гитаре играл? - язвительно поинтересовалась я. Так себе вопрос.

Он покачал головой и улыбнулся.

- Думаю, это нетрудно. Здесь только две струны.

Я быстро поцеловала его в ухо, мне так хотелось, чтобы мы не ссорились и любили друг друга больше всех в мире. Он увернулся. Не знаю, что это означало. Возможно - что в эту минуту больше всех в мире он любил свою гитару.

Потом я рассказала ему о поездке к морю, но он почти не слушал, а только сидел и гладил растрескавшееся тело гитары. Пока я не рассказала о Лу и науке. Тут он вдруг оживился.

- По-моему, твоя сестра очень необычный человек.

- Ага, конечно, - сердито ответила я. - Лу гораздо необычнее, чем я. Куда мне до нее.

- Давай навестим ее! - его так увлекла эта мысль, что он бросил гитару в ближайшую урну.

- Ладно, когда-нибудь навестим, - нехотя согласилась я.

- Нет, сейчас!

- Не выйдет.

- Почему?

- Потому что мне надо домой, пока!

Он удивленно смотрел мне вслед, я спиной чувствовала его взгляд.

Зачем я рассказала ему о Лу? Я и не думала, что она заинтересует его больше, чем я.

Я сердито шла вперед, не оборачиваясь. Пусть мокнет под дождем и гадает, что он сделал не так! Чокнутый дурак!

Почти добравшись до дома, я вдруг передумала и перешла на противоположную сторону перрона. Двадцать минут, которые заняла дорога обратно в город, казались вечностью. Он наверняка успел уйти домой.

По дороге я купила витаминного компота и галет. Если бы не вылазка к морю, ради которой пришлось раскошелиться, я обязательно купила бы что-нибудь повкуснее.

На этот раз я с большим трудом добралась до нижних веток дуба, с которых можно было начинать карабкаться вверх. Я пыхтела и отдувалась, а дерево, между тем, словно издевалось надо мной, пряча те ветки, за которые я хотела ухватиться. Хотя дерево, конечно, не может прятать ветки. И уж тем более издеваться.

Наконец я вползла в домик, но Ругера там не было. Пусто, никого нет дома. Какое-то время я просто сидела, стараясь отдышаться и справиться с разочарованием. Я воображала себе, как он обрадуется моему приходу. А ему и дела нет. И самого его нет. Тогда я решила приготовить сюрприз к его возвращению. Для начала вытряхнула одеяла. Это оказалось непростым делом. Дощечка у входа казалась очень шаткой. Двигаться н было осторожно и медленно. Я передумала насчет генеральной уборки. Может быть, ему вообще не понравится, что я роюсь в его вещах.

Так что вместо уборки я занялась поеданием витаминного компота и галет. Отличная еда, если бы только не было так холодно. И так одиноко.

И уж если ты так долго ждал кого-то, какой смысл с того ни с сего уходить? Ведь наверняка сработает закон подлости: он вернется, как только ты уйдешь. Нет, раз я ждала его до сих пор, то останусь и подожду еще много. Иначе все ожидание окажется бессмысленным.

Поэтому я зажгла пару свечных огарков и завернулась в одеяла.

Стоило улечься, и я тут же почувствовала, как скрипит дерево в бесконечной мелкой дрожи. Домик потрескивал и поскрипывал, и я пыталась представить себе, что это потрескивание костра. Но у меня не очень-то получалось. В щели между досками было видно ночное небо и звезды.

Я больше не мерзла.

Я ждала Ругера.

Это согревало меня.

Покачивание дерева убаюкивало. Дерево заботилось обо мне, а я ждала. Листва шелестела, словно шелковая, пиане думала о том, что шелест листьев бывает разным: летним и осенним, например. Сейчас дерево затаило свои драгоценные соки, чтобы следующей весной отдать их новой листве. Соки пульсируют, медленно двигаясь в древесном теле, в его тонких сосудах, похожих на вены. Почему бы всем людям не жить в домиках на деревьях? Ведь у каждого дерева доброе сердце. Рядом с пятисотлетним дубом любой из нас просто букашка. Можно написать об этом книгу, думала я в полудреме. О том, что возможно, были деревьями. Раньше. Или, может быть, все понемногу превратятся в деревья?

А вдруг только так, став деревом, и можно сделать что-то по-настоящему важное? Без деревьев Земля была бы мёртвой планетой.

Ядовитым шаром, несущимся сквозь вселенную.

Я задула свечи и уснула.

Рассвело. Я даже- не догадывалась, который час.

Ругера не было. Я мерзла - скорее, от беспокойства. I м ч ничего не знала о человеке по имени Ругер. Может, его вовсе и не Ругером зовут? Может быть, он мифоман? Врет так хорошо, что сам верит в свои россказни?

Может быть, он вовсе и не живет в этом домике. Я огляделась в поисках каких-нибудь обычных мальчишечьих вещей. Ни хоккейного шлема, ни геля для волос, ни тонального корректора для прыщей, ни грязных носков, скомканных в углу. Ни комиксов, ни порножурналов, ни журналов о музыке.

У меня в голове было два (2) варианта:

1. На самом деле он живет дома с родителями, у него есть обычная комната с постерами на стенах и грязными носками в углу.

Либо:

2. Ругер не такой, как все. В таком случае, он и вправду живет в этом домике, и у него нет вещей, без которых не могут обойтись другие парни. Вроде тонального корректора и тому подобного.

Издалека доносился звон колоколов, я слишком поздно спохватилась и стала считать удары. Который теперь час? На улице, во всяком случае, было светло Я высвободила руку из-под одеяла и дотянулась до компота и галет. Вполне себе неплохой завтрак.

Если выберусь из свертка, будет слишком холодно, так что я просто лежала и думала, не остаться ли еще ненадолго. Можно лежать и думать о важных вещах, а потом, наверное, придет Ругер. Может быть, за это время я успею сделать мысленный набросок книги об отношениях между людьми и деревьями. Вдруг получится бестселлер? Потом я решила, что гонорары - это неважно. Но нелишне. Деньгам можно найти применение. Так или иначе.

Ветер усилился. Дерево дрожало, ветки терлись друг о друга, жалобно постанывая. Кажется, в тропиках самая распространенная причина смерти - падающие на людей стволы и ветви.

Шум дуба, все больше напоминавший вопли, заставил меня подняться. Не могла же я лежать и ждать, когда, меня раздавит упавшая ветка. Я открыла дверь, чтобы выйти на мостки и оглядеться. Нога повисла в воздухе. Стоять было не на чем. Внизу, в нескольких метрах от домика, болтались обломки досок, застрявшие между ветвей. Я сглотнула, постепенно осознавая, как мне повезло - возможно, даже вдвойне.

Во-первых, развалился не весь домик. Во-вторых, тридцать секунд назад, когда я открыла дверь, не зная, что никаких мостков больше нет, я не полетела вниз.

Быстрый осмотр при утреннем освещении показал, что домик Ругера, скорее всего, не отвечал требованиям государственных строительных нормативов. Многое в основной конструкции вызывало большие сомнения. с другой стороны, теперь уже ничто не могло упасть сверху на голову. Над головой было только небо. У дуба больше не было кроны. Она исчезла. Бесследно, окончательно, бесповоротно.

Пытаясь стать невесомой, я забралась на крышу домика. Вниз я старалась не смотреть - это правило знакомо мне с детства. Когда я впервые забралась куда-то высоко, взрослые закричали один громче другого: «Ради Бога, не смотри вниз!» - и я, конечно же, посмотрела. И почувствовала, как манит к себе земля. Некоторые не могут бороться с ее зовом: кто почувствовал однажды, тот поймет. И больше не захочет лезть наверх.

На этот раз взглянуть вниз меня заставил женский голос. На женщине была красная куртка, она кидала палки мохнатой рыжей собаке. Теперь пути назад не было. Я вцепилась в ветку, зажмурившись и пытаясь побороть головокружение. Мне казалось, что меня вот-вот вырвет, либо я брошусь вниз. Нельзя было допустить ни первого, ни второго. Поэтому я медленно досчитала до десяти и открыла глаза.

Теперь женщина с собакой была подальше, еще дальше виднелись шпили церквей, а у горизонта - Глобен , похожий на НЛО, которому пришлось сделать вынужденную посадку. Меня интересовали не церкви, а как набраться храбрости и спуститься вниз.

Я выпила остатки витаминного компота и зажевала его пригоршней печенья, мысленно осыпая бранью Ругера. который так и не появился.

Спуск на землю занял ужасно много времени. Я дрожала, и движения мои были нестройными, как игра духового оркестра, состоящего из второклассников.